Расчет (не)совместимости

      Разработкой плана мщения я занялся, как только согрелся, мой мозг лихорадочно перебирал возможные варианты, хотелось чего-то особенного. Сравнимого. Такого, чтобы разорвать Яра в клочья. Машина? Нет, слишком тупо было бы повторяться. Одежда, учеба — все это мелко. Придется перешерстить его страничку в инсте. Так, машины, девушки, алкоголь, вечеринки… Бесполезное создание. Компромата хоть жопой жуй, но для меня все это не представляет никакой ценности. В профиле находилось более ста публикаций, скучных и однообразных. Я уже хотел сворачивать это дело, как наткнулся на одну неоднозначную публикацию. Под его супер-мачо черно-белым фото был интересный текст: «Настоящий мужчина должен быть сильным телом и духом, настоящий мужчина никогда не натянет стринги радужного цвета» и множество комментариев, большинство из которых поддерживали автора.       Я не был гомофобом, есть они или нет, мне как-то всегда было пофиг, лишь бы где-то там, подальше от меня, разводилась эта деятельность. А вот такая активная позиция Яра натолкнула на определенную идею. Реализация требовала креатива и наличия чувства прекрасного. Благо его профиль был открытый; как говорится, заходи и бери.       Провозиться пришлось три часа, но оно того стоило. Настроение было поднято, а сообщение Никиты об успешной операции по выкрадыванию моих вещей, подняла его еще на несколько пунктов. До прихода парня было время сварганить шарлотку. Он заслужил.       Через два часа Ник был вознагражден за свои труды, по довольному лицу было понятно, что я угодил. — Его высочество был сегодня само великодушие. Даже отвечал!       Яр был отличником, отец перед переводом об этом только и трындел, какой он «Студентка, комсомолка, спортсменка — просто красавица!». Достал тогда в край. Понятное дело, все это было сказано, чтобы я его не посрамил. Только этого не требовалось. Моя успеваемость была ничуть не ниже, а если бы некоторые индивиды не мешали, то и выше. — Конечно, пожелал мне сдохнуть и настроение на весь день заимел, — после подобных выкрутасов Яр всегда светился счастьем. Вампир чертов. — К его печали, ты живучий жук. — Еще и людоед к тому же!       Никита заржал, он вообще смеялся заразительно, поэтому не поддержать его я не мог. Конечно, мне хотелось поведать ему план своей мести, но он бы тогда точно начал меня отговаривать. Никита бы привел целый список причин, почему этого нельзя делать, и был бы прав. Только в итоге меня это все равно не остановило, лишь лишило бы друга нескольких тысяч нервных клеток. Поэтому я решил воспользоваться правилом «меньше знает — крепче спит». Никита посидел еще час и поехал домой, перед этим оставив мне гору домашки и пройденного за день материала, вечер переставал быть томным. Сегодня был сбор моих самых нелюбимых предметов: физика, алгебра, геометрия, информатика и экономика (!). Последний иногда заставлял задуматься меня, точно ли я сын бизнесмена. Мы словно находились на разных полюсах: на южном я, на северном — экономика. Но Трафимовы не сдаются, им покоряется даже непокоримое! Эту фразу всегда повторяла мама. Теперь она стала моей.       Уже в кровати я все никак не мог заснуть, продумывая и представляя завтрашний план. Реакция могла быть очень разной и незапланированной, поэтому мне нужно быть готовым ко всему. Но, определенно, это будет запоминающийся день, особенно для Яра.       Проснулся я даже раньше будильника, свежим и бодрым как никогда. Времени было про запас, но чем раньше я окажусь в лицее, тем спокойнее все должно пройти. Сладкий вкус мести уже ощущался на языке, кровь кипела — это придавало мне ускорения.       Такси было заказано еще вчера, чтобы все прошло без сучка и задоринки. В машину я погрузился с объёмной черной сумкой, которая вызвала любопытство у водителя. — Можем ехать, а то мне на тренировку нельзя опаздывать, — подкрепить слова пришлось самой добродушной улыбкой из имеющихся в моем арсенале. — Спортсмен? Легкая атлетика, наверное, я тоже раньше…       И понеслась река воспоминаний о прошлых заслугах. С такими людьми даже разговаривать не надо было, только вовремя дакать не забывать.       На часах было ровно семь часов, первый урок начинался в полдевятого. Все шло по плану.       В здании находилось несколько камер: на входе, по одной в каждом коридоре, две в спортзале и по классам. Но. Рядом с курилкой одну недавно открутили добрые люди, там же находился и запасной выход.       В 07:26 я уже расплатился с водителем и шел к тыльной части здания, именно в том месте можно было без труда перелезть через забор. Лицей по странной удаче находился рядом с небольшим парком, собственно, именно оттуда я и хотел на время одолжить лавочку. Ох, в наше время надо все приваривать, чтобы такие как я не пользовались госимуществом в своих нехороших целях.       Пробраться на территорию оказалось так просто, что даже смешно, а до входа пришлось лезть через заросли деревьев; этот проход не пользовался популярностью, поэтому за ним толком никто и не следил. Дверь была открыта, в комнатке витал стойкий запах никотина, видимо, сами стены впитали его за долгое время. От отвратительного аромата все тело свело легкой судорогой. Я никогда не мог понять этих никотиков. Зачем убивать себя самому? Мир справится с этим намного лучше. Эта комната имела особую популярность, так как была местом релакса для уставших от учебы старшеклассников. Преподаватели обходили это место десятой дорогой.       Переодеваться надо было быстро, поэтому штаны и худи пришлось натянуть поверх формы, кроссы же сменили туфли и завершающим штрихом была маска. И, конечно, перчатки. Лучше перебдеть, чем потом охренеть.       В утренних сумерках было еще плохо видно всю обстановку, и искомый диван нашел не сразу, он стоял в самом дальнем углу. Скотч, ножницы и листы я расположил на полу.       Через несколько минут передо мной лежал огромный плакат, состоящий из альбомных листов, закрепленных скотчем. Всю эту красоту теперь предстояло поместить на стену над диваном. Эх, цени, Яр, такое произведение искусства и все для тебя одного.       Дело сделано, и пора было сваливать. Выбирался я тем же путем, но раздеться решил все-таки за забором. Чтобы, если охранник на обходе и увидит кого-то, то не меня, а человека в черном.       Но никто меня, похоже, и не собирался ловить — элитное заведение, мать его, а охрана была, как в среднестатистической школе.       Переодевшись, я попер лавочку обратно. На часах было 08:00. Миссия была выполнена, оставалось теперь главное — не опоздать к началу шоу.       В таких ситуациях самое главное — это лицо, точнее, его выражение. Не показать себя, не выдать окружающим. В здание я решил зайти в пятнадцать минут, обычно именно в это время народ и собирался в курилке. Зайдя в лицей, первое, что я увидел — это отсутствие охранника. Ученики одним потоком неслись в сторону заветной комнатки. Похоже, я немного опоздал, ну так даже лучше. — Сука! Ты совсем страх потерял, тварь?! Я тебя убью, тебя даже отец не спасет! — злющий Яр пер прямиком на меня, как ему так быстро только донесли, что я пришел. Ладно, а теперь пора включать свои актерские способности. — Ты окончательно тронулся? — именно для этого момента я вчера перед зеркалом целый час тренировал пофигистическое выражение своего лица. — Ах, тронулся! Пошли со мной, сука, я тебя прям там и удавлю!       «Пошли», — это громко сказано, Яр просто схватил меня за капюшон куртки и поволок в сторону курилки. — Отпусти, псих бешеный! Крыша отъехала?! Тебе лечиться надо! — вырывался я не сильно, но достаточно для вида. Все-таки эта была просто шикарная идея, вон какое лицо скорчил: весь багровый, желваки ходят туда-сюда, вены так вообще, кажется, сейчас лопнут. Эх, жаль, я его прям в тот момент не видел.       Тащил меня Яр прямо через оживленную и шокированную толпу, мелкотня так вообще вжалась в стены от страха. Да-а, таким его никто в этом лицее еще не видел. Меня провожали сочувствующие взгляды девчонок, как будто на войну ей богу. Вчера я уже думал об исходе своей затеи: в самом плохом варианте, грозило мне это больницей, но это было не впервой, и поэтому уже не так страшно. Я никогда не сожалел о своих действия, ведь тело восстановиться, а гордость — нет. Поэтому каждый раз, несмотря ни на что, я давал ему отпор. — С дороги! Смотри, сука! Я в жизни не поверю, что это не ты сделал!       Яр швырнул меня прямо перед диваном, где на стене были приклеены множество листов А4. Блин, я так и знал, что без фонарика напортачу, вон три листа вверх ногами прилепил. А так хорошо получилось, фотошопер уровня бог из меня вышел.       На всех листках были изображены сцены интимного характера с участием двух, а где-то и трех мужчин. Самым главным было наличие на всех фотографиях лица Ярослава.       Если бы не я сам все это делал, то даже бы поверил некоторым из них. Особенно той, что в центре, на ней Яр был с безумно довольным лицом и жопой кверху. — Не знал, что ты теперь свои пристрастия на общественность выставляешь… — Ах, ты тварь! Думаешь, это смешно?! Я тебя сейчас сам на британский флаг разорву! — псих бросился прямо на меня, но, на удивление, добраться не смог. Федя-Петя держали своего хозяина. — Отпустите меня! Этот сучонок думает, что ему все сойдет, но не в этот раз! — Яр, да ты посмотри на него! Он сам в ахуе, тем более, он только пришел! — сегодня прямо день удивлений, Егорка-то, оказывается, умеет логически думать. Эх, жаль, только ошибся ты. — Можно по камерам посмотреть… — охранник таки решил подать голос. — Ярослав, действительно, для таких обвинений нужны доказательства, — даже ушлый директор был на моей стороне. Чудеса.       Яр пыхтел, как паровоз, его явно огорчало, что не получается убить меня здесь и сейчас. Черные глаза буравили меня вдоль и поперек. — Ты же понимаешь, что просто оттягиваешь неизбежное, да? Сейчас мы пойдем туда, посмотрим, и на записи будешь ты-ы, сука, — Яр говорил очень медленно и с расстановкой, весь его голос вибрировал от сдерживаемой злости. — Посмотрим.       К коморке охраны меня буксировал уже Егор и, слава богу, за плечо. — Лучше, если это не ты, туша. Иначе — ты покойник, — шепотом сказал мне парень.       Я с ним был согласен, но именно поэтому все было продумано детально. Комната видеонаблюдения охраны находилась возле учительской и представляла собой небольшое пространство, доверху заполненное жесткими дисками, в центре всего стоял огромный монитор. Нужная запись была найдена быстро, но, как я и ожидал, была совершенна бесполезна. Яр потребовал еще и ночную съемку, но и там меня не было. Вывод напрашивался один: в здание я не заходил, соответственно не мной было сотворено то великолепие. — Ну вот, хорошо, что разобрались… — по мнению директора инцидент был исчерпан, наивный. — Где разобрались?! Никто, кроме него, не мог этого сделать! — Его высочеству не нравилось, как все повернулось, гневаться изволил, я понимаю его состояние. Неудовлетворенность, когда все идет не так. Наслаждайся, Яр. — Яр, ты же видел, это не он, — похоже Егор сегодня исполнял роль дипломата. — Может, это какая-то девка, вон, Светка вообще крышей потекла после вашего расставания! Это могла быть и она. — Вчера я его выпер под дождь, а сегодня это. Я что похож на имбецила по-твоему? Или это все просто совпадение, да?! — под его уничтожающим взглядом Егор весь как-то сжался, даже, вроде, уменьшился. Он покорно опустил голову и повертел ей в отрицании. — Если ты думаешь, что на этом все, то ошибаешься, очень сильно ошибаешься.       Последние слова были уже адресованы мне. Я и не надеялся, что это конец. Яр резко развернулся и вылетел из комнатки, Федя-Петя, молчавшие до этого, подошли к Егору. — Пойдем, он просто бесится, — я первый раз вообще слышал от них такой мягкий тон. — Сам потом извиниться. — Хех, Яр? Никогда.       Я был согласен с Егором. Этот псих просто не знает, что это такое.       Парни вышли, а следом и я. Народ гудел, словно разоренный улей. Новость о том, что великий и ужасный Ярослав — гей, да не простой, а пассивный, распространялась со скорость света. Он, конечно, скоро разберётся со слухами, но всплывать эта информация все равно будет, как бы тот не старался.       На уроках преподаватели не трогали Яра, его темная аура была почти ощутима, даже девчонки на подлете умирали и ползли обратно. Верные пёсели находились рядом и были молчаливы как никогда. 11 «А» сегодня был непригодным для жизни всем, кроме меня. Нет, я не светился улыбкой, но внутри меня пели птицы и порхали бабочки. Я был более чем удовлетворен.       «Это же ты?» — Никитино сообщение я заметил уже под конец уроков.       «Не понимаю, о чем ты!»       «Венок тебе на могилку куплю самый шикарный.»       На это я не стал ничего отвечать; я ему говорил, меня кремируют.

***

POV Ярослав       Шумная музыка не помогала, а лишь раздражала, в то время как мысли об этой суке не давали покоя. Как? Как он смог это провернуть?! Этот вопрос не выходил из моей головы. Чтобы все не говорили, я знал, что это он. Я видел, как в глубине этой чертовой зелени пряталась радость. Видел, как за маской безразличия он прятал восторг. Пускай не надеется. Одному такое провернуть невозможно, ему кто-то помогал, очень смелый кто-то, раз не боится пойти под раздачу вместе с дружком. — Самойлов, ты можешь пробить звонки этого сучонка? — Петр не был шибко умным, но наличие отца-фсбшника сглаживало его недостатки, хотя, собственно, только этот факт и давал ему право находиться здесь. — Сегодня? — Сейчас! Мне нужно знать, кто заделался к нему в друзья!       Самойлов подорвался с места и стартанул в сторону выхода. Остальная компания притихла. Они боялись меня.       Пугливые, вечно пытающиеся подмазаться, иногда только от их вида мне хотелось блевануть. Тот же Трафимов был лучше их, никогда не просил пощады — это было тем, что доказывало наше родство и бесило меня больше всего. Будь он обычным чмом, я бы даже в его сторону не смотрел, но Трафимов был похож на отца, а значит, на меня! Характером, этой, сука, упертостью и внешностью. Это злило неимоверно, настолько, что даже во сне не отпускало. — Яр! Узнал. — Кто?! — Никита Сергеевич Антипов 03.08.2002 года рождения. Учится с нами. Отец — профессор, мать — предприниматель. Это все, что получилось пока узнать. — Самойлов выглядел так, будто сам выбивал эту информацию. — Хорошо, узнай, где он чаще всего появляется и личную жизнь тоже прошерсти. Я должен все про него знать, — попал ты, Никита Сергеич. Не того человека в друзья выбрал. Теперь можно было расслабиться, пятница в конце концов. — Тащите виски!       Уже на следующий день у меня была вся информация на дружка Трафимова, собственно, ничего интересного он из себя не представлял — обычный профессорский сынок, который «не привлекался, не замечен, не злоупотребляет». Собственно, это не было проблемой, стоит только захотеть, и обстоятельства сами найдут человека. Для этого у меня была одна особа, за деньги и идею провернет все, что хочешь. — Алло, есть дело. POV конец

***

      На удивление дни текли мирно. Яр не спешил с ответными действиями, даже почти не участвовал в нападках. Стоял себе в сторонке и гаденько ухмылялся. Он явно что-то задумал, готовил какую-то подлянку. Но время шло, и ничего не менялось, от этого состояния вечного напряжения я стал дерганным и не сосредоточенным. За неделю оценки заметно скатились вниз, но я не мог ничего с собой поделать. Даже ночью меня преследовала эта ухмылка.       Каждый день был подобен предыдущему: хмурое утро, лицей, дебильные шуточки, занятия, стычки с Яром, дом. В конце недели меня начала посещать одна теория — может, он все-таки кого другого обвинил? В это не верилось совсем. Каким бы мудаком Яр не был, но мозги работали у него исправно.       В субботу из-за туч вышло солнце. Сидеть дома и вариться в своих подозрениях я не собирался. Я не дам психологически задавить себя этому козлу. Одевшись максимально удобно и закрыв дверь, я выдвинулся на прогулку. Первым пунктом нужно было зайти в кофейню и взять травяной чай. Ник как-то рассказывал о свойствах и пользе таких напитков, сейчас я ему верил, как никогда. Особенно надеялся на «тонизирует», «расслабляет», «успокаивает». Если задуматься, парень на этой недели не заходил ко мне, да и вообще они мало общались, хотя в лицее он выглядел более чем хорошо. Надо его сегодня позвать и борщ приготовить, давно я его не делал. Никите я так и написал.       Кофейня находилась недалеко от дома и представляла собой нечто заросшее всеми видами зелени, горшки с растениями стояли через каждые два-три метра. Странное, но уютное место нашла мама еще два года назад. Она сама любила цветы, но те гибли у нее в рекордные сроки.       Взяв ягодно-травяной напиток, я решил пройтись по торговому району. Здесь всегда было полно спешащих, опаздывающих людей и такие, как я, выбивались из общей картины.       Но среди этого потока впервые за последние дни я почувствовал умиротворение. Для полного счастья не хватало музыки, но на дисплеи высветился «Проглот», походу, я шокировал друга перспективами вечера. — Что, уже невтерпеж? — Ты не представляешь как, — голос сквозил сарказмом и не принадлежал Нику. — Молчишь? Сейчас твой мозг, наверное, пытается понять, как и откуда у меня этот телефон. Твой дружбан жив и почти здоров. Дальнейшее прямиком зависит только от тебя.       Яр был спокоен и почти добродушен, только это все было показное. За несколько месяцев я узнал одно наверняка — он безжалостен. — Что от меня нужно? — я должен был контролировать все, а теперь Ник попал из-за меня, и это была моя вина. — Клуб Аббадон, через три часа. Оденься поприличней, — Яр не говорил, а приказывал, и мой ответ ему был не нужен.       Ровно через три часа я был на месте, «Аббадон» встречал неоновыми огнями, пропустили меня без проблем. Пожалуй, это было самое легкое, что предстояла за вечер. Внутри людей было немного, угашенная богема качалась на танцполе — люди, которые, похоже, не покидали этот клуб ни днем, ни ночью. Все это место было пропитано приторным химическим запахом, во мне он вызывал лишь желание свалить отсюда побыстрее и как можно дальше. Каково здесь домашнему Никите, не хотелось даже думать, я должен вытащить его отсюда любым способом. — Трафимов! Давай сюда, — со второго этажа на меня смотрел Егор Потапов. Конечно, куда же Яр без своей свиты.       Верный пес следил за каждым моим движением, Яр определенно их натаскивал, как бойцовских собак. — Дам один совет — не зли его. — Тогда мне не стоило рождаться.       Потапов на мой ответ покачал головой, но это была правда. Яра бесило просто то, что я дышу.       Их столик я заметил сразу, с краю сидели незнакомые парни и девушки, центральное место занимал сам Яр, а рядом с ним Ник. Лицо друга даже в полумраке было белое и очень испуганное, глаза же смотрели просто в никуда. — О, а вот и рыцарь прискакал! Ну что, Никита, рад? Тебя же спасать пришли, — то, что Яр пьяный, я понял сразу. — Итак, сразу к делу. За такую прекрасную принцессу нужен хороший выкуп! Что ты можешь мне предложить? — Больше никогда тебе не попадаться. — Ну нет. Это скучно! — Тогда чего ты хочешь? — Отомстить, — теперь Яр был собой, наполненный ядом и ненавистью. — Ты недавно проявил креатив, я оценил. Теперь моя очередь. Твой друг, кстати, недавно хорошо развлекся, девушку вот встретил, краси-ивую. Но, видать, не смог удержать и изнасиловал её, с кем не бывает! Только вот оказалась она моей очень-очень близкой подругой, а как я мог не помочь ей. Друзьям же надо помогать, да?       Черные глаза не отрывались от моего лица, отслеживая каждую реакцию на слова. Он хотел моего отчаяния. Но я знал Никиту, он не мог этого сделать, только если это не подстава. — У нас тут даже заключение врача имеется. Так что теперь Никитка загремит… Сколько сейчас там дают восемь или двенадцать лет? Веселая жизнь у него теперь будет. Красочная!       Ярослав кинул бумажку на стол, но мне и смотреть не надо было. Такое провернуть не так уж и сложно, главное найти подходящих людей, а у него они были. Никита так и не шелохнулся с момента моего появления. Его пустой взгляд пугал меня сильнее всего. — Тебе же нужен я, так? — собственный голос звенел в моей голове. — Ты, — Яр довольно улыбнулся. — На самом деле, все просто, я отдаю тебе друга и бумажки, взамен до выпуска получаю послушного и тихого раба. Ну, а если ты не согласен… — Согласен, — тут нечего было думать, Никитина свобода в обмен на мою, все равноценно. Тем более каких-то жалких три месяца. — Вот это я понимаю, рыцарь! Слышишь, Никита Сергеич, ты свободен, — Федя-Петя выволокли его и вручили мне прямо в руки вместе с заключением. —  В понедельник к семи утра чтобы стоял на крыльце с тапками в зубах.       Это было не так уж и сложно, подумаешь. Яр смотрел на меня, ждал, что я психану, но получил лишь кивок. Сейчас я должен думал только о Никите.