Shared by two

Юнги сидит на кухне и, ковыряясь в тарелке с лапшой, ожидает Чимина. Он до сих пор не может понять, что могло случиться, чтобы его сосед попросил о встрече. Брюнет смотрит на свой ужин, понимая, что аппетита совсем нет. Из-за страха, смешанного с предвкушением от встречи, ком стоит в горле. Юнги психует и отбрасывает палочки. Он откидывается на спину, запуская руки в волосы, смотрит в потолок, пытаясь собрать мысли в кучу и заставить сердце биться не так часто. Мин делает глубокий вдох и задерживает дыхание – этой практики его научил Хосок в моменты, когда паника накрывала брюнета. Уже через несколько минут он встретится с Чимином лично, они поговорят, а потом...что будет потом? Юнги боится этого потом. Он уже несколько раз порывался написать Чимину, что не может встретиться, придумать миллион причин: работу или сослаться на болезнь кошки. Но каждый раз в голове всплывал голос Хосока, который говорит, что Пак расстроился, когда Юнги не пришёл в первый день и надумал себе, что Юнги испытывает неприязнь к совершенно незнакомому человеку. Брюнет морщится от этого чувства, нет, он не может облажаться во второй раз. Он выдыхает как раз в тот момент, когда слышит, как ключ поворачивается в замке. Юнги замирает, прислушиваясь. Со стороны коридора доносится копошение, затем грохот и тихое ругательство. Юнги дёргается, словно через его тело пустили высоковольтный ток, и хмурится, смотря в сторону коридора. Голос кажется смутно знакомым, но он не может найти в своих воспоминаниях, где он мог его слышать. Конечно, он слышал его по телефону пару месяцев назад, но он уверен, что этот голос доносился до его ушей совершенно недавно. Когда шаги становятся громче, Юнги выпрямляется. Он готов к встрече с тем, кто лишил его сна и устроил хаос в душе. Первое, на что обращает свой взгляд брюнет – розовые до зубной боли волосы, которые напомнили ему сладкую вату из фургончика. Затем взгляд перемещается на милое лицо, и Юнги замирает: его сосед – бариста из кофейни возле дома. Его сосед это бариста, который каждый раз приносит ему десерты, которые Юнги забирает из вежливости, ведь знает, что в квартире его ждёт завтрак от Чимина. Юнги пробегает по телу Чимина, замечая полосатую футболку, в которой бариста из кофейни возле дома сегодня принял и принёс ему заказ. Юнги влюблён в чёртового бариста, который уже месяц приносит ему кофе и десерты. Юнги кажется, что он падает со стула или это стул падает или весь пол под ним проваливается. Это был бы лучший вариант из всех. И брюнет, занятый осмыслением своих открытий, не замечает, как парень замер в проёме, приоткрыв свои пухлые губы в немом шоке. Юнги совершенно не подозревает, что мысли Чимина сейчас идентичны с его и, что Пака накрывает паника. Чимин смотрит на Юнги и всё его нутро кричит о том, что ему нужно развернуться и бежать, но Пак старается убедить себя, что это будет глупая идея. Ещё более глупая, чем разговаривать со своим крашем о своём краше. Он смотрит на Юнги и думает, что его краш всё время был так близок и они могли давно поговорить, но вместо этого они писали какие-то дурацкие записки. Он убеждает себя, что сейчас признается Юнги в симпатии и ничего страшного, если старший не ответит взаимностью. Чимин совершенно не расстроится. Совсем. Он делает вдох, и когда вместо «ты мне безумно нравишься», с языка слетает тихое «привет», Чимин замирает. Что? Какого чёрта? Юнги продолжает просто на него пялиться, открывая и закрывая рот, явно не зная, что сказать. А сказать что-то надо, потому что брови младшего заламываются в сожалении и Юнги не нравится, что сосед так реагирует на его неловкое молчание. Но голосу он не доверяет, поэтому просто несмело кивает и для убедительности поднимает руку и пару раз ей машет. Чимин же воспринимает это как хороший знак и делает пару шагов вперёд. Окончательно заходя на кухню. Он смотрит на стул рядом с Мином, но сесть не решается, хотя его ноги так и норовят подкоситься. И если он думал, что уже привык в кафе находиться рядом с незнакомцем, когда принимал его заказ, то, находясь с ним вот так близко, когда Юнги сидит перед ним без маски и панамки, его неуверенность вернулась с двойной силой. Юнги тоже смотрит на свободный стул и указывает на него головой, он всё ещё не доверяет голосу. Чимин садится, выдавливая из себя улыбку. Он складывает руки на коленях, рассматривая свои пальцы, которые проникают в дырку на джинсах и думает, в какой момент он решил, что спросить совета у соседа это хорошая идея? Молчание затягивается и каждый понимает, что надо что-то сказать, но они не знают что, а неловкость давит на них со всей силы. Чимин берётся что-то сказать, ведь именно из-за него они оказались в этой ситуации. Он открывает рот, но ничего так и не произносит. Юнги поднимает на него взгляд, но быстро отводит, когда встречается со взглядом Пака. Чимин делает ещё одну попытку, зачёсывает свои розовые волосы и опять говорит «привет». Да что с тобой не так, соберись Пак Чимин! Юнги наблюдает как пару прядей падают на лоб его соседа, а уголки губ нервно подрагивают из-за нелепости ситуации. Юнги срочно нужно что-то ему ответить. Его «здравствуй» звучит совершенно тихо из-за хриплого голоса. От голоса Мина у Чимина по шее и рукам бегут мурашки, он замирает, перестав дёргать ниточку в прорезе джинс. Когда молчание вновь опускается на кухню, Юнги ругает себя за то, что согласился встретиться, что согласился поговорить и скорее всего всё испортить. Лучше бы они и дальше писали друг другу глупые записки и никогда не встречались. Как теперь Юнги жить с осознанием того, что его сосед настолько привлекательный и пахнет кофе и выпечкой? Может ему временно поселиться у Хосока? – В общем, – Чимин предпринимает ещё одну попытку, – я хотел…хотел спросить у тебя…совета. – он усмехается про себя. По шкале от одного до десяти насколько тупо спрашивать у парня, который тебе нравится, как флиртовать с парнем который тебе нравится? Чимин в полной заднице. Он должен признаться в своих чувствах. Сейчас же. Пак сжимает свои бёдра, но так и не может выдавить ни слова из своего признания. Вместо этого он продолжает нести какой-то бред. – Просто у меня..мне...кое-кто нравится. И я…не знаю как...что я должен…вот. – Чимин вытирает потные ладони о свои бёдра. Когда Юнги слышит, что Чимину уже кто-то нравится, то ему кажется, что умирает. Он не слышал ничего вокруг, словно кто-то выкрутил звук на минимум. Только слова Хосока, о том, что его соседа может кто-то увести, бьют в голове Юнги и он понимает, что друг оказался прав. Но Чимину и нужен кто-то, кто не будет месяц ходить вокруг да около, бояться и избегать встречи. Юнги совершенно не подходит для Чимина, и Мин только зря тешил себя какими-то мнимыми надеждами. Когда он замечает взгляд младшего на себе, то старается не показать свою едва зародившуюся влюблённость, которая только что получила смертельный удар, и пытается поддержать разговор. Мин прокашливается, чтобы голос не звучал уж слишком хрипло, – советом? Я, если честно, в отношениях, не очень разбираюсь. – На последнем слове голос всё-таки дал слабину, но Юнги старается скрыть это за кривой усмешкой. –Ммм, просто п-понимаешь, такая глупая ситуация, – Чимин хихикает. Его всегда раздражала эта особенность, что-то вроде защитного механизма. Когда он нервничает, то обязательно хихикает. И Чем больше его нервозность, тем выше смех. – На самом деле, ты единственный у кого я могу эт-то спросить. – И он смотрит на Юнги таким взглядом, словно пытаясь ему внушить, что он действительно его последняя надежда. Юнги хмурится, – у тебя что, совсем нет друзей, которые могли бы, ну, помочь тебе с этим? Чимин поднимает взгляд на старшего и приоткрывает рот, – что? Нет! То есть да. В смысле у меня есть друзья, но просто..там всё сложно, – плечи Чимина опускаются. – Мой лучший друг, Тэхён, он..мы.. в общем он не должен знать, что мне кто-то, ну, нравится.. Ещё есть Джин и Чонгук, но я не уверен.. – Чонгук? – Когда Юнги слышит имя бывшего Хосока, то поднимает на Чимина взгляд. Мало ли может быть Чонгуков, но всё-таки… – Чон Чонгук? Чимин смотрит на Юнги и осторожно кивает. Он не понимает, почему чувствует себя виноватым, хотя Хосок ничего не имеет против. По крайней мере он так говорит самому Чимину. – Да, Чонгук, бывший Хосока. Юнги не знает, что сказать. Почему-то Чон не посчитал важным сообщить, что его сосед общается с его бывшим. Хотя, может он не в курсе? – И Хосок об этом знает? – Юнги не может поверить, чтобы Хосок на самом деле не сказал ему, что общается с человеком, который знает Чонгука. И даже возможно общался с самим Чонгуком! Пак опустил глаза и еле заметно кивнул, – я честно не знал. Мы тогда пришли с ним в клуб, и там они встретились и п-потом Чонгук напился, из-за чего нам пришлось уйти. Но Хосок сказал, что всё нормально. – Чимин смотрит на Юнги и не понимает, почему он оправдывается сейчас. Спустя несколько секунд молчания, Юнги трёт глаза, – да. Я помню тот вечер. Хосок тогда был сам не свой, но мне сказал, что расстроился потому что тебе пришлось уйти. И ни слова про своего бывшего. – он усмехнулся. Чимину совсем не понравилась эта ухмылка и интонация, с которой Юнги упомянул Чонгука. Пак, конечно, не знал всей истории, в отличие от брюнета, но Чимин уверен, что Чонгук не заслужил такой интонации в свой адрес. Эта информация выбила из Юнги весь воздух. Он сейчас хотел оказаться у Хосока и потребовать объяснений, какого чёрта он ничего не сказал про бывшего, и он совершенно не планировал оставаться на кухне с Чимином и слушать про его какого-то парня. Он даже не удивлён, что они с Чонгуком подружились – один разбил Хосоку сердце, а второй прекратил ещё даже не успев ничего начать. От былой неуверенности и страха не осталось и следа, Юнги с вызовом и какой-то злостью смотрит на Чимина, он хочет помощи – он её получит, – так что там с твоими отношениями? Чимин поднимает на Юнги испуганный взгляд, такая резкая перемена в поведении его соседа привела Пака в ступор. Он растерял все свои мысли, теперь точно не сможет признаться старшему в своей симпатии, – д-да, отношения. В общем, как бы ты..ну, хотел..что-бы ты делал, чтобынатебяобратиливнимание? Юнги усмехается и уже готов выпалить колкость, которая оседает на его языке неприятной горечью, но останавливает себя в последний момент. В конце концов, он не такой человек, и не хочет грубить Чимину, ведь тот ни в чём не виноват, даже в дружбе с Чон Чонгуком. От последнего имени Мин морщится, но всё-таки пытается представить, как бы он поступал, если бы у него было больше смелости. Он бы давно встретился с Чимином, поговорил, возможно пригласил бы его погулять и признался. Покупал бы ему еду, говорил милые смущающие вещи, чтобы щеки Пака алели, а на губах расцветала улыбка ярче летнего солнца. Он обязательно бы сводил Чимина в свой любимый парк и покормил с ним местных белок, угостил своим любимым мороженным и показал прекрасный вид на море. Вечером проводил его домой, грея руки в огромных карманах куртки, а когда они стояли возле подъезда, то глядя прямо в его яркие блестящие глаза, поцеловал. Произнося всё это, Юнги зажмурился от того, насколько ярко образы в его голове показывали картинку, как он целует Чимина у подъезда, в лифте, на пороге квартиры, а потом за порогом, как он запускает пальцы в его мягкие розовые волосы, как проводит своими губами по пухлым губам младшего…Но всё это конечно останется не озвученным и будет храниться только в мыслях Мина. Вряд ли они ещё когда-нибудь вернутся к этому разговору. Чимин слушает Юнги с открытым ртом. Он не может представить, что внутри у того, о ком в один голос говорят нелюдимый и замкнутый, находится столько света и чувств. Внутренности Чимина скручиваются в неприятный узел, он хочет быть тем человеком, которому бы хён признался в любви таким способом. Но раз он собирается начать эти отношения, то сам станет для Юнги тем, кто сводит старшего на лучшее свидание в жизни. В голове Чимина начинают вертеться шестерёнки, а Юнги просто смотрит на младшего. Вряд ли выдастся ещё такой вечер. Когда он собирается встать и попрощаться, Пак встаёт вместе с ним и предлагает ужин, – х-хён, не хочешь поужинать вместе? Я сейчас что-нибудь приготовлю, – и двигается в сторону холодильника, словно не замечая миску лапши прямо перед старшим. Юнги останавливает его, касаясь руки, что удивило самого Мина, – не нужно. Не переживай, я поеду к Хосоку, мне надо с ним…поговорить. – Они оба чувствуют эту неловкость из-за того, что произошло несколько минут назад. Их друзья всё ещё бывшие. Плечи Чимина опускаются, но Юнги предпочитает игнорировать это, и больше не смотря на младшего, идёт в коридор. Мин слышит тихие шаги за собой, но не оборачивается, ни когда надел ботинки, ни после того, как накинул куртку на плечи, а кепку на голову. – Пока, хён, – и от этого тихого расстроенного голоса Юнги хочет лезть на стену. Но он не обернувшись, бросает такое же тихое «пока, Чимин» и выходит из квартиры. Пока он ждёт лифт и печатает Хосоку короткое «жди», в паре метров от него, за дверью квартиры, Чимин упёрся затылком в закрытую дверь и съехал по ней на пол, подтягивая колени ближе к себе. Кажется, ему всё-таки надо написать Тэхёну...и Чонгуку.

***

Спустя пару часов, когда Пак принял душ, поплакал и успокоился, лёжа в постели, Чимин слушает в пол-уха причитания Тэхёна и составляет план для Юнги-хёна. Когда он завтра появится в кофейне, то Чимин обязательно пригласит его куда-нибудь прогуляться или поужинать вместе. У него нет столько смелости как у хёна, но он уверен, как только их общение сдвинется с мёртвой точки, у Пака получится покорить Мина. Чимин переживает, что им не о чем будет разговаривать: хён такой умный, многим увлекается, а Чимин никогда не был дружен даже с музыкой, но он обязательно послушает новинки и, возможно, напросится ещё на одно выступление его и Хосока. Подумав о Чоне, Чимин тяжело вздыхает и проверяет сообщения, замечая краем глаза, что Тэхён говорит беспрерывно уже тридцать одну минуту и три секунды, четыре, пять…Чонгук ничего не ответил на сообщение Пака. Сообщения «Чонгуки, что случилось у вас с Хоби-хёном» и «почему Юнги-хён так разозлился» были отмечены двумя синими галочками, но ответа Пак не получил. Пак мысленно настраивает себя на утренний разговор с младшим. Он уверен, что Чонгук будет не в духе, возможно даже проигнорирует Чимина, но ему правда интересно знать, что случилось между ними. Хотя бы для того, чтобы убедиться в неправильности слов и взглядов Юнги-хёна. Пребывая в своих мыслях, Чимин не сразу замечает, что из телефона не доносится голос Тэ, поэтому он проверяет не сбросился ли звонок, и возвращает телефон к уху –алло? – Ты меня совершенно не слушаешь! – Взрывается на том конце старший. – Я трачу время на то, чтобы тебя утешить и помочь, а ты меня не слушаешь, – на секунду Чимину показалось, что Тэхён правда на него обиделся и сейчас положит трубку, но Тэхён ворчит о том, что мог бы провести это время с Джуни и повторяет, – я спрашивал тебя, что ты собираешься делать со своим горе-крашем? – Во-первых, он не горе краш, он просто.. краш. Во-вторых, я как раз занимался составлением плана, когда ты отвлёк меня. – И что же ты там придумал, о великий соблазнитель? – смех в голосе Тэхёна слышно даже через телефонную связь. Чимин обязательно его ударит. – Когда он появится в кафе, то я его приглашу на ужин в..нашей квартире, – на улюлюканье Тэхёна, Пак только закатывает глаза и продолжает, – и попытаться с ним поговорить, на отвлечённые темы, может о музыке.. – Ты ничего не понимаешь в музыке и даже не можешь отличить Ариану Гранде от Тэйлор Свифт, – Тэхён хмыкает, а Пак считает, сколько раз он уже пожалел, что рассказал Тэхёну всё. – И он поможет мне в этом разобраться, и тогда я выиграю тебя в Name That Tune! – Ну да, ну да. – Тэхён замолкает на несколько секунд, – но на самом деле Чимчим, ты не думал, что ты будешь делать, если ему..ну, не нравятся парни или у него уже кто-то есть? Чимин жмурится до белых мушек перед глазами. Конечно он думал об этом, но не позволял этим мыслям зайти слишком далеко, поэтому он лишь тихо выдыхает – я не знаю, хён. Лучше расскажи мне, как вы с Намджун-хёном сходили в галерею? – Чимин не скрывает, что хочет перевести тему. Он не готов сейчас думать и говорить о том, что его чувства могут быть не взаимны, а сердце разбито.

***

Хосок и Юнги сидят на кухне младшего и молча пьют пиво. С момента, как Юнги пришёл к другу прошло минут двадцать, а они не сказали ни одного слова друг другу. Юнги прибывал где-то в своих мыслях, явно настраиваясь на разговор, а Чон только с опаской наблюдал за тем, как хён в очередной раз прикладывается к бутылке и делает пару глотков. Внутри Юнги происходит слишком много всего. Он не знает, как подступиться к разговору: отчитать младшего или наоборот, поздравить и сказать что он был прав. Юнги вздыхает и отставляет бутылку, смотря Чону прямо в глаза. Хосок так же ставит бутылку с алкоголем в сторону и ждёт худшего. – Чон Чонгук, – первые слова, которые произносит Мин, наблюдая как лицо Хосока вытягивается, бледнеет, а в глазах появляется испуг вперемешку с тоской. Старший знает, что у Чона до сих пор есть чувства к младшему Чону, и он надеется, что они никогда не дойдут до адресата. Хосок кивает, уперев взгляд в стол. Конечно Чимин сказал хёну о Чонгуке. Младший не хотел, чтобы Юнги знал, что они виделись. Юнги слишком переживает и печётся о Хосоке, а Чон привык чувства и мысли о Чонгуке держать при себе. Уже прошёл год, как они с Чонгуком расстались. И он не винит младшего, как Юнги. Хосок полностью признаёт свою вину. Вспоминая тот вечер, Хосок ощущает неприятную и тупую боль в сердце, которая спустя много времени, так и не прошла. Он помнит их разговор отчётливо, словно он произошёл несколько часов назад. Они ехали с Чонгуком на какую-то вечеринку, в клуб друга Хосока. Настроение обоих было мягко говоря не очень, потому что они в очередной раз повздорили из-за учёбы младшего, и брюнет игнорировал Хосока весь вечер. Когда они оказались в клубе, то младший Чон сразу ушёл вглубь помещения, теряясь из поля зрения Хосока. Блондин вздохнул, попытался отпустить ситуацию и расслабиться. После третьего бокала чего-то яркого и сладкого, Чон позволяет себе не думать о младшем и просто танцевать. Вокруг него была куча народу, все прижимались и тёрлись друг о друга, чему блондин совершенно не придавал значения, просто закрыв глаза и отдаваясь музыке. Он совершенно не обратил внимание на руки, которые задели его спину, потом ещё раз, прошлись по заднице и по бокам. Хосок просто говорил себе, что это толпа, где каждый может задеть друг друга. Допив четвёртый бокал, он уже не задумывается о руках, которые гладят его грудь, именно гладят, это не похоже на случайное касание. Он чувствует, как чужая рука скользит по его телу вверх, как ногти слегка царапают шею, поворачивая голову вбок…стоп, что? Хосок распахивает глаза и видит перед собой девушку, которая уже тянется за поцелуем, но их прерывает и оглушает толпа, которая начинает громко кричать. Чон пытается понять, что могло так впечатлить сотню уже давно не трезвых людей, и натыкается взглядом на яростный взгляд своего парня, который стоит на небольшом помосте с шестом, танцуя с каким-то незнакомцем, который лапает его за бёдра. Весь алкоголь тут же испаряется из старшего. Он срывается сквозь толпу к танцующей парочке, дёргая Чонгука за руку, не обращая внимания на пьяные крики мудака, и самого Чонгука, который бьёт по руке Хосока, пытаясь вырваться и что-то крича в адрес старшего. Когда они оказываются на прохладном воздухе октября, который пробирается под их мокрые футболки, Чонгук со всей силы бьёт старшего в лицо. Хосок смотрит на него поражённо. Грудь младшего вздымается от яростного дыхания, а от разгорячённой кожи идёт пар. – Какого чёрта? – он подходит вплотную к Хосоку и толкает его к стене. – Что ты творишь? Веселья захотелось? Новых ощущений? – Хосок никогда не кричал на Чонгука. Как бы младший его не изводил, он не позволял поднять на него голос или руку. Но сегодня наглость брюнета перешла все границы. – Это я у тебя должен спрашивать! Что, на другую сторону потянуло? Хочется узнать, какого это когда две дырки, а не одна? – Что ты несёшь? – Хосок смотрит на парня перед собой и не может понять, говорит он серьёзно или нет. – Заткнись. Я видел, как ты обжимался с той девкой. Что, как только ссора, ты решил поискать утешение в наманикюренных ручках? Так скатертью дорога!, – Чонгук хочет уйти, но Хосок успевает схватить его и притянуть к себе. – Ты пьян, – уже спокойным голосом говорит Чон, – хватит вести себя как ребёнок, приди в себя. – Ах, я ребёнок! Так тебе надоело со мной возиться? Так получается? – Мне надоело, – голос Чона снова сорвался на крик, – что каждый чёртов раз, когда ты чем-то недоволен, ты творишь какую-то хуйню, вместо того, чтобы поговорить. Ты убегаешь и думаешь, что проблема решится сама собой? Это так не работает. Что, мама и папа не научили, как надо вести себя во взрослой жизни? – только сейчас, глядя в расширенные глаза младшего, Хосок понял, что перегнул палку. Он почувствовал, как замерло тело Чонгука в его руках. – Пусти, – Хосок вздрогнул от этого голоса. Абсолютно пустого и без эмоционального. – Нет, Гу, прости, я не это имел в виду, я не хотел… – Отпусти, блять, меня, – Чонгук дёргает руку из хватки старшего и молча уходит. Он не отвечает ни на звонки, ни на сообщения Хосока, не появляется в их квартире. Через пару дней, когда Хосок пришёл домой, то не нашёл ни одной вещи младшего. Все попытки позвонить и как-то связаться, пресекал механический женский голос, сообщавший, что абонент заблокировал номер Хосока. После этого Хосок несколько месяцев не выходил из дома, не общался ни с кем, даже с Юнги, хотя друг был рядом 24/7. Но у Чона просто не было сил на разговоры. Юнги ругался, угрожал, что оторвёт мелкому голову, что он ещё пожалеет, но жалел здесь только Хосок. Каждый день он прокручивал их последний разговор и ненавидел себя со страшной силой. В итоге Хосок начал приходить в себя, но Юнги понадобилась больше времени, чтобы отпустить эту ситуацию, и не ругать младшего Чона из-за каждой неудачи или дождливой погоды. Хосок научился жить с чувством вины, с разрушающей его каждый день. Научился жить с любовью, которую он никогда не сможет подарить Чонгуку и с пониманием, что никогда не полюбит кого-то так же сильно, как любил его. Он просит у вселенной всего один шанс, извиниться перед младшим, пусть даже тот его никогда не простит. И конечно Хосок не собирался говорить Юнги о том, что он встретил Чонгука и что тот друг Пака, потому что Юнги опять начнет заводиться и всё вернётся к тому, что было несколько месяцев назад. А Хосок этого не хочет, он не хочет каждый день слышать плохое о Чонгуке. Младший этого не заслужил. Поэтому Хосок просто качает головой, давая понять, что он не настроен на расспросы Юнги. Они так и сидят молча, думая каждый о своём, пока так же молча не расходятся и не ложатся спать. О том, что пережил сегодня Юнги, они поговорят завтра, когда каждый разберётся в своих мыслях.