Поцелуй истинной любви

      В зловещем тумане легко потеряться небрежному путнику, забредшему не в тот лес не в то время суток, но для каждого такого человека даже в самой глубокой чаще стоит одинокий трактир, ждущий своего посетителя, где всю ночь горит свет, исходящий от тусклых белых свечей, кровати волшебно уютные, а алкоголь всегда крепок. Но перед тем, как переступить порог места, манящего теплотой, приятными запахами и разливным пивом, несколько раз задайте сами себе вопрос: «Стоит ли оно того?»       Вы заходите в обветшалый домишко спокойно, тихо, пытаясь не создавать лишний шум, но хозяин заведения уже знает, что к нему прибыл новый гость, промокший под проливным дождём и весь испачканный грязью, поэтому выходит трактирщик с приятной улыбкой на лице, протягивая вам льняное полотенце, дабы хотя бы ваше лицо выглядело менее отвратно.       — Прекрасно выглядите, незнакомец, — соврал темноволосый мужчина в рубахе и плотных штанах с завязанным на поясе фартуком.       Вы благодарите загадочного человека и вытираете шею твёрдой тканью, которая больше походит на ежа, нежели на что-то мягкое, но брезговать не приходится. Присев за барную стойку, вам под нос моментально подставляют горячий ужин, состоящий из местной, ещё недавно бегающей по лесу, крольчатины, наспех сваренного картофеля и кружки тёмного пива, за что вы, конечно же, безмерно благодарны трактирщику, который беспрерывно смотрит на вас своими разного цвета глазами: один кофейно-чёрный, а другой светлый, почти ртутный. На вкус еда была просто волшебна, как будто её делали для королевского стола, а не вас, заблудшего в чаще леса, хотя, вполне возможно, что вы просто слишком давно что-либо ели.       — Вы, верно, очень устали, не так ли? — улыбка трактирщика была сравнима с ухмылкой дикой гиены, но вы старательно закрываете на этот факт глаза, поглощая столь вкусные яства, — Ваша комната скоро будет готова, однако, пока вы тут, попрошу об одолжении, если вы не против.       Конечно же, вы не против, такой приятный мужчина вам что-то косвенно предлагает в своём одиноком трактире в глубине леса, пагубных последствий просто и быть не может. Вы активно киваете трактирщику, отрывая взгляд от еды и полностью сосредотачиваясь на собеседнике.       — Чудесно! — мужчина чуть ли не хлопнул в ладоши от радости, — здесь бывает так мало людей, поэтому я пользуюсь любым удобным случаем поговорить! — он тяжело вздохнул, присаживаясь рядом с вами на стул, — У меня очень много историй накопилось за все те годы, пока я тут работаю. Каждый, кто заходил в мой трактир, рассказывал хотя бы один случай из своей жизни, а я его, в свою очередь, запоминаю и передаю следующему посетителю, и с вами мне очень не хочется прерывать эту маленькую традицию.       Вы отвечаете, что и не посмели бы её прерывать, поэтому внимательно выслушаете всё, что скажет вам статный загадочный мужчина, на что тот лишь усмехнулся и начал повествование.

***

      В темницах сыро — вот, что понял недавно обращённый вампир Михаил, который то и дело подымал свой обречённый взгляд на поросший мхом потолок, спасающий его от испепеляющего дневного солнца. Монстр был прикован к стене цепями, которые обвивали его руки и шею, не позволяя тому подойти близко к дверям, по бокам которых снаружи стояли скучающие стражники. Он не помнил, сколько времени провёл взаперти — минуту, час или день, но кипящий внутри голод, отзывающийся спазмами в районе живота, оповещал, что времени, проведённого здесь, достаточно.       «А где это — здесь?» — Михаил прижался к мокрой холодной стене сильнее, прижимая колени к груди и обнажая острые клыки, в попытке устрашить непонятно кого. Последнее, что помнил вампир — это то, как его поймали сельчане и отдали на растерзание местному помещику, который и заковал бедолагу в цепи, хотя вампир лишь попытался напасть на особо недальновидного крестьянина, пахнущего так сильно, что, казалось, если не он его съест, то соседи бедного пьянчуги точно.       Услышав, как в замке старой железной клетки со скрипом повернулся ключ, Миша встрепенулся и подскочил на ноги, готовясь сопротивляться своему убийству, навострив длинные чёрные когти, хотя сам он понимал, что достойного сопротивления оказать не сможет из-за ограничивающих движение цепей, и он был благодарен судьбе, которая не сделала их серебряными.       Вошёл в мерзкое помещение, в котором стоял смрад постоянной смерти, среднего роста парень, на котором был одет камзол европейского кроя (вампир не имел ни малейшего понятия, откуда знал, что такое камзол), поверх которого висел тонкий короткий плащ, еле достающий до колена и прикрывающий одну из его рук, и всё в образе этого статного юноши говорило о том, что по титулу он не ниже князя. Жестом показав охранникам покинуть комнату, Князь подошёл ближе к вампиру, который смотрел на вошедшего с мало прикрываемой жаждой и нечеловеческим голодом, однако парень не был напуган, а даже наоборот, коснулся острого выступающего клыка большим пальцем, на что Михаил, на удивление, никак не среагировал, глупо уставившись на Князя.       Не найдя в вошедшем угрозы, вампир усмехнулся и резко дёрнулся в сторону мужчины, карикатурно шипя, и тот от испуга попятился назад, чуть не падая при этом на пол. Миша, после столь спонтанного, но удачного, акта, тут же вжал голову в плечи, ожидая болезненного удара по и без того пустой голове, однако, на удивление вампира, его не последовало — Князь, немного погодя, лишь искренне рассмеялся, на что монстр ответил одобрительной улыбкой, явно польщённый реакцией, не включающей в себя избиение до полусмерти.       Наконец-то успокоившись, молодой человек вернулся на прежнее место, всё ещё продолжая улыбаться, и стал с интересом разглядывать бледную кожу вампира, трогать заостренные края ушей и пронзительно смотреть в разноцветные с кошачьим разрезом глаза, и они будто осознанно гипнотизировали Князя, хотя их обладатель такой цели, видимо, не ставил, но чем ближе юноша подносил к лицу вампира запястье, тем сильнее в голове Михаила начинала стучать вроде бы навечно застывшая кровь, а зубы так и тянулись прокусить тонкую кожу и испить столь желанной горячей крови. Князь же этого то ли не замечал, то ли не хотел замечать, а потому не стал препятствовать, когда ловкий язык Миши коснулся слегка солоноватой кожи оппонента, что вызвало мурашки у юного князя.       Когда уже и губы вампира оказались на внутренней стороне запястья, Князь легонько прикрыл рот рукой, всё также наблюдая за действиями монстра, который, не сдержав порыва, прокусил бархатную кожу парня, и на серых губах Миши появились ярко-красные следы, а глотка его тут же заполнилось давно желанной вязкой жидкостью, которая растекалась по организму вампира как самое прекрасное выдержанное вино, и пьянило оно никак не меньше, чем настоящее.       Прикрыв глаза, Михаил, теряя контроль над своими действиями, впился в вену ещё сильнее, на что Князь неприятно шикнул, но руку одёргивать пока не стал, свободно зарываясь в спутавшиеся волосы вампира, ощущая на кончиках пальцев приятную мягкость. Когда Миша, потерявший последнюю каплю самообладания, начал буквально вгрызаться в запястье, Князь, моментально сжав волосы вампира, запрокинул его голову, чуть не вырывая клок из головы, на что Миша болезненно замычал, скалясь и дёргая руками в попытке ослабить хватку юноши, создавая цепями жуткий звон, но резко остановился и еле сдержал вскрик, когда почувствовал, как его силой бросают на холодный склизкий пол.       Открыв глаза, вампир увидел захлопывающуюся за спиной Князя решётку, оставляя монстра в полнейшем одиноком недоумении.

***

      Вы заявляете, что эта история странная и недостоверная, на что трактирщик лишь фыркает, забирая пустую тарелку из-под ваших рук. Во-первых, говорите вы, вампиров не существует, а во-вторых, никто не мог рассказать эту историю, потому что её действующие лица жили явно века три назад, не меньше.       — Каждый горазд обидеть рассказчика, дорогой мой посетитель, — мужчина грустно становится за барную стойку, нехотя наполняя вам новую кружку пива, — возможно, на все ваши вопросы вы и найдёте ответы, но пока что выбор небольшой — поверить мне на слово или нет.       Конечно же, вам ничего другого не остаётся, кроме как одобрительно кивнуть, попав под обаяние совершенно на вид необаятельного человека, и вы с гордостью принимаете новую кружку, отпивая от неё добрую половину с первого раза, и трактирщик, удивлённо хмыкая, начинает рассказывать новую историю.

***

      — Ты никчёмный шут, Андрей, — хозяин старинного замка легко прокручивал в руках золотой скипетр — семейную реликвию и символ его власти над прилегающими землями, — просто ужасный, кто тебя сюда вообще притащил?       — Вы, милорд, — придворный шутник стоял перед троном своего господина и грустно смотрел себе под ноги, неуверенно потирая шею, смотря на разбросанные по полу шарики для жонглирования.       На такое дерзкое заявление Михаил со злобой стукнул скипетром по полу, слегка нагибаясь вперёд, и шут моментально вжал голову в плечи, всё ещё не подымая глаз, однако хозяин удивительно быстро остыл, откидываясь на мягкую спинку трона, прикладывая два пальца к переносице и тяжело выдыхая.       — Ты раньше живее был, — задумчиво протянул мужчина, подпирая голову рукой и буравя взглядом макушку Андрея, — что-то случилось? — Михаил попытался скрыть волнение в голосе, и, похоже, удачно воплотил желаемое в жизнь: собеседник лишь слегка отвернул голову.       — У вас скоро встреча с королём, — парень перевёл тему абсолютно незаметно, начав собирать с пола игрушки, — вы уже придумали, что ответите на военный призыв?       — Ну вот ей богу, ты скучный, как кусок дерева, — брезгливо констатировал хозяин замка, подымаясь со своего насиженного места, — отправлю пару полков, и будет ему, — мужчина заглянул в глаза своему слуге, слегка прищуриваясь, и парень начал работать ещё усерднее, неумело избегая всяческих взглядов в свою сторону.       — Такое отношение до добра не доведёт, милорд, — наконец став ровно, Андрей грустно смотрел на покоящиеся в руках красные мячики, набитые чем-то сыпучим и обёрнутые в тонкую кожу.       — Ну раз ты у нас такой умный, — Михаил с непередаваемой злобой всучил в руки шуту золотой скипетр, и тот от неожиданности выронил так старательно недавно собранное, — то на один день именно ты станешь графом, понял меня? — единственное, что смог ответить ошеломлённый Андрей на такое заявление — выпучить глаза и открыть рот, — А я стану твоим шутом, — с улыбкой стянув с себя вышитый бархатом красный плащ и усыпанную драгоценными камнями корону, мужчина накинул предметы одежды на стоящего неподвижно экс-шута, слегка посмеиваясь, — и ты сам договоришься с королём о чём тебе только нужно!       Оставшийся довольный внезапной сменой власти, Михаил попытался жонглировать настрадавшимися игрушками, но вышло у него, естественно, хуже некуда.       Андрею в крайней степени повезло, что король Александр II лица не запоминал исходя из отсутствия моральных принципов, да и в целом катастрофической разницы для него кто отдаст сотни жизней солдат ради его войны и в помине не было, поэтому в недоумении оглядывались личные стражи графа Михаила, который стоял как ни в чём не бывало в простой одежде и чудном колпаке по правую руку от трона, тогда как шут Андрей сидел в центре, весь усыпанный дорогими вещами, держа в руках всё тот же многострадальный скипетр. Выглядел новый граф настолько неуверенно, что, казалось, ещё секунда и он вскачет с места, сбрасывая с себя богатства, однако на деле держался он стойко, и вид подавал косвенно, стараясь соответствовать образу.       Как только огромная дверь в самом начале зала с грохотом распахнулась и в помещение вальяжно зашёл король, Андрей прокашлялся и встал со своего места, слегка поклоняясь Александру, на что тот ответил одобрительной улыбкой. От мужчины веяло уверенностью, лёгкой незаинтересованностью и небольшим количеством вина, однако на последнем новый граф решил не концентрировать своё внимание.       — Мне бы очень хотелось как-то аккуратно подвести к нужной теме наш разговор, однако времени у меня не особо в достатке, так что я бы попросил вас перейти сразу к делу, — расслабленные глаза короля сверкнули, остановившись на фигуре Андрея, и мужчина задал один единственный вопрос, когда собеседник утвердительно кивнул: — Сколько?       Бывший шут коротко глянул на Михаила, который с ядовитой улыбкой наблюдал за происходящим, слегка покачиваясь на ногах и сомкнув руки в замок за спиной. Мужчине было крайне интересно, какое решение примет его слуга, а потому прерывать спектакль было не в его интересах, однако помочь нерадивому парню было нужно, и граф, преклонившись перед королём, шепнул Андрею на ухо короткое слово: «два», тут же возвращаясь на своё прежнее место. И не успел он порадоваться своей гениальной подсказке, как на лице его застыло нечитаемое выражение:       — Графство готово предоставить вам три полка, мой Король, — учтивость в голосе льстила Александру, однако цифра никак не устраивала, поэтому мужчина огорчённо покачал головой.       — Вы же понимаете, Михаил, — бывший граф даже своё имя в адрес шута пропустил мимо ушей, однако же Андрей еле сумел сдержать смешок, — с каждым годом война с Францией обходится всё дороже и дороже, — новый граф хотел было сказать, что война с Францией глупость как таковая, но перечить не стал, лишь тяжело выдохнув:       — Это всё, что я могу предоставить вам, — между слов парня неожиданно прозвучал высокомерный холод, и ситуация не переставала удивлять Михаила, который выглядел как-то крайне потерянно, однако король Александр продолжал демонстрировать свою отвратительную проницательность, игнорируя интонации Андрея, — вы либо принимаете предоставленное количество, либо нет.       — Не ставьте мне условия, — сквозь зубы недовольно процедил король, начав буравить собеседника взглядом, — вы не в том положении, граф. Не забывайте, за что и от кого вы получаете свои столь ценные земли.       Михаил, до этого стоявший ото всей происходящей ситуации в стороне, всё же не сдержался и нервно дёрнул Андрея за длинный плащ, строго смотря на бывшего слугу, однако тот, прочувствовав свою власть, лишь мягко улыбнулся новому шуту и оттолкнул его руку от себя, уверенно поворачиваясь лицом к Александру. Переговорам суждено было стать крайне долгими.       — Я же говорил, что всё пройдёт хорошо, а вы боялись.       Комната графа была не такой и большой, как можно было бы подумать: она вмещала в себя относительно маленькую, но двуспальную кровать, широкий письменный стол, на котором творился полнейший хаос, высокий платяной шкаф и ещё пару более мелких тумбочек, которые доверху были забиты мелкими предметами, такими, как новые чернила, перья, мятые листы бумаги, пустые винные бутылки и опиумные трубки.       Андрей развалился на довольно жёстком стуле, развернув его от стола в сторону входа, где стоял разгневанный граф, смотрящий на слугу налившимися кровью глазами, однако бывший шут по этому поводу особо не волновался, рассматривая того с головы до ног, подперев голову рукой и загадочно улыбаясь. Михаил хотел было накинуться на нерадивого парня с кулаками, но затее было не суждено сбыться, потому что новый граф любезно напомнил, что день ещё не закончился, а только близился к таковому, поэтому привилегии до сих пор сохранялись. Мужчине с одной стороны было ужасно некомфортно от сложившейся ситуации, но с другой какой-то странный внутренний азарт подстёгивал продолжать спектакль, даже тогда, когда никто кроме актёров его не видел.       — Говорили, мой граф, — Михаил свирепо оскалился, подходя ближе к Андрею, — и я ни на секунду не сомневался в вас, — конечно же, он слегка слукавил, на что экс шут усмехнулся, прикрывая рот тыльной стороной руки, почувствовав на себе хищный взгляд оппонента.       — Безусловно, — голос Андрея дрогнул, казалось, первый раз за день, с учётом его новой позиции, парень просто уже не мог сдерживать себя, чему его временный слуга оказался несказанно рад, вот только понять, что же так сильно выбивало из колеи своего нового графа, пока что не смог, поэтому в воспалённом мозгу мужчины возник неожиданный эксперимент.       Когда Михаил подошёл к письменному столу и начал рыться среди бесконечного мусора в попытке найти в этом кошмаре нужные бумаги, для этого облокачиваясь о столешницу, глаза Андрея в этот момент начали бегать по всей комнате, за чем и начал пристально следил экс граф, однако собранной информации для выводов пока что было недостаточно, и потому эксперимент должен был продолжаться.       — Может быть милорд желает развлечься? — улыбка шута всё больше походила на змеиную, и, казалось, прямо сейчас мужчина зашипит, слегка высунув раздвоенный язык.       Ответом на вопрос Михаила стал усталый выдох и жест рукой, указывающий на пустое пространство перед стулом, на что бывший граф весело среагировал, буквально прыгнув на предоставленное место, разводя руки в стороны и поклоняясь, прямо как в театре. Мимикой продемонстрировав, что рот его заклеен, мужчина пантомимой начал показывать своеобразное, но крайне экспрессивное представление, представлявшее из себя невербальный пересказ новой популярной пьесы «Ромео и Джульетта», и когда, по идее, подходили слова обращения Ромео к своей пассии, Михаил недвусмысленно обращался к Андрею, который в такие моменты предпочитал стыдливо отвернуться, сильнее сжимая ручки деревянного стула, и шут к этому моменту уже начал кое-что понимать, но прекратить эксперимент был уже не в силах.       Под самый конец своего театрального акта, временный шут взял с тумбочки недопитую бутылку вина, вылив содержимое в грязный бокал, стоящий рядом, и, мягко коснувшись руки Андрея, заглянул тому в глаза и стал на одно колено прямо перед своим графом, целуя того в тыльную часть ладони, касаясь губами кожи настолько легко, что можно было бы и упустить столь чувственный жест, но парень его уловил. Не сдержав рвущегося наружу порыва, экс-шут схватил Михаила за подбородок, подымая его голову, и тот послушно стал наравне с лицом зрителя.       Андрей и сам не понял, как оказался в ситуации, когда бывший граф, сидя у него на коленях, выгибался под его напором, и целовал он нового шута с завидной уверенностью и силой, одной рукой зарываясь в непослушные волосы Михаила, а другой трогая его за талию, со временем перемещая руку то выше, на столь хрупкие юношеские плечи, то ниже, на крепкие ягодицы. Андрей услышал первый стон, когда слегка прикусил тонкую белую кожу шеи шута, оставляя на ней ярко-красный след от зубов, и ему неимоверно сильно понравился этот звук, однако отрезвиться парня заставило, что иронично, вино. Бокал со звоном выпал из руки Михаила, и алая жидкость растеклась по деревянному полу, а осколки стекла практически попали на ногу новому графу.       — Мой реквизит, — в голосе мужчины волнения не чувствовалось, лишь далёкое желание продолжения, однако Андрей уверенно оттолкнул шута от себя, потирая глаза и подходя к окну, дабы вдохнуть глоток свежего воздуха, — я должен был выпить его, чтобы умереть.       Услышав нервный смешок со стороны временного графа, Михаил опустил голову, смотря на багровое вязкое пятно, просачивающееся через щели досок на нижний этаж.

***

      Вы не особо поняли, зачем в каждую свою историю трактирщик добавляет элемент нетрадиционной сексуальной ориентации, но и заявить, что это вам не нравится, по какой-то причине не можете, наверное, всё ещё под впечатлением от природного обаяния мужчины.       — Третья история будет завершающей, — словно предупредил вас трактирщик, — готовы ли вы её услышать, путник? — и его светлый глаз подозрительно блеснул, однако вы всё равно кивнули, хоть и не так уверенно, как раньше, отставляя пустую кружку подальше от себя.

***

      Магия — крайне опасная вещь, особенно если ей пользуется новичок, и что даже более особенно, если этот новичок ещё и ко всему прочему некромант. Михаил дрался на мечах с возрождённым им же скелетом, и пусть он не знает даже самых базовых стоек в фехтовании, за жизнь свою боролся чёрный маг отрадно.       — Андрюха ёб твою мать, ты чё там так долго копаешься?! — парень буквально срывал голос, выкрикивая в темноте подземной гробницы своего боевого товарища.       В ответ Миша услышал лишь кряхтение, шипение и немного мата: так Андрей Князев пытался освободиться от вездесущей паутины, и получалось у парня, как можно предположить, довольно скверно, и именно поэтому вышедшего из-под контроля скелета пытался привести в состояние покоя именно Горшенёв, а не мечник, который еле уворачиваясь от довольно метких для уже мёртвого существа без мозга ударов. Наконец-то удачно вывернувшись за спину скелету, уходя от точного попадания в грудь, Миша раскроил тому череп, и груда костей развалилась как по мановению руки.       — Ты опоздал, — парень строго смотрел на запыхавшегося Князева, отбросив от себя никчёмный меч и скрестив руки на груди, — я сам со всем разобрался.       — Ты же его и создал, долбоёб, — сплюнул воин и вложил своё оружие в ножны, намереваясь покинуть смердящий склеп как можно быстрее, — перед выходом захвати колье это треклятое.       Фыркнув, Горшенёв с размаху схватил валяющееся на надгробной плите золотое колье, в центре которого расположилась обрамлённая драгоценным металлом красная жемчужина, и Мише тотчас же захотелось его примерить по непонятной причине, оно словно гипнотизировало парня, но громкий кашель сокомандника привёл того в чувство, и парень, сломя голову, уже бежал навстречу награде за добытое.       Идти до места встречи, которое, как известно, изменить нельзя, было довольно долго и муторно, наверное, именно поэтому заказчик и нанял горе-команду, потому что самому ему было банально лень идти бог весть куда, но парни брезговать пыльной работой не стали, ведь другой у них и не было: одного выкинули на мороз из гильдии магов за несоблюдение правил, а другого из армии то ли за дезертирство, то ли за гомосексуализм, Миша точно не понял.       — До заката сможем дойти до ближайшей деревни, — Андрей рассматривал видавшую некоторое дерьмо карту, одна часть которой была залита элем, а вторая нарисована от руки её обладателем, — а потом только с привалами. Надеюсь ты взял палатки, — парень повернулся лицом к товарищу, смотря на его пустые руки, осознавая, что Миша не то что палатки не взял, он и вовсе решил не нагружать себя и оставил вообще все вещи в их доме (который, на удивление, был).       Горшенёв понял, какую глупость сделал, но виду не подал, ведь и воин был хорош — не подсказал товарищу, да и вообще, мог бы сам взять эти треклятые палатки, однако озвучивать свои претензии парень не решился, лишь обиженно отвернувшись и, выхватив карту из рук Андрея, начал заинтересованно разглядывать лесные массивы, изображённые на бумаге, на что воин лишь закатил глаза.       Попали парни в деревню, как и предполагали, к вечеру: солнце медленно заходило за горизонт, отдавая последние лучи мягкой, почти золотой осенней, траве, освещая путь трудягам, возвращающимся с полей домой уставшими, потными и грязными, и маг с воином в такой обстановке совсем не выделялись — голодранцы, как есть. Отыскав местный трактир, ребята ввалились в него абсолютно немощные от пройденного пути, поэтому первым делом они сняли себе комнату, и на те финансы, которыми располагали парни, она выглядела даже симпатично: аккуратная кровать, накрытая шкурой какого-то зверя, низкий гардероб и столик, правда стульев им не досталось, наверное, пришлось использовать «лишнюю» мебель на дрова, заготовки на зиму.       Заказав на оставшееся ужин на двоих, оба как один развалились на кровати, и глаза Андрея закрывались практически сами собой, ощущая рядом столь приятное и такое манящее тепло, и отказывать себе в удовольствии обнять нерадивого некроманта Князев не стал. Прижав Мишу ближе к себе, обвив руками талию худощавого парня и уткнувшись носом в мягкие непослушные волосы, воин неосознанно улыбнулся и хотел было провалиться в желанный сон, однако Горшенёв резко вскочил с места, учуяв запах горячей еды, и, выхватив тарелки из рук вошедшего трактирщика, тут же захлопнул перед его носом дверь.       Вручив одну из тарелок своему товарищу, Миша принялся поглощать свою еду руками, демонстрируя полнейшее наслаждение жёсткой кониной, посыпанной какими-то травами, однако Андрей энтузиазма не разделял, что-то волновало воина на бессознательном уровне, но всё же, под строгим контролем Горшенёва, парень поел. Отставив пустую тарелку на стол, Князев вернулся на прежнее место, стягивая с себя кожаные доспехи, и Миша, расправившийся с ужином задолго до товарища, принялся ему помогать в столь деликатном деле.       Подсев к воину со спины и начав аккуратно развязывать узлы, крепящие кирасу, маг то и дело как-бы невзначай дольше нужного останавливался на широкой спине товарища, тонкими пальцами вырисовывая одному ему известные узоры, а затем, прильнув к ней своей грудью, скинул оставшуюся броню полностью, и та с грохотом повалилась на пол. Приобняв Андрея со спины, Миша начал любовно целовать загривок парня, переходя на приоткрытые плечи, оставляя на них влажные следы, и воин тихо выдохнул, когда рука его любовника начала от живота спускаться всё ниже и ниже, мельком задевая эрогенную зону.       И вот, не стерпев и полностью развернувшись к Горшенёву, Андрей был готов впиться нетерпеливым поцелуем в губы Миши, однако резкий и довольно жуткий душераздирающий крик на улице сбил наповал сексуальный настрой (по крайней мере, у Андрея). Подойдя к замызганному окну, Князев, недовольный прерванным актом, выглянул из него, смотря на покрытую сумраком ночи улицу, и на первый взгляд ничего необычного там не происходило, однако странное волнение вскипало в воине всё сильнее и сильнее.       — Я пойду проверю, что случилось, — Андрей поднял с пола свои ножны, в которых покоился стальной меч, — а ты пока оставайся тут, — уже коснувшись дверной ручки, парень был остановлен суровым голосом друга:       — Издеваешься или просто шутишь? — маг злобно оскалился, подходя ближе к Князеву, — Все за одного.       Воин сразу понял, что противиться воле Горшенёва не имело ни малейшего смысла, поэтому, тяжело выдохнув, парень открыл дверь, выбегая наружу через основное помещение трактира. На улице было необычайно холодно для летнего времени, и Андрей успел пожалеть, что снял свою броню, но всё равно угрожающе обнажил свой меч, всматриваясь в тёмные улицы, на которых не было ни единой живой души — даже подзаборного пьяницы, и того было не сыскать.       — Возвращайтесь назад, — трактирщик буквально появился в распахнутых дверях, сурово смотря на посетителей, — ночью люди обычно спят.       Голос мужчины был пропитан смертью, Миша сразу же это почувствовал, как только тот открыл рот, и, став спиной к своему сокоманднику, приготовился создавать заклинание. На такой жест трактирщик лишь хищно улыбнулся и рассмеялся так, будто Горшенёв рассказал ему неимоверно смешной анекдот, однако быстро успокоился, когда почуял чьё-то приближение.       — Я пытался вам помочь, — констатировал мужчина, — да, слегка вяло, зато квоту отработал, — дверь за ним закрылась на ключ, оставляя путешественников одних посреди тихой пустой улицы с непонятным монстром один-на-два.       Князев попытался прислушаться к окружению, полностью на нём сосредоточившись, дабы понять, кто, откуда и как нападёт, однако оказался он словно в вакууме — ничего и ниоткуда не звучало, не чирикало, не хрустело — полнейшая пустота, от которой Андрею стало плохо, но ещё хуже ему стало, когда прямо на него прыгнул огромный двухметровый оборотень, издав дикий крик. Миша моментально атаковал монстра огромной магической рукой в попытке спихнуть того с бедной тушки воина, однако зверь оказался крепче, чем слабенькие заклинания новичка, однако раззадорить оборотня это смогло.       Спрыгнув с Андрея, монстр устремился в сторону уже создающего новое заклинание Горшенёва, который в последний момент сумел сформировать щит, защитившего хилого некроманта от атаки когтями. Отвлечение соперника на себя дало желаемый результат — стальной меч пришёлся прямо по спине зверя, оставляя на ней огромную рубленую рану, кровь из которой брызнула прямо на лицо Князева. Заминкой врага воспользовался Миша, отбегая подальше от эпицентра схватки и приготовившись создавать долгое, но мощное, заклинание, в надежде, что Андрей задержит оборотня ещё на некоторое время.       Монстр попытался укусить воина за голову, однако атака была отражена резким ударом меча, который выбил животному два передних зуба, и этот факт заставил того взреветь и начать бить с удвоенной силой: серию ударов когтями Князев не ожидал, поэтому на плече парня образовался глубокий порез, однако до кости оказалось ещё далеко, поэтому воин сумел нанести ответный удар, прямо в глаз животному. Начав неистово махать когтистыми лапами, оборотень смог своей неожиданностью задеть предплечье оппонента, который изо всех сил пытался заблокировать хаотичные удары.       Ещё буквально пару секунд, и мощное заклинание Горшенёва было готово. Обворожительно улыбнувшись Андрею, Миша вскинул обе руки вверх, призывая из земли зеленоватые тени павших воинов, которые своими призрачными мечами резали ноги оборотня, заставляя того падать на землю, в последствии попадая ещё и в колени, грудь, голову и руки монстру, оставляя мерзкие ранения, из которых сочилась алая кровь, которая тут же впитывалась в землю, насыщая мёртвые души. Когда заклинание наконец прекратило своё действие, маг от бессилия упал на землю, и Князев моментально подбежал к нему, придерживая друга за талию, сдерживая болезненный стон, забыв о своих ранениях.       — Нужно было ночевать в палатках, — грустно усмехнувшись констатировал Миша, прикладывая руки к кровоточащим ранам Андрея.       — Ты их не взял, дебил.

***

      Ваше мнение по поводу рассказанных историй осталось неоднозначным, однако вам точно хочется услышать больше, поэтому, оставшись наедине в своей комнате, вы начали думать, что же такого можете рассказать, дабы пополнить коллекцию трактирщика.       Может быть, утром у вас окажется больше идей, а сейчас единственное, чего вы хотите — это окунуться в прекрасный и сладкий сон.