Лишь одно желание

      Было чудом, что он вообще сумел уснуть. Как-то. И очень быстро. Но все-таки это лучше, чем бессонница.       Проснувшись, моргая, он все еще чувствовал себя так, словно в него врезался вышедший из-под контроля спидер, и ему понадобилось чересчур много, больше, чем ему хотелось, времени, чтобы понять, что он видит. Его взгляд скользнул по знакомому месту.       Он находился в выделенных ему апартаментах — комнате со стандартными ничем не украшенными серыми стенами. Так раздражительно похожей на его личные комнаты в Храме. Его меч лежал на столике рядом с двуспальной кроватью, широкая кровать и собственный освежитель — единственные изыски звания генерала. Ну, это и потрясающе красивая посетительница, что появилась на его корабле по его неожиданной просьбе. Он опустил глаза.       Рядом с ним лежала его любимая жена. Она не спала. Глаза были устремлены в потолок, а рука рассеянно выводила круги на маленьком животике, который он мог увидеть, когда ткань туники плотно облегала ее живот. — Падме? — спросил он, его рука автоматически обвила ее талию и притянула ближе. Однако, ее тело не прильнуло к его как обычно. Падме была твердой, как доска. — Что не так, ангел? — он вспомнил, где она была, и почему он пошел спать, поэтому приподнялся на локоть и с сомнением наклонился к ней. — Что он сказал? Ты заставила его говорить? Эта девчонка хоть чуть-чуть успокоилась? Падме моргнула и серьезно посмотрела на него. — Да и нет. Он заметил, как ее губы задрожали. Потом он заметил, что на ее щеках были сухие дорожки от слез. Она тихо плакала, пока он спал, и понимание этого разозлило его. — Что случилось? Расскажи мне. Падме подняла руку к своему лицу и прикрыла ею глаза, тяжело дыша. — Они близнецы, — ее голос стал хриплым шепотом. — Что? — нахмурился он. Она опустила руку, ее глаза были стеклянными от непролитых слез. — Они близнецы, — повторила она, на этот раз голос стал тверже, однако все еще хриплый от рыданий. — Люк и Лея. Имя девушки. Имя нашей дочери, — она повернула голову, чтобы взглянуть на него, ее каштановые локоны лежали на подушке. — Эни, я беременна близнецами. Люком и Леей.       Гудение корабля исчезло, звук рециркулятора воздуха пропал, и наступила тишина столь оглушительная, что только в ушах зазвенело, и он просто моргнул. Долгое время он ничего не говорил, словно его голосовые связки исчезли.       Близнецы.       Ему хотелось сказать, что это невозможно. Какова вероятность появления близнецов? Разнополых близнецов. Особенно при первой беременности? Однако ее слова звучали правдой, Сила подтверждала.       Близнецы. Люк. Лея.       Он не должен удивляться этому. На самом деле, он понял, что не удивлен и теперь, когда думал об этом. Лея выглядела в точности, как ее мать. Однако, определенно, у нее был его характер и упрямство. В избытке.       Близнецы. Сила… — Они не знали, — мягко произнесла Падме. — Я не могла даже подойти к ним без того, чтобы им не стало плохо. Очевидно то, что я вынашиваю их в животе достаточно большая временная аномалия, что негативно на них влияет. Так мы все и выяснили. Они не знали. Как они могли не знать? А он в будущем знал? Знала будущая Падме? — Что случилось? — его голос был хриплым, словно он кричал часами. Он также чувствовал себя. — Я… это открытие было таким шоком, я даже не смогла заставить себя потребовать от них больше ответов. Мне было необходимо уйти из комнаты и немного подышать. Подумать.       Он молча выругался на хаттезе. Будущее было намного ужаснее, чем он даже мог себе представить. Что, черт возьми, случилось? Если он сотворил такие ужасные вещи с Люком… Тогда что он сделал с Леей? Эта мысль заставила его повернуться и подняться, даже не понимая, что он делает. Падме позвала его за его спиной, но он проигнорировал ее, просто выскочил босой из комнаты в коридор, наполненный клонами.       Не обратив никакого на них внимания, он целеустремленно зашагал в сторону медицинского крыла.       Она ненавидела его по какой-то причине. Его собственная дочь. Он чувствовал это каждый раз, когда смотрел на нее. Это было в ее глазах, и исходило из самых глубин ее души. Он мог слышать это в ее голосе, когда она приказывала ему уйти. Он должно быть сделал что-то действительно ужасное с ней, и ему необходимо было узнать что. Он должен остановить это. Он должен исправить. И он никак не может провалить эту миссию. Это личное. Они скажут ему, что они знают. Безошибочно, словно на автопилоте, его ноги шагали вперед, неся его к его детям. И еще до того, как он понял, он оказался у дверей в медицинское крыло. Дроид двинулся помешать ему, но Энакин быстро оттолкнул его Силой. — Держись подальше, — прорычал он и использовал Силу, чтобы открыть дверь. — Я думала, я говорила тебе держаться подальше!       Девчонка, его дочь, была тут как тут, чтобы противостоять ему, когда он вошел, двери сразу же с шипением закрылись за ним.       Она стояла там, руки на бедрах, и со взглядом, который мог заставить любого человека убраться из комнаты. Но не его. Он был тем, кто довел этот взгляд до совершенства, используя в своих целях. Она унаследовала этот взгляд от него… и у него к нему был иммунитет.             Лея. Его дочь. Сила! Он едва заметил то, что Люк начал подниматься с кровати, его присутствие в Силе было наполнено тревогой и желанием защитить свою сестру-близнеца. Сестру, о существовании которой он даже недавно не знал, как и Энакин о своей дочери. — Что я тебе сделал? — потребовал он, не жалея слов. — И я, конечно, же расскажу тебе.       Теперь когда он знал, кто она, связь с ней начала расти, особенно, когда она была так близко к нему. И Энакин понял, что она тоже крайне чувствительна к Силе! Как и ее брат, только она прятала свои способности, и делала это как тренированный Мастер джедай.       Черт!       Он был удивлен короткий промежуток времени. Однако он так был занят разбираясь в причинах ее чувств к нему, что у него совершенно не было ни времени, ни желания выяснять, где она научилась этому. Он прикоснулся к ней сквозь Силу и почувствовал злость, ненависть, горечь, и все направлено в его сторону. Как и глубокий и сильный страх. Она боялась его.       Он хорошо знал эти чувства. От этого не стало легче, это не избавило его от ярости, что возникла тут же. — Ты мне расскажешь, и расскажешь прямо сейчас! — он двинулся на нее, пользуясь тем, что он больше в размерах для запугивания. Сила, она была такой же маленькой, как и Падме. И как и ее мать, она устояла на месте, отказываясь подчиняться, и заставила его остановиться, когда они практически уже стояли нос к носу. — Или что? — саркастично спросила она, не поднимая голоса. Ей и не надо было, она уже звучала угрожающе. — Ты накажешь меня? Не думаю.