Необъяснимое ощущение

      У младшего через два дня зачёт, он ходит нервный, дëрганый, невыспавшийся. Всё из рук валится, аппетита нет. Тэ уже забыл, что значит спокойствие. А всё потому, что предмет, который ему придётся сдавать, ведёт препод, который не взлюбил нашего малыша и всячески вставляет ему палки в колёса. Тэхён запарился подходить к нему и спрашивать следующую тему для доклада. Вместо того чтобы готовиться к предстоящей сессии, он усердно строчит работы, чтобы выступать с ними на занятиях. Нет, он не отрабатывает так пропущенные пары; Тэ, в принципе, никогда не пропускает, просто этот старый хрыч так издевается над ним.       Однажды младший пришёл на пары максимально подготовленным и сидел за партой, расслабленно рисуя в своём скетчбуке. Препод, завидев ничего не делающего парня, разозлился и вызвал к доске вести лекцию. Наш Тэхён-и не растерялся и провёл философию для всех так интересно, что в конце занятия ему свистели и аплодировали стоя. Естественно, преподаватель разозлился и начал заваливать мальчишку вопросами, которые они ещё не проходили. Тэ понял, что его ожидает трындец, когда на следующей паре ему, как «самому умному», разрешили выступить с докладом, на следующем занятии тоже, и дальше только хуже. Мелкий сначала не сильно парился, потому что в семестре у него было время, а сейчас, когда на носу сессия, он понимает, что ничего не успевает. — Детка, иди сюда, — Чонгук хлопает себя по коленям и смотрит на это растрëпанное чудо, которое, как сонный воробушек, клюёт рис из пиалы. Видно, что аппетита нет. Мальчишка палочками достаёт по рисинке и безэмоционально смотрит в ответ. — Иди сюда, котёнок, — чуть тише повторяет Гук.       Младший слезает с высокого барного стула и, качаясь, подходит к возлюбленному. Тот сидит на диване и, облокотившись на его спинку, тихонько хлопает себя по бёдрам, приглашая сесть. Тэ не сопротивляется, залезает в родные объятия и утыкается лбом в грудь. Заботливые руки мгновенно притягивают ближе так, что Тэхён валится на старшего, прижимаясь всем телом. Тепло. Уютно. Идеально. — Расскажешь, что с тобой происходит? — совсем тихо спрашивает Чон, как будто их кто-то может услышать. Он мягко целует мелкого в лоб и поглаживает по напряжённой спинке. — Расслабься и поговори со мной, малыш. Если хочешь, пожалуйся на кого-нибудь, я ему голову откушу. Только не держи в себе, котёнок.       Тэхëн долго выдыхает всю скопившуюся усталость и согласно кивает. Он рассказывает обо всём: про свою хорошую учёбу, скорые зачёты, некоторых придурковатых преподавателей. Жалуется на отсутствие сна в последнее время, на каждодневные доклады, даже на самого Чонгука жалуется, потому что раз уж захотел слушать, то слушайте «Милости просим».       Под конец часовой тирады младший громко зевает и обнимает любимого Хёна за шею. Ему так комфортно в родных руках, но учёбу никто не отменял. Он чмокает своего мужчину в щёку и пытается слезть с его колен. — Куда ты собрался? — Чон обхватывает юношу в кольцо из рук, не позволяя выползти из тёплых объятий, и прижимает к себе насильно, когда тело начинает извиваться. — Чонгук, мне нужно готовиться зачёту и доделать на завтра доклад. Не хочу подставлять ни себя, ни группу, поэтому отпусти, я должен... — Ты должен нормально поспать! — слегка поднимает голос старший и заглядывает в покрасневшие от усталости глаза. Капилляры полопались, делая взгляд мальчишки болезненным. — Ты давно в зеркало смотрел, малыш? На тебя взглянуть страшно, ты измученный, как будто у вас в институте не учат, а пытают. Завтра же пойду к ректору, он мой знакомый. Мы вместе с ним решим, как тебе помочь. Я хочу, чтобы мой любимый приходил домой улыбаясь, а не всхлипывая и прячась от меня. Ты даже не кушаешь, посмотри как исхудал. Где моя любимая задница, которую я так горячо обожаю?       Чон нагло положил ладони на заметно отощавшую пятую точку малыша и сжал половинки. Мелкий испуганно взвизгнул. Ему не хочется никаких игр. Он устал, поэтому заваливается всей тушкой на Гука и тихо сопит заложенным носом. — Чонгук-и, может не надо? — Вот, а я что говорил? Тебе даже не хочется ласк, когда это было видано, а? Ты всегда прибегал и ластился первым, а теперь что? Всё! Решено! Сейчас мы насильно тебя кормим, потом укладываем спать, а завтра утром вместе едем к тебе на учёбу, — немного громче обычного рычит Чон, потому что мальчишка пытается возразить, но вовремя затыкается, ловя на себе суровый взгляд.       Скулеж вырывается неосознанно, Тэ просто смотрит в глаза напротив и не смеет не повиноваться. Этот властный и подавляющий характер старшего заставляет малыша опустить глазки вниз и кивнуть.

***

      Раннее утро. Тэхён давно так сладко не спал. Он потягивается и довольно урчит, когда чувствует рядом горячее тело. Чонгук всё ещё спит и тихо храпит, уткнувшись в подушку. Он лежит на животе, что даёт свободу действий нашему ранопроснувшемуся ураганчику.       Тэ хитро улыбается и осторожно, чтобы не разбудить спящего, очень медленно приподнимается и, перекинув через мужчину ножку, аккуратно садится ему на поясницу. Необычайный прилив нежности накрыл младшего, он наклонился ниже и лёг грудью на неприкрытую спину Чонгука.       Хочется залюбить его. Бесконечно долго целовать. Гладить перекатывающиеся мышцы. И кайфовать от аромата его духов, которые, кажется, навечно въелись в рецепторы младшего, и он ощущает их постоянно. Стоит запаху немного развеяться, как Тэ чувствует себя некомфортно. Поэтому он очень часто прижимается к любимому и дышит им, дышит глубоко, пока не насытятся лёгкие.       Как давно ему этого не хватало; учёба завалила всё свободное время и времени на ласку совсем не хватало. А сейчас так хорошо. Вспоминаются спокойные вечера, наполненные нежностью и поцелуями, долгими просмотрами дорам и ленивыми валяньями на постели.       Тэхëн улыбается и утыкается носиком в горячую шею старшего. Вдох. Все заботы мигом превращаются в ничтожный тлен, ведь он знает, что его мужчина поможет ему справиться с любой проблемой.       Малыш ведёт прохладными губами вдоль по шее и легко чмокает каждый миллиметр. Он урчит от удовольствия, наслаждаясь горячей кожей старшего. Пальчики на ногах подгибаются, когда он чувствует, как любимый просыпается и удовлетворённо мычит.       Ладошками по крепким мышцами спины — кайф, особенно, когда они перекатываются от напряжения. Чонгук ловко скидывает с себя свою маленькую ношу и, ловко переворачиваясь на спину, тянет её обратно. Тэ идеально смотрится в таком положении. Его хочется заласкать.       Чон укладывает руки на слегка худоватые ляжечки и ведёт ими вверх. Рваный выдох вырывается из уст напротив. Малыш скулит, ощущая приятные мурашки, и подаётся бёдрами вперёд, тут же съезжая назад. Он чувствует напряжение, на котором сидит, и активнее начинает двигаться. Это так заводит. — Ах, — пугается Тэхён и хватается за широкие плечи, когда Чонгук ловко меняет их местами, и он оказывается зажатым между постелью и причиной своих влажных снов. Малыш стонет, потому что Чон сразу же целует, не позволяет даже сделать вдох и, когда воздуха в лёгких совсем не остаётся, отстраняется, зарываясь носом в кудрявые вихры. — Я хочу тебя, Тэ, — хрипит он и толкается своим возбуждением между ягодиц мальчишки, демонстрируя, что настроен серьёзно. Член даже сквозь слои одежды чувствуется огромным, и Тэхён уже в предвкушении, ведь мечтал об этом немыслимое количество времени. — А ты? Ты хочешь? — шепчет он, покрывая мокрыми поцелуями тонкую шейку. Малыш быстро кивает и ловит любимого за щеки. — Хочу, Чонгук. Сделай это.       Избавиться от одежды не составило труда. И вот они, распалëнные страстью, жадным взглядом рассматривают друг друга и неожиданно сталкиваются в чувственном поцелуе. Кто из них начал первым – не важно. Важно знать, чего они хотят, а хотят они сейчас быть единым целым. Тэхён обнимает своего мужчину за плечи и прижимается теснее, когда они прекращают поцелуй. Он дышит тяжело, но всё же покорно облизывает родные, любимые, длинные пальцы правой руки, увеянной татуировками. Чон следит жадным взглядом, как малыш играет языком с кольцом на пальце и рычит.       Младший слегка напрягается, когда к заветному местечку прикасаются, и стонет от удовольствия, ощущая ладонь на паху. Чонгук пару раз проводит рукой по возбуждению и чувствует, как сфинктер рефлекторно расслабляется. — Тише, детка. Ты молодец, — шепчет он, осторожно надавливая на горящую желанием дырочку.       Малыш одновременно и шипит, и скулит, но когда фаланги оказываются в нём полностью — стонет. Прикосновения к простате вызывают тысячи разноцветных искр из глаз, и Тэхён мечется по кровати, крепко цепляясь пальцами в скомканное одеяло. Дыхание перехватывает, когда к первому добавляется второй, а к нему и третий. Малыш на периферии сознания ощущает себя полностью счастливым и изливается на живот, чувствуя в себе четыре охренно длинных, прекрасных, фетишно-залипательных пальца. — Чонгу-ук, — слезящимися глазами в самое сердце, — я люблю тебя. — И я тебя, любовь моя, — Чонгук наклоняется к самым губам и трепетно сминает их, пока вводит в сжимающееся от самого первого анального оргазма колечко мышц головку своего истекающего возбуждения. Тэ всхлипывает, ощущения пока не доставляют удовольствия, и он сильно напрягается. — Тише, мой хороший, расслабься, маленький, — старший сцеловывает крупные слезинки и не двигается, чтобы не доставить своему малышу ещё большего дискомфорта. Когда задница ныть перестаёт, Тэхён кивает. Чон наклоняется к самому ушку и выдыхает горячий воздух. — Ты потрясающий, — а затем одним резким движением входит по самое основание.       Младший от неожиданности вскрикивает и цепляется ногтями в широкую грудь мужчины. Следы от ногтей остаются на коже тонкими дугообразными розовыми полосками. Тэ запрокидывает голову на подушки и стонет, когда Чон, не желая останавливаться, двигается то медленно выходя из него, то резко подаваясь бёдрами вперёд. Жестокая атака на чувствительный комочек нервов начинается с первых толчков. Гук ускоряется, вслушиваясь в сладкие всхлипы, и врывается с поцелуем.       Уже после оргазма оба лежат и, переплетая пальцы, болтают. Им так хорошо вместе. Больше ничего не надо, если есть рядом любящая вторая половинка. — Тэхён-и, малыш, помнишь, когда-то не так давно ты говорил, что хочешь за меня замуж? Может, распишемся, малыш? Я тебя очень люблю и хочу, чтобы мы всегда были вместе, — Чон приподнимается на локте и, ловко ныряя в тумбочку со своей стороны, выуживает оттуда белую коробочку. Он возвращается к младшему и видит застывшие в глазах слёзы. Мелкий кивает, как болванчик, и кидается на будущего мужа с обнимашками. — Боже мой, Тэ, я так люблю тебя! — смеётся Гук и удерживает мальчишку за талию. Тот и слова вымолвить не может от переполняющих эмоций, он просто целует и показывает этим как сильно любит своего Ангела Хранителя.