Самые сладкие губы

— В тот день на улице была ужасная вьюга. Дорожки, ступеньки и крыши домов в деревне замело снегом. По всем подсчетам дедушки Чонгана ты должна была появиться позже, но отчего то решила выбрать для своего рождения именно этот холодный день. Может быть, чувствовала, что папа вот-вот отправится на задание и поэтому не захотела ждать, — Мэй легонько щелкнула Юки по маленькому носику, улыбаясь уголками губ. — Когда начались схватки, папа побежал за дедушкой Чонганом и, по его словам, чуть ли не нес его на себе, потому что передвигаться старику по сугробам было не просто. Юки каждый раз хихикала на этом моменте, представляя, как папа тащит бедного Чонгана. — Когда они наконец добрались, папа помогал подготовить все к твоему появлению. Хотел остаться со мной, но дедушка Чонган не разрешил. — А ты хотела, чтобы папа остался? — Не знаю — Мэй немного призадумалась — наверное, Чонган сделал правильно, я бы чувствовала себя неловко. И так было страшно и очень волнительно, но когда я увидела твое маленькое личико, то почувствовала себя самой счастливой, — кицунэ гладила дочь по голове, пока та продолжала лежать у нее на коленях, смотря на согревающее пламя. — Когда Чонган сказал, что родилась девочка, то папа решил назвать тебя Юки, что обозначает счастье и снег. Чудное имя, мне сразу понравилось. С самого первого дня твои глаза были черные, как уголь. — Как у папы, — перебила Юки. — Да. И вообще ты на него очень похожа — Мэй сказала это с легкой грустью. Волнение о любимом не отпускало ее ни на секунду. — Я тоже скучаю, мам. Он вернется, вот увидишь, — Юки привстала, посмотрела ей в глаза и спокойно продолжила — наш папа — самый лучший синоби целого клана, да и вообще всего мира. Я не знаю, почему он задержался, но он точно вернется, — с этими словами девочка вновь легла на колени Мэй. — Его маленькая копия — тихонько произнесла кицунэ. — Я уже не маленькая — буркнула Юки, чем вызвала у Мэй смешок. Так они и сидели у костра, пока девочка не погрузилась в сон. И снова лисица сидела в их спальне, одиноко обнимая себя за плечи. Затуманенным взором она смотрела в окно, пытаясь перенять уверенность своей маленькой воинственной крошки. Кадзу не было три недели. Конечно, он часто уходил на задания, но всегда возвращался в обещанный срок, а то и раньше. — Наверняка, что-то случилось — Мэй продолжала изводить себя. Спустя несколько минут она резко откинулась на кровать и глубоко вздохнула. — Хватит, перестань — поругала саму себя. — Кадзу бы это совершенно не понравилось. Завтра пойду в лес. Прогуляюсь, разомнусь, может встречу кого из ёкаев. Он вернется, вот увидишь — кицунэ повторила слова дочери и закрыла глаза, погрузившись в сон.