Когда реальность накренилась

«Лживое лицо скроет все, что задумало коварное сердце.»

(Уильям Шекспир)

[Когда реальность накренилась]

      Придя домой, Сакура обнаружила в сумке записку. Саске просил ее скорее найти хоть что-нибудь в архиве до следующего дня и прийти. Она видела его озабоченный этой темой взгляд и испытывать запасы терпения не хотелось, Саске был пугающим.       Она ослушалась его, не собираясь прогибаться под капризы мальчишки. В конце концов, у Сакуры была своя жизнь и обязанности. Не для того она корпела над собой, чтобы убивать время и зрение, копаясь в куче пыльных пергаментов. Но сосредоточиться на своем не удавалось, на задворках сознания скрежетал голос Учихи: «Найти рукописи Мадары». Ей с большим трудом удалось что-то раздобыть, небольшой дневник, который попал в ее руки, оказался сильно потрепанным, с едва видными чернилами.       Сакура освободилась поздно, быстрым шагом направляясь в квартал Учиха. Света в окнах почти не было. До дома Саске ее услужливо проводил полицейский, хоть мужчина и пытался казаться учтивым, она видела недоверие и подозрение в его черных глазах. Любой Учиха был подозрителен к чужакам, это стоило запомнить давным-давно.       Входная дверь была открыта, что ничуть не удивительно. Кто сунется к этим красноглазым?       Сакура тенью проскользнула в дом. Ей было неловко, она чувствовала себя воровкой-домушницей, но ситуацию спас Итачи. Сакура проходила мимо его комнаты, он увидел ее сквозь приоткрытую раздвижную дверь и слабо кивнул в знак приветствия. Сакура выдохнула, будто бы получив разрешение на нахождение здесь в темное время суток. Если бы на пути ей встретился Фугаку, она бы точно растерялась. Если мужчина оказался столь жесток с собственным сыном, то чего ждать по отношению к ней?       Комната Саске оказалась пустой, но он сам сидел на веранде, смотря в сад. — Ты должна была прийти вчера, — его голос был хриплым, он совсем недавно проснулся. Саске все еще ощущал тремор от недавнего кошмара. Костлявые пальцы легли на прикрытые глаза, растирая потемневшую от недосыпа кожу. — Ничего я тебе не должна. У меня есть своя жизнь, я не виновата, что твой отец взялся за твое воспитание, — Сакура искренне пыталась держать язык за зубами, потому что тенденция плохого настроение у Саске укоренилась, но это шло вразрез с ее характером. — Если чуть прибавишь громкости, тебя услышит вообще весь квартал, — Саске был недоволен. Она пришла так поздно, им придется шептать, чтобы лишние уши не прилипли к соседним стенам. — Ты завел нового питомца? — подойдя ближе, она смогла рассмотреть змею на траве, поедающую птицу. Саске убил сойку, чтобы животное поживилось пернатым? — Он пока маленький. Но, когда вырастет, сможет заглотить этот чертов дом.       Сакура поджала губы. Она не могла вспомнить момента, когда бы Саске с такой ненавистью высказывался о своей семье и доме. Она начинала понимать, что между Саске и его родителями произошел конфликт. — Саске, я начинаю переживать. Ты даже мыслишь кардинально противоположно тому, что было раньше. Я и Наруто готовы помочь тебе, если это связано с родителями, и тебе нужна помощь, — Сакура положила ладонь ему на покатое плечо, сжимая. Сейчас Саске не был готов идти на контакт, но она дойдет до победного, пробуя все варианты, которые помогут ей вернуть его внимание. — Мне не нужна ваша помощь, Сакура. Человек, который мог бы дать мне хоть какие-то ответы, мертв уже целый век, — Саске мыслил пессимистично. Он представлял, что будет, если ему придется проторчать здесь всю оставшуюся жизнь. — Это связано с тем, что я должна найти, да? Получается, тебе все-таки нужна хотя бы моя помощь, — Сакура улыбнулась ему в спину, помахав дневником где-то сбоку от его лица. — Как видишь, да, — Саске резко выхватил дневник из ее рук. — Ты их разводить решил? Они выглядят мерзко, — на веранде появилась еще одна змея. Ее чешуя была преимущественно белой, с серыми пятнами. Желтые глаза смотрели на нее с каким-то странным интересом. — Эта ядовитая. Ее яд не убивает, но парализует жертву, поэтому даже олень станет легкой добычей, — Саске уже начал вникать в текст. Пока что это были всего лишь рассуждения Мадары на тему Конохи, но дальше могло оказаться нужное. Сакуре все-таки удалось поднять ему настроение и дать призрачную надежду на то, что он сможет выбраться из этой ямы. — Может, тогда уберешь ее? — Сакура начала медленным шагом отдаляться от змеи в противоположную сторону, она пугала ее своим осознанным взглядом и шипящим языком. — Тебе страшно, Сакура? — Саске посмотрел на нее с насмешкой. Он читал ее эмоции, решая, как стоит поступить. Сакура же начинала понимать, что избрала верную тактику. Она должна пытаться быть Саске союзником, если хочет узнать, что происходит. — Нет, — она обошла его с другой стороны, опускаясь на его бедра. Юбка задралась вверх, впиваясь в кожу ее ног. — Что я получу за то, что так помогла тебе?       Саске позволил себе задуматься. Он мог бы сказать, что не прикончит ее в случае чего, раз она оказалась так полезна. Но положение, в котором он оказался, не предполагало такого фатализма. — Ублюдок Шисуи не дал нам закончить в прошлый раз, — Саске провел кончиком носа по ее прохладной шее. Уголки губ поползли верх, когда она сдавленно застонала от слабого укуса.       Сакура оттянула его за волосы назад, впиваясь в губы. Кто бы подумал, что она будет ждать такой мизерной близости, умирать от ожидания. Учиха дьявол, если задумывал это с самого начала: развратить ее, а после не давать и шанса прикоснуться.       Саске не позволил ей закричать, когда змея обвилась вокруг ее лодыжки и вонзила клыки в тонкую кожу. — Саске… — она испуганно и растерянно посмотрела сначала на укус, а после на него. — Ты сможешь пошевелиться, но не настолько, чтобы помешать мне, — он скинул змею с ее ноги, поднимаясь. Сакура вцепилась в его плечи еще неослабевшими руками. Она бы без труда смогла разогнать яд в крови с помощью чакры, но ей хотелось посмотреть, что задумал Саске.       Саске уронил ее на кровать, помог избавиться от рубашки и поднял руки к изголовью кровати, которые ту же обвила змея. Она была больше, чем там, которая ее укусила, в темноте комнаты даже не было видно чешуи. Белье также гладко соскользнуло с ее бедер как юбка, Сакура поежилась от прохлады, проникающей к ним через распахнутые седзи.       Сакура насторожилась, когда по простыне поползла змея поменьше; она смело скользнула прямо по ее груди, соскам, заставив их напрячься, и устремилась по животу вниз, к промежности. Саске держал ее ноги распахнутыми, не позволяя сжаться. Когда эта ползучая дрянь, как ее окрестила Сакура, проскользнула между складок, девушка выгнулась, пытаясь дернуть руками. Яд начал действовать слишком не вовремя. Саске с неподдельным интересом наблюдал, как извивается его жертва. Фрикции со змеями казались ему возбуждающими. Он видел, как Кабуто исполнял нечто подобное с пленниками, выдавая это за эксперимент. Ему показалось, что Сакура оценила его идею, откинув голову на подушку и закусив губу. Холодная чешуя змеи создавала контраст температур, усиливая эффект.       В штанах становилось тесно. Его ладони вспотели, если бы Сакура не была ослаблена, Саске бы не смог удержать ее бедра. Происходящее еще никогда не было так близко к нему. Угольно-черная чешуя измазалась в смазке и соках, тугие мышцы змеи раздвигали мягкие складки, сдавливали кожу. Сакура затихла и прикрыла глаза, ее дыхание стало тяжелым и глубоким, а затем частым-частым. Змея на ее руках зашипела, когда девушка в беспорядке вцепилась в нее, спутав с перекладиной изголовья.       Сакура выглядела мокро, маняще и горячо. Ее рот был приоткрыт, мутно-зеленые глаза смотрели на него из-под ресниц с надеждой. Ей очень хотелось, чтобы он был внутри. Саске обнадежил ее, наклонившись к груди. Он просунул руку под вспотевшей поясницей, прижимая ближе к себе. Он мягко погладил ее по промежности, а после проник сразу двумя пальцами, раздвигая мокрые стенки. Это было почти то, что нужно.       Чешуя змеи нагрелась от контакта с ее горячим телом, поэтому Сакура не сразу поняла, что оказалось внутри нее вместо пальцев. Она почти приоткрыла рот, чтобы сказать Саске, какой он больной извращенец, но он заткнул ей рот ладонью. Саске ждал, когда она укусит его, чтобы ужесточить то, что ждет ее в ближайшем будущем. Но Сакура только зло сощурила глаза, оказывая минимальное сопротивление. Змея была рельефной, плотной и извилистой, в сравнении с обычными возвратно-поступательными движениями, это показалось чем-то невообразимым.       Саске перевернул ее на живот, помогая встать разъезжающимся коленям в нужную позицию. Этот ракурс показался ему самым удачным: змея быстро сориентировалась, укладывая голову на ее копчик, кольца сжались вокруг бедра, а кончик хвоста скрылся во влагалище. — Смотри-ка, Сакура, с тебя капает, — когда он силой вынул змею из нее, к нему в ладонь скатилась крупная капля мутной смазки, которую Саске сразу же размазал по члену.       Сакура что-то замычала лицом в подушку, когда он первый раз толкнулся к нее. Тогда она уже решила, что со змеями покончено, но зря. Теперь по-настоящему скользкая от ее соков змея поступательными движениями надавливала на анальное отверстие, растягивая его. — Саске, не надо! — она еле ворочала языком. Боковым зрением Сакура видела, как жадно и напористо Саске вбивался в нее, и сжимал бедра. Она бы могла сказать, что теперь на его лице расплылась пелена удовольствия.       Сакура была права, ему нравилось происходящее. Нравилось быть в ней, чувствовать ее беспомощность, полностью контролировать процесс. Но к глотке подкатывала злость, когда он вспоминал недавние слова отца. Поэтому Саске скорее радовался тому, что так бестактно отымел будущую жену брата-фальшивки, который так и норовит залезть носом в его дела.       Движение через тонкую стенку выше делало ощущения острее. Сакура стала еще уже, заполненная сразу в двух местах. Когда она попыталась что-то ему сказать, что-то смутно похожее на недовольство, он схватил ее за волосы, с силой прижимая к подушке. Он видел, как она задыхалась, слабо дергая руками. Сакура теряла сознание от недостатка воздуха, ее руки провисли без напряжения, колени поспешили разъехаться, но Саске сжал их вместе, удерживая двумя руками. Ему не нужно было заботиться о том, что она подумает о нем. После асфиксии следует потеря памяти. Если все пройдет гладко, Сакура ничего не вспомнит.       Он вошел в нее глубже, чем до этого, кончая внутрь. Когда змеи сползли с кровати, Саске аккуратно уложил Сакуру на правую сторону так, чтобы ей было удобно. Он знал, что она не заслуживала такого обращения, поэтому старался загладить вину хотя бы в своих глазах.       Сакура пришла в себя только через полтора часа. Саске сидел рядом с ней, откинувшись на спинку кровати. Он увлеченно читал дневник, оставленный ими на веранде. — Сколько время? — голос Сакура был хриплым, от сна и удушья. — Половина третьего ночи. — Ничего не помню. Мы были на веранде, я отдала тебе дневник. — Мы занялись сексом, и ты уснула, — Саске прикидывал, насколько правдива его выдумка. А еще он готовился к той сцене, которую ему устроит отец или брат. Даже с зажатым ртом Сакура была громкой, кровать наверняка скрипела, а звуки соприкосновения их взмокших тел разлетались по всей комнате. — Серьезно? Наверное, я слишком устала на смене. Еще и копалась в твоем архиве! — Сакура потянулась, пододвигая подушку ближе к Саске. Она снова хотела заснуть, перекинув руку через его бок. — Во сколько тебе нужно проснуться? Я разбужу тебя, — Саске погладил левой рукой по ее волосам, убирая пряди от лица. — В семь. У меня смена только в обед, но мне еще нужно зайти к Ино.       Сакура чувствовала усталость во всем теле. Мышцы болели как после хорошей тренировки. Похоже, Саске не соврал ей.