Бирюзовая лагуна

Большая волна обрушилась с шумом на скалу. Птицы кружили над волной гладью, болтая о своём птичьем. С неба палит солнце, оглаживая лучами оголённые плечи. Ветер гоняет морской бриз туда-сюда. Чонгук вдыхает полной грудью. Именно так, по его мнению, пахнет свобода: морем. Именно оно стало для него освобождением во всех смыслах, а теперь оно — добрый товарищ, вечный спутник в путешествиях. Бескрайнее море, качка корабля на диких волнах, весёлая компания и невероятный, полный ярких событий путь — все о чем мечтал Чонгук, чувствующий на своей шее рабский ошейник. Теперь на его шее остались только следы от былого рабства, а на запястье появился чёрный рисунок птицы — символ его свободы. Чонгук свободен и чувствует это всем своим существом. От этого широкая улыбка наползает на губы. — Эй, Гук, нам пора! Капитан сказал возвращаться как можно скорее, — в низком голосе звавшего мало что можно понять, кроме указания. Повернувшись к парню, Чонгук отмечает наполненный провизией мешок и новую повязку, закрепляющую кудрявые чёрные волосы. Видавшая, кажется, всё на свете рубаха расстёгнута полностью, открывая вид на загорелую грудную клетку. Помимо родинок на ней можно было заметить края длинного шрама, историю которого Чонгук ещё не спрашивал у его обладателя. Да и вряд ли Тэхён так просто ответит — наверняка с этим ранением связана тёмная история прошлого. Чонгук хоть и был самым младшим на корабле, но уже знал многое. — Чего застыл? Нам вообще-то идти надо, — проворчал Тэхён, отворачиваясь и идя в сторону причала. Там их ждала команда "Лагуны" — большого корабля с двумя мачтами, хорошим боевым снаряжением и небольшим "сюрпризом". Чонгук отмер и быстро нагнал старшего. Подстроившись под его темп, парень завертел головой, будто не насмотрелся на здешние мелкие домики, людей и просто на землю. Это был его второй раз, когда он сошёл на берег после того, как его взяли в команду. Только в первый раз ему не дали так же побродить по порту, нагрузив работой по самое не балуйся. Хорошо, что в этот раз его все же отпустили. — Тут нет ничего необычного. Простой городок, каких много по миру, — заметив его поистине детский интерес, хмыкнул Тэхён. Он подкинул мешок за спиной, морщась, наверное, от тяжести. Чонгук вспомнил, что недавно старший был ранен в плечо и нагрузки док запретил как минимум до того момента, пока рана не покроется корочкой. Но Тэхён, видимо, в очередной раз забыл об этом. — Давай я понесу его? У тебя плечо, — предложил Гук, уже протягивая руку к мешку. Его мигом шлёпнули по руке, пронзая недовольным взглядом. Парень смело выдержал его, зная, что Тэхён мало что может сделать. Тем более, каким бы сильным и метким удар ни был, по комплекции Чонгук будет помощнее. Прошлая жизнь научила его трудиться до пота и боли в мышцах, а тело закалилось под этими испытаниями. — Я и сам в состоянии донести нашу провизию, — поднял голову выше Тэхён. Его тонкие пальцы стиснули верёвку мешка. — Упрямство тебе не к лицу, Ви, — усмехнулся Чонгук, оставляя попытки забрать ношу старшего. — А ты становишься слишком наглым, мелкий, — фыркает Тэхён, ступая на дощатый мост, ведущий к кораблям. Среди маленьких рыбацких лодочек и средних парусников их корабль выглядел солиднее и крепче — капитан никогда не жалел золота на укрепление защиты своего судна. "Есть у кого учиться," — хотел сказать парень, но решил попридержать коней. Несмотря на то, что он расположил к себе за полгода почти всю команду "Лагуны", Тэхён не был излишне доверчивым и открытым. Большую часть времени он следил за командой с усмешкой, смеялся со всеми, когда считал нужным, но в боях слыл чуть ли не самым жестоким из всех. Но он был здравомыслящим и справедливым (Чонгук помнит, как старший решает споры и как смотрит на ситуацию — все честно и по факту). Может, поэтому он и был квартмейстером — вторым человеком после капитана. Чонгук немного восхищался силой воли этого парня. Тэхён, имевший также второе имя — Ви, был ненамного старше его, но уже видел и пережил больше, чем он за всю свою жизнь. Конечно, нельзя сравнивать их жизни, потому что они слишком разные (что такое родиться в неволе и на свободе?), но Чонгук смотрит на старшего и сравнивает. Почему-то становится грустно. Кажется, будто эта разница в их жизнях и опыте создаёт между ними пропасть. И даже по прошествии полугода доверие между ними шаткое, а дружбы и в помине нет. Улетев в свои мысли, парень не заметил как они оказались на корабле, где уже почти все готово к отплытию. Тэхён пошёл относить провизию к коку, а ему сказал помочь их канониру с чисткой пушек. Чонгук с радостью метнулся к Ли-Сону — мужчине с шрамами по всему телу, но с живым огнём в глазах. Боевой характер был подстать его должности на корабле, а громкий голос, полный уверенности, иногда сбивал с толку. Ли-Сон, пожалуй, был одним из немногих в их команде, кто был искренним на эмоции. — Йо, малец! Вы уже вернулись. Снова Ви подгонял? — завидев младшего, воскликнул Ли-сон. Пожав крепкую жилистую руку, Чонгук сел рядом с ним. Мужчина тут же подал ему тряпку и указал на следующую пушку. — Капитан сказал вернуться раньше, вот мы и пришли быстро, — пожал плечами Чонгук, старательно вычищая из углубления остатки пепла и пороха. — Ащ, капитан снова за своё, — цокнул языком мужчина. Качая головой, он продолжил: — Всё цепляется за неведомое чудо, которое видали только пьяные вусмерть. Чонгук не впервые слышал о "мании" капитана. Сам кэп был странным человеком, по мнению Чонгука. Вроде жестокий, хладнокровный и абсолютный сухарь, но, в то же время, он помог сбежавшему из рабства Чонгуку, не только приютив на своём корабле, но и сняв тёмное заклинание рабства. Чонгук по сей день и всегда будет благодарен Юнги за все, что он сделал для него. Однако то, как капитан страстно грезит о чем-то, что не знает точно никто из команды, было очевидно. Чонгук ещё в первую неделю заметил карту в руках Юнги. Сначала он списал всё на построение удобного маршрута (штурмана, который обычно выполняет эту обязанность, у них на корабле не было), но позже заметил, что даже без необходимости кэп о чем-то думает, мрачно разглядывая пожелтевший от древности пергамент. Вероятно, у капитана есть своя цель, которую он преследует, судя по разговорам команды, с самого первого дня существования "Лагуны". Но Чонгуку все равно, что именно нужно Юнги — он пойдёт за этим человеком и в пекло, и в бездну. — Так о каком чуде речь? Но любопытство захватывало Чонгука. Капитан виделся ему загадочной личностью, а бывший раб любил загадки и новые знания. Хотя бы по кусочкам, но узнать человека, ведущего их по морям… Чонгук хотел бы осуществить это желание. — А ты не знаешь? А, точно, — Ли-Сон явно только сейчас вспомнил, что Чонгуку неоткуда было узнать о морских и не только тайнах, но извинений за этой заминкой не было — многие в команде были бестактны по сути своей; на то они и пираты — морские разбойники, в которых сожаления о сказанных грубостях столько же, сколько об украденных с чужих судов сокровищах, — Да есть одна мечта у каждого четвёртого моряка. Говорят, что в том месте исполняются все желания, не важно какие. Захочешь гору золота — будет гора золота; корона и королевство — только скажи и оно у тебя. Чонгук недоверчиво сощурил глаза, прекратив даже натирать до блеска оружие. — Да быть такого не может. — Говорят, может, и ещё как! И именно к этому месту стремится наш кэп, — Ли-Сон перевёл взгляд на разговаривающих Юнги и Тэхёна. Оба были хмурыми, обсуждая что-то о дальнейшем маршруте, — Уж не знаю, что там за история, но это явно что-то важное, раз он так рвётся к нему. Чонгук согласно кивнул. Вопросы заполняли его голову, но он держал их при себе. Он понял, спустя долгое время наблюдения за всей командой, что Юнги и Тэхён связаны куда больше, чем все остальные. Скорее всего, у них было совместное прошлое, которое привело их к этому пути. Но влезать в эту, несомненно, тёмную историю Чонгук не хотел, пока её герои сами не позволят. Каким бы сильным ни было желание узнать… — Так что это за место такое? — глядя на решительно спускающегося на палубу квартирмейстера, спросил Чонгук. Они с Ли-Соном закончили чистить корабельное оружие, присоединяясь к собравшейся в круг команде. — Бирюзовая лагуна.

***

После суматошного дня голова чугунная, ноги практически не держат, а руки на весу дрожат. Чонгук привык к нагрузкам, поэтому жаловался меньше, но помнил, как в первые дни на этом корабле у него отнималось все тело. В последующие он сцеплял покрепче зубы и все равно выполнял указания. Он делал все, чтобы доказать свое право нахождения здесь. Он дал понять, что Юнги не зря взял его в команду, что он полезен, как и все. Со временем некоторые даже со смехом говорили, как ему все легко даётся. Такими темпами он сможет отвечать за всё на "Лагуне", настолько он быстро учился. Казалось бы, после трудного дня хочется только увалиться и поспать хоть чуть-чуть, пока не начнётся новый день, полный дел. Но Чонгук, до этого едва ли не падающий на ходу от усталости, лёг в выделенный ему гамак и не смог заснуть. Разные мысли лезли в голову, от чего она только больше болела. Храп вокруг не способствовал приходу сна. Не выдержав, парень тихо спускается со своего спального места и поднимается на палубу. Ветер тут же ерошит его спутанные долгим ворочанием волосы. В глаза прилетает несколько песчинок, из-за чего Чонгук часто моргает, недовольно морщась. Под ногами слегка скрипит самая верхняя ступень, но спящие внизу не услышат этого звука — лестница не настолько старая, чтобы громко скрипеть, а Чонгук не слишком тяжёлый и умел быть тихим. Небо над головой чёрное, устланное бесчисленными звездами. Чонгук всегда завороженно смотрел на них, в детстве пытаясь их сосчитать. Мама, уставшая после работы в полях, гладила его по голове и говорила, что звезды считать бесполезно. Их очень много, каждая может угаснуть в любой момент, а на её месте родится новая. Были ли её слова опытом, через который она сама прошла? Чонгук думает, что да. Чем ещё заниматься в неволе, когда от усталости не знаешь куда деться? Только считать далёкие огоньки, которые то появляются, то исчезают. Бесполезное, но такое успокаивающее занятие. — Красиво, правда? — Чонгук вздрогнул, тут же поворачиваясь на голос. Он был очарован в первую же секунду. Каштановые волосы неровными прядями обрамляли слегка вытянутое лицо юноши. Глаза искрились, будто волшебные, в полумраке палубы. Хрупкие плечи скрыты за белой тканью рубахи, заправленной в обычные портки, какие носит каждый на корабле. И все же красота этого парня была несопоставима ни с чем, что видел раньше Чонгук. Пожалуй, таких людей он видел редко и среди дворян, которым прислуживал. — Это наша первая встреча в этом моем облике, верно, Чонгук? — наклонил голову парень. Говорил негромко, но некоторые окончания словно проглатывал — почему это так, Чонгук мог только гадать, — Ты язык откусил, матрос? — Эм-м, — Чонгук мотнул головой, пытаясь свести пелену наваждение со своего разума и собрать мысли воедино. Незнакомец добродушно усмехался, ожидая ответа, — Кто Вы? — Я Чимин, — вздохнул юноша, протягивая свою маленькую ручку Чонгуку. Тот растерянно её пожал. Ладонь Чимина и правда была маленькой. Да и сам он был ниже ростом Чонгука, — Я каждый день наблюдаю за тобой. Такой старательный мальчик. Чимин ярко улыбается, а Чонгук краснеет от похвалы. Он бы пропустил мимо ушей первую фразу, если бы был более сонным. К счастью, до него быстро дошёл смысл и он удивленно уставился на незнакомца. — Я Вас раньше не видел здесь, — недоверчиво пробормотал Чонгук. Он не привык, что люди могут так искренне и добро улыбаться. Чимин казался ему слишком... Нереальным. Будто та самая звезда упала с неба, чтобы освещать их путь. — Ох, это из-за моего вида. Видишь, какая сейчас луна? — Чимин указал на круглый диск в небе. Свет от него падал на них и кожа Чимина будто блестела. Нет, все-таки Чимин — одно из тех чудес, о которых все моряки так любят говорить, — Это полнолуние. Поэтому сейчас я человек. — А в обычное время ты — звезда? — выпалил Чонгук, тут же хлопая себя по губам, ругая мысленно за безрассудство. Произнесенное вслух утверждение ему самому показалось абсурдным. Чимин на пару секунд замер, а потом засмеялся. Щеки порозовели, а глаза зажмурились в полумесяцы. Чонгук не мог оторвать глаз от почти падающего парня. — Нет, я не звезда, к счастью, — наконец успокаиваясь и выдыхая, проговорил Чимин. Улыбка на его губах смягчилась, — Я огнежар вашего капитана. — Что..? — Чонгук вздрогнул, неожиданно ощущая мурашки по спине. За ним кто-то наблюдал, и это был не Чимин. Повернув голову, он увидел стоящего в тени Юнги. Обычно по его лицу сложно что-то понять, но сейчас там отчётливо прослеживается усталость. Несмотря на всю напускную мрачность и давление, капитан не злился. Во всяком случае, по-настоящему уж точно. Ну, Чонгук на это надеялся. — Чимин, — позвал парня Юнги, делая шаг вперёд. Его голос хриплый то ли после сна, то ли после сигар, которые кэп курит почти каждый день у себя в каюте. Но при этом Чонгук улавливает небольшое изменение в интонации. Острота, с которой Юнги обращается к каждому, пропала, когда он назвал имя Чимина. Чимин поворачивается к нему и его улыбка становится чуть ярче и теплее. Бесшумной поступью он подошёл к мужчине, беря его за руку. Второй рукой он поправляет взлохмаченную чёлку Юнги. Чонгук смутился, понимая, что увидел ту сторону капитана, которую вряд ли кто-то, кроме него, знает. — Я думал, ты спишь, — тихо шепчет Чимин, но даже сквозь ветер и волны Чонгук способен услышать его. От этого становится ещё стыднее. Он опускает голову, стараясь не вслушиваться в разговор этих двоих. Взгляд капитана прожигает в его макушке дыру. — Стало холодно, — коротко ответил Юнги, переплетая пальцы с младшим. Чимин хихикнул. — Не пожирай его взглядом, мой капитан. Мальчику просто не спалось, вот он и выглянул. Ничего страшного здесь нет, — ласковым тоном произносит парень, — К тому же, эту тайну нельзя скрывать вечно. — А хотелось бы, — ворчливо, но уже куда расслабленнее отозвался Юнги, — Гук, ты-то чего не спишь? Кошмары? — Нет, капитан, — сразу же замотал головой Чонгук, чувствуя как от паники пересыхает горло, — Просто не спится. — Вот как, — кивнул каким-то своим мыслям Юнги, — Долго не сиди здесь. Утром рано вставать, а ты будешь как сонная муха. — Хорошо, капитан, не буду. — Спокойной ночи, — пожелал мужчина и двинулся в сторону своей каюты. Чимин пошёл следом за ним, помахав на прощание. — Увидимся в следующее полнолуние, Чонгуки. Чонгук заторможенно кивнул, глядя в пустоту на том месте, где были эти двое. Неясное предчувствие и какая-то смутная догадка ворвались в его сознание, оставляя там свой долгосрочный след. Матрос был уверен, что он не раз ещё вернётся к этим мыслям.