Поцелуй истинной любви

      — Ты облажался, Майк, причём крупно, — Эндрю Кингсмэн, более известный в широких бандитских кругах под кличкой Король, которая удивительно точно подчёркивала его статус и возможности, которые он с лёгкого словца мог незамедлительно применить; особенно ему это хотелось сделать прямо сейчас, когда его нерадивый подчинённый стоял прямо перед ним в его собственном кабинете, хмуро опустив взгляд в пол, — Как ты вообще умудрился проебать ЛОКОМОТИВ с оружием, — Эндрю выделил это слово с нажимом, почти надрывом, нервно ударив кулаком по своему рабочему столу, за которым он и стоял, — Это же тебе не ключи просрать. Это часть поезда!       — Это… Произошло случайно, — жалкие попытки подчинённого Майкла О’ Пота с довольно очевидной кличкой оправдаться совершенно никак не повлияли на настроение Кингсмэна, возможно, он их даже не услышал, сосредоточившись на том, чтобы сдержаться и не ударить собеседника по его провинившемуся лицу.       — Ладно, я просто надеюсь, что алкоголь из Мексики ты доставить сумел, — парень тяжело выдохнул, выходя из-за дорогого предмета мебели и опираясь о него же уже спереди, прилично сокращая расстояние между им и Майклом, — и я не принимаю ответ «нет», — в его голосе то и дело мелькал цепенящий холодок, от которого на спине выступил бы холодный пот даже у самых стойких.       — Сегодня в два часа дня полностью загруженный поезд прибыл к Нью Мехико, — на такой слегка чопорный ответ Эндрю удовлетворённо кивнул, а на его бледном лице появилась лёгкая улыбка, и О’ Пот моментально понял, к чему всё шло — всё же босс позвал парня в свой любимый кабинет не дела обсуждать, этим они могли заняться и в другое время.       — Хорошо, очень хорошо, — он намеренно растягивал гласные, приближаясь к Майклу всё сильнее и сильнее, а он, в свою очередь, никак на это не реагировал — не отступал, но и на встречу не шёл, — Я посмотрю, что можно сделать с оружием, однако в следующий раз тебе так просто будет не отделаться, — Кингсмэн вальяжно обошёл О’ Пота со спины, слегка поддевая кобуру пистолета, висящую под рукой подчинённого на коричневом ремешке, ловко сбрасывая её на голый деревянный пол.       — Такого больше не повторится, — довольно сухо констатировал Майкл, однако спокойствие было лишь напускным, больше всего прямо сейчас ему хотелось сорваться с места и грубо поцеловать своего босса, сминая своими настойчивыми губами губы Эндрю, за что он бы, естественно, получил звонкий и хлёсткий удар по лицу, но искушение поддаться своим чувствам было более велико, чем здравый смысл.       — И я тебе верю, — Кингсмэн буквально промурлыкал это на ухо О’ Поту, обжигая раковину своим горячим дыханием, и Майкл на такой жест ответил довольно робко — аккуратно коснулся своим плечом плеча босса, смотря на того в пол-оборота, на что Эндрю лишь усмехнулся: — Ты ужасно нетерпеливый, Майк.       Начав неторопливо расстёгивать верхние пуговицы небрежно заправленной рубашки О’ Пота, Кингсмэн нежно провёл тыльной стороной ладони по скуле парня, таким образом практически обнимая его со спины, что позволило Майклу слегка расслабиться, положив свою темноволосую голову на плечо босса, для этого немного её запрокидывая. Это позволило Эндрю полноценно поцеловать подчинённого в открытую незащищённую шею, при этом ощущая, как под его губами пульсировала выступившая синеватая вена.       Эндрю аккуратно подтолкнул любовника ближе к столу своими бёдрами, таким образом намекая ему крепче ухватиться за край столешницы, дабы в самый неподходящий момент тот не свалился на пол. О’ Пот противиться воле своего босса не посмел, а потому податливо выгнулся в спине, оглянувшись на Кингсмэна через плечо, дабы хоть как-то лицезреть настойчивого мужчину, который был необычайно прекрасен в подобного рода моменты. Эндрю льстило такое внимание, а потому он улыбнулся настолько похабно, насколько позволял его актёрский талант, затем коснулся носом загривка подчинённого, глубоко вдыхая приятный терпкий аромат, при этом настойчиво поглаживая упругие ягодицы.       Терпение Майкла всё больше и больше подводило его, особенно когда Кингсмэн так возбуждающе нежно переходил с пятой точки на бёдра, а затем легко обхватывал уже порядком твёрдый член горячей ладонью, вынуждая О’ Пота шумно выдыхать, двигаясь навстречу ритмичным движениям.       — Слушай, я вот ещё что хотел спросить, — развязно прошептал Эндрю на ухо Майклу, практически касаясь губами виска, однако полноценно не целуя, продолжая томить парня незавершённостью своих действий.       — А? — это единственное, что смог выдавить из себя О’ Пот, продолжая ощущать лишь крепкую быструю руку на своих штанах, а через некоторое время уже и под ними.       — Вчера в партии героина не досчитались трёх доз, — голос Кингсмэна уже не был таким мягким и обволакивающим, скорее, фальшивым и приторным, да и сам смысл сказанного довольно резво остудил любой настраивающий на лад пыл Майкла.       — С-слушайте, у меня тут… Появились неотложные дела, — нервно пробормотал О’ Пот, начав резво выбираться из-под своего босса, неумело ёрзая на месте, при чём он довольно неожиданно оказался зажат между двух сильных рук, тогда как сам босс сурово буравил затылок Майкла, и он это прекрасно чувствовал.       — Да неужели? — если бы О’ Пот прямо сейчас повернулся лицом к Эндрю, то легко бы увидел скептически изогнувшуюся русую бровь и плотно сжатые губы, которые заменили улыбку, которая всего минуту назад играла на его лице, — Да ты постой, мы же только начали.       — Вот же блядь, — на выдохе высказал своё негодование мужчина, уже заранее зная, что вместо желанного продолжительного секса получит несколько часов лекций и нравоучений о социальном вреде воровства и индивидуальном вреде наркотиков.

***

      Бутлегерство — выгодный бизнес, но как-то несметные горы золота и прочей дорогой ерунды забываются, когда вам приходится уже битый час добиваться от Англичан, которые говорят словно на совершенно ином языке, никак не на английском, откуда у них, чёрт бы их побрал, грёбаные любители чая, недавно потерянные бутылки текилы в таком размере, в котором ни один фанат Короля на своих бесконечных горах не произведёт. Пиратское прошлое этих доходяг никогда не давало покоя Майклу, и в особенности сейчас, когда они пытались всучить его банде ими же купленный алкоголь, да ещё и вдвое дороже.       — Варварство! Ебучие чаефилы, мы что, зря за независимость воевали, чтобы вы сейчас меня наебать пытались?! — О’ Пот кричал, не жалея своих прокуренных лёгких, в попытке достучаться до стоящего прямо перед ним английского уличного гангстера со странной фамилией Шелби, который, казалось, был мало заинтересован в собеседнике, — Совсем что ли из ума выжили со своими овцами там? Это же наши ебучие бутылки! Мы за них заплатили этим латиносам бог весть сколько! А вы!       — Слушай, мужик, ты либо покупаешь, либо нет, — собеседник был спокоен, как самый спокойный штиль, его эмоциональный спектр варьировался от камня, до травинки, а глаза не выражали совершенно ничего, кроме непомерной усталости от долгого пути из его родины на, как любили говорить сами американцы, продвинутый континент, — И хватит орать, заебал.       — Вам это так просто с рук не сойдёт, жалка шпана, — уже спокойнее, но всё ещё раздражённо, выговорил О’ Пот, со скрипом оплачивая часть за виски, чем гангстер был вполне доволен, — Я вам грёбаный Бостон припомню, суки.       — Ага, — скорее на автомате, нежели осмысленно, ответил Шелби, возвращаясь к своему скучающему экипажу, при этом увлечённо пересчитывая полученный навар.       — Эндрю, мы должны им отомстить! — заявил О’ Пот своему боссу, как только тот попал в его поле зрения, совсем недалеко от места сделки, которая проходила в местном старом порту, — Жалкие бриташки, как у них наглости вообще хватило?!       Кингсмэн смотрел на своего подчинённого без особого интереса, так как проблему с текилой он решил ещё неделю назад, напрямую с мексиканцами. Однако желание проучить уже давно обнаглевших Шелби, которые монополизировали большинство нелегальных путей связи Англии с Америкой, не давало Эндрю покоя, а потому он всё же согласился на безумный план Майкла, каким бы он ни был. И зря он это сделал, ибо фантазия О’ Пота — страшная вещь, особенно если её никто не регулирует.       Гангстер очень надеялся, что его небольшая авантюра сработает, при этом вызвав волну негодования со стороны их чайных друзей, а потому взял с собой на дело ещё двоих — Алекса Тизона, юного умельца делать всё, что ему прикажут, и Алекса Голдфинча, спокойного юношу с тяжёлой рукой. И нет, основным критерием выбора команды было не имя, а по принципу кто был свободен сегодня вечером, потому что на такое бесперспективное задание Эндрю выделять кого-то в данный момент важного не захотел. Однако Майкл оказался доволен, так как знал Алексов практически с самого начала его бандитской карьеры, и мог им спокойно доверять.       План О’ Пота был крайне прост и банален — повторить подвиг его великих бостонских предков, что включало в себя потопления неизмеримо гигантского количества чая, однако чай всё же импортируется официальными лицами, нежели контрабандистами, поэтому придётся Майклу топить в водах Атлантического океана украденную текилу. Её было не так уж и много, всего-то десять ящиков, поэтому троих человек вполне хватит для воплощения несомненно прекрасного плана гангстера в жизнь.       Когда солнце только-только зашло за горизонт, уступая место тёмной холодной ночи, трое мужчин уже пробирались по спасательной лестнице у ватерлинии корабля, затем тихо ступая на палубу, освещаемую редкими звёздами и стальным серпом-полумесяцем. Майкл двигался во главе их импровизированной и неорганизованной, но всё же колонны, медленно подбирающейся к нужным им ящикам. Путь парням преграждал всего один сторожевой, лениво бродивший из стороны в сторону и громко зевая, даже не представляя, что через пять секунд его вырубит один тяжёлый удар локтем по задней части шеи Голдфинч, кивая своим товарищам, что дальнейшая дорога теперь свободна.       К кораблю ящики с текилой были крепко привязаны толстыми верёвками, однако разрезать их ножом особого труда не составило. Переглянувшись между собой, Майк и Алексы на счёт «три» одновременно столкнули ящик, который был чуть выше, чем их головы, и намного шире, чем они втроём вместе взятые, а потому помимо ужасно громкого шлепка о воду, корабль неуклюже покачнулся, да так, что гангстеры чуть не свалились прямиком за алкоголем на дно океана. Реакция на их действия почти что не заставила себя ждать — парни успели добежать лишь до противоположного края палубы, дабы быстро спрыгнуть на деревянные гнилые доски пирса, а затем крайне оперативно ретироваться с места преступления.       Но перескочить тот небольшой водный промежуток, разделявший порт и судно, они не успели — над их головами резво засвистели оглушающие выстрелы револьверов, чуть не задевая особо уязвимые места, такие как ноги и торс. В погоню отправился, что удивительно, лишь один человек, хотя хлопки в спину были всё ещё слышны, который был уже известен О’ Поту — англичанин Шелби, прямо сейчас нещадно матерившийся на каком-то своём английском, параллельно выкрикивая проклятия и угрозы, на которые Майкл реагировал громким и резвым смехом, чем ещё сильнее задевал и злил Шелби. Адреналин в крови О’ Пота бил в голову похлеще наркотиков, заставляя сердце бешено колотиться, не обращая внимания на постороннюю мишуру.       И всё-таки Майкл был неимоверно доволен своей миссией, выполненной на все возможные сто баллов (выставленные им самим же), а потому бежал, не жалея своих ног и лёгких, окрылённый победой.