This is my Illusion

      Раньше путь от дворца до порта не казался таким длинным. Возможно, виной тому паранойя, что их могут убить в любой момент. Кто угодно может оказаться королевским наёмником и выстрелить в спину или перерезать горло. Подкараулить где-то и в одно мгновение лишить жизни, всего лишь выскочив из укрытия. Или всё потому, что они измотаны до предела, и каждый шаг даётся с большим трудом. Только сила воли помогает им идти вперёд, продолжать двигаться без остановки, зная, что впереди их ждут Иллюзия и остальная команда. Это правда очень помогает. Может быть и гораздо худший расклад: их корабль уже арестован, и всё, что их ждёт, когда они прибудут, это окровавленная палуба с множеством трупов и еле живыми Юнхо и Чонхо, которые просто не смогли противостоять огромного количеству напавших и защитить корабль. Их бы ни в чём не винили. Но пираты пытаются не думать об этом. Слишком острую боль приносит даже секундная мысль о таком исходе.              Ради чего вообще всё это, если они закончат так?              Они стараются сильно не озираться по сторонам, проходя по особенно извилистым улицам, чтобы не привлечь лишнее внимание. Но сложно не обратить свой взгляд на израненных и грязных пиратов. В конце концов, одежда всё равно выдавала их род деятельности. И несмотря на то, что они идут узкими улочками, стараясь не только скрыться, но и как можно скорее достичь цели, оставаться незамеченными совсем – невозможно. Люди шепчутся. И Хонджун ощущает, как его желудок скручивает от непередаваемого страха, что всё зря.              Что их корабля... Их драгоценной Иллюзии, где все уже готовы отплывать, но, затаив дыхание, ждут приказ... Ждут, пока вся команда, наконец-то, спустя долгое время, будет на борту в полном составе... Юнхо и Чонхо стараются быть спокойными, как и многие другие члены команды, которые достаточно давно на Иллюзии и породнились со всеми офицерами... Уже нет.              Что их успех – это иллюзия. Да, именно так. Просто плод их больного, измученного волнением, сражениями и усталостью воображения. И на самом деле для них нет никакого хорошего конца в этой истории. Они пираты. С самого начала далеко не положительные персонажи, действующие только в своих интересах. Подвергающие опасности многих и убивающие людей без тени сомнения. Для таких у судьбы нет лишних выигрышных билетов. Они умрут. Все они. Умрут, так и не покинув этот проклятый город.              Узел из тревоги, беспокойства и страха развязывается в тот же момент, когда на горизонте показывается их судно. Не полыхающее огнём и не уходящее на дно. Множество людей на палубе суетятся, и даже издалека Хонджун видит Юнхо, высматривающего своих друзей.              Отпускает. Вселяет надежду. Не только капитану – им всем. Хонджун ухмыляется. Напоминает себе, что не верит в судьбу и все эти знаки. Он повторяет себе: всё зависит только от нас самих. Это единственный путь.              Они почти сразу срываются на бег, да такой быстрый, на какой только способны их израненные, уставшие тела.              Чем ближе они к кораблю, тем отчётливее Хонджун ощущает морской воздух. Ветер приносит этот аромат, обволакивая всё тело и освежая голову. А когда они взбираются на палубу, дышать становится совсем легко. Наконец-то они здесь. На воде. В своей стихии, где никто с ними не сравнится.              Первое, что говорит капитан, когда его ноги ступают на корабль, это:              – Нужен врач, срочно!              Он кричит это достаточно громко, чтобы все услышали об их возвращении, хотя Юнхо и Чонхо уже точно видели, что они прибыли. Хонджун начинает торопливо обходить корабль и раздавать всем приказы, чтобы они как можно скорее могли отплыть. Он очень соскучился по этой рутине. Она приносит невероятное удовлетворение и разгоняет кровь по венам. Непередаваемое ощущение. В этот момент рядом оказывается боцман, а Чонхо уже подхватывает Сана, помогая остальным.              – Он так и не прибыл, капитан, – огорчённо говорит Юнхо, очевидно, имея в виду врача, о котором они говорили ранее.              Хонджун останавливается, прекращая обход корабля. Уверенность слегка трескается. Он кусает губу и краем глаза смотрит, как бессознательное тело Сана тащат в каюту. Парень пострадал больше всех, но, по-правде, помощь нужна была им всем. Их раны не так серьёзны, но не хотелось бы умереть от заражения крови. Новость о враче не могла не огорчить. Капитан рассчитывал на этого человека, хотя ни разу не видел его.              – Очень жаль… – Хонджун правда надеялся, что жизнь не повернулась к ним задницей в этот раз. Но после стольких удачных стечений обстоятельств, стоило ожидать такого исхода. – Ты должен попытаться помочь Сану. Уён сказал, что он умирает.              Уён любит драматизировать, но в такой ситуации перестраховаться – лучшее решение. Хонджун знает, что боцман совсем не врач. Что ему не нравится этим заниматься. Тот знает совсем немного о медицине и никогда не мог заменить настоящего корабельного врача. Его навыков хватало, чтобы, разве что, перевязать мелкую рану, полученную в бою. Ничего более. Однако другого выбора сейчас у них нет. Лучше так, чем никак.              – Я сделаю всё, что в моих силах, – Юнхо кивает и уходит.              Хонджун смотрит вслед боцману. Как бы он хотел избавить Юнхо от этого бремени. Младший всегда принимает всё на свой счёт. Абсолютно каждую неудачу, хотя остальных в команде всегда поддерживает. Просто… не прощает себе ошибок. Он слишком добр, чтобы заниматься подобным. Даже если бы он был врачом – вряд ли из него что-то бы получилось. Он всегда очень волнуется, что не сможет по-настоящему помочь, а когда всё заканчивается не слишком хорошо, когда болезнь или ранение оказываются сильнее… Винит лишь себя. Такая работа точно не для него. Но он единственный, кто понимает хоть немного в первой помощи. Ещё есть Ёсан, но омега категорически отказывается от постоянного лицезрения чужой крови. Его нос слишком чуткий для такого, а Юнхо помог уже многим на этом корабле, и не раз. Так что пока что всё остаётся как есть.              Капитан продолжает обход корабля. Не только чтобы раздать приказы, но и чтобы убедиться, что с Иллюзией всё в порядке. Что всё точно так же, как и когда они высадились пол месяца назад. А Юнхо следует в каюту, куда отнесли Сана, но не оставляет надежды, что тот черноволосый высокий омега всё же объявится до того, как они уплывут. Он верит, что тот не обманул. Слишком уж искренне звучали его слова. Слишком искренне было желание присоединиться и помочь. Юнхо редко ошибается в людях.              В каюте оказываются только Уён и Сан. Остальные, видимо, разошлись, чтобы разрешить другие дела, пока корабль не отбыл из порта. Юнхо бы тоже быть на палубе и помогать всем, но сейчас его главная задача – помочь раненным. Во всяком случае тем, кто больше остальных нуждается в медицинской помощи. Юнхо видел всех, кто вернулся. Он знает о чём говорит.              – Ну как ты? – Юнхо подходит к кровати, на которую уложен Сан. Она больше напоминает обычную скамью, потому что никакой мягкой подстилки на ней нет. Юнхо опускается рядом, совсем близко к Уёну.               Улыбается уголками губ и гладит парня по спине.              – Вот видишь, ты справился, – подбадривает он друга.              – Я бы не справился без одного человека, – Уён отвечает совсем тихо.              Он держит в своих грязных, израненных руках ладонь Сана и вглядывается в его лицо. Почему-то на нём не было боли, которую тот точно ощущал, когда его ранили, да и сейчас тоже. Только спокойствие. Словно знает, что всё будет в порядке, или… готов принять смерть. Уён надеется, что первое. Его необъяснимо пугает такое спокойствие на родном лице в этой ситуации. Кроме этого, его ужасно беспокоит Сонхва, который так и не появился после всего этого. Почему-то жизнь этого омеги за такой короткий срок стала столь же важна, что и жизнь членов команды.              Юнхо не спрашивает. Мало ли какой очередной друг мог помочь Уёну в этот раз. Бета мало что рассказывает про своих знакомых на суше, да и если бы он начал говорить и про них… все бы сошли с ума постоянно слушать эти рассказы. Альфа наконец-то обращает взгляд на лежащего без движения Сана. Он выглядит очень болезненно, но то единственное ранение на боку, которое видит Юнхо, точно не могло довести навигатора до такого состояния. Только если он был ранен давно и потерял слишком много крови. А это исключено. Уж определить свежесть раны Юнхо в состоянии.              – Ты нашёл его таким? Или его задело, пока вы бежали? – всё же спрашивает Юнхо, – Он выглядит намного хуже, чем должен, даже с учётом того, что две недели пробыл в тюрьме.              Они достаточно раз попадали в разные передряги, чтобы точно знать, как выглядит кто-то после двух недель в тюрьме. Боцман осторожно снимает с Сана рубаху, открывая доступ к ране. Она оказывается не такой серьёзной, как показалось Юнхо на первый взгляд (потому что, чёрт, Сан был весь в крови, а распознать его это кровь или чужая уже невозможно), так что он даже вздохнул с облегчением. От такого обычно не умирают. Да и не валятся в обморок. Особенно кто-то настолько сильный, как Сан. Юнхо совсем не понимает.              – Когда мы бежали. О, Сон сказал… – Уён запинается, чуть крепче сжимая руку Сана, и помогает Юнхо повернуть бету немного набок, чтобы было удобнее обрабатывать рану, – то есть Сонхва сказал, что Сан истощён. Видимо, эти королевские уб…              Уён не договаривает, прерванный Юнхо:              – Погоди, кто сказал? Сон? Я не ослышался? – удивлённо спрашивает альфа.              – Да... То есть нет, он… Он представился, как Сон, но потом сказал, что его настоящее имя Сонхва. Ты его знаешь? – Юнхо кивает, что сильно удивляет Уёна, – Ты же не из этих мест. Откуда?...              Юнхо поднимается на ноги, чтобы достать мазь, которой они обычно обрабатывают подобные раны. Уён ждёт ответа, осторожно стирая кровь и грязь вокруг раны Сана мокрой тряпкой (другой рукой всё ещё держа того за руку), но альфа не знает, что сказать. Он совсем не понимает, что за чертовщина происходит. И пока он ищет в одном из ящиков нужную мазь, его мысли окончательно путаются. Возможно ли, что это просто совпадение? Просто схожее имя. Людей с одинаковыми именами сотни, а то и тысячи.              – Юнхо? – переспрашивает Уён, когда тот возвращается с мазью и бинтами для перевязки.              – Как выглядел тот человек? – вместо ответа говорит Юнхо, принимаясь наносить странную субстанцию на рану Сана.              – А? – только теперь Уён переводит взгляд на альфу, не совсем понимая к чему тот клонит. Раз он знает этого человека, к чему такие вопросы? Впрочем, всё равно отвечает, перед этим задумавшись всего на секунду. – У него чёрные волосы. Почти до плеч, – даже показывает рукой на себе примерную длину, – Он высокий. Не такой как ты, но… О! Он точно омега, поэтому я так удивился росту.              Юнхо тормозит. Да не может этого быть.              – Это…              Сан вскрикивает слишком неожиданно. Юнхо в панике одёргивает руки от чужого ранения, как и Уён, отчего Сан едва не падает на пол, теряя точки опоры, но успевает развернуться на спину, чтобы избежать этого.              – Будешь... так… давить на рану – скорее прикончишь кого-то. – Хрипит Сан, запрокидывая голову назад, жадно вдыхая ртом, чтобы набрать в лёгкие побольше воздуха.              Ох, Юнхо, вероятно, задумался и не заметил, как переборщил с нажимом при нанесении. Он виновато смотрит на парня:              – Прости, но дай мне закончить. Кровь всё ещё идёт, так что надо перевязать рану.              – Сан, потерпи немного, – просит Уён, счастливо улыбаясь, что Сан, наконец-то, пришёл в себя. Он был в отключке с того самого момента, как его ранили.              – Позовите капитана. Я должен его спросить, – Сан поворачивается обратно на бок, но лишь это теперь не устраивает ни Юнхо, ни Уёна. Теперь ему нужно лежать смирно и тихо, чтобы Юнхо мог сосредоточиться.              – Мы отбываем прямо сейчас, он не может покинуть палубу. Что ты ему…              – Нет, погодите. Нет! Мы не можем..! Нам нельзя без..! – на лице Сана внезапно столько паники, что два других пирата опешили и не успели остановить парня, когда тот резко сел.              – Сан! – Уён старается уложить бету назад, но его сил внезапно намного меньше, чем у Сана, и он не в состоянии даже сдвинуть его с места. – Почему нам нельзя отбыть?              – Сонхва уже на корабле? – без доли прежнего бессилия говорит Сан, продолжая сопротивляться, и Уён качает головой, ослабляя попытки вернуть парня в прежнее положение..              Погодите, но откуда он… Когда омега сказал своё имя Уёну, Сан уже…              Сан вновь отключается прежде, чем Юнхо или Уён успевают сказать что-то ещё. Всё становится ещё непонятнее. Пираты переглядываются, ловя ошарашенные взгляды друг друга, и принимаются дальше обрабатывать рану навигатора. В тишине.              – Сан не мог знать, что его зовут Сонхва, – тихо поясняет Уён, спустя долгую паузу, которая нужна была, чтобы всё обдумать, – он потерял сознание прежде, чем я сам это узнал.              – Я хотел сказать, что Сон – это тот человек, что вызвался быть нашим судовым врачом.              Они снова молчат, продолжая перевязывать рану Сана. То что он снова потерял сознание – не очень хорошо, но если бы он продолжил вырываться… Лучше бы не стало.              – Я больше ничего не могу сделать, – говорит Юнхо, когда они заканчивают.              Да, Хонджун сказал, что Сан умирает, но всё что было в силах Юнхо – это обработать и перевязать рану. Уён понимающе кивает и снова смотрит на Сана. Им хотя бы удалось остановить кровотечение, да и заражения они не заметили. Это сильно успокаивает. И теперь, стоит только волнению немного отступить, Уён ощущает, как его собственные веки опускаются от усталости.              – Думаю, стоит всем вместе поговорить, когда отдохнём, – предлагает Юнхо. – Тебя нужно подлатать? Или я могу вернуться на палубу?              Уён качает головой. Да, у него множество мелких ран, но ничего смертельного, так что он просто отпускает альфу, соглашаясь, что им точно нужно поговорить. Всем вместе. Он остаётся в каюте вместе с Саном, тогда как Юнхо возвращается к остальным, помогая с отбытием. Они на корабле. В безопасности. Но отчего так неспокойно? Кто же этот Сонхва на самом деле такой?                     ***                     Удивительно, но им без всяких проблем удаётся отдать швартовые, а вскоре и выйти в открытое море, успешно покинув территорию империи. К тому моменту уже наступила ночь. Ветер дул в нужном направлении, да и время очень удачно пришлось на отлив, создавая все условия для быстрого выхода из вражеской охраняемой зоны. Хотя никто даже не пытался их остановить. Как будто все военные корабли резко разошлись, чтобы открыть им путь, или ослепли, игнорируя их пиратский флаг и паруса. Это странно (мало ли что ещё задумал король: после сожжения целой комнаты во дворце, они ничему бы не удивились), но пираты настолько устали, что отложили причитания в дальний ящик. Они наконец-то дома.              Они договариваются обсудить всё после того, как придут в себя после сегодняшнего дня, который, кажется, длился целую вечность. Уён и Сан так и спят в той каюте, куда изначально принесли навигатора. Тот даже снова просыпался, но, увидев спящего рядом Уёна, решил не вставать, раз уж они всё равно уже отплыли. Выходит, что в его словах теперь не будет никакого смысла. Ёсан, только лишь они оказались в открытом море, поспешил привести себя в порядок. Сейчас он уже спокойно отдыхал в каюте, как и Чонхо. Минги вместе с Юнхо остались на палубе.              Хонджун решил, что после такого дня он может позволить себе отдохнуть. Он, переодевшись из грязной изорванной одежды в чистую, умывается, когда в дверь каюты агрессивно стучат. О, так делает только один человек.              – Капитан. Это срочно. – Ёсан не ждёт долго, открывая дверь и заходя в капитанскую каюту.              – Что случилось? Мы едва вышли в море, – Хонджун вздыхает и поправляет ворот рубахи, завязывая его поудобнее.              Ёсан никогда нормально не отдыхает, пусть он так и не считает. В его голове постоянно крутятся какие-то мысли, от которых голова Хонджуна точно давно бы взорвалась, если бы он иногда не отпускал их, опустошая голову. Но не голова Ёсана, нет.              Хонджун садится на свою кровать, а Ёсан усаживается в одно из кресел прежде, чем продолжает говорить.              – Признайтесь, что вы знаете о том омеге, что помог нам во дворце? – Ёсан как всегда прямолинеен и не ходит вокруг да около. Его хладнокровность всегда восхищала Хонджуна, хотя это его тут прозвали Безжалостным. На деле Ёсану бы больше подошло это прозвище.              И в отличие от капитана – клерк всегда знает, что сказать и когда. Как, например, сейчас. Хонджун опешил от такого вопроса, не зная что ответить. В его голове снова всплыли те сцены из таверны, а в нос, кажется, вновь ударил аромат того сладкого фруктового феромона. Голова кругом. Неужели Ёсан знает? Что он должен ему ответить на это? Щёки капитана неминуемо краснеют, но он не успевает сказать ни слова, потому что Ёсан продолжает, очевидно, считывая все нужные ему ответы с лица Хонджуна.              – Я ощутил его феромон на тебе, ещё тогда, в гостинице, – проясняет Ёсан, и Хонджун стискивает зубы. Всё же чуткий нос омеги не смог не заметить, – а потом эти ваши переглядки во дворце…              Хонджун готов уйти на дно в эту же секунду. Он не ожидал такого от Ёсана. Тот никогда не выглядел как человек, который будет нагло влезать в чужую личную жизнь и…              – Не пойми неправильно, капитан. Я бы не стал ничего говорить – это твоё дело где, когда и с кем. Но этот человек, Сон, наш информатор.              Хонджун во второй раз хочет затонуть на самом глубоком дне. Ему стоит больше доверять своим товарищам, не иначе. Мысли о том феромоне делают из него какого-то чокнутого параноика, а ведь это только мысли! Но слова об информаторе прочищают голову в мгновение ока.              – Что? – капитан переспрашивает, как будто не услышал с первого раза. – Нет, погоди, ты уверен в этом?              Ёсан кивает:              – Абсолютно. У него очень сильный, особенный феромон. Ни с чем не перепутать.              – Да… – соглашается Хонджун. С этим он не может не согласиться, с учётом того, как на него влияет это феромон. – Я даже имени его не знаю, вообще-то. Мы… Точнее я… Да, чёрт! Его феромон вскружил мне голову, и мы переспали.              Последнюю фразу тараторит на одном дыхании, как будто не взрослый человек. Смущается, как подросток. Но Ёсан не обращает внимание на неловкость капитана, вылавливая из монолога только самое главное.              – Но ты же почти не чувствуешь запахи и феромоны.              – В этом и проблема, – соглашается Хонджун. Сейчас он очень рад, что Ёсан настолько прямой и хладнокровный. Каких-то шуток, как у Уёна, он бы точно не пережил. – Думаешь, его появление как-то связано с тем, что он наш информатор? Хотел вытащить какую-то информацию из меня или убить? Было бы легко, он же точно знал, где я буду.              – Исключено. – Отрезает Ёсан, развеивая все предположения капитана. – Я доверяю ему, как себе. У него было множество возможностей предать нас, но он этого не сделал. К тому же, он помог нам во дворце. Тут что-то другое…              Ёсан хмурится, а Хонджун легко соглашается с его позицией. Что-то другое, но что?              Раздаётся ещё один стук в дверь. Не такой агрессивный, но тоже достаточно резкий. По ту сторону на этот раз не дожидаются ответа и просто заходят. Так бестактно ведут только себя только два человека на этом корабле. Это Уён, который еле передвигается, всё ещё не умытый и в тех же грязных вещах, в которых он вернулся на корабль. А рядом с ним Сан, который выглядит даже бодрее, чем блондин. Хотя кто тут был серьёзнее ранен и истощён?              Хонджун цокает:              – Может быть, вы тогда всех позовёте, раз уж у нас внеплановое собрание?!              – Мы уже, – говорит Юнхо, заходящий следом. За ним заходят и Минги с Чонхо.              И почему именно капитанская каюта вечно становится общей территорией?              Удивительно, но в этот раз тема их обсуждений одна. Черноволосый высокий омега.              Первым начинает говорить Сан, просто вклиниваясь раньше, чем кто-то успевает открыть рот:              – Хонджун, что ты знаешь про Сонхва?              Капитан уже хочет сказать, что ничего, но его прерывает оживший, как только начался разговор, Уён.              – Откуда ты знаешь, что его зовут Сонхва? Тебе вообще не должно быть известно его имя!              – Потому что он представился, как Сон! – подхватил Юнхо, – Этот тот омега, который…              – Постой, ты что-то путаешь, – теперь уже Ёсан перебивает Юнхо, – Сон – это наш информатор и…              Дальше начинается полный балаган. Все о чём-то спорят, только Хонджун, Минги и Чонхо остаются в стороне. Первым, конечно, не выдерживает капитан.              – Замолчите! – кричит он. Если бы было по чему ударить, он бы обязательно это сделал, но бить по матрасу будет совершенно не эффективно, так что он оставляет эту идею, просто резко поднимаясь на ноги, чтобы обратить на себя внимание. В каюте сразу воцаряется тишина, а все взгляды устремляются на Хонджуна. Капитана лучше не злить – все это отлично знают.              – Хотите разбудить весь корабль? – недовольно говорит он, усаживаясь обратно на кровать. – Давайте по порядку. Каждый рассказывает свою версию, а потом уже всё обсудим.              Всех это устраивает.              Первым начинает Сан. Оказывается, что в один из дней, что он находился в тюрьме, к нему пришёл высокий черноволосый мужчина. Сан не сразу понял, что тот омега, но после ещё нескольких его визитов, был уверен в этом. Как и в том, что форма королевской стражи на мужчине – простое прикрытие. Всем известно, что в армию не берут никого кроме альф. Мужчина представился, как Сонхва, в то время как Сан не говорил ему ничего о себе. Он приносил навигатору еду и воду, вместо тех, что давали в этой проклятой тюрьме. Их было ничтожно мало, потому что только такое количество Сонхва мог незаметно пронести, но, по его словам, вся еда в этой тюрьме притупляет чувства и инстинкты. Сан и сам ощутил некоторые изменения, так что отказался от тюремной еды полностью.              В последний раз, когда Сонхва приходил, он рассказал про план. Про план пиратов по вызволению Сана из тюрьмы. Это было ровно за день до того, как они должны были выступить. Сан подумал, что омега спятил. Особенно когда сказал, что если Сан не пойдёт Уёну навстречу, то они все погибнут. Это звучало… По меньшей мере, как бред. Просто невозможно. Или, если всё так легко, как говорил Сонхва, почему Сан не мог раньше сбежать самостоятельно, а не ждать, пока друзья придут за ним? У него было множество вопросов, да и остаётся всё ещё, но Сонхва был очень убедителен.              – Почему я должен тебе верить?              – Спросишь у Сокола, когда увидишься с ним в следующий раз, Сан.              Это убедило его. Он сделал всё так, как сказал Сонхва. Это было сложно только физически, потому что больше двух недель Сан был скован по рукам и ногам, почти без движения, а тут нужно было пересечь множество коридоров и лестниц. Но это единственная проблема. На своём пути он не встретил ни единого живого стражника – вся дорога до входа в тоннель была усыпана трупами, а полы и стены окрашены кровью. Сан только не смог сам открыть ту решётку у входа, потому что ему не хватило сил, да и не было нужных инструментов для взлома замка, но с этим после прекрасно справился Уён.              Прежде, чем кто-то успевает вставить хоть слово, Уён подхватывает рассказ Сана. Его монолог куда красочнее и эмоциональнее, усыпан множеством совсем ненужных сейчас деталей, но все внимательно слушают. Боги, он даже подробно описывает внешность Сонхва, да так восторженно, что это вызывает у всех лёгкую улыбку.              Как только Уён заканчивает, Хонджун надеется, что на этом свой рассказ о случившемся начнёт Ёсан, но Юнхо продолжает следом. Серьёзно, один Хонджун ничего не знал об этом омеге, кроме его феромона и высокого роста?              – Сон. Так зовут того омегу, что вызвался быть нашим корабельным врачом. Ну, так он представился. Но судя по подробному описанию Уёна – это точно он.              – Подтверждаю, – впервые отзывается Чонхо, удобно устроившийся в самом углу каюты, – я видел его, когда он приходил. Сначала он искал капитана, но как только я сказал ему, что он не принимает посетителей, его устроила и встреча с Юнхо.              Ёсан внезапно бьёт себя ладонью по руке. Все сразу обращают внимание на него.              – Ну конечно. Помните, сначала вы не хотели жить в гостинице? Сказали, что останетесь на корабле?              Пираты не понимающе переглядываются, один Хонджун, который уже знает часть истории с его стороны, кажется, улавливает к чему клонит Ёсан.              – Хочешь сказать..?              – Это последнее, что я передавал нашему информатору. После этого только он посылал мне вести. Не удивительно, что он хотел найти Хонджуна на корабле. Так что, да. Это тот самый Сон или Сонхва, который помог Сану и Уёну и который должен был стать нашим лекарем.              – И помог нам в королевском дворце, – напоминает Минги, и теперь все взгляды прикованы к нему. – На самом деле, я тоже уже раньше видел его. В форме королевской стражи. Видимо, как раз когда он ходил к Сану. Поэтому я очень удивился, когда он пришёл к нам на помощь.              История про их побег от Джуёна и его стражников не вызывает никаких положительных эмоций, в отличие от эмоционального рассказа Уёна, который, несмотря на всю его тревожность, слушать было гораздо проще.              – Эти сукины дети! – не выдерживает Сан, когда рассказ доходит до подожжённой комнаты, – Они совсем из ума выжили?              – Видимо да, но нам повезло, что у нас есть личный ангел-хранитель, – усмехается Ёсан, и все лишь соглашаются. – Выходит, что мы все так или иначе знакомы с Сон...хва.              – А как же Хонджун? – протестует Уён. – Только у него нет ничего общего с… ним. Это не моё дело, я понял.              Хорошо, что Уён замечает испепеляющий взгляд капитана, до того как начинает расспросы. Возможно, Хонджун был бы готов им рассказать, но не в тот момент, когда Минги здесь. Их расставание всё ещё вызывало у капитана некоторый дискомфорт в общении. Ему потребуется время, чтобы привыкнуть к этому.              – Итак, что мы имеем? – прерывает образовавшуюся тишину Чонхо. – Не может же этот Сонхва быть и вправду ангелом-хранителем?              – Может быть, он шпион? – предлагает Сан.              – Исключено! – В один голос говорят Уён и Ёсан, но дальше продолжает только Ёсан. – Я доверяю ему, как себе.              – И меня не покидает ощущение, что он наш. Что он – часть команды. – поддерживает Уён.              – Предлагаешь теперь найти его самим? Вы только что сказали, что он, как призрак. – Возражает Минги.              Ему совсем не нравится идея снова возвращаться на берег. И… Он не хочет снова увидеть взгляд Хонджуна, который тот бросал на этого омегу. Бете стоит признать, что обвинения, которые он выдвинул тогда, в день их ссоры, были бессмысленными. Тот взгляд капитана на молодого белокурого мальчишку омегу во дворце в один из дней переговоров, не идёт ни в какое сравнение с тем, как Хонджун смотрел на этого Сонхва.              В каюте снова начинается балаган, но в этот раз Хонджун не прерывает их, пытаясь осмыслить всё услышанное. Они спорят. Капитан даже не понимает из-за чего именно. Ёсан вдруг поднимается с насиженного места и выходит из каюты. Это работает точно так же, как громкое замечание от капитана. Тишина возникает на несколько мгновений, пока омега не возвращается назад.              С письмом в руках и нечитаемым выражением лица.              – Нам не придётся его искать. Через месяц он будет ждать нас в Сомбре. Сказал не опаздывать и не умереть по дороге. А там он всех подлатает.                     ***                     Каждый в эту звёздную ночь думает о своём. Кто-то лёжа в своей каюте, а кто-то стоя на посту. Но одно они знают точно. Они лучше пожертвуют собой и своей свободой, чем бросят своего. Потому что нет ничего важнее команды и их Иллюзии. А Сонхва, после всего, что он сделал, часть их команды.                     «Здравствуй, Хехе-мон. Думаю, вы уже всё поняли, правда? Ваша командная работа – самое удивительное, что есть в этом мире. Прости, надеюсь, ты найдёшь другого столь же верного информатора, а я постараюсь стать для вас отличным врачом. После такого бунта я буду слишком на виду у всех, так что мне придётся ненадолго скрыться. И… в этот раз я не справлюсь без вашей помощи. Я буду ждать вас через месяц в Сомбре, если вы не передумаете взять меня на борт.       

Сон»

                           

to be continued...