Часть 2
29 мая 2021 г., 15:22
Вэй Усянь не-сюн ПОМОГИ!!!!!!
Не Хуайсан ты вообще знаешь, который час?Вэй Усянь рано. ещё слишком рано. я знаю, ладно! но я сейчас с ума сойду!
Не Хуайсан раннее утро воскресенья ненавижу тебя что стряслось?Вэй Усянь лань чжань
Не Хуайсан что ты сделал?Вэй Усянь чёрт ладно ты помнишь, что посоветовал мне обмануть всех? я переживал, что лань чжань не поверит он и не поверил! но гад решил приколоться надо мной в ответ и сказал, что мы женаты! а сейчас он притворяется, что так и есть и я притворяюсь и сейчас сойду с ума!!!
Не Хуайсан женаты ты сказал ему, что усыновил ребёнка а он ответил тем, что вы женатыВэй Усянь нуууууууу возможно, я сказал ему, что А-Юань наш общий ребёнок
Не Хуайсан 😂😂😂 ну конечно а вообще, не такой уж и плохой план, чтобы вынудить его подыгратьВэй Усянь перестань надо мной ржать он всё ещё здесь!!! что мне делать?
Не Хуайсан в каком смысле ещё здесь?Вэй Усянь он приехал к нам! остался на ночь! в моей кровати! встал ни свет, ни заря с А-Юанем и покормил его завтраком! а теперь они вместе играют на детской площадке! Вэй Усянь не-сюн? ты ещё здесь?
Не Хуайсан прости, я тут просто немного умер со смехуВэй Усянь да иди ты ПОМОГИ МНЕ!!! что делать?
Не Хуайсан выходи за него по-настоящемуВэй Усянь прекращай шутить в смысле, как мне заставить его признать, что всё это неправда не признаваясь, что я не рассказал ему об А-Юане??!!?!
Не Хуайсан я уже дал тебе совет дай мне поспатьВэй Усянь ненавижу тебя
◆◆◆
Воскресенье прошло для Вэй Усяня в каком-то странном тумане. Лань Ванцзи провёл с ними весь день. Вот они идут в магазин за продуктами, и тот выбирает капусту. Вот Лань Ванцзи разбирает дома пакеты, вот готовит им перекусить. И вот, когда подошла пора дневного сна, читает А-Юаню сказку, потому что ребёнок его попросил. Вэй Усянь же делал то, что у него получалось лучше всего: болтал, рассказывал А-Юаню истории, переключался на Лань Ванцзи, когда стреляло в голову. Он отругал А-Юаня, когда тот положил в их тележку пачку конфет, а потом дома и Лань Ванцзи, который снова положил ту же пачку конфет в их тележку уже после того, как Вэй Усянь вернул её на полку. Лань Ванцзи лишь слабо улыбнулся в ответ. А-Юань сначала ликовал, а потом надулся, когда Вэй Усянь, поддерживая репутацию строгого родителя, сказал, что конфеты тот получит только после ужина. И пока всё это происходило, Вэй Усянь где-то в глубине души был уверен, что сходит с ума. Он не понимал, что происходило с Лань Ванцзи, и его лучшей линией защиты было подыгрывать. Вот Вэй Усянь и подыгрывал. Нервничая, паникуя и стараясь поддерживать дистанцию между ними, потому что «совет» Не Хуайсана зудел где-то в подкорке, резонируя каждый раз, когда Лань Ванцзи что-то говорил или делал, вынуждая Вэй Усяня гадать о его мотивах. Даже в самые беззаботные времена Лань Ванцзи был загадкой, и Вэй Усянь убедил сам себя, что знает его достаточно хорошо, чтобы предсказывать его настроение и возможные реакции. Но после этих двух дней все его эти заблуждения можно было вышвырнуть в окно. Лань Ванцзи снова остался на ночь, спал буквально в полуметре от Вэй Усяня, вместо игр пересматривающего свою переписку с Не Хуайсаном. Какое же облегчение принёс понедельник вместе с необходимостью вернуться на работу.◆◆◆
Утром понедельника Лань Ванцзи растормошил его за час до будильника. — Нгнг, — пробормотал Вэй Усянь, приоткрыв глаза. — Мне нужно будет выйти пораньше, — произнёс Лань Ванцзи, сидевший на краю кровати в своих белых шортах и плотно обтянувшей широкие плечи рубашке, одолженной у Вэй Усяня накануне. Нечестно. Как он мог быть таким красивым в такую рань? — Что? — переспросил всё ещё полусонный Вэй Усянь и подскочил на кровати. Рука Лань Ванцзи упала с его плеча. — Мгм. Я покормил А-Юаня, и он тихонько играет в гостиной. Держи, — Лань Ванцзи потянулся к прикроватной тумбочке и протянул ему чашку чая. Вэй Усянь обычно не пил его по утрам, но уж слишком идеальной тот был температуры, и сорвавшийся с губ после первого глотка довольный вздох было не сдержать. — Вау, вкусно. Лань Ванцзи опустил взгляд, но Вэй Усяню показалось, что он заметил, как слегка дрогнули у того губы. Вчерашний туман в голове рассеялся после нескольких часов сна, и Вэй Усянь подумал, что если брак с Лань Ванцзи выглядел именно так, то очень даже и неплохо это всё могло бы быть. Вот только этому не бывать. И вот это всё долго не продлится. Скоро Лань Ванцзи от него устанет. — Я оставил для тебя завтрак на плите. Просто разогреешь потом. — Завтрак? — Вэй Усянь понимал, что откровенно пялится на него, но не мог прекратить. — Мгм, — отозвался Лань Ванцзи, снова на него посмотрев, и в этот раз на его губах точно была слабая, мягкая улыбка. Вэй Усянь уставился на неё, снова чувствуя себя выбитым из колеи. — Увидимся в обед. — Ага, в обед, — согласился Вэй Усянь. Он сделал ещё глоток чая и, проводив взглядом исчезнувшего за дверью Лань Ванцзи, задумался, а не спит ли он ещё. Но нет, даже его мозг был не способен на сон, в котором Лань Ванцзи принёс бы ему чай в постель и приготовил бы завтрак. К моменту, когда А-Юань отправился в садик, а он сам приехал на работу, рутина превратила день в совершенно обычный. Но только до момента, когда он подошёл к двери своего отдела. По другую её сторону находилась целая куча его коллег, которых он должен был продолжать убеждать в том, что все они уже знали о его ребёнке. Совсем не удивительно, но после выходных эта проблема вдруг отошла на второй план, сменившись осознанием, что все они, вероятно, к тому же были наслышаны уже и о его новом статусе «женатого» человека. Он натянул на лицо улыбку и переступил порог отдела. Вот только не успел даже до стола своего дойти — Мяньмянь выцепила его раньше. — Вэй Усянь, ты и Лань Ванцзи? Серьёзно? — И тебе доброе утро, — ответил он, но та только нетерпеливо замахала рукой. — На вопрос отвечай. — Эм, да? — он надеялся, что она не видела его насквозь. — И даже не говори мне, что и об этом рассказывал на вечеринке у Не Хуайсана, — произнесла Мяньмянь с угрозой во взгляде. — Потому что я знаю, что не рассказывал. — Эм, мы пока держим это в секрете, — ответил он и сам поморщился от того, насколько неубедительно это прозвучало. — Ты же знаешь Лань Чжаня, он вообще мало кому и мало что рассказывает. Быть может, если он отшутится, это собьёт её с толку? — Хм, — она прищурилась. — И когда вы поженились? Вот чёрт. К этому Вэй Усянь был не готов. — Месяц назад, — выпалил он без раздумий. — Тайно ради этого сбежали. Не хотели поднимать шумиху. — Ага… — Мяньмянь это всё равно не убедило. — Это из-за твоей семьи? Или из-за его? — Из-за обеих! — Вэй Усянь ослепительно улыбнулся. — А теперь, если ты позволишь, мне нужно проверить почту и подготовиться к планёрке. До неё всего полчаса осталось. К счастью, Мяньмянь ушла, но Вэй Усянь не сомневался, что она ещё вернётся, словно почувствовавшая кровь акула. Повезло, что утро понедельника было довольно загруженным планёрками и обсуждениями новостей по регионам, и от следующих четырёх любопытных коллег Вэй Усянь мог отмахнуться вполне логичным «Очень занят! Расскажу всё потом!» В обед он с облегчением рухнул со своим подносом за столик Лань Ванцзи. — Твои коллеги тоже всё утро доставали тебя вопросами о нашей свадьбе? Потому что мои да, и это просто ужасно. — Нет. Меня никто не спрашивал. В этот день Лань Ванцзи надел на работу сшитый на заказ костюм-тройку. Синий, вот только оттенок был слишком аристократичен для работы, а на жилете были вышиты тёмно-фиолетовые цветы. Его накрахмаленная белая рубашка с воротничком-стойкой и без галстука выделяла его из толпы, одетой в костюмы классического западного стиля. Пиджак, с выглядывающим из нагрудного кармана белым платком с фиолетовой каймой, в соответствии с сезоном висел на спинке стула. Лань Ванцзи определённо принял утром душ и уложил волосы. И вообще, выглядел до ужаса собранным и красивым. — Так нечестно, — Вэй Усянь надулся и сосредоточился на вещах поважнее. — Это всё из-за твоих сердитых взглядов, да? — Я не поощряю сплетен. Это не касается никого, кроме нас. — Значит, ты просто прожигаешь всех взглядом, пока они не отстанут? — Вэй Усянь покачал головой. — У меня это никогда не срабатывает. — Ты всегда можешь просто сменить тему, — предложил Лань Ванцзи. — Я говорил всем всё утро, что у меня нет времени на разговоры, но это надолго не спасёт, — он ткнул палочками в сторону Лань Ванцзи. — Мяньмянь уже допрашивала меня о нашей свадьбе! Я сказал ей, что мы поженились месяц назад, кстати, и что держали это в тайне, потому что не хотели ссориться с нашими семьями. А потом она начнёт спрашивать, как долго мы встречались, или как ты сделал мне предложение, или… — он сбился с мысли, не зная, как, не признавая, что всё это притворство, спросить, не должны ли они создать общую правдоподобную легенду. — Мы начали встречаться семь месяцев назад. — Да? — Вэй Усянь поражённо замер, не донеся лапшу до рта. — В смысле точно. Конечно, да. — На концерте Трио Оуян. Глаза Вэй Усяня стали шире. Он тогда купил билеты, потому что ждал в гости Цзян Яньли, но той пришлось отменить поездку из-за того, что что-то стряслось с её глупым мужем в Ланьлине. Вот он и пригласил Лань Ванцзи. Вечер для Вэй Усяня тогда начался в мрачных мыслях и тоске по сестре, но, в конце концов, он действительно неплохо провёл время, наслаждаясь музыкой вместе с Лань Ванцзи. — Хороший был вечер, — согласился он и получил в ответ тот самый мягкий взгляд, что не давал его сердцу покоя все выходные. — Эй, а помнишь, как ты позволил мне утащить себя смотреть на цветение ночных орхидей в Ботанический Сад Гусу? Ты не хотел ложиться спать так поздно. — Это того стоило, — ответил Лань Ванцзи, и на этот раз на его губах промелькнула улыбка. И… да, ладно. Быть может, Вэй Усянь не должен был так дёргаться от расспросов о Лань Ванцзи. Они ведь друзья. И занимаются всякими дружескими штуками за пределами работы. Только вот этими двумя занимались, если честно, но и этого было достаточно. Как и достаточно было для того, чтобы полностью расслабиться на остаток обеда. И даже когда Лань Ванцзи спросил, во сколько им нужно забирать А-Юаня из детского сада, Вэй Усянь ответил, даже не моргнув. Он с этим справится.◆◆◆
Вэй Усянь присвистывал по пути из столовой, готовый к любым расспросам Бай Инъай, Мяньмянь и даже этого мудака Су Шэ. Но за порогом его отдела царил полный переполох. Бай Инъай тут же схватила его и потащила к столу Мо Сюаньюя, бледного и слегка нездорового на вид. — Меня уволят! — воскликнул тот и шмыгнул носом в попытке сдержать слёзы, вот только не слишком успешно. Его дешёвая тушь текла, превращая его в енота. — Скажи ему, что никто его не уволит, — потребовала у Вэй Усяня Бай Инъай, такая же встревоженная, только разве что не рыдающая. — Они ведь не уволят его, да? — За что? Что случилось? — спросил Вэй Усянь, не понимая, какого чёрта вообще происходит. Со своего места он видел закрытую дверь конференц-зала и несколько смутных силуэтов за её матовым стеклом. Одной из фигур явно была Мяньмянь, раз на этаже её не было видно. — Кто-то из высшего руководства прибыл с неожиданным визитом, — прошептала ему Бай Инъай. — Мо Сюаньюй не узнал его, и сказал, что нужно записываться на приём заранее, когда тот спросил, как ему найти Мяньмянь. — Большинству нужно записываться на приём заранее, — зарыдал Мо Сюаньюй. — Шш, тише, — Вэй Усянь ободряюще погладил его по плечу. — Я уверен, что всё будет в порядке. Этот кто-то ведь сейчас разговаривает с Мяньмянь, да? Это было всего лишь небольшое недопонимание. — Моя жизнь закончена! — Ох, малыш Мо, не будь так драматичен. Слушай, а почему бы тебе не умыться? Отведи его, — Вэй Усянь подтолкнул Бай Инъай в его сторону. — И ты почувствуешь себя лучше. Дверь в конференц-зал приоткрылась, едва они втроём отошли от стола Мо Сюаньюя. Мяньмянь протянула замершему в ожидании стажёру записку, и уже через пару минут все руководители своих групп, включая Вэй Усяня, собрались внутри для того, чтобы лично отчитаться по своим участкам. Данные были теми же, что и на утренней планёрке. Теми же, что высшее руководство получало в еженедельных отчётах. Личные визиты были крайней редкостью. Но когда они собрались в конференц-зале и поклонились в приветствии, Вэй Усянь смог как следует разглядеть, кто именно посетил их скромную обитель. Желудок его оборвался и рухнул вниз. Во главе длинного стола с идеально ровной спиной, затянутый в выутюженный костюм, сшитый на заказ, но более консервативный и менее модный, чем костюм его младшего брата, сидел Лань Сичэнь, глава Международной Гуманитарной Организации. Взгляд его тут же выцепил Вэй Усяня, стоило Мяньмянь его представить, что только подтверждало, что визит был далеко не случайным. Вэй Усяню конец. Су Шэ, этот выпендрёжник, вызвался выступать первым, и Вэй Усянь просто отключился от реальности, пока его мозг работал на износ, проклиная в равной степени скорость, с которой слухи разлетелись по всей организации, и ту яму, которую он сам себе вырыл. Если он и знал что-то о Лань Ванцзи, так это то, как сильно тот любит и уважает своего брата. Когда Вэй Усянь пытался извиниться за всё произошедшее в старшей школе, именно Лань Сичэнь развернул его у порога и заставил уйти. Его колени тряслись под столом. Пальцы нервно крутили вытащенную из кармана ручку. Все слайды его выступления ещё с утренней планёрки были забиты в очередь на ноутбуке Мяньмянь, так что он даже не мог спрятаться за своим собственным. А ему очень нужно было спрятаться. Лань Сичэнь, судя по всему, внимательно слушал презентацию, но Вэй Усянь замечал, как тот посматривал на него краем глаза каждый раз, когда Су Шэ со своей лазерной указкой поворачивался к экрану, на который был выведен проектор. И когда пришла его очередь выступать, всё это внимание полностью обрушилось на него. Вэй Усянь широко улыбался — не на что тут смотреть, всё в порядке (кроме того, что регион, о котором он отчитывался, был не в порядке), — и дал краткий брифинг о ситуациях в самых горячих точках Цишань. — Горячих из-за вулкана, — пояснил он, когда тишина наступила там, где утром шутка вызвала смешки. Нейтральная улыбка Лань Сичэня даже не дрогнула. Тот был похож на высеченную изо льда глыбу с этой улыбкой на губах, и эта совершенная «приятность» ужасно контрастировала с совершенной «сучностью» Лань Ванцзи. — А, ну ладно, — он поспешил продолжить доклад. В конце всех презентаций Лань Сичэнь поблагодарил собравшихся. — Приятно видеть, что все наши участки так хорошо функционируют благодаря вашей упорной работе. — Спасибо, директор Лань, — поклонилась Мяньмянь и все последовали её примеру. — Вы льстите нам своей похвалой. — Эту похвалу вы заслуживаете. Спасибо за то, что уделили время. Вот только, господин Вэй, будьте так любезны, задержитесь. У меня есть к вам пара дополнительных вопросов. Остальные его коллеги покинули конференц-зал. Мяньмянь, слегка замешкавшись, но в конечном счёте подчинившись какому-то невысказанному приказу Лань Сичэня, тоже вышла, бросив напоследок на Вэй Усяня обеспокоенный взгляд, прежде чем закрыть за собой дверь. Она тоже знала, чьим братом был Лань Сичэнь. Они остались вдвоём, и Вэй Усянь вернулся обратно к экрану, готовясь к худшему. Но Лань Сичэнь, к его большому удивлению, действительно начал расспрашивать о Цишань. — Вы работали в одном из лагерей после извержения, верно? — А, да, — ответил Вэй Усянь. — В лагере у храма, ближайшем к Дафань. Мы были первой приёмной точкой для беженцев, живших вблизи вулкана. — Расскажите мне подробнее. — О лагере? — удивился Вэй Усянь. Выражение лица Лань Сичэня впервые за это время изменилось, улыбка стала ироничной. — Я, разумеется, читал об этом в отчётах, видел новости и заявления отдела по связям с общественностью, но хотел бы узнать вашу точку зрения. — Ох, ладно, — Вэй Усянь перевёл дыхание, возвращаясь в мыслях к событиям двухлетней давности, когда он только прибыл в окрестности Дафань с миссией Международной Гуманитарной Организации. Они разбили лагерь южнее основных потоков ветра, километрах в пятидесяти от вулкана, у одной из небольших уцелевших деревушек, куда стекались в поисках еды и медицинской помощи выжившие. — Палатки заполнились людьми за день, и все наши припасы закончились практически моментально, — описал Вэй Усянь нестабильную тогда ситуацию в лагере. — Я в то время занимался переселением беженцев, и с первых дней у нас собралось больше сорока несовершеннолетних, оставшихся без присмотра. В основном детишки младше тринадцати лет. Я тогда был очень занят ими, и за две следующие недели мы сумели воссоединить большинство с их семьями. Родители ещё шестнадцати погибли, так что мы взяли детей на своё попечение. Некоторые из них были совсем ещё маленькими. А-Юань был младше всех, но Вэй Усянь не хотел делиться этой информацией. Лань Сичэнь расспрашивал об условиях, в которых они функционировали, частоте поставок припасов, о порядке работы лагеря и том, шёл ли он на пользу или наоборот вредил, о медицинском обслуживании и санитарном состоянии. Вэй Усянь понимал, к чему тот клонил: информация о плохих санитарных условиях просочились тогда в новости, что не слишком хорошо сказалось на всей их организации. — Дожди были всему виной. Гора была неустойчивой, и оползни вынуждали нас постоянно переносить палатки на более безопасные участки. Потом затопило туалеты. А в одной из окрестных деревень от оползня после остаточного землетрясения обрушилось несколько домов. Повсюду была грязь, грязь, ещё больше грязи, плюс сточные воды, ещё грязь и больше людей, нуждавшихся в помощи. Всё вокруг было мокрым. Мы не могли уберечь лагерь от дождя, — Вэй Усянь пожал плечами. — На нас навалилось всё и сразу, но руководство лагеря делало все, что было в их силах. Мы переселили в безопасные места так многих, как только смогли. Но это были уставшие, измученные люди, лишь недавно потерявшие свои дома, а некоторые ещё и семьи. — Тяжёлая ситуация, — мрачно кивнул Лань Сичэнь. — Да, — Вэй Усянь не мог не согласиться. — Вы считаете эту работу стоящей того? Вэй Усянь моргнул от неожиданного вопроса. — Да, — ответил он, почти не задумавшись. — Конечно же. Оказывать помощь на местах тем, кто в ней нуждается… Именно поэтому я и присоединился к Международной Гуманитарной Организации. — Но теперь вы работаете в отделе логистики. А не в лагерях, где можете помогать нуждающимся напрямую. Насколько я знаю, вы специально просили о работе на местах и с детьми, когда мы принимали вас на работу. — Да, — Вэй Усянь сглотнул. Вся та нервозность, что притупилась за время рассказа о событиях двухлетней давности, вернулась в полной мере. — Логистика очень важна. Необходима уверенность в том, все участки получат всё необходимое именно тогда, когда им это необходимо. — Это так. Но мне любопытно, почему вы подали запрос о переводе? — на губах Лань Сичэня всё ещё была та лёгкая улыбка, смягчающая черты его лица и не выдающая его требовательности. Призванная внушить собеседнику ощущение комфорта. Вэй Усяню комфортно не было. Он облизал губы и осторожно ответил: — Я почувствовал, что пришла пора что-то менять. — Мне казалось, что вы, учитывая ваше прошлое, скорее предпочли бы работу в поле торчанию в офисе, — произнёс Лань Сичэнь. — Вы никогда особо не засиживались на месте, если мне не изменяет память. И всегда… стремились к новым приключениям. Тот улыбался, но Вэй Усянь чувствовал в его словах скрытую колкость. Лань Сичэнь впервые признал, что они знают друг друга — знают друг о друге, — и Вэй Усяню было плевать, на что там тот намекал, отзываясь о его характере. — Некоторые вещи меняются, — коротко отозвался он, а потом безрассудно добавил: — Теперь у меня есть семья. И это заявление даже не было ложью — у него был А-Юань, — но всё равно оставляло простор для разного истолкования. — Вот как? — Лань Сичэнь изобразил интерес, и только взгляд его стал настолько острым, что им резать можно было. — Я тут слышал довольно любопытные вещи, касательно вашего семейного положения. И странно, что такие новости доходят до меня по служебным каналам. Ох, чёрт. Вот оно. Вэй Усянь замер, неспособный перестать смотреть на Лань Сичэня, как будто бы мир вокруг разрушился, моргни он. — Но что ещё странно — в вашем личном деле нет отметок ни о наличии у вас ребёнка, ни о наличии супруга, о чём вы сами заявляли, — Лань Сичэнь приподнял бровь, так сильно этим напомнив Лань Ванцзи. Дважды чёрт. Вэй Усянь почувствовал стекающую по спине холодную струйку пота. — Я… эм… ещё не успел заполнить все формы. — О, разумеется, — Лань Сичэнь кивнул, словно это был совершенно логичный ответ — каким он и был! Вэй Усянь так устал от бумажной волокиты к концу оформления всех документов на усыновление А-Юаня, что так и не добрался ещё до других нужных документов. Лань Сичэнь улыбнулся. — Я уверен, что мне не нужно напоминать о том, что фальсификация личных данных противоречит политике нашей организации. — Не нужно, — ответил Вэй Усянь, чувствуя, как загудели кулаки от обиды из-за предположения, что скрывалось под этим всё-таки напоминанием, и, крепко стиснув зубы, задавил в себе порыв резко ответить. Не то чтобы он не понимал причин такого отношения к себе. И не то чтобы он не был согласен с тем, что у Лань Сичэня были все основания предполагать о нём худшее. — Вот и хорошо, — Лань Сичэнь встал. — Тогда я надеюсь, что все эти слухи прекратятся. Ага, ну удачи с этим. Если и было что-то, чему Вэй Усянь научился за все эти годы, так тому, что слухи всегда были довольно самостоятельным зверем, которого сложно укротить. — Не уверен, что смогу что-нибудь с ними сделать, — ответил он. — Быть может, вам стоит начать с переосмысления отношений, которые эти слухи подпитывают. Вэй Усяня словно кто-то ударил в живот, выбив из лёгких весь воздух. Лань Сичэнь не мог этого не заметить. Тот стоял слегка склонив голову и не отрывая взгляда от его лица, а на губах его была всё та же лёгкая улыбка, словно это не он только что потребовал Вэй Усяня держаться подальше от своего брата. Вэй Усяню нужна была минутка, чтобы убедить себя не выкинуть ничего глупого. Тем временем Лань Сичэнь кивнул ему, показывая, что он свободен, и начал обходить стол на пути к двери. Вэй Усянь должен был почтительно поклониться, но он не мог. И не станет. Он понимал, что невежливо пялится, но не мог прекратить. Лань Сичэнь его грубость не прокомментировал, и вообще выглядел так, словно подобного от него и ожидал, и это заставило Вэй Усяня потерять контроль над собственным языком. — Быть может, вам стоит поговорить со своим братом, прежде чем строить предположения о чьих-либо отношениях. Лань Сичэнь резко застыл в дверях и обернулся на него через плечо. В этот раз улыбка пропала с его губ. Вэй Усянь фальшиво улыбнулся в ответ и наконец поклонился, прижимая руки к телу по бокам так сильно, чтобы унять в них дрожь от сжигающего его гнева.◆◆◆
С работой у Вэй Усяня остаток дня не ладилось. Он отмахнулся от обеспокоенной Мяньмянь и целый час яростно работал, прежде чем понял, что использовал данные по восточным складам Цишаня, хотя должен был подбить результаты по западным. Он выругался, уставившись в экран, и рухнул головой на свои сложенные руки. Хотел бы он позволить себе расклеиться в духе малыша Мо. Что самое худшее может случиться, если Лань Сичэнь действительно не одобряет ни его самого, ни его дружбу с Лань Ванцзи? У Лань Сичэня была репутация честного и внимательного директора, управляющего их организацией с искренностью и состраданием в лучших традициях семьи Лань. А ещё Вэй Усянь знал, что Лань Сичэнь любил своего брата больше всего на свете и готов был горы свернуть ради него. Вэй Усянь доставил Лань Ванцзи столько неприятностей той ужасной весной. И через год, когда всё пошло крахом, а Лань Ванцзи протянул ему руку помощи, Вэй Усянь отверг его дружбу, отверг эту помощь и сказал ему отвалить и не лезть, куда не просят — как мог кто-то, кому всю жизнь подносили всё на блюдечке, его понять? Тогда он высказал всё это Лань Ванцзи в лицо. Это было жестоко и несправедливо, и Вэй Усянь прикрыл глаза от резко нахлынувших воспоминаний и стыда, который никогда не угасал. Лань Сичэнь имел тогда полное право требовать, чтобы он оставил Лань Ванцзи в покое. И Вэй Усянь никогда не винил его за это. Тот и так был слишком милосерден и не наорал на него, хоть он этого заслуживал. Но теперь одна только мысль о том, чтобы отказаться от Лань Ванцзи уже после того, как он сумел вернуть их дружбу, казалась невозможной. Даже дважды невозможной она начала казаться в момент, когда он, наконец закончив с работой, обнаружил Лань Ванцзи ждущим его на площадке у здания их офиса. Тот кивнул Вэй Усяню с лицом отстранённым, как и обычно, но взгляд его казался теплее. В руках тот держал свой портфель и что-то похожее на спортивную сумку. Вэй Усянь почувствовал, как спало напряжение с его плеч от удивления этой встрече, пусть они и договаривались вместе забрать А-Юаня. Это чувство быстро сменилось страхом, что так не может продолжаться, потому что всё уже начинало выходить из-под контроля — игра закончена, он сам должен положить ей конец, прежде чем они поедут за А-Юанем, — а потом и гневом, который всегда толкал Вэй Усяня на худшие поступки. Тем самым гневом, который заставил как-то его высказать всё мадам Юй, ударить Цзинь Цзысюаня, а потом послать всё и подписаться на все откровенно дурные предложения Сюэ Яна. А худшей частью было то, что Вэй Усянь вообще-то не лгал, говоря, что некоторые вещи меняются. Теперь ему нужно было заботиться об А-Юане, что странным образом заставляло Вэй Усяня злиться при мысли о том, что Лань Сичэнь оставил невысказанным. Может, у того и были причины думать о нём плохо во времена юности, но Лань Сичэнь не знал, каким Вэй Усянь был теперь. — Ты расстроен, — вырывая Вэй Усяня из его мыслей, заметил Лань Ванцзи, когда он подошёл ближе. — Я в порядке, — возразил Вэй Усянь. Частично на рефлексе, частично от возмущения из-за того, насколько спокойным оставался Лань Ванцзи, пока самому Вэй Усяню казалось, будто он стекла битого наглотался. И вдруг он ощутил злость на Лань Ванцзи за то, что тот втянул его во всё это. Это из-за него пошли все эти глупые слухи о них. Это его вина, что Вэй Усяню пришлось дурачить всех насчёт А-Юаня. — Нет, не в порядке. — В порядке, сказал же, — Вэй Усянь сердито посмотрел на него, но Лань Ванцзи мастерски не отреагировал, лишь брови немного нахмурил. — Послушай, — продолжил Вэй Усянь, пока тот не успел предположить что-нибудь. — Я не думаю, что тебе стоит идти со мной забирать А-Юаня. Лань Ванцзи нахмурился сильнее. Вэй Усянь смотрел на улицу, где люди спешили по своим делам, и размышлял, не сталкивался ли никто из них с притворными разводами после таких же притворных браков. — Почему? — спросил Лань Ванцзи. — Просто… потому, — уклонился от ответа Вэй Усянь, не горя желанием упоминать Лань Сичэня, чтобы не было похоже на то, что он ябедничает. — Это можно сделать и одному. — Я хотел бы взглянуть на его детский сад. — Хороший у него садик! — резко возразил Вэй Усянь, защищаясь. — Не на что там смотреть! Я в состоянии заботиться об А-Юане в одиночку, знаешь ли. Лань Ванцзи внимательно смотрел на него, и Вэй Усянь это ненавидел. Не мог вынести тяжести его взгляда. Он начал идти в сторону автобусной остановки, пытаясь сбежать. Лань Ванцзи сделал несколько шагов своими длинными ногами и поравнялся с ним. Вэй Усяню хотелось прогнать его — он понимал, что ведёт себя глупо, но не мог прекратить. Но слова резкие всё-таки сдержал, потому что отчасти был рад, что Лань Ванцзи последовал за ним, и ему нравилось думать, что он смог хоть немного вырасти, как человек, с тех времён, когда ему было восемнадцать. Эти всплывшие воспоминания колючками засели у него в глотке. — Кто-то сказал тебе, что ты не в состоянии? — спросил Лань Ванцзи после долгого молчания. — Нет, — прозвучало неубедительно даже по его меркам, хоть это и было правдой. — Тогда что тебе сказали? Лань Ванцзи, на своё несчастье, был слишком чертовски умён. Или на несчастье Вэй Усяня. Вэй Усянь упрямо молчал. Он мог держать рот на замке, когда было нужно. Взять вот к примеру случай с усыновлением ребёнка, с горечью подумалось ему. Они добрались до автобусной остановки. Лань Ванцзи терпеливо стоял рядом с ним, не обращая внимания на отсутствие ответа. — Ты что, всю дорогу за мной идти собираешься? — Вэй Ин. — Кажется, люди называют это преследованием. Тебе лучше бы пойти домой. — Я и пойду, — ответил Лань Ванцзи, и на мгновение Вэй Усяню показалось, что на этом всё. Но Лань Ванцзи добавил со всей своей нарочитой заботой: — После того, как мы заберём А-Юаня. Комок образовался в горле Вэй Усяня не от того, что он был рад это слышать. И не от того, что в груди что-то разжалось от этого «мы» и намёка, что домой они пойдут вместе. Вовсе нет. Чёрт. Подъехал автобус, и они вместе с остальными работниками вошли в салон. Лань Ванцзи, почти вжатый в Вэй Усяня толпой, опустил свою сумку на пол, устроив между своих ног. Рука, которой тот держался сверху за поручень, Вэй Усяня даже не задевала, и он словно оказался в небольшом пространстве, огороженном Лань Ванцзи от остальных пассажиров. Было слишком шумно для разговоров. Вэй Усянь, упорно глядя в чужое плечо, но только бы не на лицо, вдруг подумал, что вот так вот и могли бы выглядеть отношения с Лань Ванцзи. И эта мысль снова разозлила его, беспорядочные эмоции вновь забурлили у него в груди. А-Юань ходил в хороший садик с хорошей репутацией, расположенный в хорошем районе. Образовательная система Гусу считалась одной из лучших, а ребёнку нравились его воспитатели и друзья, и это всё, о чём Вэй Усянь мог мечтать. Его дурное настроение частично улетучилось, когда к ним выскочил сияющий А-Юань с криками: — Папа! Гэгэ! Он побежал к ним и, врезавшись Вэй Усяню в ноги, крепко прижался к нему всем телом, обнимая. А потом оторвался от него и обнял точно так же Лань Ванцзи, взявшего свою сумку в ту же руку, что и портфель, чтобы погладить ребёнка по голове. Вэй Усянь заметил, что Лань Ванцзи всё ещё удивлялся такому открытому проявлению детской привязанности, и при виде этого ещё какая-то часть его дурного настроения улетучилась. Как он мог злиться на Лань Ванцзи за желание проводить время с его сыном? Воспитатель А-Юаня с улыбкой вышла вслед за ним и, поздоровавшись, протянула Вэй Усяню планшетку с таблицей на подпись, что А-Юаня забирают домой, а потом повернулась к ребёнку и Лань Ванцзи. — А это кто? Представишь нас, А-Юань? — Это Лань-гэгэ! — радостно сообщил А-Юань. — Лань-гэгэ, это Ван-лаоши! Самый лучший воспитатель в садике! — О, А-Юань, ты такой милый, — Ван-лаоши улыбнулась. — Меня зовут Лань Ванцзи. Рад познакомиться с вами, — представился Лань Ванцзи подобающим образом. — Ох, Лань Ванцзи — мой… — в голове Вэй Усяня внезапно воцарилась пустота, в которой кружили варианты того, как он мог его назвать. Коллега? Друг? Муж? Мужчина, в которого он влюблён? Все они были по-своему неправильными. — А, ваш хороший друг. А-Юань упоминал, что он отлично готовит, — произнесла Ван-лаоши до того, как пауза стала неловкой, и одарила Вэй Усяня понимающим взглядом, который совсем никак не влиял на его сердцебиение и кровь, прилившую к щекам. Вовсе нет. Лань Ванцзи готовил им ужин и завтрак два дня подряд. Что такого А-Юань успел рассказать? У него не хватило смелости посмотреть на Лань Ванцзи, и осознание, что Ван-лаоши всё ещё говорит что-то, пришло запоздало. — Мне тоже очень приятно наконец-то с вами познакомиться, — обращалась та к Лань Ванцзи. — Я всегда рада встрече с важными в жизни А-Юаня людьми. Особенно до необходимости им звонить! Если бы молния могла разразить его в тот момент, Вэй Усянь бы встретил её с радостью. Его всего бросило в жар, а потом сразу же в холод, когда он понял, о чём говорила воспитатель. О списке экстренных контактов А-Юаня. Который Вэй Усянь заполнил много месяцев назад, когда только взял А-Юаня под опеку в Цайи. В котором нужны были контакты двоих взрослых. В котором он указал Лань Ванцзи вторым. Лань Ванцзи был как и всегда подчёркнуто вежлив, вот только Вэй Усянь чувствовал на себе его взгляд, когда они попрощались с воспитателем и отправились домой. А-Юань был полон энергии, убегал от них вперёд, а потом возвращался обратно, требуя посмотреть на то, как он умеет прыгать. Вэй Усянь ахал ему в ответ, игнорируя идущего рядом Лань Ванцзи, хотя для него это было абсолютно невозможно — хоть когда-нибудь того игнорировать. — Ты оставил мои контактные данные в детском саду? — наконец нарушил молчание Лань Ванцзи, когда А-Юань в очередной раз убежал вперёд. Вэй Усянь пожал плечами, пытаясь изображать спокойствие. — На случай, если они не смогут связаться со мной, — он посмотрел на Лань Ванцзи и заметил, что тот разглядывал его с каким-то непонятным выражением лица. — Ай, ну не смотри на меня так, — он чувствовал, что снова краснеет. — Мне нужно было вписать кого-нибудь! Он ведь и твой сын тоже, — добавил Вэй Усянь, надеясь, что шутка заставит Лань Ванцзи прекратить прожигать его взглядом, потому что это было невыносимо. — Мгм, — и это всё, что ответил Лань Ванцзи. Это могло означать и «да», и «нет», но в этом случае скорее «да», если тот всё ещё собирался и дальше подыгрывать всему этому семейному безобразию. И это хорошо. Правда. Это семейное безобразие Вэй Усяню нравилось, потому что так у него были причины проводить время с Лань Ванцзи, хоть он всё ещё не понимал, что именно тот получал от всей этой ситуации. Дружба с Вэй Усянем никогда раньше не приводила ни к чему хорошему, и сегодня Лань Сичэнь так любезно ему об этом напомнил. Вэй Усянь даже не был уверен, простил ли его Лань Ванцзи. Они никогда этого не обсуждали. Сначала Вэй Усянь был за это благодарен, но потом начал жалеть. Он не знал, как поднять эту тему, не напомнив обо всём Лань Ванцзи, который, вероятно, тут же придёт в себя и уйдёт. А может, так даже и лучше будет. От этих мрачных мыслей его настроение снова упало, а невысказанное требование Лань Сичэня снова забилось в подкорке. В таком случае решение уйти будет за Лань Ванцзи. И что худшее может случиться? Он продолжит растить А-Юаня. И перестанет обедать с Лань Ванцзи каждый день. Вэй Усянь нахмурился. Внезапно его охватило желание что-нибудь пнуть. Лань Ванцзи посмотрел на него, и Вэй Усянь встретил его взгляд с солнечной, не лишённой саркастичности улыбкой, которой сам не ощущал. К моменту, как они добрались до квартиры, даже А-Юань перенял его дурное настроение, несмотря на все попытки Вэй Усяня скрыть его от ребёнка. Он заставил себя взбодриться и поиграть с А-Юанем, пока Лань Ванцзи готовил ужин. Вечер им удалось пережить, и ему казалось, что он неплохо справился и смог вернуться в своё привычное состояние к моменту, когда пришла пора укладывать ребёнка спать. Ощущение продлилось ровно до того момента, пока он, вернувшись в гостиную, не обнаружил ждущего его на диване Лань Ванцзи, чьи светлые глаза тут же остановились на Вэй Усяне. Тот уже прибрался на кухне, навёл порядок в гостиной и не оставил ему никакого занятия. Но Вэй Усянь всё равно пошёл на кухню и открыл дверцы шкафчика, чтобы убедиться, что всё убрано на свои места. Или ещё для чего-нибудь. За спиной послышались тихие шаги. — Вэй Ин. — Что? — он рассматривал стопку тарелок. Пересчитал их. Решил, что ему стоит прикупить ещё парочку. — Ты расстроен. — Нет, не расстроен, — он был спокоен, держал себя в руках даже. — Вэй Ин, — и проклятье, Лань Ванцзи звучал одновременно и раздражённо, и обеспокоенно. И так, чёрт его побери, искренне. Он слишком хороший. Вэй Усянь его не заслуживал, а теперь втянул во всю эту историю. — Вэй Ин, пожалуйста. Скажи мне, что тебя сегодня так расстроило, — продолжал тот. — Я сказал что-то не то за обедом? — Нет! — тут же возразил Вэй Усянь, наконец повернувшись к нему лицом. Лань Ванцзи стоял у обеденного стола. Рукава его рубашки были всё ещё закатаны до локтя после мытья посуды, обнажая предплечья, что всегда определённым образом влияло на Вэй Усяня. Тот терпеливо ждал, и лишь слегка нахмуренные брови выдавали его беспокойство, сравнимое с полноценной тревогой на лице у любого другого человека. Вэй Усянь тяжело вздохнул, чувствуя, будто его грудь стянули тугие верёвки. — Ты ничего не сказал и не сделал. Не сегодня, по крайней мере. Лань Ванцзи слегка выдохнул и своим пристальным взглядом поймал его взгляд на то краткое мгновение, что у Вэй Усяня ушло на то, чтобы свой взгляд отвести. — Кто-то сказал что-то о нас, — догадался Лань Ванцзи, и Вэй Усянь кивнул, рассматривая пол. — Всё в порядке, — быстро ответил он и, улыбнувшись, рискнул поднять взгляд. Выражение лица Лань Ванцзи ясно говорило ему, что всё не в порядке, и вот теперь уже Вэй Усянь начал раздражаться. — Послушай, мы могли бы догадаться, что это произойдёт, когда слухи разнесутся. В том смысле, что я ведь чёртов отъявленный неудачник, а ты — это ты. Конечно же, люди начнут говорить, что мы не подходим друг другу. — Ты не чёртов неудачник, — возразил Лань Ванцзи, застав Вэй Усяня врасплох и вынудив на него вытаращиться. — Не выражайся! Лань Ванцзи, я поверить не могу! — Вэй Усянь засмеялся над этим открытием, будучи буквально на грани того, чтобы выдумать штук пятнадцать новых шуток по этому поводу. — Вэй Ин. Будь серьёзнее. — А я серьёзен! Я никогда раньше не слышал, как ты ругаешься! Я знаю тебя со времён, когда мы оба были подростками, и это первый раз, когда ты при мне выругался! Мне нужно это записать. Нужно всем рассказать! Но Лань Ванцзи не повёлся на подначку, как это всегда случалось, когда они были моложе, и продолжил пристально разглядывать Вэй Усяня. — Кто сказал тебе, что мы не можем быть вместе? Вот так Вэй Усянь и поперхнулся смехом. То, как Лань Ванцзи произнёс это, словно думал, что они могут, будто молнией его ударило. Это всё игра. Конечно же, это игра, пришлось об этом себе напомнить. Но Лань Ванцзи не выглядел так, словно просто поддерживал свою роль. Вэй Усянь обхватил себя руками. — Я не хочу рассказывать, — ответил он в порыве честности, немного успокоившись. — Почему? — Потому что… это не важно? Как бы то ни было, а что, если так и есть? Мы можем вернуться к тому, что было всего пару дней назад, и слухи умолкнут. Возможно, нам придётся держаться друг от друга подальше какое-то время, чтобы всё получилось. А потом, когда шумиха утихнет, мы снова сможем обедать вместе. Раз в неделю, быть может. Это могло сработать, план возникал у него в голове по мере того, как он говорил. Вэй Усянь кивнул сам себе, уставившись в никуда и всё обдумывая. Этот вариант удовлетворит всех, убедит, что всё это было не серьёзно. И никто не сможет сказать, что Лань Ванцзи себя этим топит. Вэй Усяню, конечно же, придётся хреново, но к этому он привык. — Держаться друг от друга подальше? — ворвался в его мысли низкий голос Лань Ванцзи. — Да. Я тоже не в восторге от идеи, — Вэй Усянь заставил себя улыбнуться, радуясь, что они были на одной волне. — Мне слишком понравилось не мыть посуду каждый вечер. Но так тебе не придётся переживать, что я испорчу тебе жизнь… — Вэй Ин! — перебил его Лань Ванцзи, даже повысив голос, и Вэй Усянь удивлённо замолчал. Для Лань Ванцзи было редкостью перебивать кого-то, и теперь, когда тот это сделал, Вэй Усянь действительно посмотрел на него. Кому-нибудь другому тот мог показаться таким же невыразительным, как и обычно, но то, как были сжаты его губы, легко подрагивали ноздри, а глаза немного расширились, когда тот его рассматривал, рисовало Вэй Усяню совсем другую картину. — Ты так хочешь прекратить со мной обедать? — Нет! Я просто… — но когда Лань Ванцзи смотрел на него так расстроенно, Вэй Усянь не знал, что сказать. — Разве нам не стоит прекратить? Он не знал, какого ответа хотел услышать. Ложь. Он точно знал, что хотел услышать от Лань Ванцзи, хоть и не должен был этого желать. — Если тебе всё нравится, и мне всё нравится — я не вижу причин прекращать, — уверенно ответил Лань Ванцзи. Вэй Усяня затопило волной облегчения. Но это всё равно дела не меняло. Вэй Усянь вздохнул. — Лань Чжань, поползли слухи, что мы женаты, — начал он, пытаясь донести до Лань Ванцзи то, насколько плохой идеей это было. Они должны были покончить с этим, пока не стало ещё хуже. — Все наши коллеги знают, на всех уровнях организации. Всё, что я скажу или сделаю, повлияет и на тебя. Я не хочу рушить твою репутацию. — Кто способен быть о тебе такого невысокого мнения, чтобы думать, что это может плохо отразиться на мне? — спросил Лань Ванцзи. — Ты трудолюбивый работник, а ещё хороший и достойный человек. — Я не всегда был таким примерным, — ответил Вэй Усянь, смутившись от похвалы. — Хм, — губы Лань Ванцзи снова сжались в тонкую раздражённую линию. — Это было давно. — Что ж, у некоторых людей очень хорошая память, — вырвалось у Вэй Усяня. Лань Ванцзи прищурился, а потом глаза его стали шире, и Вэй Усянь слишком поздно осознал, что выболтал слишком многое. — Брат, — произнёс Лань Ванцзи. Вэй Усянь вздохнул, досадуя, что проговорился, и чувствуя себя просто ужасно из-за того, что по его вине на лице Лань Ванцзи появилось вот это выражение. — Прости. Вот почему я не хотел говорить тебе. Я знаю, как вы близки, и понимаю, что он просто хочет тебя защитить. Не могу его винить. — Это не его дело. — Он твой брат! Конечно же, это его дело! — Ты не указываешь своему брату, с кем он может, а с кем не может общаться. — Он живёт в Юньмэне! И выслушивает достаточно подобного от своей матери. Но в твоём случае всё иначе. Взгляд Лань Ванцзи снова стал острее. — Что именно он сказал? — Да ничего такого, — Вэй Усянь махнул рукой, желая его успокоить. Но это только встревожило Лань Ванцзи ещё больше. Тот подошёл на полшага ближе, слегка склонив голову и сверкнув глазами в кухонном свете. — Вэй Ин. — Ладно, хорошо, — Вэй Усянь сдался. Он просто пытался поберечь чувства Лань Ванцзи, но если тот настаивал. Его прежнее раздражение и гнев снова встрепенулись внутри, и было сложно сказать, из-за чего он на самом деле злился. Он был зол и на Лань Сичэня, и на Лань Ванцзи, но прежде всего на себя. — Он заскочил в наш отдел узнать последние новости и уже после того, как мы закончили с отчётами, попросил меня задержаться и заговорил про слухи о нашей женитьбе. Он хочет, чтобы они прекратились. — Заскочил в ваш отдел, — Лань Ванцзи чётко проговорил каждое слово. — Ну послушай, что может случиться в худшем случае? Мы перестанем зависать вместе и позволим всему вернуться на свои места? — Вэй Усяня снова несло, потому что он слышал уже от Лань Ванцзи этот тон, но тогда тот злился на него. Это было уже на уровне рефлекса — продолжать говорить. — Ну и ничего страшного. Я думал, что ты ухватишься за шанс немного от меня отдохнуть. Это не так уж и плохо, если так подумать. Я действительно не хочу злить твоего брата. Он управляет отличной организацией. И это очень хорошая работа. Ему и напрягаться не придётся, чтобы найти оправдание для моего увольнения. Я не самый образцовый сотрудник. Он даже мои вечно запаздывающие отчёты сможет взять как причину, если захочет. Ох. Как только слова закончились, Вэй Усянь осознал, что тяжело дышит. Почему он был так расстроен? Не только ведь из-за того, что Лань Сичэнь не хотел, чтобы они с Лань Ванцзи общались. Но и потому, что тот пришёл в их отдел, потребовал дополнительный отчёт по Цишань и позволил себе намёки на то, что Вэй Усянь лжёт в документах. Он не мог смотреть на Лань Ванцзи. Боялся того, что мог увидеть. Вот так вот ругать его брата… О чём только Вэй Усянь думал? Но Лань Ванцзи не оставил ему выхода. Подошёл ближе, так близко, что Вэй Усяню пришлось бы посмотреть на него, когда между ними остались считанные шаги, так что он просто спрятал лицо в ладонях, потому что так было лучше, чем увидеть злость на лице Лань Ванцзи. — Лань Чжань. Лань Чжань, прости меня. — Не извиняйся, — удивил его ответом Лань Ванцзи. — Я поговорю с братом. — Что? — у Вэй Усяня вырвался недоверчивый смешок, но когда он убрал руки, выражение лица Лань Ванцзи было… решительным, или что-то вроде. Вэй Усянь его больше не понимал. — Не нужно. — Это недопустимо — нарушать график работы вашего отдела, а потом задерживать тебя ради личных разговоров. — Это звучит так официально с твоих слов, — Вэй Усянь пытался пошутить, но попытка была слабой, и они оба это понимали. Лань Ванцзи стоял так близко, что мог бы взять его за руку или коснуться его груди. И то, как Лань Ванцзи смотрел на него, заведя одну руку за спину… Вэй Усянь сглотнул и отвёл взгляд. — А разве это не так? — тихо спросил Лань Ванцзи. — Он прибыл с официальным визитом, использовав его как оправдание, чтобы поговорить с тобой. Мой брат хороший человек, но у него есть свои недостатки. Он не должен был пользоваться своим положением, чтобы запугивать моего… моего мужа. — Мужа? — Вэй Усянь слабо улыбнулся, заметив эту паузу, и удивился. Лань Ванцзи не смущался называть его так последние пару дней, пользуясь этим в своих интересах, но что-то было иначе в этот раз. Вэй Усянь посмотрел на него из-под ресниц, и ещё один узел его тревоги в груди ослабился при виде обеспокоенности на лице Лань Ванцзи. — А разве мы не женаты? — спросил тот, приподняв бровь, и Вэй Усянь готов был поспорить, что губы Лань Ванцзи дрогнули в лукавой улыбке. Почувствовав себя увереннее, Вэй Усянь решил, что достаточно с него этих тяжёлых разговоров. — Хороший муж нашёл бы способ получше, чтобы утешить меня, когда я расстроен, — произнёс он и выпятил нижнюю губу, как делал всегда перед сестрой, когда хотел, чтобы та его побаловала. Губы Лань Ванцзи приоткрылись, потом снова сомкнулись, и Вэй Усянь услышал, как тот выдохнул. — И как бы хороший муж тебя утешал? У Вэй Усяня пересохло во рту от внезапного вороха возможностей, словно фейерверками вспыхнувших в его воображении. Он не осмелился бы озвучить их вслух. Но на что-то всё-таки решился. Вэй Усянь выпрямился и сделал шаг к Лань Ванцзи, наблюдая за его лицом в поисках любых признаков дискомфорта, ожидая их даже. Коснулся его локтя и вытащил его руку из-за спины. Тот не сопротивлялся. Вэй Усянь подошёл ещё ближе и потянул его ладони к своей талии. Лань Ванцзи не двигался, но и отстраняться не стал. Вэй Усянь осторожно закинул свои руки на его плечи, обняв его. Лань Ванцзи сомневался всего мгновение, прежде чем его пальцы сжались крепче на талии Вэй Усяня, обнимая его в ответ. Вэй Усянь пристроил подбородок у него на плече и наконец расслабился, позволив себе прижаться к Лань Ванцзи и принять утешение его объятий, чувствуя, как последние отголоски этого плохого дня растворяются. Это… что ж, Вэй Усянь не хотел об этом задумываться. Уже позже, лёжа рядом с Лань Ванцзи в собственной постели, он очень долго не мог уснуть.◆◆◆
На следующий день после работы Лань Ванцзи пошёл поговорить с братом. И пока тот торчал на десятом этаже, Вэй Усянь поехал забирать А-Юаня в одиночестве. Они как раз заканчивали ужинать, когда Лань Ванцзи постучал в дверь квартиры Вэй Усяня. Тот стоял на пороге с двумя чемоданами и спортивной сумкой, с которой уже приходил вчера. Вэй Усянь без лишних вопросов отошёл в сторону, позволяя ему пройти. Лань Ванцзи выглядел уставшим и беспокойным. И, возможно, был голоден. Вэй Усянь ушёл на кухню, чтобы наложить и ему порцию, пока А-Юань с радостным криком бросился обнимать гостя за ногу. — Ну всё, всё, дай ему поесть, — отогнал ребёнка Вэй Усянь, вернувшись обратно. Лань Ванцзи наклонился к А-Юаню, помогая тому подняться, и сел за подготовленное ему место за столом. А-Юань тут же попытался забраться к нему на колени. — А-Юань! — прикрикнул Вэй Усянь, потянувшись за ним. — Всё в порядке, — Лань Ванцзи покачал головой на попытку Вэй Усяня забрать ребёнка и помог А-Юаню устроиться поудобнее, придержав одной рукой, чтобы не позволить упасть. — Ты его разбалуешь, — ответил Вэй Усянь, садясь на своё место на другой стороне стола. А-Юань широко ему улыбнулся. — Я скучал по тебе, Лань-гэгэ! — Ага, ага. А разве ты не хочешь пойти погулять? А-Юань покачал головой, и Лань Ванцзи улыбнулся. Эта битва Вэй Усянем была проиграна. Он вздохнул. — Как всё прошло? — Нормально. Лань Ванцзи принялся за свой ужин. — Просто «нормально»? — Мгм. — Он не отрёкся от тебя? Лань Ванцзи наградил его нечитаемым взглядом. — Ну а что? Так бывает, — отозвался Вэй Усянь в свою защиту. — Что такое «отрёкся»? — спросил А-Юань, заставив Вэй Усяня мысленно обругать себя за свой длинный язык. Вот об этом А-Юаню точно не стоило думать, только-только обретя новый дом. Будучи ребёнком, Вэй Усянь никогда не расставался с мучительным страхом, что его выгонят из дома семьи Цзян. И даже теперь, когда он был уже взрослым, мысли эти отдавались горечью на языке, особенно на семейных встречах, в тех редких случаях, когда он сталкивался с мадам Юй. — Это такая игра у взрослых, — объяснил ему Вэй Усянь. — Тебе не о чем переживать. Он ни за что не позволит А-Юаню жить со страхом, что тот может потерять Вэй Усяня. Лань Ванцзи опустил палочки. — Мы с братом поговорили мирно. Он передаёт свои извинения и согласен, что наши личные взаимоотношения могут обсуждаться только во внерабочее время и никак не повлияют на твою дальнейшую работу в организации. — Как мило с его стороны, — отозвался Вэй Усянь с лёгкой долей сарказма, возясь с лежащими на столе палочками для еды. — Он говорил искренне, — добавил Лань Ванцзи и поймал руку А-Юаня до того, как тот успел ухватиться за его палочки. — Я хочу сладкого! — Никакого сладкого по будням, — на автомате возразил Вэй Усянь, чьё внимание было целиком и полностью приковано к Лань Ванцзи. Он не сомневался, что тот безоговорочно верит своему брату, вот только мог ли верить Лань Сичэню сам Вэй Усянь? Лань Ванцзи, должно быть, прочитал его сомнения по лицу, потому что тихо спросил: — Вэй Ин, мне ты веришь? — Да, — простой ответ на простой вопрос. — Я просто не знаю, могу ли я верить в то, что твой брат сдержит слово. — Тогда поверь мне в том, что он никогда не нарушит слово, данное мне, — произнёс Лань Ванцзи, глядя на него так спокойно и искренне, словно знал, что так оно и будет. Тем самым взглядом, что всегда ранил Вэй Усяня в самое сердце. Взглядом, который сам по себе был обещанием. Помедлив, Вэй Усянь кивнул. Как он мог не верить? Лань Ванцзи никогда не нарушал данных Вэй Усяню обещаний. Лань Ванцзи кивнул в ответ, и вопрос был закрыт. Но за палочки тот так и не взялся. Замешкался, разглядывая стол. — Есть кое-что ещё. У Вэй Усяня внутри что-то сжалось. — Что такое? Лань Ванцзи взял себя в руки. Выражение его лица снова стало нейтральным, нечитаемым. — Брат пригласил нас на ужин в эти выходные. Он хочет встретиться с тобой и А-Юанем должным образом. Вэй Усянь набрал в лёгкие побольше воздуха, но Лань Ванцзи ещё не закончил. — И он хочет пригласить ещё и дядю. Чёрт. Вэй Усянь покойник. — И что ты ответил? — Что мне нужно сначала обсудить это с тобой. Вэй Усяня, должно быть, хватил сердечный приступ. Или ему свернули шею. Или всё сразу. Слишком много всего случилось в этом разговоре, чтобы он мог это переварить. И он просто сидел и разглядывал Лань Ванцзи хотя бы из-за того, что тот вообще давал ему подобный выбор. — Ты хочешь пойти? — очень тихо спросил Лань Ванцзи, не поднимая взгляда. И что это получается, решение теперь принимать Вэй Усяню? — Я более чем уверен в своём нежелании встретить твоего дядю ещё хоть раз после окончания школы. Не обижайся, — ответил Вэй Усянь. — Да и твой брат меня не слишком жалует. — Он просто тебя не знает, — возразил Лань Ванцзи, и тепло, которым окутало Вэй Усяня от его слов, смогло немного успокоить его нервы. — Они очень важны для тебя. — Мгм, — Лань Ванцзи по-прежнему не смотрел на него, сосредоточив всё своё внимание на А-Юане, снова пытавшемся украсть его палочки. Он покачал ребёнка немного на коленях, отвлекая, и вернулся к еде, пока Вэй Усянь молчал, раздумывая. Он собирался согласиться. Конечно же. Согласиться, а не поворачиваться спиной к семье Лань Ванцзи, даже опасаясь этого приглашения. Вэй Усянь умел распознавать завуалированные предложения мира. Если это порадует Лань Ванцзи, он пойдёт на это. С радостью. — Ладно. Давай сходим. Боже, он добровольно согласился на ужин с Лань Цижэнем. Вэй Усянь ухмыльнулся, пытаясь скрыть свою нервозность. Но слабая улыбка Лань Ванцзи в ответ того стоила.◆◆◆
А-Юань снова попытался выклянчить у него сладости, и в этот раз его оказалось не так просто заболтать. Ребёнок знал, что в лице Лань Ванцзи он найдёт союзника. Они оба повернулись к Вэй Усяню со своими щенячьими умоляющими глазками, и это было чертовски нечестно. Вот так и Вэй Усянь выглядит обычно, когда выпрашивает у сестры, чтобы та его побаловала? Ему стоит прекращать. — Ну почему это я должен быть злым родителем? — пожаловался Вэй Усянь. — Лань Ванцзи, только не говори мне, что ты тоже сладкоежка и скрываешь это. — Мне нравится сладкое, — ответил тот с лёгким оттенком тоски в голосе, и Вэй Усянь, вспомнив, что Лань Ванцзи рос почти без отца, но зато с Лань Цижэнем, даже посочувствовал ему. — Ну ладно, ладно! — Вэй Усянь сдался. — По одной имбирной конфетке каждому, и на этом всё. Больше никаких хитростей до выходных. И он шутливо погрозил обоим пальцем, словно действительно был строгим родителем, который больше такого не потерпит. А-Юань подскочил и с радостным криком бросился к висящему над раковиной шкафчику, куда Вэй Усяню пришлось переложить конфеты после того, как маленький чертёнок научился забираться на кухонную тумбу. Лань Ванцзи, сощурив глаза в явном веселье, медленно поднялся следом и пошёл к шкафчику за их вкусняшками. А Вэй Усянь в то же время сидел и обдумывал свою жизнь. Ужин с Ланями. Нет, он всё равно не мог об этом думать, иначе его голова грозила взорваться. Взгляд его рассеянно упал на пару чемоданов, которые Лань Ванцзи оставил у двери. А вот это уже смелый ход, и начать думать об этом, было никак не лучше. К чёрту ужин с Ланями — Лань Ванцзи, по-видимому, переехал к нему. Потому что они были женаты и имели общего ребёнка. Его разум переключился на воспоминания об объятиях прошлого вечера и на то, как приятно было чувствовать себя в кольце его рук. Выходи за него по-настоящему, говорил ему Не Хуйасан. А-а-а. Вэй Усянь уронил голову на стол и зажмурился. Это было слишком сюрреалистично, чтобы он мог начать спорить. Если Лань Ванцзи хотел переехать к нему, ладно. Хорошо. Всё в порядке. Они просто будут соседями, которые притворяются, что женаты. И иногда обнимаются. Он по-прежнему не хотел признавать первым, что всё это было притворством. Что тогда останется от его репутации бесстыдника? Нет, не бывать этому. Кроме того, если Вэй Усянь чётко обозначит границы прямо сейчас, Лань Ванцзи снова останется один, а А-Юань будет по нему скучать. И это тоже нечестно. Так что Вэй Усянь был на все сто процентов в порядке. Он вжался лбом в стол сильнее. Это успокаивало. Он в порядке. А вообще, подумал Вэй Усянь, выпрямившись и мысленно встряхнувшись, он ведь был мастером в разного рода играх. Цзян Чэна же вон постоянно обыгрывал. Так что и ситуацию эту с лёгкостью сможет обратить себе в плюс. Если Лань Ванцзи хотел переехать к нему, то Вэй Усянь был к этому готов.◆◆◆
Через полчаса Вэй Усянь стоял и размышлял, какая из его рубашек ему нравилась больше, а какую можно было запихнуть в сумку и засунуть под кровать. Бордовая, которую он держал в руках, особого восторга в нём не вызывала, но ему нужно было носить что-то на работу, так что он оставил её и отложил в сумку её почти близняшку, только в оранжевом оттенке. Красный цвет ему определённо шёл. Но он вообще не знал, чем думал, когда покупал оранжевую рубашку. Он её даже не надел ни разу. — Вэй Ин, — голос Лань Ванцзи от двери застал его врасплох, и Вэй Усянь едва не споткнулся об горы одежды, которые сам соорудил вокруг. — Лань Чжань! — он довольно улыбнулся, ожидая реакции Лань Ванцзи. — Не обращай внимания. Я сейчас всё приберу. Иди сюда! Что думаешь? — он жестом подозвал Лань Ванцзи подойти поближе и торжественно указал на опустевший наполовину шкаф. — Тебе хватит места на свои вещи? Я ещё подготовил ящик в комоде и могу освободить второй, если тебе не хватит на носки или что-нибудь ещё. Лицо Лань Ванцзи даже не дрогнуло, Вэй Усянь даже приподнятой брови не дождался! Тот окинул полупустой шкаф критическим взглядом, повернулся к нему и с лёгким одобряющим кивком ответил: — Сойдёт. Вэй Усянь подавил в себе желание закатить глаза при виде этой непробиваемости. Конечно же, тот воспринял это всё серьёзно, подумалось ему с нежностью. — Отлично! Я просто избавлюсь от всего этого, — он собрал остатки одежды в охапку и бросил на пол со своей стороны кровати. Разберётся с ней попозже. И когда он, отряхнув руки, поднял голову, Лань Ванцзи смотрел на него, склонив голову в лёгком неодобрении, что напоминало Вэй Усяню о школьных временах, когда он нарушал какое-то очередное правило. — Что? Лань Ванцзи пристально смотрел на него. — Твоя одежда помнётся. — А, не беспокойся о ней, — Вэй Усянь не удержался от смеха и отмахнулся. — Я не собираюсь надевать ничего оттуда в ближайшее время. Ну вот, давай распаковывать твои вещи. Который там час? — Почти восемь. А-Юань устал. — Ладно, тогда я пойду уложу его в кровать, а ты чувствуй себя как дома, — он обвёл рукой спальню, но Лань Ванцзи снова и глазом не моргнул. Что ж, Вэй Усяню явно придётся постараться лучше. — Я бы хотел помочь, — произнёс тот и уточнил, заметив его замешательство: — Уложить А-Юаня. Что ж, такого ответного хода Вэй Усянь не ожидал, но Лань Ванцзи всегда умел его удивлять. Он кивнул, не позволив этому выбить себя из колеи. — Конечно. Ведь он и твой сын. Что, если однажды вечером он захочет, чтобы ты уложил его в кроватку вместо меня? — Мгм. Чёрт, Лань Ванцзи был просто непробиваем этим вечером. Они вместе пошли за А-Юанем, который хоть и действительно устал, всё равно сопротивлялся, не желая отпускать свои игрушки. Ребёнок вертелся в руках Вэй Усяня, не позволяя надеть на себя пижаму, и жаловался, что все пижамы не те. — А-Юань, просто выбери. Вот твои варианты, — Вэй Усянь встряхнул желтой пижамой с роботами, что держал в одной руке, и фиолетовой с единорогами, что во второй. На Лань Ванцзи смотреть не хотелось, Вэй Усянь чувствовал себя странно, словно он был на каком-то экзамене, где оценивали его способности переодеть своего непослушного ребёнка. А-Юань неплохо вёл себя в последние дни, но сегодня, кажется, Лань Ванцзи ждало шоу. И Вэй Усянь к своему удивлению обнаружил, что ему немного стыдно. А-Юань надул нижнюю губу и упрямо замахал головой. — Хорошо, тогда я выберу. Вэй Усянь принялся вытряхивать А-Юаня из одежды и как можно аккуратнее переодевать в пижаму с единорогами, пока ребёнок сопротивлялся и возмущался, что это нечестно, и что он хотел пижаму с роботами. — Что ж, тогда нужно было выбирать быстрее. С роботами наденем завтра, ладно? — Вэй Усянь убрал волосы с его лица и нажал ребёнку на кончик носа, прежде чем А-Юань начал плакать по-настоящему. — О, а это что? Я украл твой нос? — он помахал сжатым кулаком в притворном удивлении, и А-Юань вопреки себе улыбнулся. — Папа, нет! Отдай мой нос! — Ну не знаю, похоже, что это теперь мой нос. Мне пойдёт два носа? — Папа! — воскликнул А-Юань с интонациями ребёнка, который одновременно и обожает, когда его дразнят, и страдает от этого. Вэй Усянь выдохнул от облегчения, что буря миновала, и обнял ребёнка. — Вот, Лань Чжань, подержи его нос, — произнёс он, «протягивая» ему добычу, и Лань Ванцзи немного замешкался, прежде чем «принять» её. — Гэгэ, нет! — захихикал А-Юань, вертясь в руках Вэй Усяня, но не пытаясь сбежать. Закинув одну руку на шею Вэй Усяня, чтобы удержаться, ребёнок потянулся к Лань Ванцзи. И даже в такой момент сохранив свою фирменную серьёзность, Лань Ванцзи опустился коленом на кровать и коснулся носа А-Юаня. — Вот. Я вернул твой нос. А-Юань, попав под чары его спокойствия, так же серьёзно посмотрел на него и, кивнув, произнёс: — Спасибо, гэгэ. Вэй Усяню пришлось спрятать лицо в волосах А-Юаня, чтобы не сгореть от внезапно нахлынувших чувств, что делать с которыми он не знал. Он улучил минутку, чтобы вдохнуть детский запах и взять себя в руки. Его сердце грозило этого не выдержать. — Ну всё, ладно, — произнёс он, сделав несколько глубоких вдохов, и улыбнулся А-Юаню. Как же сильно он его любил. — Давай покажем Лань Чжаню, как мы умеем чистить зубки. Остальная часть привычной рутины прошла гладко — зубы были почищены, сказка прочитана, поцелуи на ночь получены. Лань Ванцзи даже не засомневался, прежде чем коснуться губами пухлой щёчки А-Юаня, и тот погладил его по лицу в ответ, прежде чем завернуться в одеяло.◆◆◆
Вэй Усянь мыл посуду, размышляя о том, что бы ему ещё сделать, чтобы допечь Лань Ванцзи. За посуду он обычно брался только в крайнем отчаянии, когда выхода уже не оставалось, но Лань Ванцзи и без того уже несколько дней подряд и мыл её, и готовил, да и Вэй Усяню хоть было чем себя занять, пока Лань Ванцзи распаковывал чемоданы в его спальне. Когда они укладывали А-Юаня, Вэй Усянь порой ловил себя на мысли, что Лань Ванцзи по-настоящему наслаждался этой игрой в родителя. Наслаждался так сильно, что и не играл вовсе. И Вэй Усянь не знал даже, почему у него сложилось такое ощущение. Чтение Лань Ванцзи строилось частично на том, что можно было распознать, частично на догадках, а частично на какой-то странной интуиции, которую Вэй Усянь приобрёл благодаря близкому с ним знакомству. Или так ему нравилось думать, потому что сейчас он уже начинал сомневаться, так ли уж он был в этом хорош. Что снова вернуло его к размышлениям о том, чем бы он мог пробить эту ланьскую броню. Вэй Усянь был профи в выведении Лань Ванцзи из себя, когда они были моложе, как и намеренно, так и одним фактом своего существования, и никак не мог понять, почему теперь ни одна из его выходок не сработала и не заставила Лань Ванцзи признать, что всё это фарс. Когда они были моложе, любой намёк на близость между ними заставил бы того отскочить, как ошпаренного. Профессионально-отстранённый характер их дружбы уже во время работы в Международной Гуманитарной Организации должен был приводить к тому же результату. Но никак не обернуться вероятностью, что бесстыдство Вэй Усяня приведёт к тому, что Лань Ванцзи заполнит своей одеждой половину его шкафа. Или наденет в его квартире свою светло-голубую пижаму в полоску. Закончив мыть посуду, Вэй Усянь уставился на читающего на диване Лань Ванцзи, одетого в парные пижамные брюки и рубашку. Он пропустил это зрелище вчера, потому что из ванной Лань Ванцзи ушёл сразу в спальню, и когда Вэй Усянь ложился в кровать в одиннадцать, тот был полностью накрыт одеялом. Лань Ванцзи в пижаме выглядел как-то мягче, располагающе, и в корне отличался от своего привычного сурового образа, который показывал всему остальному миру. Вэй Усянь мог только и делать, что наслаждаться видом. И лишь спустя пару мгновений он стряхнул с себя оцепенение и вернулся в реальность, потому что такая реакция нелепа. Лань Ванцзи очевидно пытался вывести его на эмоции. Но это не сработает. Или ладно, мысленно поправил себя Вэй Усянь, это работало, но только он в этом никогда не признается. Вэй Усянь о-так-непринуждённо плюхнулся на другой конец дивана и закинул ноги на журнальный столик, словно всё это было абсолютно в порядке вещей. У него были свои планы на вечер — убивать время, зависая в интернете на телефоне и раздумывая, стоит ли написать Не Хуайсану. Хотя, учитывая их прошлый разговор, хорошие советы у того, кажется, закончились. Их общий чат с братом и сестрой немного отвлёк его фотографиями совершенно очаровательного катающегося по полу Цзинь Лина, присланными А-Ли. Он поворковал над малышом кучей смайликов и высмеял Цзян Чэна за один единственный смайл с пальцем вверх, потому что Цзинь Лин заслуживал всех сердечек и глаз-звёздочек. Его снова сжигал стыд от осознания, что он должен рассказать им об А-Юане. И должен сделать это до того, как те услышат об этом от кого-нибудь ещё. Когда чат затих, он откинул голову на диванные подушки и порывисто выдохнул. Не сказать чтобы он ждал этого момента. Рядом зашевелился Лань Ванцзи, раздался его тихий голос: — Всё хорошо? — Нормально, — Вэй Усянь снова вздохнул, не желая грузить Лань Ванцзи своими проблемами. Их ему он и так уже слишком много доставил. — Мгм. Вэй Усянь повернул к нему голову, не отрывая её от подушки. По одному звуку этого «мгм» было ясно, что ему не поверили. Лань Ванцзи пристально смотрел на него, но, кажется, не осуждал. Больше похоже было на то, что тот специально замолчал, на случай, если он захочет ему всё рассказать. А возможно, Вэй Усянь просто пытался убедить себя в этом, пытаясь читать по молчанию самого немногословного человека, которого он знал. Ему нужно взять себя в руки. Вэй Усянь вернулся к своему телефону, блуждая по социальным сетям и сохраняя видео с котиками, чтобы показывать потом А-Юаню, если понадобится поднять ребёнку настроение. Он будет переживать о разговоре со своей семьёй после ужина с Ланями. Одной недовольной семейки за раз ему более чем достаточно. Немного позже Лань Ванцзи закрыл свою книгу и встал с дивана. Без пяти девять — ему пора было ложиться. Вэй Усянь широко улыбнулся, когда тот повернулся к нему. Прошлым вечером они обменялись тихими пожеланиями спокойной ночи, и Вэй Усянь, слишком взволнованный, чтобы сделать что-нибудь ещё, отвлёк себя своим телефоном. Но сегодня, когда Лань Ванцзи, слегка склонив голову, тихо произнёс: «Спокойной ночи», — Вэй Усянь не смог устоять. — Хочешь, я уложу тебя в кроватку? Он не смог сдержать игривого тона, да не слишком-то и пытался, если честно. Губы Лань Ванцзи слегка приоткрылись, и Вэй Усянь был более чем уверен, что в удивлении. Он поёрзал на диване, спустив ноги со столика, и с вызовом приподнял бровь. Попался. Лань Ванцзи напрягся, крепко сжав губы, и Вэй Усянь не мог понять, хорошо это или плохо. Он балансировал на грани, ожидая вердикта. Спустя долгую затянувшуюся минуту — а может и пять, время казалось вечностью, — Лань Ванцзи кивнул и произнёс: — Мгм. Чёрт! Вэй Усянь выдохнул, только тогда осознав, что не дышал всё это время, и подскочил на ноги, нервно бурля энергией. Лань Ванцзи должен был ответить не так! Хотя Вэй Усянь не слишком-то и расстроился. В тот момент он и сам был не уверен, удивился ли он тому, что Лань Ванцзи ответил на его блеф. Как и не уверен был, а блефовал ли он сам вообще. — Вижу, свою сказку ты уже почитал. А зубы почистил? — спросил Вэй Усянь, следуя за Лань Ванцзи по коридору. Тот посмотрел на него, слегка дрогнув уголком губ. — Почистил. — И по бокам тоже? — спросил Вэй Усянь, просто чтобы побыть засранцем. — Мгм. И нитью воспользовался. Лань Ванцзи вошёл в спальню, и Вэй Усянь на мгновение замер в дверях, восхищаясь элегантностью его движений, которую не портила даже полосатая пижама. Тот откинул одеяло, сбросил тапочки и аккуратно пристроил их у кровати, а потом лёг на спину, и Вэй Усянь с колотящимся сердцем подошёл поближе, чтобы помочь ему укрыться. Лань Ванцзи даже не дрогнул, когда костяшки пальцев коснулись его плеч, и не сводил с лица Вэй Усяня пристального взгляда. Сам же Вэй Усянь не мог выдержать этот взгляд дольше краткого мгновения, потому что это всё уже было слишком. И хоть сердце его грозилось выскочить из груди — что он вообще творил? — Вэй Усянь сосредоточенно расправил складочки на одеяле, чувствуя под пальцами твёрдую линию чужих ключиц. Глаза Лань Ванцзи были тёмными, мёдовыми в свете прикроватной лампы. Вэй Усянь погладил его по плечу. — Ну как? Удобно? — спросил он тихо, пойманный в ловушку чар, витавших в воздухе между ними. — Мгм, — ответил Лань Ванцзи и немного поёрзал, устраиваясь. И всё так же не сводил с Вэй Усяня взгляда. Его волосы, обычно уложенные по правой стороне лба, упали на бок, и теперь Лань Ванцзи казался моложе, более открытым что ли. Или всё дело было в том, как тот смотрел на него. Вэй Усяню пришлось сесть на край кровати. Это было частью обычного вечернего ритуала, конечно же. А вовсе не потому, что ноги перестали его держать, и он забыл, как стоять. Последним пунктом этого ритуала был поцелуй на ночь. Взгляд Вэй Усяня не смог побороть искушения и упал на губы Лань Ванцзи в порыве любопытства. Но этим он явно преступит черту. Вместо того он наклонился и нежно коснулся губами лба Лань Ванцзи, гладкого и такого тёплого. И замер так на несколько мгновений, прежде чем отстраниться. Глаза Лань Ванцзи были закрыты, дыхание его сбилось так неуловимо, что не будь Вэй Усянь так близко к нему, и не заметил бы. Это обнадёживало — о чём он вообще думал? — и часть напряжения Вэй Усяня, гудящего под кожей, пропала. Он неуверенно улыбнулся, когда Лань Ванцзи открыл глаза. — Спокойной ночи. В бездонных глазах Лань Ванцзи снова нельзя было ничего прочитать. — Спокойной ночи. Вэй Усянь выключил свет и вышел из спальни. И несколько мгновений спустя, уже стоя в гостиной, вцепившись в волосы, он уставился в никуда в попытке понять, во что он вообще играет. У него были огромные проблемы.
