Бирюзовая лагуна

Чонгук никогда не был на западе. Королевство Он, где он родился и вырос, находилось в очень жарком климате и Чонгук привык ходить в рубахе нараспашку или жилетке. Но в последнем торговом городе, где они останавливались, вся команда неожиданно начала одеваться теплее. Как объяснил Бисок на его недоуменный взгляд, температура в западном море будет гораздо ниже. И пусть они движутся все ещё по южной части, ветер становился холоднее с каждым днем. Когда они перешли границу морей, Чонгук наконец понял, почему стоило накинуть поверх рубахи хотя бы накидку или куртку. Зубы стучали так, что слышали даже птицы. Чонгук недовольно щурил глаза от налетевшего ледяного порыва ветра. Они плыли на средней скорости, но это не значило, что не было холода. — Может, тебе выдать ещё ткани? — поинтересовался со смешком Ли-Сон. В руках у него был пузатый бутыль с чем-то тёмным внутри, — Или вот, выпей. Согреешься вмиг, — он протянул бутылку ему. Чонгук взял её, принюхался. Пахло непривычно, горько и явно не водой. Настойка какая-то? — Не бери из рук Ли-Сона алкоголь, если не пил до этого ничего крепче эля, — хмыкает проходящий мимо Тэхён, кинувший на юного матроса куртку. Видимо, свою, потому что сам остался без верхней одежды — и как ему не будет холодно в одной лишь рубахе? Хотя Тэхён всегда кутался в одежды сильнее остальных. Канонир хохочет во все горло, отбирая у младшего свое питье. Чонгук дуется, понимая, что его только что хотели опоить и пошутить. Надев данную ему куртку, он наконец-то ощутил тепло — Тэхён, очевидно, носил её перед тем, как отдать ему. Странно, но это заставило мозг парня замедлить ход мыслей, а уши слегка покраснеть. Удивительно, но в более холодных морях тумана больше. Сейчас он сгущался вокруг них, море затихло. Журчание волн, отталкивающихся от стен корабля, не похоже на тот шум, когда они плавали в совсем тёплых водах. Да и любой другой звук отдавался эхом вокруг них, что напрягало Чонгука. Однако другая часть команды вела себя спокойно, будто так и должно быть. Они привыкли, наверное, к разным обстоятельствам, вот и не волнуются. И все-таки, несмотря на тишину, какие-то звуки присутствовали. Наверное, именно по ним кто-то и заметил приближение другого корабля. Чонгук даже не сразу понял, что произошло. Сбитый с толку, он сначала подметил, как напрягся рядом Ли-Сон, убравший алкоголь за бочки. Поняв, что сейчас что-то будет, младший начал искать Тэхёна взглядом. Тот нашёлся около поднявшегося на палубу из своей каюты Юнги и они о чем-то разговаривали. Причём Тэхён выглядел воодушевленным и пытался убедить капитана в чем-то. И у него, очевидно, получилось, потому что Юнги широко ухмыльнулся, привлекая внимание всей команды. Хотя этого делать уже и не нужно было: все смотрели на них в ожидании. — Ну что, команда, отправим на дно небольшой кораблик? — в ответ послышались только одобрительные свисты. Чимми на плече капитана весь ерошился, тоже поддакивая толпе. "Лагуна" накренилась, поворачивая в сторону другого судна. Скорость увеличилась, ветер подгонял паруса. Оружия были наготове, все ждали на своих местах начала пиратского торжества, с азартными улыбками. Как хищники, ожидающие свою добычу. Чонгук поддался общему настроению, тоже предвкушая веселье. Он и до этого участвовал в морских боях, быстро учась пользоваться кинжалами и револьверами. С этим ему помогал тот же Ли-Сон, который знал не только о корабельных пушках, но и обо всем оружии (как он хвастался при знакомстве) на свете. Но вот с саблей и мечом канонир решительно не дружил, предпочитая либо порох, либо кулаки. Чонгук учился всему быстро, схватывал на лету все, что видел. Иногда он копировал жесты своих товарищей, пытаясь понять, как что работает. Оттого он даже больше всех ждал любого поединка — для него это хороший повод научиться чему-то новому. Все зашевелились, завидев недалеко тёмный силуэт корабля. В горле стало сухо. Чонгук сглатывает, чувствуя, как ускоряется в подступающем адреналине сердцебиение. Вот сейчас, сейчас… Стоило "Лагуне" приблизиться максимально близко и начать абордаж, раздался призывной крик вырвавшегося вперёд Тэхёна. На другой палубе все переполошились, как букашки в потревоженном гнезде. Пираты с громким кличем бросились за своим квартирмейстером, желая поскорее поживиться на чужом. Чонгук усмехнулся одним краем губ, делая шаг вперёд. Их второй лидер всегда впереди. Его ровная спина мелькала среди вражеских матросов, за блеском саблей не уследить взглядом. Сам парень ловко отбивался выстрелами револьверов. Когда порох кончился, он огляделся в поисках другого оружия. Именно в этот миг он увидел, что Тэхёна окружают со всех сторон, а со слепой зоны и вовсе уже замахнулся кто-то особо смелый. Чонгук быстро выхватил из своих сапогов пару кинжалов, метнув их в сторону "смельчака". Времени на подумать у него не было, потому что его уже заприметили другие противники и нужно драться с ними. Ножей у него больше не было, поэтому он перешёл на кулаки. Бил Чонгук чётко, каждый удар приходился по целям с самой большой, но выверенной силой. В рабстве такому не учили, но Чонгуку много не надо, чтобы научиться размахивать кулаками. К тому же способствовали тренировки с тем же Ли-Соном или Джеем — одним из самых умелых бойцов в абордажной команде. Уворачиваясь от летевшего в его лицо кулака, Чонгук не заметил, как его пихнули к столбу мачты. Стараясь не думать о ловушке, парень продолжал драться. Ему удалось выйти из закрытого полукруга пинком под колено одного из трех окруживших его, но чей-то меч порезал рукав его куртки. Он снова был свободен, но его все ещё атаковали с разных сторон. Ему срочно нужно оружие, хоть какое-нибудь..! Неожиданно сзади него послышалось кряхтение и падение грузного тела. К его спине прислонилась чужая. Чонгук скосил взгляд, с удивлением замечая Тэхёна. Он-то думал, что старший давно разделывается с капитаном судна. С лезвий сабель капает свежая кровь, смешиваясь с морской водой. Её стало больше, да и корабль как-то приник к морю. — Ли-Сон уже пробил трюм. Капитан убит, пленных не берем, — проговорил скороговоркой Ви, осматривая его с ног до головы и тут же отворачиваясь, — И ты порвал мою куртку? Серьёзно? — Не сейчас, — отмахнулся Чонгук, отбегая от старшего, потому что врагов хоть и осталось немного, но у кого-то нашлось ружье. Очень некстати. Тэхён недовольно цокнул языком. Его движения стали яростнее. Кажется, ему влетит после этого налёта, фыркнул смешливо Чонгук. Его будут отчитывать в этот раз не за то, что он полез вперёд всех (как в прошлый раз) и не за медлительность (как в первый раз), а за куртку. Тэхён не поскупится на ругательства, он в этом уверен. Но не поражаться старшим он не мог. Он следил за ним боковым зрением и, если бы не настырные враги, наблюдал бы за каждым движением Тэхёна. Квартирмейстер как молния на чужой палубе — перебегает с одного места на другое. Чонгук безмерно восхищается этой манере ведения боя и пытается учиться ей сам. Конечно, мало что из этого выходит, но иногда у него получается копировать тэхёновское мастерство. Когда-нибудь и он будет также носиться, совершенно не волнуясь о нападении со стороны. Отплывали от потопленного судна с небольшим, но все же уловом. Пока делили награбленное (кто-то из абордажных пытался взять побольше золота, но конфликт был пресечен вмешательством Тэхёна, который внимательно следил за этим процессом, уже забрав свою долю), Чонгук рассматривал отобранную у кого-то саблю в своих руках, выбрав её в качестве трофея. Немного золота и всегда ценного оружия Чонгуку хватит для дальнейшего плавания. А там будут ещё бои, ещё больше "подарков". Лезвие острое, уже вкусившее чью-то кровь. Чонгук взял тряпку, тщательно натирая до блеска свою новую отраду. Она годилась для тренировок, которые с сегодняшнего дня станут побогаче на финты. Парень видел многих мечников, запомнил немного их стиль. Что-то да должно выйти из этого путное. Темнеет раньше, замечает Чонгук, когда в небе появляется почти полный диск луны. Ветер, на удивление, стихает, больше не помогая парусам вести корабль в заданном направлении. Бросив якорь, "Лагуна" встала посреди мирного моря на ночь. Чонгук дождался, пока все уснут, чтобы выйти на палубу и спокойно потренироваться без наблюдателей. Достав новую саблю, парень пару раз взмахнул ею на пробу, пытаясь прочувствовать баланс. Быстро найдя точку опоры, Чонгук попытался воспроизвести несколько движений, увиденных в бою. Что-то получилось, а что-то, к его разочарованию, нет. Это вызвало некую обиду у Чонгука. Ему хотелось научиться, но из-за того, что он не понимает, что делает неправильно, ничего не выходило. В один момент он зашипел от досады. Поворот с взмахом сбил его равновесие, из-за чего он чуть не упал. Было бы печально, если бы он так и умер, пронзённый своим же оружием. Такая бесславная смерть. Сдув мешающую чёлку с глаз, Чонгук услышал смешок со стороны верхней палубы. Вскинув взгляд, парень заметил усмехающегося Тэхёна. Старший выглядел как кот, напившийся молока. — Неправильно делаешь. Ты слишком сильно сжимаешь рукоять — сабля от тебя не убежит… Хотя как посмотреть, — посмеивается квартирмейстер, указывая на побелевшие от слишком сильного сжатия пальцы младшего. Чонгук мигом расслабляется, от чего пальцы побаливают. Тем временем Тэхён спрыгивает прямо с перил и ровно приземляется на нижнюю палубу, идя к Чонгуку. Хлопнув по напряжённой спине, он делает ещё одно замечание: — И напрягаешь спину, что не желательно, если хочешь летать по палубе, а не ползать. Чонгук послушно выполняет все требования Ви, потому что тот, во-первых, владеет аж двумя саблями и потрясающе дерётся, и, во-вторых, не так часто помогает Чонгуку. Хотя позже он все равно отчитывает мелкого за испорченную куртку. К сожалению, вещь так и осталась порванной, но Чонгук пообещал заменить её на новую, когда они прибудут в торговый город. Тэхён взял с него слово. Чонгук продолжал тренироваться под контролем Тэхёна в некоторые ночи. Он начал подмечать улучшения, сияя пуще начищенного пятака. Но, несмотря на его развивающиеся навыки, Тэхён указывал на новые ошибки каждый раз, когда Чонгуку казалось, что он делал все правильно и идеально. — Ты стараешься слишком сильно в одном месте, а в другом промахиваешься. А должно быть равновесие между этими частями, — объяснял с прикрытыми глазами Тэхён. На паруса ложились первые солнечные лучи — новый день вот-вот настанет, а они оба так и не ложились спать. Чонгук тяжело дышал, пытаясь расслабить каменные плечи, — Тебе нужен отдых. Ты не научишься этому за неделю, мелкий. — Я могу это сделать, — упрямо процедил Чонгук, не желая опускать руки с саблей. И хоть он уже порядком вымотался, он хочет поскорее научиться владеть холодным оружием. Он хочет быть полезным… — Ты можешь, никто не спорит. Но без перерыва ты помрёшь, — пожимает плечами Ви. Он не выглядел уставшим, хотя ночь у обоих была бессонная. Только Чонгук работал всем телом, а старший лежал на бочках. И как у него спина не затекла от одного и того же положения? — Послушай, если ты свалишься сегодня посреди какого-то дела, то ты никому не поможешь. Ты будешь только мешать. Ты можешь постепенно расти, повышать свой уровень, но только если будешь соблюдать режим. В конце концов, ты ещё ребёнок… — Мне девятнадцать! — А мне двадцать один. И что теперь? Режим не нужен? Тогда поступим по-другому, — Тэхён открыл один глаз, смотря на Чонгука, — Пока ты не придёшь в норму, я не буду больше помогать. Если хочешь научиться большему, твоему телу нужен отдых. Пока не восстановишься, ко мне не подходи. С этими словами Тэхён резко поднялся и скрылся из виду. Чонгук вздохнул, понимая, что, наверное, Тэхён прав. Ему не стоит так напрягаться, ведь спешить некуда. Убрав свою саблю, парень осматривается. Нет смысла уже идти спать, но и заняться больше нечем. Решив просто посмотреть на проступающий сквозь горизонт рассвет, Чонгук закрывает глаза и вслушивается в шелест волн. Он не видит, как Тэхён все ещё следит за ним с верхней палубы. Рядом с ним разместился огнежар, тоже смотря на юного матроса. Оба молчат, но, если бы птица была человеком, они бы обязательно об этом поговорили. Тэхён даже рад в какой-то степени, что Чимин сейчас птица. Не будет никаких бесед об этом мальчишке, о котором квартирмейстер вдруг озаботился. И не будет никаких подколок в духе "неужто нашему Ви кто-то запал в сердце?". Но, может, Тэхён был бы не против этого. Может…

***

Спустя несколько дней Чонгук, все же послушав старшего, отдохнул от сабли, исполняя только поручения от других членов команды. Он старался не смотреть слишком выжидающе на Тэхёна, но тот, кажется, и так все понимал, посмеиваясь над его горящим взглядом. Этой ночью Тэхён не указывал на его ошибки, позволяя Чонгуку самому их определить. Опыт прошлых тренировок сказывался: Чонгук запомнил все, что делал неправильно до, и исправлялся. Его наставник подпирал щеку рукой, скучающе смотря на его движения. И что-то ударило в голову Чонгука, когда он решил ускориться и попробовать сделать финт, который он не раз видел у Тэхёна. Лезвие должно было разрезать пространство позади Чонгука, когда он быстро повернулся вокруг своей оси, точно удерживая равновесие. Но столкнулось с другой саблей. Громкий перезвон столкновения, перед глазами чужое оружие и ухмылка. Тэхён узнал свое движение. — Нехорошо, Чонгуки, воровать то, что тебе не принадлежит, — хмыкает Тэхён, отталкивая саблю матроса от своей. Чонгук растерянно глядел на него. Он не ожидал, что старший вот так просто встанет напротив него и возмутится, — Но оно понятно, тебе неоткуда брать практику, вот ты и берёшь все, что на глаза попадается. Со временем у тебя выработается свой стиль, — Тэхён широко улыбается и Чонгук ещё больше удивляется. Тэхён редко улыбается искренне, такой вот странной, квадратной улыбкой, — Пора бы тебе перейти на более серьёзный этап обучения. И тогда Тэхён взялся за рукоять своей сабли. Чонгук каждый раз, когда он так делал, чувствовал, как сердце отбивало чечётку. Он будто снова на вражеском корабле, дерётся с противником. Только Тэхёна не так просто победить, и он раньше это знал. Старшего даже повалить на пол сложно, а зацепить — ещё труднее. Чонгук пытается поспевать за ним, но, в итоге, бесконечно защищается. Пройдя через множество столкновений сабель, большое количество пота и получив несколько царапин (с Тэхеном шутки плохи, понял Чонгук после попытки увлечь его разговорами во время боя), Чонгук устало выдыхает. Тэхён словно и не запыхался даже, стоя с твёрдо направленной на него саблей. Выглядел он, конечно, красиво на фоне светлеющего неба, но Чонгуку бы его победить, а не разглядывать, как пейзаж. — Сдаёшься, Гук? — улыбается как-то по-доброму Тэхён. Оружие не отпускает из рук, хоть уже и не держит так прямо. Чонгуку не хочется этого признавать, но он все же кивает, потому что устал. Он много ночей провел за тренировками и боями с Тэхёном, но не мог у него выиграть. Может, все дело в опыте. У Тэхёна наверняка богатый опыт за плечами. — Ты молодец. В этот раз твои движения уже лучше, — внезапно хвалит Тэхён, не глядя на парня. Чонгук опирается на перила и смотрит на пену от разбившихся о древесину волн, — Но до меня тебе ещё далеко. Чонгук ничего не отвечает, молча признавая его правоту. Но он обязательно постарается в следующий раз. Он так просто не сдастся! Тэхён явно не собирается уходить да и находится в хорошем настроении. Чонгуку интересно послушать, что ещё расскажет интересного обычно раздражающийся старший. Поэтому он задаёт вопросы, но аккуратно, чтобы не испортить дружелюбную атмосферу. — Откуда ты научился драться двумя саблями? Разве это не тяжелее? Тэхён задумчиво смотрит на свои руки. Чонгук неосознанно повторяет за ним, разглядывая свои: мозолей стало больше после занятий на саблях, старые царапины превратились в мелкие шрамики. Вероятно, у Тэхёна их больше. — Меня научил отец Юнги. Он многому научил нашего капитана, но кое-что и я усвоил у него, — честно отвечает Тэхён, отрывая взгляд от рук и переводя его на горизонт, — Мудрый был человек, справедливый. Юнги всегда стремился быть похожим на него. — А ты? — А что я? Я не брат Юнги, хоть и вырос рядом с ним. Да и не были мы тогда так близки, — поднял один уголок губ Тэхён. Чонгук выдержал паузу, прежде чем спросить снова: — А как ты стал квартирмейстером капитана? — Я был вторым человеком, которому он доверял больше всех. Поэтому, когда "Лагуна" только собиралась, я был тем, кого без всяких вопросов назначили на эту должность. Только после года плавания я услышал от Юнги, что он на самом деле доверяет мне больше, чем раньше. Это действительно так, иначе я бы сейчас здесь не стоял, а кормил рыб, — хрипло смеётся своим воспоминаниям Тэхён. Чонгук слушает то ли рассказ, то ли сам голос; он очарован. Тэхён, рассказывающий о себе открыто, без всяких прикрас, удивлял больше молчаливого и мрачного Тэхёна, — Не все знают, что мы с Юнги знакомы давно, хотя это несложно угадать… — Почему не все? Это какая-то тайна? — не сдерживается Чонгук от очередного вопроса. — Нет в этом никакой тайны. Просто говорить об этом… Не очень хочется ни Юнги, ни мне, — повёл плечом старший, — Всё предельно просто: наш прошлый корабль был потоплен, а команда почти вся погибла. Напали не на то судно, вот и поплатились. Это была не первая наша неудача, если вспоминать. Была ещё одна, с которой все началось, — скривился Тэхён, обрывая свой рассказ. Чонгук думает, что мог бы сейчас уже приблизиться к загадке капитана и Тэхёна, но тормозит сам себя. Они с Тэхёном ещё не настолько близки, чтобы допытываться до него. Поэтому он не просит продолжения, пусть и очень хочется. — А как вы познакомились с сэром Юнги? — Сначала я был простым юнгой, который, наверное, больше путался под ногами, чем работал. Юнги тогда с важным видом ходил по кораблю, как его отец. Он был очень молод для должности капитана, но это не мешало ему учиться. Я же… Просто следовал за ним. Так было всегда, насколько я помню, — Тэхён словно переживал те мгновения в голове, но вспоминал все с улыбкой, — Ничего особенного. Мы даже не замечали друг друга, пока тот корабль не потонул. И, так как мы были единственными выжившими, Юнги хотел сохранить хоть что-то. Так я и стал возле него в качестве помощника, квартирмейстера. — Хорошая роль для человека, с которым практически не общался все это время, — осторожно высказался Чонгук, на что вновь услышал смех. — Ну, тут стоит добавить, что я все же с ним общался. Ты думаешь, я практиковался так же, как ты без меня? Нет, конечно. До всех тех бед, что на нас свалились, Юнги занимался мной. Он ещё всегда ворчал, что его бесят мои неумелые движения. Но я благодарен, что он тогда помог мне, — в голосе действительно проскользнуло острое чувство благодарности. Чонгук улыбается, потому что это вообще первый настолько длинный разговор с Тэхёном. Не просто длинный — прямой и открытый, на личные темы, — Было тяжело, но Юнги хорошо обучает, как ни смотри на его характер. Но двумя саблями бороться я учился уже у другого человека. Я точно как ты наблюдал за ним, а потом просто копировал его движения. В какой-то момент, его движения стали моими… И нет, я их не присваивал себе. Тренируясь, я всегда вкладывал меньше силы и добавлял скорости. У него же были мощные удары, но медленная скорость. Так что наши стили различаются. — Не намного. — Да, но отличия есть, — не спорил Тэхён. На какое-то время между ними установилась уютная тишина. Чонгук уже думал о том, что пора бы заканчивать разговоры и приступать к ежедневным утренним процедурам. Но Тэхёну сегодня хотелось явно поговорить побольше. Он задумчиво провел линию пальцем по дереву и произнес тихо, как будто не хотел говорить этого: — У нас мог бы быть ещё и старпом. Он бы идеально подошёл на место первого помощника Юнги, потому что они довольно близки по духу и всегда могли найти общий путь. Чонгук, отошедший от края борта, сразу вспомнил о Чимине. Красная птичка, которая превращалась в дивного юношу по полнолуниям. И тот парень мог стать старпомом? — Разве он подошёл бы для этой роли? — Чонгук и сам не заметил, как сказал свои свои мысли вслух. Он оказался на полу в мгновение ока, ослепленный болью в затылке и шее. Шипя ругательства, Чонгук жмурит на секунду глаза, а потом ловит на себе дикий взгляд Тэхёна. Ви сидит на нем, накинувшись с ужасающей скоростью и прижимая к полу. Держит его за воротник рубахи и цедит сквозь зубы: — Ты что-то знаешь?! — Чонгук ни разу не видел парня в такой ярости. Кинжал у его горла показывает, насколько серьёзен Ви. Но он же ничего не сделал плохого. Да, он знает о Чимине и его тайне. И это же не плохо, верно? — Успокойся, пожалуйста. Если ты о Чимине, то да, я знаю о нем. Он сам представился мне в одну из моих бессонных ночей, — пояснил Чонгук, поднимая руки, чтобы показать, что он ничем не угрожает и делать ничего не собирается. Тэхёна это как-то мало утихомиривает, — Мы совсем немного поговорили, прежде чем появился капитан и забрал его с собой. Тэхён пялится на него несколько минут. Он не верит, это видно, но, в то же время, он борется с этим. Он убирает нож от горла. Из груди Чонгука вырывается облегчённый вздох, но Тэхён все ещё сидит на нем, щуря подозрительно глаза. — Как много ты знаешь о нем? О них? — Чонгук морщится от боли в затылке, пока продолжался допрос. — Практически ничего. Мы встречались ещё несколько раз, но Чимин не говорит много о себе или о капитане, если ты волнуешься об этом, — приподнимаясь на локтях, ответил матрос. Тэхён хочет спросить ещё что-то, но их прерывает кашель со стороны. Оба повернули головы к новому участнику их разговора. Им оказался боцман Хеджин: едва ли не самый старший на корабле, опытный мужчина, всегда носивший длинный камзол. Сейчас он улыбался, глядя на них. — Вы такие бодрые с утра. Но я бы посоветовал заниматься… Разного рода делами в более укромных местах, если хотите, — шутит он. За свою фразу он чуть не ловит лбом кинжал Тэхёна. Короткое лезвие вонзилось в столб рядом с боцманом. Встав с Чонгука, Тэхён забрал свой кинжал и ушёл, напоследок пообещав, что они вернутся к этому разговору. Чонгук вздыхает, отряхивая одежду от пыли. — Ненормальный, — ругается на Тэхёна Хеджин, но переключается на младшего, — Ты в порядке? Вы же не дрались тут? — Нет, не дрались, — качает головой Чонгук, — Просто кое-что выясняли. — Ну, вы в следующий раз отношения выясняйте где-нибудь в другом месте. Корабль — не место для драк между членами команды, — поучительно поднимает вверх указательный палец Хеджин, — Драки запрещены, помнишь? — Да, помню, — кивнул Чонгук, смотря на свои руки. Пока боцман продолжал о чем-то говорить, парень думал о том, что дистанция между ним и Тэхеном снова увеличилась. И в этот раз она стала больше и глубже, чем раньше.

***

Раньше не было мыслей о том, какая луна светит на небе. Маленький Чонгук думал только о том, как сосчитать звёзды и как завтра не получить подзатыльников от старших рабов за любую проделку. Поведение в рабстве контролировалось жёстко и за поступки наказывали по полной программе. Могли и розгами по спине за воровство (такое было у каждого раба, потому что еды не хватало на всех, а работать заставляли), и палец отрубить, если что-то плохое сказал в адрес хозяев или других дворян. Бывало и хуже, но Чонгуку, к счастью, удалось избежать всей этой участи и он даже не видел всех этих сцен, о которых судачили другие рабы. Только выйдя в море на "Лагуне", парень стал часто замечать, что луна вовсе не одинаковая каждую ночь. Она была разной: половинкой, остроконечным месяцем, почти полным кругом. А иногда её и вовсе не было. Чонгука это удивляло. Юнги, который однажды застал юного матроса за высматриванием луны на небе, это насмешило. — Сегодня её не видно, потому что лунное затмение, — пояснил кратко капитан, поправляя ворот куртки и морщась от холодного ветра, — Если умеешь читать, то можешь брать книги из моей каюты. Всё равно не нужны. Чонгук бодро закивал, потому что читать он умел худо-бедно, но жаждал научиться. Книги у Юнги были сложными для простого ума, но Чонгук не боялся задавать вопросы. Мин отвечал неохотно, часто занимаясь своими делами, но если говорил, то всегда подробно. Чонгуку интересно все о небе. Ещё когда мама была жива, она тоже много говорила о нем, сочиняла сказки и колыбельные. Мальчика это на раз-два убаюкивало и кошмаров после маминых слов не было. Сейчас кошмары являются ему хотя бы раз в неделю, но это не мешает его деятельности. Он продолжает тренироваться и учиться чему-то новому. Смотря на полную луну, серебристый свет которой падал на корабль, Чонгук думал о произошедшем с Тэхёном. Квартирмейстер все это время после их разговора внимательно следил за ним, будто Чонгук вор или преступник. Чонгук не был никем из них, но Тэхён глаз не сводил, часто поджимая губы. К разговору о Чимине они так и не вернулись, хотя он обещал. — Какие мысли мучают матроса среди ночи? — весело интересуется появившийся рядом Чимин. Он повернут спиной к перилам, и Чонгук не знал, как долго он там простоял. — Ничего особенного, — отмахнулся беззаботно Чонгук, на что Чимин приподнял правую бровь. Он явно не верил его словам, — Сегодня полнолуние и Вы снова превратились? — Конечно. Так бывает каждый месяц, — пожимает плечами Чимин, хмыкая на его перевод темы. Чонгук много думал и над проклятием Чимина. Как он его получил? За что? Кто его проклял? С огнежаром связано много вопросов, на которые ответов крайне мало. И никто их не даёт, потому что либо заняты, либо просто молчуны. К Тэхёну он не хотел идти за ответами, потому что не знал, как тот отреагирует. Вдруг точно также опрокинет на пол и приставит нож к горлу? Чонгук ещё хотел жить. Оставался только тот, кто напрямую связан с вопросами — сам Чимин. Но тот всегда говорил загадками. Но... Может, в этот раз он скажет прямо? — Ты хочешь что-то спросить? — с улыбкой обратился к нему Чимин. Чонгук удивился его проницательности, — Ты просто в каждую нашу встречу выглядишь потерянным ребёнком. — Я не ребёнок, — проворчал Чонгук, надувая губы. Чимин захихикал, глядя на него. — Видел бы ты себя со стороны, думал бы как я, — говорит парень, — Так о чем ты так усиленно размышляешь? — Эм-м, — младший прочистил горло, не зная, с чего начать, — Чимин, почему на Вас наложено проклятие? Вы не кажетесь плохим человеком, которого могли просто так проклясть. — Айщ, я думал, ты спросишь меня о Тэтэ, но, видимо, прогадал. Эх, — вздохнул Чимин и повернулся тоже к морю, — Чонгуки, ты же понимаешь, что не всегда те, кто получают проклятие, плохие? Есть хорошие люди, которых проклинают с рождения. А есть такие тёмные заклинания, которые передаются из поколения в поколение, портя жизнь совсем не виноватым детям, — начал он поучительным тоном, но с течением рассказа он становился мягче, — Иногда проклятие можно получить путем самопожертвования. Когда ты очень хочешь кого-то защитить, ты не раздумывая идёшь на этот шаг... — И Вы пожертвовали собой ради кого-то? — изумленно воскликнул Чонгук. — Нетерпеливый ребёнок, — шикнул на него Чимин и младший вжал голову в плечи. Но Чимин не злился, просто просил вести себя потише, чтобы никого не разбудить, — Проклятия — вещь сложная даже для умных людей. Во многих случаях есть способы их снять. Они требуют свою цену, но они есть... Однако, — Чимин погрустнел, рукой проводя по шее, — Некоторые проклятия нельзя снять. Это зависит и от силы проклинателя: если колдун или ведьма способные, то от их магии тяжело избавиться, иногда невозможно; а если слабые, то и снять проклятие легко. — И какое же у Вас? Чимин промолчал, теряя все радостные краски с лица. Он задумчивым взглядом сверлил водную гладь, подперев рукой щеку. — Просто у всего, что ты делаешь, есть цена, Чонгук. Если ты спасаешь кого-то, то не факт, что потом ты не поплатишься за это, — пробормотал почти шёпотом старший. — А Вы жалеете о том, что спасли кого-то? — Нет! Никогда, — чуть не вскрикнул Чимин, но тут же притих, закрыв ладонью рот. Он покраснел, будто сказал что-то, о чем раньше не говорил вслух, — Я никогда не жалел, что спас его, — отводя взгляд, твёрдо сказал он. Возможно, тот человек, о коем говорит Чимин, был ему дорог. Чонгук мог только догадываться, кто этот человек. — И вообще, что ты мне тут "выкаешь"?! Я не настолько старше, чтобы ко мне так обращаться, — ткнул его в бок чиминов кулак. Чонгук хохотнул — боли от этих маленьких кулачков столько же, сколько роста в этом юноше, — Так что там с Тэхёном? Если ты думаешь, что мы не поговорим об этом, то ты ошибаешься. Чонгук замялся. Он не знал, что ему говорить о квартирмейстере. Впечатления о нем смешанные: он то ли нравится, то ли нет. Тэхён не был в глазах матроса плохим человеком, но и хорошим тоже не являлся. И, несмотря на внешнее спокойствие, он был довольно вспыльчивым, когда дело касалось чего-то важного (?) для него. — Ну, — протянул парень, почёсывая затылок, — Я не знаю. Мы поругались недавно... Наверное. — Я бы не назвал это ссорой, — усмехнулся Чимин. Его глаза хитро блестели, — Тэхён всегда таким был. Он не особо разговорчив с чужаками. И с тобой, как я погляжу, он начал говорить много и часто, — Чонгук ощутил, как к щекам приливает горячая кровь, — Тэтэ редко кому-то показывает свою настоящую сторону. Он может притвориться кем угодно. В былые времена он был нашим прикрытием, играя разные роли. Актёр из него получился бы отменный, — ностальгично вздохнул Чимин, — И оттого ему тяжело расставаться со своими масками. То, что он показал тебе свою тревогу из-за чего-то — прогресс для него самого, пусть он и не осознает. Он открылся тебе, Чонгук, — ласково улыбнулся старший, — Я рад, что ты здесь. Благодаря тебе, Тэхён вполне может... — Чим, — в их разговор вмешался знакомый до дрожи по спине низкий голос. Чонгук автоматически сжался, пытаясь слиться с перилами борта. Но Чимина появление друга не удивило. Он бодро помахал ему рукой, приветствуя квартирмейстера. — Вспомнишь солнце, — речь Чимина, кажется, ускорилась. Непонятно только, от волнения или от чего-то ещё? — Тэтэ, как дела? — Всё нормально, — отозвался Тэхён. В его голосе не слышались ответной радости от встречи, — Гук, почему ты не спишь? Завтра опять будешь сонной мухой на палубе? — Простите, сэр, я уже иду, — склонил голову Чонгук. Шаг в сторону Тэхёна было сложно сделать. Напряжение искрилось в воздухе. — Мальчику просто захотелось проветриться после кошмара, — Чимин слегка поднял руку, мешая Чонгуку пройти. Парень увидел, как старшие переглядываются одинаково упрямыми взглядами. Тэхён скосил на него шокированные глаза. Кажется, о кошмарах матроса он слышал в первый раз, — Тэхён, не злись на него. Он не виноват в том, что узнал. — Это всего лишь случайность, да? — сдающимся тоном спросил Ви, на что Чимин кивнул. Понемногу атмосфера обрела спокойные черты, — И как много ты знаешь теперь? — Не так много, но, думаю, это ненадолго, — ответил за него Чимин, хмуря брови, — Юнги все ещё хочет найти её. И скоро всем станет ясно, куда мы держим курс. — Её? — тихо подал голос Чонгук, — Вы про Бирюзовую лагуну? — Ты и об этом знаешь? Откуда? — прищурился Тэхён. Он снова смотрел с подозрением. — Ли-Сон рассказывал, что капитан стремится к одному выдуманному морскому "чуду". Это все. — Это место существует на самом деле, — глубоко вздохнул Чимин, прикрывая глаза. В его волосах затесались красные искорки, и Чонгук только сейчас понял, что небо посветлело, — У Юнги есть карта, которая может привести к этой лагуне. И она приведёт. — О чем ты? Мы уже три года за ней гоняемся, — ошарашенно уточнил Ви, подходя ближе. Чонгук мало понимал, что происходит, но это было что-то важное. — Она остановилась. На карте она остаётся на одном месте уже около месяца. Юнги надеется, что мы успеем туда. — Морской дьявол! Неужели мы скоро достигнем цели? — Тэхён заметно расслабился и даже повеселел. Чимин, вокруг которого закружились красные перья с фиолетовой блестящей пылью, горько улыбнулся. Солнечные лучи едва касались воды. — Тэтэ, Гук, прошу вас, — Чимину было сложно произнести следующие слова вслух. Чонгук неосознанно задержал дыхание, глядя на исчезающий силуэт парня, — Остановите Юнги.