Бирюзовая лагуна

— Тэхён, куда мы идём? — спросил Чонгук, идя за старшим по узкой улочке города, где они остановились на сутки. Капитан наказал отдыхать — команда издала одобрительный рев, в то время как Чонгук и Ви переглянулись, понимая, что Чимин был прав: Юнги готовится. Морально и физически подготавливается ко всему, что может случиться, когда они достигнут лагуны. И пока все разбрелись по своим делам вне корабля, Тэхён с Чонгуком тоже времени даром не теряли, выбравшись с судна и теперь куда-то спеша. Точнее шёл быстрым шагом впереди Тэхён, Чонгук только следовал за ним. Показалось небольшое здание трактира. На вывеске изображено какое-то не типичное для приморского города животное (Чонгук о таких только слышал; кажется, их зовут медведями), грозное и страшное на вид. Каким бы смельчаком ни был Чонгук, он бы не хотел встретиться с этим зверем вживую. Тэхён уверенно зашёл внутрь, толкнув скрипучую дверь. Чонгук закрыл за ними её, оглядывая пустой зал. На самом деле заняты всего пара столиков, но Тэхёна это, по-видимому, не волновало. Хозяин за стойкой спокойно принял мешочек с монетами, кивая на стол с плотными шторами. Такие обычно предназначались для больших компаний. Ну или для тайных встреч, которые лучше бы сохранить в секрете ото всех, как объяснил Тэхён свою преждевременную оплату. — Раз уж мы здесь, можно и поесть, — невозмутимо сказал Тэхён, задвинув занавески и ограждая их от остального мира, и сел напротив растерянного младшего. — Ты здесь уже был? — несмотря на дневное время суток, в трактире полумрак, а на стенах горят лампы. Взгляд зацепился за картину напротив их стола: полуобнаженная дама в белых простынях и драгоценностях. Её глаза изображены такими же блестящими, как бриллианты на её шее, а улыбка притягивала к себе. Того и гляди, поднимет тонкую руку и поманит изящным пальчиком... Чонгук мотнул головой, отгоняя странные образы. — Был однажды. Поэтому Юнги нас спокойно отпустил — мы уже останавливались здесь, чтобы пополнить провизию. Сейчас всем не помешало бы расслабиться, отдохнуть перед самым тяжёлым... — Тэхён хмуро подпирал подбородок одной рукой, а пальцами другой стучал по столу. — Значит, мы приближаемся к ней, — Чонгук намеренно понизил голос, не зная, какая тут слышимость. Конечно, вряд ли кого-то заинтересует их слегка бредовый разговор о морском "чуде", но мало ли... — Ага, — лаконично отвечает квартирмейстер. Он уже раскрыл рот, чтобы что-то добавить, но штора отодвинулась и к ним прошла девушка в платье с фартуком, неся поднос с едой. У Чонгука потекли слюнки, когда он почувствовал аромат свежего супа. Щепотка зелени на верхушке придавала еде ещё более аппетитный вид. Как давно он ел что-то сытнее простой похлёбки или хлеба? Тэхён с весёлой усмешкой смотрел на то, как он быстро ест, закусывая куском мягкого хлеба. У старшего был не суп, но тоже вкусно выглядящий обед: мясо с подливкой и рис. То ли Чонгук такой голодный, что хочет съесть все, что на глаза попадётся, то ли еда очень вкусная. — И так, — после обеда поднос с грязной посудой был унесен той же девушкой, а Тэхён достал свои ножи и точильный камень для них. Чонгук наблюдал за его движениями, теребя свои пальцы и не зная, чем ещё занять руки, — Что нам делать? Не уверен, что капитана возможно переубедить не следовать к этому месту. — Н-да, задал Чим задачку, — вздохнул Тэхён, проводя камнем по острой линии, — Не так просто даже сказать Юнги о том, что нужно менять маршрут и не идти к Бирюзовой лагуне. Это его цель последних гребанных трех лет. Это невозможно, — парень прищуренным взглядом рассматривал лезвие, переходя на другой нож. — Почему Чимин вообще против того, чтобы сэр Юнги нашёл это "чудо"? Разве не для его спасения это всё делается? — найдя неровность на поверхности стола, Чонгук принялся задумчиво ковырять её ногтем, думая о ситуации, — Странно и то, что до этого он, судя по всему, не говорил ничего об этом капитану, а сейчас вдруг воспротивился. — У них всегда были странные отношения. У них с Юнги, — Тэхен смотрел на собственное отражение в лезвии, — С самого начала они не поладили, постоянно ссорились. Кэп раньше был... Скажем так, задирой. Учитывая то, что он родился на том корабле и вырос, уже считая его своим, появление Чимина, наверное, сбило его с толку. Чимин же всегда такой старательный, выполнял любое поручение если не идеально, то я не знаю, как это ещё назвать, — в глубоких тонах голоса старшего Чонгук слышал восхищение другом, — Он умел дерзко отвечать Юнги, и это уже бесило кэпа. Всегда враждовали, но так как цель и путь у всех одни, они смотрели в одну сторону. Это было неизменно... Трудно сейчас это представить, да? Видя такого Юнги рядом с Чимином, — слабо улыбнулся Тэхён, поднимая глаза на заслушавшегося Чонгука. — Он не кажется жестоким рядом с Чимином, — согласился матрос, отводя свой взгляд. Он не заметил, как засмотрелся на старшего, слушая его тихий низкий голос, рассказывающий что-то из далёкого прошлого. — А раньше задевал его так, что Чим ревел полночи, — пожал плечами под удивлённый выдох Чонгука Тэхён, — Но это все прошлое. Сейчас дело в другом, — парень отложил ножи, складывая руки на груди. Чонгук неосознанно посмотрел туда, где под тканью рубахи прятался шрам, и снова задался вопросом, откуда он, — Чимин, кажется, что-то знает. Причём это "что-то" насчёт лагуны, иначе бы он не говорил поворачивать назад. — Должна быть причина его сопротивлению, — кивнул Чонгук, стараясь переключиться с разглядывания Тэхёна в приглушенном слиянии света ламп и теней на важную для них сейчас тему. — Он может быть против, потому что считает это опасным для Юнги. Неизвестно точно, что возьмёт Бирюзовая лагуна за исполнение желания капитана, — Тэхён поёжился, вспоминая светяющуюся точку на карте, — Стоит подумать, почему Чимин не хочет снимать проклятие таким образом, — Тэхён вновь взял нож в руку, подбрасывая и ловя его, — Следующее полнолуние через месяц, но мы скорее приплывем к этому чёртовому месту, чем спросим у Чима о причинах. — И что делать? Получается, мы не помешаем сэру Юнги добраться до лагуны? — Мы и не сможем, потому что нужны веские основания, чтобы заставить его передумать. У нас этих оснований нет, значит, остаётся только следить, чтобы не случилось ничего, что причинит вред и капитану, и нам, — Ви резко кинул нож в сторону Чонгука, попадая в столб рядом с чонгуковой головой. — Эй! А если бы ты попал?! — возмущённо воскликнул Чонгук, вскакивая с места и наклоняясь к смеющемуся Тэхёну, — Ну и чего ты смеёшься, как ненормальный? — Не расстраивайся, мелкий. Если бы я действительно хотел, я бы попал, — с доброй улыбкой сказал старший, протягивая руку вперёд. Блеск его глаз завораживал похлеще, чем у той дамы в драгоценностях с картины, — Подай нож, он все ещё недостаточно острый. — Куда уж острее..? — проворчал Чонгук, легко вытаскивая рукоятку ножа из дерева и не замечая довольной улыбки Тэхёна. Передав оружие его владельцу, младший вздохнул, — Не понимаю, что происходит. Все эти проклятия и лагуны... Кстати, — Тэ наклонил голову, не отвлекая от заточки лезвия, но показывая, что слушает внимательно, — А почему капитан сам не снимет проклятие с Чимина? Он же вроде как имеет способность снимать магию. — Ты о даре Юнги? — Тэхён хмурит брови, — Не может, потому что проклятие слишком сильное. Его дар может снимать такие, но попроще. Там свои условия, я в этом не разбираюсь... Но сейчас, когда ты упомянул об этом, — он поднял голову, смотря на Чонгука, — На Юнги тоже висело своеобразное проклятие. Это было ещё до крушения нашего прошлого корабля и вплоть до него Юнги, казалось... Приносил неудачу. — Неудачу? Он что, распугивал всю вашу добычу? — хохотнул матрос, но Тэхён остался серьёзным. — Да. И привлекал всяких королевских и других пиратских... По-моему, из-за этого нас и потопили, — поморщился, давя пальцами на висок, Тэхён. Кажется, у него уже болела голова, — Но с новым кораблём проклятия как будто не стало. — Может дело было не в капитане? — Я не помню, когда примерно это кончилось. Я просто понял, что дар Юнги умеет нейтрализовывать тёмные заклинания. Но проклятие Чимина он не смог снять, сколько ни пытался, — Тэхён убрал ножи по своим местам в его одежде, — Не всякое проклятие этот дар может снять. Всё зависит от силы ведьмы, которая это сделала. Чонгук припомнил слова Чимина, который говорил так же. Значит, на Чимине висит что-то, что не может снять ничто и никто, кроме Бирюзовой лагуны? — На самом деле я вообще плохо помню тот день, когда мы остались втроём. Меня тогда серьёзно ранили и я просто выпал из реальности до своего пробуждения у лекаря, — тихо признался Тэхён. Чонгук метнул взгляд на его шрам, услышав смешок со стороны Ви, — Да-да, он оттуда. Поразили почти в сердце. — И ты... Как ты выжил? Мне казалось, от таких умирают, — с пересохшим горлом поинтересовался Чонгук. — Док попался хороший. Подлатал неплохо, я встал на ноги быстро, — Тэхён откинулся на спинку стула, закидывая руки за голову и прикрывая глаза, — Но даже он диву давался, как я так быстро вылечился. — Магия? — Нет, Гук, — Тэхён встал, дёргая за штору и идя к выходу из трактира. Зазвенели монеты за еду, брошенные им на стол, — Я просто очень хотел жить.

***

Юнги долго смотрел на танцующий огонёк в подсвечнике. Узорное стекло навевало воспоминания. Это приятное, греющее сердце чувство, когда в голове крутились картинки. В одном кусочке он видит красную птицу, упрямо щебечущую и сидевшую как раз вот на железной ручке этого подсвечника — Чимми твердил, что им нужна эта штука. Юнги купил её, потому что Чимми настаивал. А какие глаза были у продавца, когда он разговаривал с птицей прямо при нём..! Большинство вещей в этой каюте ему помог выбрать Чимин. Это все принадлежало им обоим, а не только ему. Оттого Юнги хочется смеяться, потому что когда-то он ни за что бы не подумал, что будет в будущем рядом с тем упрямым мальчишкой, взявшимся с другом из ниоткуда. Чимин — крупные светящиеся буквы в его голове, как напоминание о совершенных Юнги ошибках. Чимин — самое близкое сердцу, что осталось от первого корабля, от дома. Чимин — это... Красная пташка приземлилась на карту, внимательно глядя на Юнги. Мужчина подпер щеку кулаком. В груди, когда он смотрел на Чимми, скреблась вина. Из-за него этот мальчик заперт в пернатой оболочке, имея возможность вырваться из неё лишь в полнолуние. И также из-за него Тэхён ходит с уродливым шрамом, пересекающим грудную клетку. Всё потому что он был засранцем. Глупым, маленьким, алчным человеком, которому нужно было полезть туда, куда не следовало. Правильно отец говорил когда-то: весь в мать. Такой же беспокойный и своенравный. И такой же идущий на риск, не понимающий, что идёт не один... Чимин прочирикал что-то, подпрыгивая ближе. Глазки щурились, а клюв без конца открывался, выдавая раздражённый стрекот. — Что такое? Со мной все в порядке, — ответил ему Юнги. Чимми что-то проворчал себе под нос... клюв, заставляя капитана усмехнуться шире. Его мать была первым человеком, которым Юнги восхищался. Храбрая, не боящаяся ничего, ведущая себя совершенно отвратительно (хуже любого пирата) женщина, с первого взгляда покорившая его отца. Она не была пленницей какого-то корабля, но и пираткой с самого начала не являлась. Она была простой девушкой, которая хотела свободы. Таких, как она, пруд пруди, но чем-то она отличалась. Эта особенность привела её к той тропе, где был его отец, капитан пиратов на "Чайке". Юнги плохо помнит, но знает, что чёрные волосы и характер он перехватил от неё. Дар снимать тёмные заклинания, глаза и черты лица — от отца. Мать погибла, спасая его. Ему тогда и десяти не было, если он не ошибается. Их взяли в плен другие пираты и, пока отец плыл за ними, их едва не пустили на корм акулам... Мать была первой, кого отправили на глубину. Она сопротивлялась, кричала, крыла всех матом, но, в итоге, осталась в последних воспоминаниях Юнги уходящей по шатающейся доске к морю, с расползающимся алым пятном на белой рубашке в районе живота и улыбчивым "беги" на потрескавшихся губах... Юнги зашипел, возвращаясь из тёмных углов памяти, когда Чимин цапнул его за палец. Птицы умеют больно клевать, а Чимин с его характером — и подавно. — Чимин, все хорошо. Я ни о чем таком не думаю. "Ну да, ну да, конечно. Так я тебе и поверил. Кого ты пытаешься обмануть?" — именно это сказал бы Чимин, если бы был человеком. И точно также он сейчас смотрит на мужчину. Юнги был похож на свою мать. Но никто не говорил ему, что его поступки имеют такие последствия... Пока он сам в этом не убедился. И, очнувшись после нападения той ведьмы, он увидел лишь красную птицу вместо Чимина и нуждающееся в ремонте судно отца. С тех пор начались неудачи, прошедшие только после крушения "Чайки" и появления в жизни молодого капитана "Лагуны". Чимми привлекал его внимание своей активностью. Он злобно чирикал, пытаясь выклевать светлячок на карте, ведущей к Бирюзовой лагуне. Острый кончик вполне мог это сделать. — Почему ты так не хочешь попасть туда? Это же для того, чтобы ты стал человеком, — отгоняя огнежара от карты подальше, приподнял бровь Мин. Чимин затих, прекратив махать крылышками и недовольно стрекотать. Спустя какую-то минуту гляделок он улетел из каюты капитана, оставляя после себя мелкие перья. Юнги поднял одно, поглаживая кончиком пальца. Если Юнги взаправду понимал Чимина в виде птицы, то почему в его глазах он видел отражение своей вины?