Красная нить судьбы

День казался слишком солнечным для осени. Солнце стояло высоко, пробивалось сквозь листья деревьев и заставляло людей улыбаться. В голове проносилась мысль: «последние солнечные деньки». Казалось, уже все хорошо, лучше не бывает. Когда погода на улице хорошая, кажется, что все будет хорошо. Будто солнце придает оптимизма жизни, будто солнце заряжает людей энергией. Вот и Дейдара шел по улице с устремленными в небо глазами. Со стороны казалось, будто этот парень пришел из какой-то тьмы, хотя его внешность говорила об обратном. Складывалось впечатление, что он держит по кому-то траур, например, по самому себе. Светлые волосы цвета солнца, голубые глаза, в которых будто бы отражалось небо. Но почему-то он носил черный капюшон, а его лицо было бледным, словно сделанным из глины. И только глаза выдавали, что он живой, что он еще с нами. Дейдаре казалось, будто мысли выветрились из его головы, будто солнце испарило все плохое, и его уже ничего не беспокоит. Конечно же, это было ложью, он врал всем вокруг, он врал себе. Он головой и сердцем понимал, что врет, но продолжал: так ему казалось, что он чувствует себя лучше. По дороге в универ он закурил сигарету, вдыхал воздух и выдыхал дым, и так по новой, словно совершая какой-то ритуал. Все в жизни имеет смысл: всякие ритуалы, обсессии, навязчивые мысли… «Все имеет свое место, особенно в жизни такого ненормального, как я», — думал Дейдара. В универе все было тихо, можно было даже сказать, что день проходил очень скучно. Обычный день обычных студентов. Тсукури встретил друзей на втором этаже здания возле аудитории, по расписанию была история. Они стояли возле окна и ждали, пока толпа шумных одногруппников зайдет и усядется по местам, чтоб спокойнее было пройти к своим. — Мне кажется, Мадара-сан стал каким-то приунывшим после нашей встречи. Некомфортно видеть его на месте учителя, хотя предмет свой он знает шикарно, — выдал Дейдара запрыгивая на подоконник. — Было бы удивительно, если бы он вел себя так же, как и в баре, не думаешь? — спросил Итачи и сел рядом с другом. — Это ты про что? — Кисаме встал перед Учихой вплотную, чуть прижимаясь к его коленям. — Про то, как он чуть не съел тебя, или про то, как в мыслях отымел тебя во всех возможных?.. Итачи рассмеялся, чуть раздвинув ноги, притянул Хошигаки ближе, приобняв за шею, и соприкоснулся с ним лбами: — Неужели кто-то ревнует? Там сексом даже и не пахло, мы чуть пошутили и все. Впрочем, ты сам все прекрасно видел… то есть, ничего не видел, потому что ничего и не было, — и прильнул к нему. Нежно коснулся его губ губами, словно примеряясь, а затем поцеловал глубоко и сочно, склоняя голову. Кисами сразу обнял его, прижавшись вплотную между его распахнутых ног, отвечал со всей сдерживаемой страстью, которая все равно чувствовалась. От нее мир вокруг будто бы рушился, переставал существовать, и Итачи растворялся в горячем поцелуе… — Молодые люди, не хотелось бы вас прерывать, но прошу вас пройти в аудиторию, — раздался голос Мадары. Сам учитель уже исчез за дверью. Итачи это смутило, он отодвинулся и протер губы тыльной стороной кисти. Кисаме помог ему спуститься. Будучи выше, он буквально нависал над Учихой, и со стороны могло показаться, что ему бы следовало бояться. Но Хошигаки же просто нежно провел рукой по щеке обожаемого и заправил прядь выбившихся волос за ухо. — Слишком слащаво даже для меня, поэтому я понимаю Мадару. Когда это вы стали блевать розовой жижей? Я что-то явно пропустил, — начал наблюдавший Дей. — Кисаме-сан, а как же помочь лучшему другу? Как вы могли обо мне забыть? — обижено потянул руки к здоровяку блондин. Кисаме благополучно спустил и его с подоконника, и они все дружной компанией отправились в аудиторию. — Кстати, а чего любимого твоего не видно? — уже усевшийся на свое место, спросил Хошигаки. — С того дня не видел его. Надеюсь, он помнит, что я ему кишки наружу выверну, если ты только заикнешься… — Помнит, наверное, поэтому и не появляется, — выдавил из себя улыбку Дей, — а если по правде, то мы встречаемся после занятий, у него слишком много заморочек сейчас. Хотя тут есть и свои плюсы, я не отвлекаюсь от учебы. Все трое чуть ли не захлебнулись смешками: — Будто тебя и вправду она волнует! Еще сказал это с таким серьезным лицом! — Я старался, — отозвался блондин и наконец обратил внимание на учителя, который сверлил в них дыры взглядом. * * * * * В аудитории повисла тишина, все прониклись учебными процессами и занимались заданиями, которые выдал им профессор. Тучи медленно сгущались, застилая небо серым пуховым одеялом. Где-то лучи солнца все еще пытались просочиться сквозь полотно — завораживающее зрелище. Итачи так и застыл, наблюдая за тем, как погода менялась. Мысли включили свой круговорот, метались из одной крайности в другую. Он закончил задание, посмотрел на парней, сидящих с обеих сторон от него. Самые близкие ему люди, которые были с ним во все времена. Он рассматривал Кисаме. Казалось, в нем нет ничего особенного, но он был видным парнем, немало девушек, наверное, пускают слюнки по его персоне. До сих пор Итачи так и не понял, куда они идут и к чему все это приведет. Ему хотелось быть возле Кисаме, ему нравилось, как с него сдувают пылинки. Он знал, что Хошигаки верный и очень хороший друг. Что же он думал об их отношениях — сказать невозможно, все остается на волю случая. Им хорошо вместе, а дальше пусть будет как будет. Что думал об этом Кисаме, он тоже не знал, они эту тему не обсуждали, даже в какой-то степени избегали её. Взгляд бродил по аудитории: все были погружены в работу. Второй ряд однокурсников, первый, немного пространства и — стол преподавателя. Мадара тоже был занят своими делами: уже привычно делал пометки в блокноте и вводил данные в ноутбук. Черная рубашка, неопрятно подвернутые вверх рукава, волосы, собранные в высокий хвост. Он казался сегодня по-особенному привлекательным. Итачи невольно засмотрелся на учителя. Ему казалось, что они чем-то похожи, словно их объединяет что-то больше, чем просто фамилия. У них схожее отношение ко внешнему миру, они часто одинаково на что-то реагировали во время пар. И только сейчас почему-то Итачи задумался об этом. Будто услышав мысли младшего, Мадара поднял голову. Они встретились взглядами. Нужно было отвернуться, но ни один из них этого не делал — они смотрели в упор. Воздух в аудитории будто заряжался, и при вздохе легкие буквально пробивало электрическим током. Время не имело никакого значения — оно либо остановилось, либо вовсе перестало существовать. А они продолжали сверлить друг друга взглядом. Мадара улыбнулся уголками губ, повел головой. Итачи показалось, что он четко услышал, как тот цыкнул, и улыбнулся в ответ. В этом нужно разобраться: все слишком непонятно и запутанно. Итачи ясно понимал, что ему предстоит сделать выбор, но он будет оттягивать этот момент еще долго…