Омега для миллиардера

Дни с Юнги проходят очень быстро, Чимин чувствует, как теряет драгоценое время, будто бы вода сквозь пальцы течёт, но он ничего не в силах предпринять. Есть один неоспоримый факт, который Чимин принял: ему нравится Юнги. Кажется он был рождён для того, чтобы влюбляться в плохишей. Несмотря на то, что Юнги по прежнему отстранённый и равнодушный к нему Чимин часто наблюдает за ним со стороны, Юнги никогда не устанавливает зрительного контакта, даже когда чувствует на себе пристальный взгляд, игнорирует. Однако, Чимину сложно принять тот факт, что Юнги с каждым днём лишь отстраняется, мало разговаривает и совсем не интерисуется им, как было раньше и это ранит, Чимин больше свету белому не рад. Ещё Юнги начал часто выпивать по вечерам, а потом рано просыпается и готовит завтрак на двоих, вспоминая о Чимине. Чимину уже начинает казаться, что во всех бедах Юнги виноват он сам. Чимин всю свою жизнь жил и привязывался невидимыми нитями к людям, которые его окружают. Наступает разлука, нити натягиваются и рвутся, как струны скрипки, издавая унылые звуки. И каждый раз, когда нити обрываются у сердца, он испытывал самую острую боль. Юнги жалеет потому что впустил его к себе, Чимин знает это, но ещё не поздно оборвать все связи. Нет худшего одиночества, чем одиночество вдвоем. Это чувство — не любовь, но Чимин обнаружил, что начал по вечерам нетерпеливо ждать, когда же послышатся его шаги. Он как в воду глядел, знал, что привяжется к нему. В сегодняшние выходные Чимин планировал поговорить с Юнги, но он словно в упор не видит его заперевшись в своей спальне. Сейчас Чимин без понятия, что делать. Однако в одиночестве или нет, придётся идти вперёд. Чимин останавливается в гостиной рассматривая газету на столе, мельком взгляда замечает вакансию на отличное место в кофейне, всё таки стоять на одном месте как-то глупо, пора двигаться. Чимин обводит карандашом вакансию, а сам уходит в комнату за телефоном, чтобы составить список и забить день расписанием, тем самым вернуться к прежней жизни, если не сейчас то когда? Он сам закопал себя в эту яму, сам себя и спасёт. Вернувшись в гостиную он заметил силуэт Юнги у стола, тот рассматривал обведённые вакансии, — Я же говорил, что тебе нельзя работать, — не смотря в глаза, проговорил парень. Чимин ожидал услышать от него, что угодно, но точно не упрёки вновь. — Я же не могу висеть у тебя на шее и к тому же... — набравшись смелости перед ним, начал Чимин, но тот резко перебил его. — Где твои носки? Чим неловко опустил взгляд, посмотрев на босые ноги, и на ноги Юнги, он же тоже без носков... И почему перебивает такую важную тему такими мелочами? — Но сегодня тепло и... — промямлил парень, но его вновь перебивают. — Иди надень носки, и потом поговорим, — дал знать Мин, забрав газету и, плюхнувшись на диван, кажется, впервые на глазах у в руках Юнги нет бутылки алкоголя. Чтобы не ссориться с Юнги из-за пустяков, Чимин быстрой походкой направился в спальню и надел голубые носки, а затем вернулся к Юнги. Тот указал взглядом сесть на кресло напротив него, что и сделал Чимин. — Тебе нельзя работать целый месяц, если не больше. И к тому же, раз ты чувствуешь себя лучше, я собираюсь записать тебя к психологу, — заявил Мин. — Что? Я не псих, — коротко бросил Пак в знак протеста. — Дело не в том, псих ты или нет. У тебя психологическая травма, ничего плохого не случится, если сходишь на парочку сеансов. И тебе нужно повторно пройти обследование. — Со мной всё в порядке. Я не нуждаюсь в подобных процедурах, — Чимин поднялся с кресла и рассерженно хотел пойти в спальню, пока Юнги не остановил его следующими словами: — Чимин, блять, сядь на место, — скрипит зубами тот, пытаясь угомонить гнев внутри. — Разве я спрашивал тебя, чего ты хочешь? Я лишь сказал тебе сходить на несколько сеансов, а не показывать мне свои психи. Мы не друзья... — уверенно продолжал парень, но Чим перебил его, не соглашаясь с его словами вновь. — И не супруги, ты не обязан содержать меня. Если ты решил, что мной можно вот так манипулировать, то ты ошибаешься. Я и не из такой ямы выбирался, — нахмурился парень, показывая свой характер, что не понравилось Мину, и он решил поставить его на место, ударить по больному. — Заебал. Тебе напомнить, в какой яме ты был? Каким я тебя забрал, с кем ты трахался и куда влез? — он сделал задержку, расслабив сжатые кулаки. — Я не отличаюсь от Джинхёна ничем. А если ты не можешь контролировать свои никому не нужные чувства, то я не виноват, что ты вешаешься на каждого второго, — Юнги установил зрительный контакт впервые, и то на долю секунды, тогда и понял, что его слова были слишком острыми на слух для Чимина. Он беспощадно насыпал соль на рану, надавив сразу на больное. Чим первым отвёл взгляд в пол, прикусив губу, если продолжит смотреть на него, покажет слабину перед ним. Юнги и вправду не поменялся, потому что люди не меняются. Но теперь Чим знает точно: он знает о его чувствах и в открытую игнорирует их. Юнги немедля покинул гостиную, направившись, как ни в чём не бывало на кухню, и скорее всего за очередной бутылкой крепкого алкоголя. Он мастерски показывает своё безразличие, хотя внутри тоже ругает себя за сказанные в гневе слова. Возвращаясь назад и намеренно через гостиную, он уже не застал Чимина, но проходя мимо закрытой двери его спальни, слышал тихие всхлипы в подушку. «Я и вправду ранил его так сильно...» — мысленно добавил Мин, сжав бутылку и пройдя в свою спальню. Его недостаток — вспыльчивость, он знает это, но не может ничего сделать. Каким должен быть человек, который ненавидит самого себя, каждой частицей собственного тела? Он похоронил в себе все тёплые чувства. *** После ссоры Юнги, безусловно, позвал Чимина с самой кухни, чтобы поужинал. Чим в то время уже лежал и сверлил потолок, проклиная себя и свои "никому не нужные чувства". Но собравшись с мыслями, он вышел из комнаты, накинув на себя капюшон и надев чёртовы носки, чтобы Юнги не было к чему прикопаться. Мин заметил парня у дверного проёма, тот неспеша присел рядом, сразу же положив руку под щеку и опустив взгляд на тарелку. Всем видом показывает, что всё ещё обижен, может неосознанно, но это видно. Юнги лишь положил в его тарелку несколько кусочков мяса, потому что тот так бы и продолжил перебирать палочками в пустой тарелке. Эта ситуация не веселит Юнги, но наблюдать за обиженным омегой это что-то. Надутые щёки, опухшие глаза, мятый вид, и просто неловкое молчание, иногда шморканье носом. Он находит что-то милое в его действиях. Но извиняться тоже не собирается, слишком горд. Да, был прямолинеен, но не соврал, а на правду не обижаются. В общем, он не станет уступать ему. Во время ужина Чим не вымолвил ни словечка. В принципе, как обычно, но сегодняшняя тишина ощущалась по-другому. Юнги лишь время от времени подкидывал ему еды в тарелку. А после того, как поужинал — вышел из кухни, оставив Пака наедине с собой. Никто не говорил, что будет легко. Чимин посмотрел в спину уходящего парня и мысленно ругнулся на него за грубость, отведя взгляд на еду. И есть не хочется из-за испорченного настроения, но Юнги сам готовил, отказаться тоже не может... Вот же странное чувство — любовь. С самого утра Юнги занимался чем-то в гостиной очень тихо и неприметно. Чимин мог бы не заметить его, если бы не работающий робот пылесос. Сонный парень с мятым видом после утренней стычки с Юнги, обернувшись к диванам, увидел Мина, который стоит у окна с моющим средством. И неспеша занимается уборкой, не обращая внимания на Чимина, словно его здесь нет. Вспомнив об утреннем инциденте, Чимин молча пошёл в свою спальню, забрав с собой бутылку воды из холодильника. «Всё ещё сердится?» — мысленно спросил сам себя Юнги. Весь день Чимин то дело, что ошивался рядом. Злится на него долго не может, а внимания или хотя бы общения хочется, вот только как начать разговор не знает. И вот, когда в доме вечерняя тишина, и Юнги сидит с книгой в руках у окна в кресле, как обычно, Чимин подошёл к нему, присев тихо на диван. Щёки горят красным цветом, взгляд затуманенный, и от него исходит лёгкий запах алкоголя. Как там говорят, алкоголь создаёт чудо? Помогает раскрепоститься? Нет, Чимин сидит молча, словно партизан, и наблюдает за Юнги. Он так сконцентрирован на прочтении, что даже не заметил его, вычитывает каждые строчки, и переворачивает страницу за страницей. Чим тяжело вздохнул, насчитав уже 26 перевёрнутый листок. Юнги удивился, поэтому обернулся к нему и заметил, как тот расплылся в непринуждённой улыбке, чего он вовсе не понял. — Что? — грубым голосом проговорил Юнги. — Ничего, — продолжает тот, упершись подбородком об мягкую спинку, а взглядом по-прежнему продолжает испепелять Мина. — Собираешься продолжать смотреть на меня? — У тебя такой скверный характер, но ты кажешься таким спокойным и погруженным в себя. Мне так плохо из-за твоего отношения ко мне... — надул губы тот, что заставило Юнги согнуть бровь в недопонимании. Зная Чимина, он бы не осмелился даже заговорить с ним таким тоном, что говорить о тупой улыбке на его лице. — Я не обязан тебе отчитываться. Мы не друзья, — закрыл книгу он и собирался встать. — Мы не друзья - не друзья, — передразнивает Пак, сделав недовольное лицо. — Сколько раз собираешься повторять это? Несмотря на всё, ты всё равно нравишься мне. Ещё когда работал в офисе, фанател от тебя. Юнги демонстративно округлил глаза, хлопая от природы длинными ресницами. Что за бесстыжий парень? Юнги думал, что это он "прямолинейность номер один". Но нет, Чимин переплюнул его. — Не смотри на меня так. Ты же знал это. Да? — Чимин раздражённо откинулся на подушку дивана, обняв ещё одну руками. — На самом деле, я благодарен тебе за то, что ты разобрался с Джинхёном... — Чимин принял сидячее положение, сев в позу лотоса и положил подушку на ноги, уставившись на Мина. — В последнее время я думаю о тебе. В чём смысл твоей жизни? Ради чего ты живёшь? — Чим поудобней разместился, указав на себя пальцем, ведь Мин всё так же молчит. — Вот я например, живу до тех пор, пока полностью не разочаруюсь в тебе. Знаю, в итоге я спрыгну с моста или наемся таблеток, покончив жизнь самоубийством, но по крайней мере я пытался любить хоть кого-то, — закивал он, так легко проговорив душераздирающие слова. — У меня не будет детей, я не накоплю денег на свой дом и родители не будут рады за меня. Но, возможно, тогда кто-то поймёт, что я и вправду долго держался, — делает задержку Пак, чтобы набрать воздуха. — Я слабый и легко привязываюсь, сделать что-то такое для меня просто, я сам выбрал этот путь, и должен был закончить его ещё намного раньше, когда мне сломали ногу в старшей школе. С того момента всё идёт под откос. Моя жизнь сплошна разочарований, а я прилипший к донышку рис, — грустно улыбнулся он, опустив взгляд. — Чёрт... — широко улыбнулся он, его настроение так быстро меняется, что Мин лишь больше начинает переживать за его состояние. — Я носки забыл надеть. Ты опять будешь кричать на меня, но знаешь, я специально не буду носить их, чтобы ты злился на меня. Тогда ты хоть немного разговариваешь со мной. — Чимин вновь уставился на Юнги, тот язык проглотил, не знает, что ответить на услышанное. И спустя минут пять Чим продолжил: — Ты не разговариваешь со мной, никто не разговаривает, я никому не нужен и это мои проблемы, знаю, но, блин, разве тебе так тяжело спросить, как мои дела? — рассерженно начал он, а после улыбнулся, залившись смехом. — Я отвечу, что всё нормально, хотя ничего нормального со мной не происходит. — Чимин, — тихий голос подал Юнги, только бы остановить его. Чим и вправду больной, говорить о таких вещах в открытую, смеяться с них... Это не нормально. — У тебя красивый голос, я готов сутками слушать, как ты читаешь, нет. Даже просто смотреть... — Насколько тебе плохо? — вспомнив старый психологический приём, перебил парень. — На семьдесят процентов, ещё немного, и я с катушек слечу. — У Чимина предательски вздрогнул голос, а он сжался и стал вдруг переживать. — Мне так тяжело дышать, с каждым днём всё сложнее, и я боюсь спать один, я боюсь темноты и высоты этого здания, мне так страшно, когда дома тихо, я боюсь, когда ты кричишь на меня, когда запираешь в холодных подвалах, сжимаешь кулаки, как Джинхён... Когда такой резкий и злой... Я даже не провинился, но ты начинаешь материться, смотришь на меня так осуждающе, что хочется провалиться сквозь землю, — обрывисто проговаривает парень, каждый раз глотая концовки слов, что Юнги еле улавливает суть сказанного, но то, как он начинает трястись, а по щекам продолжают литься слёзы — настораживает, Юнги растерян и даже испуган, впервые наблюдает что-то подобное. — И постоянно говоришь о том, что я трахался с Джинхёном. Мне было так больно, а за крик он постоянно бил меня, срывался и колол что-то непонятное в ноги, руки, а после я перестал сопротивляться, и тогда он становился добрее, что мне сделать, чтобы ты стал добрее ко мне? — парень срывается на громкий плач, а Мин делает то, что первым приходит в голову — обнимает его, прижимая к себе. И чувствует, как тот хватается за него, словно он его последнее спасение, как быстро колотиться его сердце, словно выскочит с груди, и как его тело невольно дрожит в его крепких объятиях. — Мне жаль, Чимин, успокойся, всё нормально, я рядом, — пытается утешить парня Юнги, но тот лишь всхлипывает, крепче прижимаясь к нему, боясь упустить или не вдохнуть во все лёгкие его запах, чтобы запомнить его касания каждой частицей своего тела, пока это возможно. — Я так боюсь и не знаю куда мне деться, пожалуйста... Не отпускай меня, — всхлипывает тот. Для Юнги эти слова казались переломными, его буря внутри соприкасается с Чимином и он уже понимает, что не сможет отпустить его, хотя пытался отдалиться как можно дальше. Своими принципами он чуть ли не довёл любящего его всем сердцем человека. Стоит уже отпустить прошлое и любить тех, кто по-настоящему любит тебя, и не оглядываться назад, возможно, темнота уже поглотила его, но, если идти наперекор судьбе, можно увидеть сад, наполненный горчичным цветами. Юнги бережно гладит парня по спине, что-то шепча на ухо, чтобы он поскорее уснул и забыл этот плохой сон, что и делает Чимин. Возможно, завтра Чим всё забудет, но для Юнги это останется страшным моментом в его жизни, когда его сердце вновь начало стучать. — Молодец, — ласково произносит парень, всё так же прижимая его к себе. А после подхватывает на руки, направляясь в его спальню. То, что пережил Чимин, не сравнится с его адом. Безусловно, у каждого он свой, но для хрупкого Чимина... Это всё слишком-слишком больно. Положив его на мягкую постель, он лишь убедился в том, что Чимин сильнее его, если бы на его месте был он, то он бы не выстоял так долго. Столько предательства, разочарования, боли вокруг него... — У меня нет цели, но я живу. Так и ты. Этого достаточно, — бросил Юнги, убирая мокрые дорожки слёз парня. В голову взбрела одна мысль. Чимин для него, как страница жизни, но для него он целая жизнь. И это так... Тяжело. В груди что-то сжимается, сдавливает все органы, а после отпускает, и, не позволив набрать воздуха, вновь давит. Когда чья-то жизнь зависит от тебя... Это всегда тяжело. Будь ты директором, который выплачивает зарплаты и от которого зависит, останется ли детям на школьную экскурсию или нет, будь ты хозяином домашнего питомца, или обычным продавцом в киоске, который видит, сколько бездомных ходят вокруг... Это тяжело. Чимин... Он до последнего делал ему больно, и знал, что тот влюблён в него. Знал, что Чимин беззащитен из-за любви к нему, но продолжал пользоваться своим положением. Кто первым признался, тот и проиграл. Он лёг к нему рядом, укрыв парня одеялом, а ведь Чимину не нужно ничего, кроме его внимания. Разве он что-то потеряет, посмотрев с ним фильм ночью или пообсуждая погоду..? Сегодня Чимин был в отчаянии и просто открылся ему, как книга, оголил душу. И как известно: человеческое отчаяние может открыть любую дверь. Дверь в сердце Юнги открыта. *** Чимин проснулся от головокружения в голове, от боли в пояснице и тут же наткнулся на Юнги, лежащего возле него рядом, он не подал удивлённого вида, а попытался воспользоваться ситуацией, понаблюдав за пробуждением Юнги. Его сейчас не заботит, почему он здесь и когда он успел надеть вчера носки на себя. Последнее, что помнит, это то, как выпил бутылку шампанского и плюхнулся на кровать. — Такой тихий... — Чим аккуратно поправляет его волосы с лица, убирая за ухо, чтобы насладиться им во всей красе. И непринуждённо нежными касаниями касается его щёки и чувствует, какая у него нежная кожа. — Умиротворённый, — перечисляет парень хриплым голосом, его горло пересохло, и сейчас ему хочется выпить как можно больше воды или похмеляться. Только он собрался убрать руку, как Юнги невольно перевернулся на бок к нему, накинув на него свою руку и прижимая к себе, словно подушку. Мин не спит, он слишком чувствительный, проснулся, как только почувствовал трепетные касания на своём лице. Чимин затаил дыхание, оказавшись так близко с ним, а щёчки вспыхнули румянцем. Он позволяет себе шалость: как можно нежнее обнимает его, обхватив талию рукой и утыкается носом в его шею, вдыхая приятный аромат мяты вперемешку с табаком. — Люблю тебя, мой бешеный котёнок с амбициями льва... Он закрыл глаза, мечтая об их отношениях и благодарит день за то, что позволил ему быть так близко с ним. Он счастлив, это его мимолётное счастье, оно не заключается в долгих признаниях любви или деньгах. Парень и не заметил, как уснул. А Юнги, тонущий от нежности Чимина, не спешит выбираться из объятий. Даже наоборот, ловит кайф от происходящего. Поэтому лежит вот так ещё полчаса, если не больше. А дальше по старинке: забрав пустую бутылку шампанского, уходит на кухню, делая завтрак и рассуждая обо всём. Первое: у него появляется список, принадлежащий полностью Чимину. Здесь у него в ряд выставлены правила, как относится к нему и заметки, о том, как лучше распланировать день Чимина, чтобы он меньше думал. Возможно, стоит взять несколько советов у психолога. Второе: отдельный блокнот связанный тоже с Чимином и всем, что он вчера сказал ему, все его страхи, настроение, поведение, и заметки о том, что дома не должно быть ничего острого, и это не про еду, чтобы аптечку куда-то убрать или поменять её содержимое, чтобы окна не открывались, а лампочки не могли выдерживать нагрузку. Третье: он разобрался с психологом, и теперь тот будет сам приезжать к ним, и в присутствии Юнги, чтобы Чимин не нервничал, будет проходить сеанс. Четвёртое: Юнги впервые в жизни обозначил интересные места Сеула, куда стоит пойти вместе с Чимином, чтобы отвлечь его от всего. То, что вчера произошло, оставило след на Юнги. Как он может идти наперекор хоть одному собственноручно написанному пункту, касающемуся Чимина? *** — Доброе утро, ты вчера выпил, так что я принёс тебе воды с лимоном, — заходит в спальню Чимина тот, а после садится на край кровати и протягивает стакан свежего напитка, а Чим, приняв сидячее положение, поблагодарил его. — Что хочешь на завтрак? Чимин думает, что ответить. Вдруг Юнги стал таким общительным и приветливым с самого утра, какая муха его укусила? Или он становится заботливым, когда он подвергается опасности..? —Может... Омлет? — пожал тот плечами, а сам закрывает лицо рукой, чтобы не дышать на него плохим запахом изо рта, ведь стесняется. — Хорошо, собирайся, сегодня у нас немного загруженный день, — приподнял уголки своих губ Мин, поднимаясь с места. — Но ты разве не едешь в компанию? — остановил его Чимин. — Я взял выходной. Я буду в кухне, — бросил Юнги, направившись к выходу. Пак немного в шоке от такого Юнги, он и вправду заботится о нём! Чимин мигом принял водные процедуры и, надев носки до самых коленок, выбежал из комнаты на кухню. Он как обычно задержался у дверного проёма, наблюдая за широкоплечим парнем. — Садись, — лепечет Мин, а после ставит две кружки чая на стол. Чимин медленно подошёл к столу и неуверенно сел, наблюдая за Юнги и тем, как он ухаживает за ним, накладывая в тарелку салата и немного кимчи. — Получилось, вроде, нормально, попробуй, — усмехнулся парень. Чим словно впервые ест рядом с ним, такой неуверенный и нерешительный в своих действиях. — Вкусно, — легко улыбается он. — Чимин, я хотел спросить насчёт твоих ран, они уже зажили? — Не все, — Чим задирает немного воротник своей футболки, оголяя часть ключицы и демонстративно показывает на синяк. — Ещё на животе есть несколько, но они уже сходят, — легко улыбнулся парень, поправив футболку. — Я планировал провести твой мед-осмотр, сегодня. — Мы можем поехать и к психологу тоже... — неловко произнёс парень, набравшись смелости, он вспомнил вчерашнюю передрягу насчёт психолога. Юнги кивнул несколько раз, перебирая палочками помидоры в салате, а после положил их в тарелку Чимина, чтобы он съел их. Чимин польщён вниманием со стороны. Если Юнги делает это намеренно и готов нести ответственность за то, что он случайно влюбиться в него по уши. После завтрака Юнги переоделся в комфортную, свободную одежду чёрного цвета, а Чимин в обычную — светлую. Уже в прихожей, когда оба завязывали шнурки на кроссовках, Чим почувствовал лёгкое головокружение, поэтому случайно уперся рукой о Юнги. — Чимин? — Мин сразу же среагировал и не остался в сторонке. Он обхватил его плечи одной рукой, прижав к себе. — Голова почему-то начала кружиться, уже всё в порядке... — неловко произносит парень, оказавшийся в чужих объятиях. Мин неспеша отпустил его, наклонился и завязал его шнурки. — Пойдём, — Мин открыл дверь и встал возле неё, пропуская Пака вперёд, что заставило его смутиться. *** — Давай зайдём сюда, — направился в магазин одежды Юнги, а Чим с трубочкой во рту и стаканчиком холодного чая ходит за ним хвостиком. В магазине висела куча одежды самых разных размеров и цветов. А так же гора коробок с разными моделями обуви. — Примерь, — Юнги протянул Чимину ветровку, а Чим неуверенно взял её, разглядывая, а стаканчик чая автоматически оказался у Юнги в руках. — Слишком большая... — тянет парень, показывая края рукавов, что свисают с его ладоней. — Скоро осень, дожди, заморозки... Нужно быть готовым к этому, — Юнги отдал стаканчик, а сам, забрав ветровку, повесил её обратно и принялся рассматривать вещи. В этом он не разбирается, поэтому могли возникнуть сложности, если бы не девушка ассистентка, он бы никогда не определился со своим выбором. Но теперь Чимин может понять, что Юнги и вправду не намерен отпускать его, если вначале он говорил, что тот будет месяц, то сейчас сказал, что он будет к осени, а это больше 2 месяцев... — Осенние вещи в другом отделе, если хотите, я могу подобрать вам несколько образцов, — легко улыбается брюнетка. — Да, конечно, — Юнги направился за приветливой девушкой, а та стала рассказывать о разных вещах, в каких коллекциях состоят и из какой они ткани. Юнги не понял, от слова, ничего. Но Чим вроде бы как улыбался и даже удивлялся брендам, поэтому Юнги лишь поощрительно кивнул и решил купить всё, что им предложили. — Мы берём, упакуйте вот это всё, — показывает пальцем на вешалку одежды тот. Чимин округлил глаза, обернувшись к нему, ведь... Это стоит денег, а он чувствует себя неловко. — Юнги, может не стоит так тратиться на меня? — осторожничает со словами Пак, ведь знает, что тот может вспыхнуть агрессией в любую секунду, сказав он что-то не то. — Пока ты живёшь со мной, я буду отвечать за тебя. Сколько раз говорить? — Юнги подошёл к нему и непринуждённо потрепал его волосы, словив себя на мысли, что это было лишним, ему стало неловко, когда он увидел вспыхнувший румянец на щеках Пака У кассы Юнги всё оплатил, а Чим лишь молча стоял в сторонке, наблюдая за всем. Юнги сегодня совершенно другой. Словно его кто-то подменил, и его мучает вопрос, почему он стал таким. Ещё вчера он даже не мог достучаться до него без криков и истерик. Юнги тащит большие пакеты одежды в машину на парковку, а Чим невольно улыбается, ведь подумал о том, каким бы классным мог быть Юнги, став он его парнем. В нём есть те черты характера от которых он сходит с ума: внимательность, спокойствие, настойчивость, проницательность и куча других. — Садись, чего улыбаешься? — открыл дверь Чимину тот, на что тот прикусил губу, чтобы скрыть широкую улыбку, и сел внутрь. Обходя машину, Юнги задержался у багажника, что-то сложив там. А после сел за водительское кресло, обернувшись к Чимину. — Я хочу поговорить, — оба проговорили и расплылись в улыбке из-за их синхронности. — Ты первый, — добавил Юнги. — Спасибо. За всё. — Хорошо, Чимин. Я записал тебя к психологу, у тебя сеанс через четыре часа. Значит, сейчас мы поедем пообедаем где-нибудь, а после в больницу и домой. Если ты уже устал, то мы можем всё перенести на завтра. — Я не устал ни капли... «Потому что время с тобой такое драгоценное, как я могу упустить его?» — Чим залился краской, опустив взгляд. Заметил ли Юнги ту любовь в его глазах... Или собирается продолжать так игнорировать его чувства..? Юнги неловко обернулся к дороге и положил руки на руль. Зачем Чимин смотрит так на него... Знает ли о том, что его взгляд красноречивей всех слов? Продолжение следует~