Let's Play Pretend and Live Our Lives

       В конечном итоге за последние четыре дня Вэй Усянь подарил одно объятие, получил одно объятие, один раз поцеловал перед сном (целомудренно) и четыре ночи спал (под «спал» нужно понимать простое лежание в одной кровати, слишком много думая) с Лань Ванцзи. Получил от него одну чашку чая в постель, съел четыре приготовленных им завтрака и два с половиной ужина. Они вместе забирали А-Юаня из садика, играли с ним, укладывали спать. Наслаждались уютной тишиной и дважды поговорили намного эмоциональнее, чем Вэй Усянь обычно предпочитал.       Каждый раз, когда Вэй Усяню казалось, что его выходки заставят Лань Ванцзи отступить, тот вдруг делал свой ход и Вэй Усянь полностью оказывался (в большей степени метафорически) у него в руках.        Это ужасало. Это захватывало.        Это заставляло его сердце колотиться, а ладони потеть. И теперь, уже начав предвидеть, что Лань Ванцзи был не против подыграть, Вэй Усянь понимал, раздвигая немного границы их дружбы, что успел уже пристраститься к тем искрам, что вспыхивали между ними от каждого поддразнивания.        Как же сильно он хотел Лань Ванцзи.        И за несколько следующих дней ситуация лучше не стала. А если точнее, каждый новый день, когда Лань Ванцзи переносил к нему ещё больше своих вещей, Вэй Усянь умирал изнутри от каждого нового откровения, о котором раньше и не подозревал.        От чужих средств для ухода за волосами, что нашли себе место в шкафчике в ванной. От туго скрученных спортивных шорт и футболок в ящике Лань Ванцзи в комоде (Вэй Усянь честно-честно не совал туда нос, просто это когда-то был его ящик с носками, так что и открыл он его по привычке). От мягкой, полинявшей от времени хлопковой футболки с забавным кроличьим принтом. От прибавившейся пары тапочек с изображёнными на них крошечными нотками. От традиционного гуциня, которому Вэй Усянь сам нашёл место на столе возле книжной полки в гостиной, по соседству со скрипкой, на которой играл в старшей школе. От двойной дозы овощей в холодильнике и качественной кухонной утвари, которая медленно, но верно задвинула старые, видавшие виды кастрюли Вэй Усяня на второй план.        С каждой новой деталью очередной слой тщательно выверенного образа Лань Ванцзи терялся. Вэй Усянь чувствовал себя незваным гостем, подглядывающим за ним в щёлочку между штор. И ему не хватало стыда отвести взгляд.        Потому что одно дело, когда в доме просто появляются вещи Лань Ванцзи, а другое — когда ты становишься свидетелем того, как тот ими пользуется. Наблюдать за этим было сложнее, чем казалось на первый взгляд, потому что каждое утро Лань Ванцзи маячил перед ним уже идеально собранным, и только в пятницу Вэй Усянь понял, что если он хочет увидеть больше, ему придётся просыпаться в ужасную рань.        Тогда он проснулся только из-за того, что А-Юань зарядил ему своим локтем по лицу. От резкой боли сбитый с толку Вэй Усянь, всё ещё находясь где-то на грани сна, дёрнулся, путаясь в одеяле, и сдавленно охнул, едва не подскочив. Рядом, забравшись на него, спал А-Юань. Ребёнок не впервые просыпался до рассвета, и в такие моменты Вэй Усянь, глядя на тусклый свет фонарей за окном, туманно думал, что вставать в такую рань просто незаконно.        Но в этот раз, в ответ на уличный, приглушённый свет доносился и из его комнаты. От его шкафа, если точнее. А следом раздалось тихое «Вэй Ин?» от замершего силуэта Лань Ванцзи, натягивавшего спортивные шорты.        Вэй Усянь пару долгих мгновений не был даже уверен, на что смотрит, и Лань Ванцзи подошёл немного ближе, чтобы он мог лучше разглядеть его в пробивающемся из окна свете. Волосы Лань Ванцзи были ещё не уложены и странно торчали. Тот был одет в парные спортивные шорты и футболку, и только тапочки с нотками выбивались из общей картины. Взъерошенный, тот явно только что вылез из кровати — быстрый взгляд на часы выцепил горящие красным цифры «05:08», что вот точно было вне закона, — но Вэй Усянь в тот момент мог думать только о том, как же Лань Ванцзи был прекрасен.        Красивые лодыжки, мускулистые икры, неприкрытые бёдра. Спортивная футболка облегала его тело, как перчатка, оставляя слишком мало простора для воображения. Вэй Усянь знал, что Лань Ванцзи был в хорошей форме, но со всеми его этими рубашками и пиджаками было мало шансов оценить его бицепсы и плечи.        — М? — мозг Вэй Усяня был ещё не готов к этому разговору, куда бы тот ни зашёл. И он был не уверен, будет ли готов когда-нибудь.        Трудно было сказать в этом скудном освещении, но Лань Ванцзи, кажется, ситуация забавляла. Тот подошёл ближе, и Вэй Усянь мог лишь впитывать его образ.        — Он тебе мешает?        — А-Юань? — Вэй Усянь посмотрел на распластавшегося на нём ребёнка, и покачал головой. — Всё в порядке. Он так делает иногда.        Он сдвинулся немного, чтобы А-Юаню было удобнее. Ребёнок уже снова спал, но Вэй Усянь знал, что это ненадолго. Тот всегда был ранней пташкой, и от побудок ни свет, ни заря, когда ребёнку хотелось устроить кучу-малу с Вэй Усянем, было никуда не деться.        — Я ухожу на пробежку. Вернусь через сорок пять минут, — пояснил Лань Ванцзи.        Безумец, как на взгляд Вэй Усяня, но красивый безумец.        — Ага, ладно. Иди, побегай.        Много времени не понадобилось, чтобы его веки снова отяжелели, а тёплая тяжесть А-Юаня утянула обратно в сон. До тех пор, по крайней мере, пока ребёнок не проснулся по-настоящему и снова не начал ворочаться. Вэй Усянь аккуратно сдвинул его чуть в сторону, чтобы уберечь деликатные места от детских локтей и коленей, и, сощурившись, перевёл взгляд на часы. Почти полседьмого, утренний свет вовсю заливал спальню.        А из душа через коридор доносился шум воды.        Вэй Усянь уронил голову на подушку, внезапно полностью проснувшись.        — Папа, — прервал А-Юань его стопроцентно невинное разглядывание потолка. — Я хочу писать.        Вэй Усянь посмотрел на ребёнка, с высоты своего родительского опыта понимая, что попросить его подождать — не вариант. А-Юань уже ёрзал на месте, глядя на него огромными, честными глазами.        — Ладно, ладно, пойдём, — Вэй Усянь скатился с кровати, и А-Юань бросился за ним.        Он не позволил себе засомневаться, прежде чем постучать в закрытую дверь ванной. А-Юаню нужно внутрь, а Вэй Усянь не собирался ставить под угрозу весь достигнутый прогресс в осознании ребёнком, что идти в туалет нужно до того, как поздно уже будет с этим что-то делать.        — Лань Чжань? — позвал он. Душ всё ещё продолжал шуметь. — Лань Чжань, я привёл А-Юаня в туалет.        Дверь была закрыта, но не заперта, и Вэй Усянь счёл это за разрешение впустить ребёнка внутрь.        Вот. Дело сделано. Тот даже не выглянул.        Вэй Усянь едва успел дойти до спальни, как душ затих, и он решительно проигнорировал это, ложась обратно в кровать, пока Лань Ванцзи тихим шёпотом разговаривал с А-Юанем. Через пару секунд игнорировать происходящее стало невозможно, потому что Лань Ванцзи вошёл в комнату в одном полотенце, обёрнутом вокруг бёдер.        Вэй Усянь был не готов. И он пялился.        Лань Ванцзи замешкался на мгновение, заметив Вэй Усяня, но потом с нечитаемым выражением лица продолжил свой путь к шкафу. Единственным признаком его неловкости были розовеющие в утреннем свете кончики ушей.        Его волосы были всё ещё влажными и вились у ушей. Те намёки на его отличное тело, что Вэй Усянь заметил до пробежки, теперь были выставлены на обозрение: широкие плечи, сильные руки, мускулистая грудь и кубики пресса, которые Вэй Усянь желал вылизать, спускаясь языком ниже, к участку волос под пупком, от вида которого пустело в голове. И когда Лань Ванцзи отвернулся, Вэй Усянь получил возможность увидеть его ровную спину, заканчивающуюся изгибами скрытой под полотенцем задницы.        Вэй Усянь закусил подушку, которую сам же и прижал к своему лицу.

◆◆◆

       Вэй Усянь        я выражаю свою последнюю волю и завещаю        мой дорогой сын А-Юань получает всё, кроме следующих пунктов        мой скейтборд отходит Цзян Чэну        а так же моя давняя коллекция мелочи, потому что все мы знаем, насколько тот обеспокоен тем, как я трачу деньги

Не Хуайсан разве в твоём скейте не осталось всего три колёсика?

       Вэй Усянь        четвёртое он может купить на ту мелочь        шицзе может забирать мои шторы, что она и купила, потому что жаль будет, если пропадут        и ещё фигурку танцующего кота

Не Хуайсан И с чего ты вдруг раздаёшь своё барахло?

       Вэй Усянь        я выражаю свою последнюю волю в завещании!        будь внимательнее!

Не Хуайсан я очень сомневаюсь, что ты в здравом уме но ладно допустим зачем тебе понадобилось завещание? а лань ванцзи что-нибудь перепадёт?

       Вэй Усянь        нет!        ничего ему не перепадёт        я умираю по его вине!

Не Хуайсан а вот об этом я бы послушал 🍿

       Вэй Усянь        ты тоже ничего не получишь        мы больше не друзья        и это твоя вина        почему я вообще тебя вечно слушаю??!!

Не Хуайсан потому что я гений, а твою влюблённость в лань ванцзи из космоса разглядеть можно и всегда пожалуйста он всё ещё с тобой, как я понимаю вы уже трахались?

       Вэй Усянь        НЕТ        да что с тобой не так        но я и правда хочу этого        я видел его в одном полотенце        видел, как он переодевается        может, даже заглянул в ванную, когда он мыл голову

Не Хуайсан рассказывай всё ты видел его задницу? он всё такой же идеальный, как и в старшей школе?

       Вэй Усянь        я так тебя ненавижу        и да        даже лучше        его задница была прикрыта полотенцем        😔        может это даже и к лучшему        одна только голая грудь чуть меня не убила        а знаешь, что хуже всего?        он так добр ко мне, что я просто не могу это опорочить

Не Хуайсан он притворяется твоим мужем я почти уверен, что он хочет, чтобы ты его опорочил

       Вэй Усянь        а что если нет??!        он ничего не говорит

Не Хуайсан а он никогда особо ничего и не говорит тебе придётся догадаться

       Вэй Усянь        он говорит достаточно, если дать ему возможность        он читает А-Юаню и разговаривает с ним, как со взрослым        это так мило        он действительно хорошо к нему относится

Не Хуайсан но к тебе он тоже хорошо относится 😉 он же подходит под твои требования?

       Вэй Усянь        заткнись        он обнимал меня        и позволил уложить себя в кровать

Не Хуайсан вы такие жалкие женатики

       Вэй Усянь        я думаю, что не нравлюсь ему в этом смысле!

Не Хуайсан ???! и как ты вообще пришёл к этому выводу после его заявления, что вы женаты, и вашей игры в семью? он взрослый мужчина с репутацией человека, который никогда не делает что-то, не имея этого в виду

       Вэй Усянь        но разве парни не должны понимать, что их друзья-девушки не обязательно в них влюблены?        и разве в случае с друзьями-парнями это правило работает не точно так же?

Не Хуайсан так выясни это засунь свой язык ему в глотку могу скинуть тебе парочку порнушек, чтобы тебе было легче сообразить, что к чему

       Вэй Усянь        🖕🖕        я не собираюсь разрушать нашу с ним дружбу, придурок        а вообще        я почти уверен, что сегодня всё закончится        мы ужинаем с его братом и дядей

Не Хуайсан ох, чёрт лань цижэнь ладно, теперь я понимаю, почему ты раздаёшь своё честно нажитое чур, я забираю твой диван

       Вэй Усянь        ты не получишь мой чёртов диван!

Не Хуайсан но хороший же диван

       Вэй Усянь        никакого тебе дивана

◆◆◆

       Действительно, хороший диван. Вэй Усянь, растянувшись на нём, не мог не согласиться. Он посмотрел на время и отбросил телефон в сторону. Три часа до его неминуемой гибели.        Он посмотрел в угол, где Лань Ванцзи внимательно слушал очень серьёзный рассказ А-Юаня о том, чем его кролики занимаются в своём маленьком домике, который ребёнок сам построил им из блоков. Хотя, по сути, эти блоки были просто границами, разделяющими пол на комнаты. Кролики в этом доме казались великанами. Лань Ванцзи в сравнении выглядел ещё большим великаном, но великаном красивым, сидевшим с прямой осанкой и скрещенными ногами, убранными с лица волосами, и одетым в рубашку с коротким рукавом, открывающую его предплечья.        Вэй Усянь не мог перестать думать о том, как тот выглядит без одежды. Вчерашнее случайное подглядывание переросло в более скрытное и осознанное этим утром. Вэй Усянь чувствовал себя ужасно из-за своего сталкерского поведения, но не настолько ужасно, чтобы не поставить будильник, переключив телефон на вибрацию, и проснуться утром. Так он узнал, что Лань Ванцзи успевает закончить со всеми своими утренними ритуалами до семи.        Лань Ванцзи посмотрел на него. И стоило их взглядам встретиться, Вэй Усянь, почувствовав, что краснеет, быстро отвернулся, прежде чем Лань Ванцзи смог бы прочитать по глазам его грязные мыслишки.        Чёрт. Одно дело было дразнить Лань Ванцзи, когда они были моложе, а Вэй Усянь абсолютно не осознавал собственных предпочтений. И совсем другое дело было теперь, когда с оглядкой на прошлое Вэй Усянь совершенно ясно осознал, почему же всегда искал внимания Лань Ванцзи.        Что ж, теперь этого внимания у него было с лихвой, и бедное сердце Вэй Усяня грозилось этого всего не выдержать.        Он потёр глаза и спрятал лицо в ладонях, пытаясь привести голову в порядок. Он не мог сунуться в логово врага и пытаться там выжить, витая мыслями где-то в другом месте.        — Вэй Ин, всё хорошо? — спросил своим глубоким голосом Лань Ванцзи.        — Порядок, — из-под ладони ответил Вэй Усянь, потому что другого ответа быть не могло.        — Ты уверен? — продолжал Лань Ванцзи, и Вэй Усянь не смог сдержать тихого смешка. Тот видел его насквозь.        Он убрал руку и посмотрел на Лань Ванцзи.        — А ты как думаешь?        Лань Ванцзи не отрывал от него пристального взгляда, и, чёрт возьми, был прекрасен, даже в такой момент. Или это они оба пристально разглядывали друг друга. Эмоции Лань Ванцзи были едва заметны, но если знать, куда смотреть, ты их не пропустишь. Крохотная морщинка залегла у того между бровей, и, казалось, тот колебался, сомневаясь, что сказать.        — Ужин пройдёт нормально, — наконец мягко произнёс тот.        — Тебе-то легко говорить, — отозвался Вэй Усянь.        — Мы встретимся с братиком Лань-гэгэ и его дядей, — встрял в разговор А-Юань. Ребёнок сначала с подозрением отнёсся к идее, но со временем она начинала нравиться ему всё больше и больше. — Они хорошие!        Вэй Усянь сам ему об этом сказал, чтобы ребёнок не боялся. К А-Юаню, скорее всего, они отнесутся нормально, так что хотя бы частично это окажется правдой.        — Вэй Ин.        Лань Ванцзи грациозно поднялся на ноги и подошёл к дивану. Ощущая себя слишком уязвимо лёжа, Вэй Усянь заворочался и сел как положено, и очень удивился, когда Лань Ванцзи сел рядом, да ещё так близко, что их колени соприкоснулись. И даже вздрогнул, когда Лань Ванцзи взял его за руку и мягко переплёл свои длинные тёплые пальцы с его.        Лань Ванцзи устроил их соединённые ладони на колене Вэй Усяня, проследив за ними взглядом, прежде чем поднять голову и посмотреть на Вэй Усяня, розовея щеками. Это было очаровательно и в то же время слегка успокоило быстро колотящееся сердце Вэй Усяня.        Лань Ванцзи держал его за руку и встретил его взгляд без колебаний. Это храбро, подумалось Вэй Усяню. Интересно, это какой-то очередной вызов или… Сообщение Не Хуайсана как наяву всплыло в его памяти. Стал бы Лань Ванцзи держать его за руку, если бы не хотел этого на самом деле?        — Я знаю, что моей семье порой тяжело угодить, — произнёс Лань Ванцзи, снова возвращая Вэй Усяня обратно к его кризису. — И я знаю, что ты не хочешь идти на этот ужин.        — Просто это всё слишком. Всё навалилось, и так сразу ещё, — быстро выпалил Вэй Усянь, захваченный чувством вины. Вот он сидит и ноет, ноет, ноет. Это ведь всего лишь ужин, в конце-то концов. Его пальцы неосознанно сжались сильнее вокруг пальцев Лань Ванцзи, и тот сжал его в ответ.        — Я знаю. И я сказал брату, что ожидаю от них с дядей тактичности.        Вэй Усянь недоверчиво ему улыбнулся.        — И ты ожидаешь, что это сработает?        В ответ он получил пожатие плечами и смягчившийся взгляд.        — Я ожидаю, что благодаря этому мы не начнём вечер с враждебности, — выражение его лица стало ещё немного мягче. — Мы не останемся там надолго.        — Запомни свои слова, Лань Чжань, — произнёс Вэй Усянь, приподняв их соединённые руки, чтобы указать на него.        — Мгм, — ответил Лань Ванцзи без малейшего признака веселья. Вэй Усянь не думал, что всё пройдёт так гладко, как тот надеялся, но за эту попытку обсудить всё был благодарен.        Он откинулся на спинку дивана, всё так же не выпуская чужой ладони из своей. И он чертовски остро осознавал, насколько близко они сидели, особенно когда Лань Ванцзи откинулся на спинку вслед за ним, и теперь они соприкасались ещё и плечами.        Лань Ванцзи тоже не спешил убирать руку, и теперь они оба сидели, вглядываясь вдаль и не смотря друг на друга. До тех пор, пока А-Юань не обратился к своим кроликам, тоном явно позаимствованным у Лань Ванцзи:        — Я ожидаю от вас тактичности.        Вэй Усянь захохотал, и когда они с Лань Ванцзи обменялись весёлыми взглядами, странное напряжение между ними сменилось чем-то уютным, разделённым на двоих, похожим на долгожданный вдох после долгой задержки дыхания.        Лань Ванцзи снова сжал его пальцы, и это не казалось вызовом или повышением ставок в их игре. Это просто было приятно.        К счастью, у Вэй Усяня не было возможности начать накручивать себя по этому поводу. Привлечённый смехом А-Юань вместе с кроликами подлетел к ним и, забравшись на колени Лань Ванцзи, потребовал рассказать, почему они смеются. Их ладони расцепились в попытке удержать ребёнка на месте. Момент растворился в воздухе, подобно отступающей волне, оставляющей на берегу следы, пока они занимались сборами А-Юаня.

◆◆◆

       Лань Сичэнь        Да-гэ, можно тебя кое о чём попросить?

Не Минцзюэ Конечно, что такое?

       Лань Сичэнь        Я знаю, что твой брат в школе дружил с Вэй Усянем. Не знаешь случайно, они всё ещё общаются?        Я тут недавно обнаружил, что Вэй Усянь вернулся в Гусу и уже пять лет работает на организацию.

Не Минцзюэ … чёрт Правда? И ты был не в курсе?

       Лань Сичэнь        Узнал только на этой неделе, когда до меня дошли слухи, что они с Ванцзи женаты.

Не Минцзюэ 😳 Серьёзно?

       Лань Сичэнь        Как видишь. Слухи, конечно, лгут, но Ванцзи подтвердил, что они встречаются. И я тут подумал, быть может, ты порасспрашиваешь своего брата? Вдруг он знает больше?

Не Минцзюэ Да, конечно Прямо сейчас спрошу. Не Минцзюэ Он сказал, что ничего не знает Не уверен только, правда это или он просто не хочет говорить Хотя мне кажется, что правда, потому что он так воодушевился и захотел узнать детали.

       Лань Сичэнь        Ладно.        Спасибо, что спросил. Может А-Яо ещё разузнает что-нибудь через Цзян Яньли.

Не Минцзюэ Удачи Передавай Ванцзи привет

◆◆◆

       Цзян Яньли        Ты давно разговаривал с Вэй Усянем?        В плане полноценно разговаривал?

Цзян Чэн Не то чтобы В групповом чате разве что, мы туда мемы кидаем Но так чтобы прям разговаривать — не знаю, где-то в прошлом месяце Что он уже натворил?

       Цзян Яньли        У меня только что был очень странный разговор с А-Сюанем.        Его брат просил узнать, слышала ли я что-нибудь о том, что А-Сянь встречается с Лань Ванцзи.

Цзян Чэн КАКОГО

       Цзян Яньли        Вот и я том же! Он же рассказал бы нам, да?        Мы же не настолько отдалились, правда?        Всё же не так плохо было        Я разговаривала с ним всего пару недель назад, и он ничего мне не сказал!

Цзян Чэн БЛЯТЬ ЧЁРТА

       Цзян Яньли        Не выражайся        Если он счастлив, то всё в порядке. Ты ведь знаешь, как они были близки.

Цзян Чэн Я уже просто не вывожу Он постоянно так поступает

       Цзян Яньли        В плане отношений? Он никогда ни с кем не встречается.        Не будь таким

Цзян Чэн Нет! В плане, что он постоянно исчезает и попадает в неприятности! И других за собой тащит!

       Цзян Яньли        Ну брось, А-Чэн        Он же не ребёнка Лань Ванцзи заделал, в самом деле. Они просто встречаются.        И мне кажется, что это именно то, что А-Сяню и нужно.

Цзян Чэн А-ЦЗЕ! ЗА ЧТО ТЫ МНЕ ЭТО СЕЙЧАС СКАЗАЛА?

       Цзян Яньли        Прекращай включать драму.        Если бы в старшей школе ничего не случилось, они бы уже точно были вместе к этому моменту        Всем нужен кто-то, чтобы любить и быть любимым в ответ        Я просто хотела, чтобы он понимал, что может нам всё рассказать ☹️

Цзян Чэн Ладно, вот значит что Я поеду к нему и докопаюсь до сути

       Цзян Яньли        А-Чэн!

Цзян Чэн Он всегда так поступает! Никогда не говорит нам о важных вещах Он уехал в Илин, не сказав нам ни слова, а потом ещё и отказался возвращаться на каникулы И ты знаешь, что я прав

       Цзян Яньли        Так, не делай глупостей, А-Чэн. Я сейчас наберу тебя. И лучше бы тебе ответить на звонок.

◆◆◆

       Лань Сичэнь жил в Облачных Глубинах в фамильном доме семьи Лань, расположенном на возвышающейся над Цайи горе. Поездка заняла сорок пять минут, сначала через весь город, а потом вверх по извилистой горной дороге среди зеленеющей по поздней весне рощи. Последние лучи дневного солнца пробивались сквозь листву, и местечко вполне могло казаться приятным и мирным, если бы Вэй Усянь не знал, что ждало его на вершине.        Когда он был здесь в прошлый раз, всё закончилось не очень. И несмотря на все заверения Лань Ванцзи, особых иллюзий насчёт предстоящей встречи Вэй Усянь не питал.        Они припарковались у главных ворот, и ещё где-то с километр до основных построек нужно было пройти пешком. А-Юань держал Лань Ванцзи за руку и засыпал бесконечными вопросами. И про цветы, и про водопады, и про то, проходил ли Лань Ванцзи по всей этой куче ступенек каждый день по дороге из школы.        Лань Ванцзи, конечно же, знал название каждого растения, мимо которого они проходили. Рассказал ребёнку о том, насколько холодная здесь вода, но они могут и так сходить поплавать, если А-Юань захочет. И да, ему действительно когда-то приходилось проходить все эти ступени, возвращаясь домой.        — Но больше не нужно, — серьёзно ответил ему А-Юань. — Очень много ступенек.        — Мгм, — согласился Лань Ванцзи. — Больше нет. Всё то время с момента выпуска из университета я прожил в Цайи.        — А теперь ты живёшь у нас! — А-Юань повернулся к нему, растянув в улыбке пухлые щёчки, и Лань Ванцзи улыбнулся ему в ответ.        — Мгм, — снова согласился тот, взглянув на Вэй Усяня, вдруг засомневавшегося при виде явного удовлетворения на его лице.        Он всё ещё не был уверен, стоило ли верить настойчивым словам Не Хуайсана, что Лань Ванцзи хочет быть с ним. Не до конца уверен. Конечно же, это всё временно, пока Лань Ванцзи не надоест. Но Вэй Усянь собирался насладиться сполна каждой секундой, пока всё не закончится.        У Лань Сичэня был прекрасный дом — построенный в старинном стиле, тот был окружён небольшим садиком, в котором пышно цвели белые и голубые цветы. Сам хозяин поприветствовал их у двери и с широкой улыбкой предложил войти. Они с Лань Ванцзи не обнялись при встрече, не кивнули друг другу даже. Лань Сичэнь просто коснулся локтя Лань Ванцзи, и они одарили друг друга долгим взглядом, который, кажется, вполне смог сойти за приветствие.        — Господин Вэй, — Лань Сичэнь слегка поклонился ему — ну прям радушный хозяин, приветствующий гостя. — Добро пожаловать. Спасибо, что пришли. Надеюсь, что дорога прошла гладко.        — А, да, очень гладко. У вас замечательные дороги! — Вэй Усянь захихикал от собственной шутки, но улыбка Лань Сичэня стала немного натянутой, и Лань Ванцзи перевёл на него взгляд. Вэй Усянь неловко замялся. — Эм… спасибо за приглашение!        — Бросьте. Я рад возможности лучше узнать друзей своего брата, — ответил Лань Сичэнь. — Надеюсь, что наш разговор в офисе не произвёл на вас неверного впечатления. А если всё-таки произвёл, примите мои извинения. Я просто хотел найти источник этих необычных слухов.        Вэй Усянь слегка прищурился, глядя на Лань Сичэня. У Ланей всегда был пунктик по поводу того, что говорить нужно исключительно правду, но Вэй Усянь был совершенно уверен, что Лань Сичэнь был мастером обходить это правило, тщательно подбирая слова, как вот и сейчас, не уточнив, какое именно впечатление должно было сложиться у Вэй Усяня после их спонтанной встречи в понедельник.        Но Лань Ванцзи просил его доверять ему, и говорил, что его брат был искренним в своих извинениях, так что Вэй Усянь натянул на лицо улыбку и ответил:        — Ничего страшного.        И это должно было удовлетворить всех.        Лань Сичэнь даже оттаял немного, его улыбка стала более искренней, когда тот повернулся к А-Юаню, всё ещё державшему Лань Ванцзи за руку.        — Привет. А ты, должно быть, А-Юань, — произнёс Лань Сичэнь так же серьёзно, как обычно и его брат, и продолжил, кивнув на белого кролика, которого ребёнок крепко прижимал к себе. — Вижу, ты привёл с собой друга.        — Это Бай, — ответил А-Юань, застеснявшись, и попытался спрятаться за ногой Лань Ванцзи.        — Приятно с тобой познакомиться, Бай, — Лань Сичэнь потянулся к кролику и пожал его пушистую лапку, заработав этим детский смешок. — Спасибо, что тоже пришёл к нам на ужин.        И ладно, Вэй Усянь неохотно накинул пару очков Лань Сичэню за то, что тот был таким милым с их сыном. Это немного успокоило его расшатанные нервы, но потом они проследовали в гостиную, где в кресле за ширмой сидел Лань Цижэнь, и его нервы расшатались с новой силой.        Лань Цижэнь даже не встал. Лань Ванцзи коротко ему поклонился.        — Дядя.        — Ванцзи, — кивнул тот ему в ответ, а потом перевёл взгляд, тяжелый и неодобрительный, на Вэй Усяня. — Я думал, что Сичэнь пошутил.        В его неодобрении не было ничего нового, и Вэй Усянь воздержался от ответа только потому, что Лань Ванцзи опередил его.        — Он не шутил, — ответил тот голосом градусов на двадцать холоднее. — Как и я.        — Рад снова увидеться с вами, Лань-лаоши, — произнёс Вэй Усянь, стараясь избежать сарказма в голосе. Пусть он-то не обещал Лань Ванцзи быть тактичным, но был не против набрать себе очков, выкрутив свои манеры на максимум.        Лань Цижэнь не впечатлился. Хмыкнул, уставившись в стену, и даже не пошевелился, когда Лань Сичэнь предложил всем присесть и налил им минеральной воды. Вэй Усянь сел на диван рядом с Лань Ванцзи, А-Юань устроился между ними. Напряжение в комнате, где тишину нарушал только звон стекла и громкий звук наливаемой воды, ножом можно было резать, и оба брата просто игнорировали это, передавая стаканы дальше.        Лань Сичэнь сел в другое мягкое кресло и снова натянул на лицо одну из своих вежливых улыбок.        — Итак, Вэй Усянь, как вам... как тебе работается в нашей организации? Должен признаться, я даже не знал, что ты вернулся в Гусу, чтобы работать с нами, — взгляд Лань Сичэня упал на Лань Ванцзи на последней фразе. Тот сделал глоток воды и ответил брату одним из своих коронных ничего не выражающих взглядов.        Вэй Усянь наблюдал за этим безмолвным разговором братьев, слишком незаметным, чтобы уловить его суть, и не знал, быть ему тронутым или обижаться за то, что Лань Ванцзи скрыл возрождение их дружбы от своей семьи.        — Это очень хорошая работа, — ответил Вэй Усянь, потому что так оно и было. — Хотя я и не ожидал, что в итоге окажусь здесь.        — В нашей организации или в Гусу? — спросил Лань Сичэнь, его улыбка смягчилась.        — И то, и то, — ответил Вэй Усянь и тихо засмеялся, когда Лань Ванцзи посмотрел на него, слегка наклонив голову. — Я всегда знал, что хочу помогать людям, но никогда даже не подозревал, что всё окончится собеседованием в Международной Гуманитарной Организации. На самом деле, я подал заявку по блажи, из чистого любопытства.        — То есть то, чем мы занимаемся, для тебя простая блажь? — резко перебил его Лань Цижэнь.        — Нет. Конечно же, нет, — возразил Вэй Усянь. — Я просто не ожидал, что получу работу. Илин — не самый престижный университет, и я уверен, что у вас было много других, более достойных кандидатов.        — Тебя бы не наняли, не будь ты лучшим претендентом на должность, — искренне произнёс Лань Ванцзи. Вэй Усянь посмотрел на него и встретил такой же искренний взгляд, вынести который было практически невозможно.        — Хм, — к счастью Лань Цижэнь был более чем готов продолжать цепляться к нему. — И что ты изучал в университете?        — Гражданское строительство, — ответил Вэй Усянь. — А потом иренологию для своего диплома.        Лань Цижэнь поджал губы, и Вэй Усянь изо всех сил пытался не показать своего самодовольства. Лань Цижэнь был одним из самых выдающихся учёных в сфере изучения мирного сосуществования человечества, занимал почётную должность в Университете Гусу и вёл в Академии Облачных Глубин по этому направлению свой курс для отличников.        Излишне было говорить, что Вэй Усянь во время обучения в Академии к курсу допущен не был. В отличие от Лань Ванцзи, первого в их классе по всем дисциплинам. Вэй Усянь постоянно приставал к нему из-за этого и расспрашивал из чистого любопытства, хоть и высмеивал эту политику записывать на курс только самых примерных учеников, что было просто верхом иронии, потому что сама дисциплина и была направлена на предотвращение разного рода конфликтов.        — Ты поступил на год позже своих сверстников, — произнёс Лань Цижэнь.        Вэй Усянь не смог до конца подавить своё желание немедленно закатить глаза, но хотя бы отвернул голову, чтобы не выказать неуважение к Лань Цижэню так открыто. Увы, это привело лишь к тому, что он увидел обеспокоенное лицо Лань Сичэня, и это снова вывело его из себя.        Да, он облажался, ушёл из дома, попал в плохую компанию и пропустил поступление в университет. Со своим прошлым он смирился, но это не значило, что он не хотел бы, чтобы всё сложилось иначе. Жаль, что он не мог вернуть обратно некоторых слов, что произнёс тогда.        Он посмотрел на Лань Ванцзи, но тот смотрел на своего дядю.        — Вэй Усянь окончил университет с отличием, — многозначительно произнёс Лань Ванцзи.        — Откуда ты знаешь? — удивился Вэй Усянь.        — Ты сам мне сказал, когда мы обсуждали твою диссертацию.        — Это было несколько месяцев назад! И ты запомнил?        Вэй Усянь сам же крайне смутно припоминал этот разговор, примечательный только тем, что он был первым, который начал сам Лань Ванцзи, присоединившись к нему за столиком в столовой. Тогда Вэй Усянь был очень удивлён этим серьёзным расспросам о его учёбе — он словно оказался на втором собеседовании.        — Что такое диссретация? — А-Юань завалился на Лань Ванцзи.        — Диссертация, — поправил тот ребёнка и поднял руку, чтобы помочь ему сесть удобнее. — Это такой долгий проект, которым занимаются в школе.        — О, — вздохнул А-Юань и покачал Бая на коленке, дёргая ногой. — Звучит сложно.        Лань Сичэнь слегка улыбнулся, заработав себе ещё пару очков, вот только Вэй Усянь не знал, как быть с тем взглядом, которым тот одарил своего брата, когда А-Юань перепрыгнул Баем со своего колена на колено Лань Ванцзи, а тот в ответ тихо поздоровался с плюшевым кроликом.        Лань Цижэнь снова разглядывал стену.        — А-Юань, ты заскучал? — спросил Вэй Усянь, чтобы сменить тему.        Его ребёнок намёки понимал и энергично закивал, крепко обняв свою игрушку.        — А скоро кушать?        — Скоро, — ответил Лань Сичэнь, вернувшись к своему привычному вежливому выражению лица.        — Вот, я захватил твою раскраску, — Вэй Усянь взял свою сумку и принялся устраивать А-Юаня с книжечкой и карандашами на журнальном столике, пока Лань Сичэнь расспрашивал Лань Ванцзи о том, закончил ли тот очередную мелодию на гуцине или что-то вроде того — он не был уверен, отвлёкся на ребёнка, желавшего узнать, что ещё он принёс с собой в сумке.        И когда Вэй Усянь вернулся на диван и попытался уловить суть разговора, Лань Ванцзи снова отчего-то прожигал взглядом брата, приподнявшего в ответ бровь. Кажется, он что-то пропустил.        И он только собирался спросить, что, как на кухне сработал таймер, и Лань Сичэнь пригласил всех пройти к столу.        На ужин был рис с кучей овощных блюд в придачу — в основном пресных и безвкусных, и в них не помешало бы немного приправ, но Вэй Усянь не хотел поднимать шум. А-Юаня, кажется, еда более чем устраивала, так что у него было ровно на одну причину воевать с семьёй Лань меньше. И это даже к лучшему, потому что он совершенно забыл про пунктик про разговоры за едой. Тишина давила, моля заполнить её хоть чем-то, но Вэй Усянь поймал взгляд сидящего напротив Лань Ванцзи и подавил в себе этот порыв.        Он даже не понимал, зачем так старается. Ему не заслужить одобрения Лань Цижэня, что бы он ни сделал. Только ради Лань Ванцзи он побудет примерным гостем, ведь семья для него была слишком важна, пусть даже и со всеми этими правилами, формальностями и тишиной.        Вэй Усянь был просто рад тому, что худшее из этого Лань Ванцзи в себе изжил.        Он почувствовал, как кто-то тянет его за рукав, и, посмотрев вниз, увидел А-Юаня, явно желающего ему что-то сказать. Вэй Усянь наклонился к нему, чтобы ребёнок мог прошептать ему это на ухо.        — А сладкое будет? — спросил А-Юань шёпотом настолько громким, что каждый в комнате не мог его не расслышать.        — Не знаю, — ответил Вэй Усянь. — Кушай свои овощи.        Он чувствовал на себе тяжесть взгляда Лань Цижэня. Тот сидел справа от А-Юаня, во главе стола, с идеально ровной спиной и явным желанием находиться где угодно, но только не здесь.        А-Юань снова потянул его за рукав.        — Я очень надеюсь, что будет сладкое, — произнёс ребёнок, и Вэй Усянь заметил, как тот стрельнул глазками в сторону Лань Сичэня и Лань Ванцзи. Потому что смышлёный ребёнок знал, кто был его лучшим шансом на то, чтобы получить сладости.        Лань Ванцзи в этом плане был слаб. Вэй Усянь не знал, как насчёт его брата, но готов был поспорить, что тот не лучше, учитывая насколько Лань Сичэнь был очарован ямочками А-Юаня раньше.        — Никаких разговоров за едой, — грозно произнёс Лань Цижэнь.        А-Юань повернулся к нему и с чистейшей невинностью в голосе ответил:        — Но я же не кушаю прямо сейчас.        Сдержать смешок было невозможно. Вэй Усянь тут же прикрыл рукой рот, сумев скрыть только самую громкую часть. И он знал… о, он знал, что это ему не поможет, лишь хуже сделает, потому что А-Юаню нравилось смешить людей, и тот точно сочтёт это за поощрение, а Лань Цижэнь, без сомнений, за оскорбление.        Как он и думал — тот со звоном опустил на стол ложку, готовый взорваться от гнева. Взгляд Лань Цижэня остановился на Вэй Усяне, и это было хорошо, потому что он явно не сдержался бы, посмей тот сказать что-нибудь А-Юаню. Вэй Усянь смотрел на него в ответ, сжав зубы и расплывшись в самой беззаботной своей улыбке, потому что к чёрту всё это, ну правда.        — Дядя, прошу тебя, — неожиданно вмешался Лань Сичэнь, встречая взгляд Лань Цижэня с умоляющим выражением лица. Выражение лица Лань Ванцзи не было настолько же добрым.        А-Юань, почувствовав напряжение, прижался к Вэй Усяню.        — Эй, всё хорошо, — успокоил он ребёнка. — Не обращай внимания на нас, нервных взрослых. Мы просто дурачимся.        А-Юань очень недоверчиво посмотрел на него, всё ещё взволнованный, и Вэй Усянь, крепче обняв его, попытался уговорить покушать ещё немного.        Лань Цижэнь успокоился, и все снова вернулись к еде в полной тишине. Вот только через пару минут А-Юань снова прильнул к нему, чтобы спросить о незнакомом блюде, и Вэй Усянь решил, что дурацких правил с него достаточно. Он принялся рассказывать ребёнку о каждом овоще, оказавшемся у него на тарелке, о том, что это такое, в случае с незнакомыми, о том, где они выросли и с чем их вкуснее всего есть.        И он подчёркнуто игнорировал переглядывания всех троих Ланей.        — Картошку можно выращивать где угодно, — рассказывал Вэй Усянь ребёнку. — Даже в плохой почве, даже на крутых склонах гор.        — И картошки не скатятся вниз? — недоверчиво уточнил А-Юань.        — Они растут в земле, укутанные в неё, как маленькие мальчики в одеяло по ночам.        А-Юань захихикал.        — Растёт картошка много где, но мне кажется, что к нам она пришла откуда-то с юга.        — Картофель произошёл из Северной Америки, — резко вмешался Лань Ванцзи. Ланьский молчаливый спор, кажется, пришёл к своему итогу.        — Правда? — Вэй Усянь улыбнулся ему, игнорируя хмурого Лань Цижэня.        Не хотелось признавать, но это шоу, где он был единственным актёром разговорного жанра среди очень ланьских Ланей, действовало даже ему на нервы.        — Мгм, — Лань Ванцзи кивнул и, посмотрев на своего крепко стиснувшего зубы дядю, больше ничего не добавил.        — К нам картофель пришёл с европейцами несколько сотен лет назад, — а вот Лань Сичэнь, вступивший в разговор, был чуть ли не последним человеком, от которого Вэй Усянь ожидал поддержки.        — Оу, — как-то глуповато произнёс он, не зная, как быть с этим странным неожиданным союзом. Лань Сичэнь улыбнулся ему, но Вэй Усянь не был уверен, как это интерпретировать. Как будто эта улыбка отошла от рамок простой вежливости и стала более доброжелательной, даже перед лицом очевидного неодобрения Лань Цижэня.       Лань Сичэнь продолжал говорить, рассказывать историю происхождения картофеля своим спокойным голосом и отвечать на вопросы А-Юаня. Лань Ванцзи тоже участвовал в этой беседе, Вэй Усянь шутил, и это почти было похоже на нормальный ужин.        Пока в самом конце А-Юань едва не расплакался, узнав, что сладкого не будет.        — Совсем не будет? — с влажными глазами и дрожащей губой ребёнок повернулся к Лань Сичэню, и Вэй Усянь готов был поспорить, что наяву увидел, как у брата Лань Ванцзи разбилось сердце.        Это был тот самый вид явной манипуляции, что постоянно использовал и сам Вэй Усянь, но, как правило, игнорировал в случае А-Юаня. Лань Ванцзи попадался на неё каждый раз, и Лань Сичэнь, кажется, от брата недалеко ушёл.        — Что ж, может быть, я смогу найти что-нибудь на кухне, — предложил тот, вставая, и опешил, когда ребёнок, сорвавшись с места, оббежал стол, чтобы пойти с ним. Но за протянутую руку А-Юаня взял без колебаний.        Как только они ушли, тишина снова стала гнетущей. Лань Ванцзи не поднимал взгляда от своей пустой тарелки, и Вэй Усянь размышлял, стоит ли предложить помочь убрать со стола, как всегда делал в гостях у сестры. Лань Цижэнь разглядывал стену за стулом Лань Сичэня, подчёркнуто игнорируя их обоих.        А красивая была стена, Вэй Усянь не мог не признать. Со вкусом подобранная смесь традиционных и современных деталей, выполненная из прекрасного дерева с продуманными узорами, не перегружающими восприятие.        — У твоего брата чудесный дом, — произнёс Вэй Усянь, чтобы просто заполнить тишину. — Твой дом такой же? Быть может, нам стоило бы жить у тебя, — он широко улыбнулся Лань Ванцзи. — Было бы неплохо, даже с учётом всех этих ступенек, это того бы стоило!        Выражение лица Лань Ванцзи немного смягчилось, согрев сердце Вэй Усяня, вот только шанса насладиться этим у него не было.        Сидевший во главе стола Лань Цижэнь резко повернул голову в их сторону и остановил свой пышущий гневом взгляд на Лань Ванцзи.        — Ванцзи! Вы живёте вместе?!        — Эм… — Вэй Усянь застыл, спина Лань Ванцзи стала ещё прямее.        — Место моего проживания тебя не касается, дядя.        — Не касается! — Лань Цижэнь покраснел от гнева. — Вы живёте вместе! Смешиваете приличия с грязью! Ты позоришь всю семью Лань, водясь с этим… этим…        — Дядя! — перебил его Лань Ванцзи, встречая его кипящий злостью взгляд своим ледяным. Это не помогло.        — Вэй Усянь — позор своей семьи, — тот ткнул рукой в его сторону, заставив Вэй Усяня вздрогнуть одновременно и от его жеста, и от его слов. — Он опозорил свою школу, опозорил вашу дружбу. Он принёс тебе только беды, Ванцзи! Он якшается с преступниками и не уважает других. А теперь он объявился с ребёнком, охотясь на тебя и твои деньги!        Вэй Усяня бросило в жар. Вот оно. Вот тот момент, когда Лань Ванцзи прислушается к своей семье и придёт в себя. Всё, что сказал Лань Цижэнь, было правдой, кроме того пункта про охоту на деньги. Он никогда не общался с Лань Ванцзи ради денег в молодости, и не общается ради этого сейчас.        — Это осталось в прошлом, — ответил Лань Ванцзи, и каждая клеточка тела Вэй Усяня замерла в ожидании.        — Прошлое показывает нам тенденции будущего!        — Вовсе нет. Обстоятельства сейчас иные.        — Он попал в неприятности тогда и утащил тебя за собой, испортит тебе жизнь и теперь!        — Он никогда не заставлял меня делать что-то, чего бы я сам не хотел. Ни тогда, ни сейчас, — Лань Ванцзи повернулся к нему, встречая его взгляд. Это было словно короткое замыкание, и Вэй Усянь наконец выдохнул, в первый раз с момента, как Лань Ванцзи возразил своему дяде.        — Он напоил тебя, и вас арестовали!        — Он не заставлял меня делать то, чего я сам не хотел, — холодно повторил Лань Ванцзи, что было явной ложью, насколько Вэй Усянь помнил. Это ведь он тайком протащил алкоголь и убедил Лань Ванцзи выпить. Это он проявил безответственность, а пострадал в итоге Лань Ванцзи.        — Это была моя вина, — не смог смолчать Вэй Усянь. Они никогда не обсуждали то, как он заставил Лань Ванцзи выпить и стал причиной последовавших за этим неприятностей. Никогда не говорили о том, как Лань Ванцзи пытался достучаться до него, когда Вэй Усянь оказался в Илине после того, как его выкинули из школы. И он прогнал Лань Ванцзи. Извинения комом застряли в горле. — Я наговорил тебе много ужасных вещей тогда.        — Ты оказался в сложном положении, — ответил Лань Ванцзи с излишней добротой в голосе.        — В положении, которое сам же и создал! — гаркнул Лань Цижэнь, переведя взгляд на Вэй Усяня.        — Вэй Ин, пожалуйста, сходи за А-Юанем, — резко встал со своего места Лань Ванцзи.        Лань Цижэнь тоже встал, и они вдвоём снова начали эти свои типично ланьские гляделки, в которых смысла было больше, чем в разговорах. Вэй Усянь не стал оставаться, чтобы увидеть, кто победит.        Лань Сичэнь снова немного вырос в его глазах, после того как Вэй Усянь обнаружил на кухне играющую с телефона через радио музыку и А-Юаня, жующего конфету из лежащего рядом пакетика и полностью поглощённого наблюдением за жонглирующим лимонами Лань Сичэнем.        — Он очень милый ребёнок, — произнёс тот, коснувшись его локтя, чтобы задержать на выходе из кухни. Встретившись с ним взглядом, Вэй Усянь впервые за вечер почувствовал, что видит перед собой настоящего Лань Сичэня, не скрытого за привычной маской вежливости. — Я всего лишь беспокоюсь о своём брате, — продолжил тот. — Но А-Юань, очевидно, души в нём не чает. Ванцзи стал счастливее за прошлый год, но теперь его счастье расцвело в полную силу.        — Ох, — Вэй Усянь вынужденно опустил голову, когда слова снова задели старую рану его былых ошибок. — А-Юань так и действует на людей, правда же? — он наклонился и потрепал ребёнка за пухлую щёчку, заставив захихикать. Этот звук немного успокоил внезапно нахлынувшие по всем фронтам эмоции. Ему нечего было сказать Лань Сичэню, так что он просто кивнул, что в случае с Ланями, к счастью, было ничуть не хуже полноценного ответа.        Лань Ванцзи и Лань Цижэнь, подчёркнуто игнорирующие друг друга, уже успели перейти в гостиную. Лань Цижэнь стоял ровно, сложив руки за спиной и уставившись в сторону, пока Лань Ванцзи собирал карандаши и раскраски А-Юаня с журнального столика.        Вэй Усянь понаблюдал за ним пару мгновений и задумался, как это у Лань Сичэня получалось понимать, что его брат счастлив. Тот выглядел точно так же, как и всегда, когда был рядом с Вэй Усянем, только, возможно, немного скованнее в движениях из-за явного игнорирования своего дяди.        Вэй Усянь сходил за их верхней одеждой, помог одеться А-Юаню и распахнул пальто перед Лань Ванцзи, как джентльмен, потому что будь он проклят, если оставит за Лань Цижэнем последнее слово… действие, без разницы. Лани были просто одной огромной чёртовой головной болью.        — Спасибо, — прошептал Лань Ванцзи, поворачиваясь к нему, и выражение лица его смягчилось, как часто бывало между ними.        Может, Лань Сичэнь говорил про это? Вэй Усянь не знал. Только почувствовал что-то внутри, какую-то нужду увидеть это, и подался вперёд в порыве, который сдержать было невозможно, несмотря на присутствие Лань Цижэня и Лань Сичэня, или, может быть, благодаря ему. Он не стал задумываться, просто мягко коснулся в поцелуе щеки Лань Ванцзи.        Со стороны Лань Цижэня послышался какой-то задушенный звук, но именно резкий выдох Лань Ванцзи словно выбил весь воздух из его лёгких.        Внезапно всё это стало слишком.        Во что он играл? Прямо в доме Лань Сичэня. Его сердце колотилось, в голове поселилась пустота, в которой не было места здравому смыслу, которым обладал Лань Ванцзи, только безрассудству из самых ужасных опасений Лань Цижэня.        И только когда они вышли на улицу, на свежий летний горный воздух, звон в ушах Вэй Усяня прекратился, и он снова обрёл способность дышать.        — Ох, прости, — произнёс он, когда они принялись спускаться по дорожке к бесконечным ступеням, ведущим к машине Лань Ванцзи, держа А-Юаня за руку каждый со своей стороны. — Просто это… если я вдруг перешёл границу… перед твоей семьёй…        — Вэй Ин, — прервал его бормотание Лань Ванцзи и вынудил их остановиться. Их освещали придорожные фонари и луна. Было так тихо, что казалось, будто сама ночь затаила дыхание.        У Лань Ванцзи на лице снова было то мягкое выражение, переворачивающее у Вэй Усяня всё внутри.        — Ты не перешёл границу, — тихо произнёс тот. — Мы ведь женаты, — и приблизился, чтобы поцеловать его.

◆◆◆

       Поцелуй был целомудренным, простым касанием сухих губ. Вдох, выдох. Краткое движение, отдавшееся мурашками на коже и жаром в пояснице. Всего несколько секунд, показавшиеся и мимолётным мгновением, и вечностью, прежде чем Лань Ванцзи отстранился.        — Лань Чжань, — беспомощно прошептал Вэй Усянь. Он чувствовал себя разбитым всем этим вечером. Чувствовал себя окрылённым. В глазах Лань Ванцзи была нежность, тот смотрел на него так, словно в мире не было больше никого другого.        Вэй Усянь подавил в себе истерическое желание засмеяться. Или разрыдаться, или с криками броситься вниз с горы. Он закашлялся и отвернулся, яростно моргая, потому что его сердцу было слишком тяжело всё это выдержать. Быть может, его даже прямо сейчас хватит удар.        И в то же время семнадцатилетний мальчишка в Вэй Усяне, наблюдая где-то извне его тела, захотел отбить Лань Ванцзи кулаком за то, что тот сделал такой шаг. Вэй Усянь даже не представлял, что тот на такое способен! Хотя с самого начала этой их игры Лань Ванцзи не переставал его удивлять.        И это было чертовски горячо.        Но и сбивало с толку. Хотя, блуждая мыслями в оставшемся после поцелуя тумане, Вэй Усянь всё-таки больше склонялся к первому варианту.        Мысли мелькали у него в голове хаотичным потоком. Они всё ещё были в Облачных Глубинах. Между ними всё ещё был А-Юань, с любопытством на них глядящий. Лань Ванцзи двинулся с места, и в молчании они втроём продолжили свой путь к машине.        Вэй Усянь продолжал думать об этом поцелуе, а не о том, как сжималось что-то внутри, не давая уложить всё в своей голове. Лучше было игнорировать это. Просто идти за Лань Ванцзи, несущим крепко спящего А-Юаня в квартиру. Просто снять с ребёнка обувь и носки и, проследовав за Лань Ванцзи в детскую, прошептать:        — Уложи его в кровать прямо так, в одежде. Лучше не будить его так поздно.        Просто вернуться вместе в гостиную и замереть, разглядывая друг друга. Вэй Усянь по дороге домой продумал целую кучу вариантов, что он мог бы сказать Лань Ванцзи, но все они вылетели у него из головы.        — Хочешь поговорить об этом? — наконец выдавил он из себя, заметив, как взгляд Лань Ванцзи на мгновение метнулся к его губам. Мгновение, которого хватило, чтобы низ живота затопило теплом.        Лань Ванцзи сделал шаг к нему.        — Хочу поцеловать тебя ещё раз.        — О, слава богу, — выдохнул Вэй Усянь и потянулся к нему, двинулся навстречу, пока губы Лань Ванцзи снова не накрыли его собственные.        Они были влажными, горячими. Лань Ванцзи наклонил голову и тут же углубил поцелуй. Их языки встретились, и тут-то оно и случилось — Вэй Усянь влюбился в его язык, ласкающий его собственный, играющий с ним. Они цеплялись за плечи друг друга в поисках опоры, и Вэй Усянь совсем забыл, чья была очередь повышать ставки в их игре. Просто потому, что он хотел ещё, больше.        Он покачнулся немного, потеряв равновесие, когда Лань Ванцзи наклонился ещё ближе. Чужие руки поймали его за бёдра и удержали на месте. Вэй Усянь дрогнул, всё теми же бёдрами подаваясь вперёд, прижимаясь к Лань Ванцзи всем телом, и… это определённо стон сорвался с его губ, когда Лань Ванцзи в ответ вжался в него своим пахом.        И хоть сквозь одежду это было не больше, чем просто теплом, уверенным ответом на их лихорадочный поцелуй, Вэй Усянь начал возбуждаться, приятная дрожь удовольствия начала нарастать в нём. Он сдвинулся немного в сторону, просунул свою ногу между ног Лань Ванцзи и толкнулся бёдрами снова. Чёрт возьми, его член дернулся в плену чужих бёдер, и каменный член Лань Ванцзи прижался к нему в ответ.        Чёрт… Вэй Усяню лучше было отодвинуться, пока он не кончил просто от этого, но Лань Ванцзи ему не позволил. Сократил между ними дистанцию, потираясь с каждым шагом. У Вэй Усяня ушло время, чтобы осознать тот факт, что они, спотыкаясь, уже переступали порог спальни. Лань Ванцзи на ощупь закрыл за ними дверь.        Они расцепились и в течение нескольких судорожных вдохов наблюдали друг за другом. Вэй Усянь не знал, что таилось в мыслях Лань Ванцзи и в его этих золотых, расширенных от желания глазах. Губы того были припухшими, раскрасневшимися от поцелуев. Выбившиеся из причёски пряди волос падали на глаза. Обычно такой собранный и спокойный Лань Ванцзи выглядел взъерошенным, и Вэй Усянь, возможно, ещё не видел его сексуальнее, чем в этот миг.        Вэй Усянь сделал несколько шагов к кровати и с резко пересохшим горлом произнёс низким голосом, расстёгивая пуговицы на своей рубашке:        — Иди ко мне.        Какой-то совершенно ужасающий момент Лань Ванцзи не двигался, и паника затопила Вэй Усяня, заставив замереть на месте. Он всё не так понял? Конечно же, возможно, Лань Ванцзи не хотел заходить так далеко — Вэй Усянь не мог его винить. Но потом тот сдвинулся с места, в два больших шага сократив расстояние между ними. Так быстро, что Вэй Усянь не успел даже вздрогнуть.        Лань Ванцзи сжал в пальцах его рубашку и рывком распахнул, вырывая пуговицы. Его губы снова коснулись губ Вэй Усяня, потом его оголённого горла. Лёгкий укус заставил колени задрожать. Лань Ванцзи уронил его на кровать.        — Лань Чжань! — выдохнул Вэй Усянь, и все его сомнения растаяли под напором удовольствия. Лёжа на спине, он раздвинул ноги, позволяя Лань Ванцзи устроиться между ними, и застонал от чистейшего наслаждения, когда Лань Ванцзи проехался своим членом по его, всосав кожу на его шее.        — Лань Чжань, Лань Чжань, так хорошо… мф!        Губы Лань Ванцзи снова накрыли его собственные в жарком поцелуе. Вэй Усянь не глядя нащупал рубашку Лань Ванцзи и вытащил её из брюк, чтобы коснуться скрытой под ней кожи.        — Вэй Ин… — хрипло выдохнул Лань Ванцзи, когда пальцы Вэй Усяня скользнули вверх по его спине, и задрожал всем телом, закрыв глаза. И это всего лишь от рук Вэй Усяня на нём!        Лань Ванцзи уткнулся лицом в основание его шеи, навалившись на него всем весом. И дрожал, еле заметно. Вэй Усянь замедлил движения своих рук, поглаживая Лань Ванцзи уверенными движениями, пытаясь отдышаться.        Быть может, они слишком спешили. Быть может, им стоит немного перевести дыхание.        — Ты в порядке? — тихо спросил Вэй Усянь, когда эта отчаянная, неотложная нужда немного поутихла. Не исчезла совсем, просто перестала быть такой безумной. Он держал Лань Ванцзи в своих руках, лодыжками касался его икр. Их бёдра двигались, его член пульсировал приятной болью, потираясь о всё ещё заинтересованный член Лань Ванцзи.        Тот слегка отстранился, достаточно, чтобы посмотреть на Вэй Усяня. Выражение лица Лань Ванцзи разгладилось, но не стало холодным и нечитаемым — вместо этого наоборот открытым. Губы его были приоткрыты в намёке на озорную улыбку в противовес смущённому взмаху ресниц, когда тот опустил взгляд ниже.        — Мгм, — ответил Лань Ванцзи, снова подняв на него глаза, и смущение сменилось прекрасной улыбкой, от которой у Вэй Усяня перехватило дыхание. — А ты в порядке?        — Чёрт возьми, да, — отозвался Вэй Усянь, вскинув бёдра. Лань Ванцзи снова прикрыл глаза с тихим стоном. Как же чертовски прекрасен он был в тот момент. — Что ты скажешь на то, чтобы избавиться от одежды?        Лань Ванцзи скатился с него на время достаточное, чтобы раздеться. Рубашку Вэй Усяня было уже не спасти, но не сказать, что ему не нравилось, как пылали глаза Лань Ванцзи при взгляде на её остатки. А потом он и сам отвлёкся на обнажающуюся кожу Лань Ванцзи, когда тот стянул свою собственную.        Мускулы, обтянутые гладкой кожей, которые он видел лишь украдкой, в полусне, в слабом рассветном свете, теперь были выставлены перед ним напоказ. Вэй Усянь хотел вылизать кубики его пресса, обхватить губами эти дерзкие соски, хотел, чтобы эти руки удерживали его. А потом Лань Ванцзи скинул свои брюки и бельё, и рот Вэй Усяня наполнился слюной при виде его большого члена.        — Лань Чжань, ох, Лань Чжань. Пожалуйста, скажи мне, что ты собираешься меня трахнуть. Я умру, если ты этого не сделаешь.        Вэй Усянь облизал губы. Он едва успел избавиться от остальной своей одежды, когда Лань Ванцзи снова оказался на нём… и чёрт возьми! Он готов был умереть уже от одного жара их встретившейся кожи, уже начинающей липнуть от пота. Язык Лань Ванцзи снова вернулся в его рот, влажный и небрежный, желающий большего.        Вэй Усянь раздвинул ноги, простонав в его губы, пока их члены тёрлись друг о друга. Он вскидывал бёдра, потираясь о Лань Ванцзи, который толкался ему навстречу с тем самым напором, который был приятен, о, так приятен, но недостаточно… ещё нет… но уже близко, и чёрт побери. Вэй Усянь хотел его в себе. Он потянулся рукой вниз, обхватил ладонью оба их члена и едва не отъехал от первого же движения.        — Лань Чжань, Лань Чжань, пожалуйста, ох чёрт!        Ладонь Лань Ванцзи накрыла его собственную, и это было уже слишком. Вэй Усянь запрокинул голову и выгнулся в спине, не в силах сдержать себя начал толкаться в их соединённые ладони. Долго продержаться он не сможет — чувствовал, как нарастает подступающий оргазм, как тяжелеют яйца.        Лань Ванцзи двигался на нём, его горячий член сочился предсеменем, облегчающим скольжение их ладоней. Целовал открытым ртом его шею, и когда кожу задели его зубы, Вэй Усянь задрожал, и всё, он кончил, закатив глаза от затопившего его удовольствия. Тёплая влага забрызгала его пальцы, и Лань Ванцзи на нём, застонав, последовал за ним.        Вэй Усянь ощущал себя переваренной макарониной. Лань Ванцзи скатился в сторону, оставив одну ногу закинутой на него. Их пальцы всё ещё переплетались в том месиве, что они устроили между их телами.        Вэй Усянь вяло повернул голову на подушке, чувствуя, как гудит всё его тело, и обнаружил, что Лань Ванцзи наблюдал за ним, медленно моргая. Выражение его лица было таким мягким, даже мягче той привычной мягкости, что позволено было видеть только Вэй Усяню.        Чистой рукой он осторожно отвёл упавшую прядь волос с покрытого потом лба Лань Ванцзи. Тот подался под прикосновение, прикрыв глаза, и Вэй Усянь оставил свою ладонь на его тёплой спине. Ничего ледяного и скрытного в Лань Ванцзи в тот момент не было. Дыхание Вэй Усяня перехватило, сердце затопило нежностью.        «Он мог бы быть моим мужем», — подумал он.        Когда Лань Ванцзи снова открыл глаза, Вэй Усянь не смог сдержать желания поцеловать его, коснуться своей счастливой улыбкой уголков его губ, а потом спрятать лицо в его шее. Лань Ванцзи притянул его ближе.        Это было идеально и в то же время как-то слишком. И когда их дыхание вернулось в норму, тишина стала давить на Вэй Усяня.        — Так вот что такое супружеский секс, — произнёс он, чтобы как-то разрушить это напряжение. Лань Ванцзи притянул его ближе, и Вэй Усянь едва не растёкся в его руках. От этого, конечно же, сперма с его живота размазалась повсюду, а по всё ещё чувствительному телу пробежала дрожь.        — Мгм, — согласился Лань Ванцзи, и отстранился немного, чтобы они могли смотреть друг на друга. В этот раз была его очередь убирать волосы с лица Вэй Усяня. Видок у него, наверное, был тот ещё.        Надувшись, он протянул:        — Супружеский секс такой небрежный, Лань Чжань. Надеюсь, ты возьмёшь на себя ответственность! Ты ведь даже не трахнул меня!        — Возьму, — ответил Лань Ванцзи с тёплой улыбкой и искрами, танцующими в его глазах, и пальцами чистой руки зарылся в его длинные волосы. Это было так приятно, что Вэй Усянь замурлыкал бы, будь он котом.        — Хорошо, — хмыкнул он и закрыл глаза. Все события вечера вдруг навалились на него усталостью.        Лань Ванцзи позволил ему подремать пару минут, поглаживая его волосы, и когда Вэй Усянь приоткрыл глаза в следующий раз, тот уже возвращался из ванной с полотенцем.        — Тише, не вставай, — произнёс Лань Ванцзи в ответ на его неудачную попытку пошевелиться. — Позволь мне позаботиться о тебе.        — Мм, — сонно пробормотал Вэй Усянь, наблюдая, как тот присаживается на край кровати, уже одетый в трусы и футболку. Это разочаровывало, но касался тот его нежно, аккуратно стирая сперму с его кожи. Начал Лань Ванцзи с его живота, медленно опускаясь вслед за дорожкой волос ниже, к его мягкому члену.        Вэй Усянь тихо зашипел, всё ещё чувствительный, но это было приятно. И хоть его член никак не смог бы встать снова так быстро, все эти действия отдавались внутри лёгким возбуждением. Лань Ванцзи с выражением крайней сосредоточенности на лице аккуратно приподнял его член и обтёр полотенцем его яйца, посылая этим по коже мурашки.        Он раздвинул ноги чуть шире, чтобы дать Лань Ванцзи больше места, и получил в награду лёгкое прикосновение кончиков пальцев к своей дырочке. Оно могло быть случайным, просто касанием, пока Лань Ванцзи вытирал кожу под его яичками, вот только потемневший взгляд Лань Ванцзи, когда Вэй Усянь сдвинулся и подался под это прикосновение, случайностью точно не был.        — Лань Чжань, — простонал Вэй Усянь, чувствуя нарастающее возбуждение, но всё ещё слишком чувствительный и сонный. Его разрывало на части: а что, если это был его единственный шанс заполучить в себя член Лань Ванцзи? Но прежде чем Вэй Усянь определился, тот уже встал, отнёс полотенце в ящик для стирки в ванной, и вернулся обратно, чтобы забраться под одеяло.        Лань Ванцзи притянул его к себе и ох, это было приятно. Обниматься с Лань Ванцзи было просто лучшей вещью на свете. И это стало последней мыслью, прежде чем Вэй Усянь заснул.

◆◆◆

       На следующее утро Вэй Усяня разбудил вернувшийся со своей пробежки Лань Ванцзи. Мягкий звук закрывшейся двери спальни и тихий щелчок выключателя у шкафа вырвали Вэй Усяня из его сна. Утренний свет уже пробивался через окно, пока Лань Ванцзи подбирал себе одежду на день.        Вэй Усянь потянулся, наблюдая за ним. Прошлая ночь была чудесной.        Чудесной и немного нереальной, если честно. Где-то наполовину он был уверен, что это было всего лишь сном, и он заглянул под одеяло, чтобы убедиться в этом. Но нет, он действительно был голым.        Покрывшись восхитительно покалывающими мурашками, он снова посмотрел на Лань Ванцзи. Тот либо не заметил, что он проснулся, либо игнорировал его, но это даже хорошо. Так Вэй Усяню выпала отличная возможность полюбоваться этим видом сзади, умирая от дикой мысли, что он касался этой задницы ночью. О чём только Лань Ванцзи думал?        Возможно, ссора с дядей за ужином сломала что-то в его голове. Вэй Усянь даже не знал, с чего начать разбираться во всей этой ситуации.        Эта часть вчерашнего вечера была мучительной, и стоящее у него перед глазами красное от гнева лицо Лань Цижэня перед тем, как они ушли, снова вернуло в голову Вэй Усяня все его сомнения.        Лань Цижэнь был зол, расстроен и происходящее, очевидно, не одобрял. И то, что Лань Ванцзи не поддержал дядю сразу же, не укладывалось в голове. Как и то, как тот смотрел на Вэй Усяня, защищая его.        Не то чтобы Вэй Усянь сомневался, что Лань Ванцзи не всё равно. Их дружба что в подростковые годы, что теперь была настоящей, даже если Вэй Усянь всё ещё не мог понять, как Лань Ванцзи вообще позволил ему уговорить себя на эту дружбу. Так что сейчас Вэй Усянь не мог не задумываться о том, как скоро он снова облажается, и Лань Ванцзи устанет его терпеть.        Несмотря на хороший секс, их отношения были всего лишь игрой, в конце концов.        И мысль эта угнетала настолько, что Вэй Усянь отмахнулся от неё. Прямо в тот момент Лань Ванцзи стоял у его шкафа, подбирая себе что-то невероятно стильное на эти выходные, и Вэй Усянь каким-то образом до сих пор умудрился не налажать.        — Доброе утро, — хрипло произнёс он.        Лань Ванцзи тут же обернулся, одарив его слабой улыбкой. Вэй Усянь почувствовал, как вся спальня наполнилась теплом.        Нет, он всё ещё ни в чём не налажал. И будет держаться за всё происходящее изо всех сил, до последнего, пока всё это не закончится.        Лань Ванцзи подошёл к кровати и, присев на край со стороны Вэй Усяня, взял его за руку и наклонился, чтобы поцеловать.        Поцелуй был не таким жарким, как ночью, но и не целомудренным касанием губ. Вэй Усянь охотно на него ответил, и Лань Ванцзи, застонав, вжал его в подушки.        Вэй Усянь почувствовал, как его член дрогнул, а сердце в груди заколотилось быстрее, потому что это не было похоже на поцелуй мужчины, который собирался всё закончить.        Губы Лань Ванцзи были солёными от пота. Тот был всё ещё в своей беговой форме, и Вэй Усяню не пришлось бы даже напрягаться, чтобы просунуть руки под эти шорты и футболку, чтобы проверить, такая же солёная ли вся остальная кожа Лань Ванцзи.        — Лань-гэгэ! — раздался из коридора тихий, но звонкий голос А-Юаня, давшего им хоть какое-то предупреждение, прежде чем ворваться внутрь.        Вэй Усянь уронил голову обратно на подушку, пытаясь отдышаться. Лань Ванцзи сел ровно и потянул одеяло повыше, укутав им голые плечи Вэй Усяня. Его улыбка никуда не исчезла. Они обменялись взглядами, и Вэй Усяня просто затопило эмоциями от того, насколько же хорошим, чудесным и особенным был Лань Ванцзи. Это было уже слишком, да ещё и так рано, и ему пришлось спрятать лицо в подушках.        Это сработало. А-Юань приземлился на кровать и подобрался к ним поближе.        — Лань-гэгэ! — позвал ребёнок со всей старательностью четырёхлетки попытавшись сделать это шёпотом.        — Доброе утро, А-Юань, — ответил Лань Ванцзи своим прекрасным голосом и распахнул руки для объятий с такой лёгкостью, будто делал это всю свою жизнь, а не всего лишь какую-то неделю.        У Вэй Усяня без причины защипало в глазах, вообще без причины, если не считать то, как же идеально те смотрелись вместе. Лицо А-Юаня просветлело, когда тот заметил, что Вэй Усянь уже не спит.        — Папа! — тут же закричал ребёнок, и это было самым лучшим исходом из возможных. Бедное сердце Вэй Усяня грозило этого не выдержать.        «Мы могли бы быть настоящей семьёй», — подумалось ему как-то истерично. И он хотел этого так сильно, что не знал, что он будет делать, когда это всё закончится.