Лишь одно желание

Четыре месяца спустя после завершения заклинания… — Полагаю, поздравления уместны… — произнес Оби-Ван, когда Энакин впустил его на утро после главного голосования.       Они были в его новенькой ремонтной мастерской, и он сейчас как раз реконструировал ее чтобы в дальнейшем, когда он, наконец, откроет ее, она удовлетворяла всем его нуждам. У него уже было несколько проектов, над которыми он работал, просто, чтобы наращивать базу возможных клиентов, и чтобы было положено хорошее начало, когда придет правильное время для открытия. Оби-Ван помогал ему, когда у него было свободное время, а Энакин всегда был рад помощи своего лучшего друга, когда она была предложена. Это все-таки давало ему время наверстать упущенное с Оби-Ваном. — Тебе не с чем поздравлять меня, — ровно произнес Энакин, передавая Оби-Вану ключ, и они начали работать. — Я ничего не сделал. — Нет, но я уверен, что быть замужем за Героем Республики помогло Падме повысить свою симпатию среди людей, — между тем отметил Оби-Ван. — Я не могу контролировать то, из чего СМИ делают такую сенсацию. Он, правда, пытался оставаться от всей этой ерунды с избранием настолько далеко, насколько возможно, не считая поддержки жены. Но все это происходило за закрытыми дверьми. — Ты был там, когда они огласили ее победу прошлым вечером. — Конечно, был. Она все-таки моя жена. Я должен поддерживать ее. — Даже если Республика становится Империей? Энакин перестал делать то, что он делал, вздохнул, и, хмурясь, повернулся к своему другу. — Мне нравится это, не больше, чем тебе, Оби-Ван. И Падме тоже. — Она могла не выдвигать свою кандидатуру. — Да, но то, против кого она баллотировалась, был Рут Ганрей. С ним бы была настоящая Империя, — он от отвращения сморщил нос.       И хотя Нут Ганрей ответил за свои военные преступления и был приговорен к смертной казни, по факту Рут Ганрей сумел избежать любых серьезных последствий за свое участие в делах Палпатина, удержал Торговую Федерацию, а теперь пытался стать Императором… этого одного было достаточно для Энакина почувствовать себя немного лучше в связи со всей этой ситуацией с Империей. С Падме во главе. — И ты думаешь, ее план сработает? — скептически спросил Оби-Ван. Он тоже перестал делать то, что делал и посмотрел на своего более молодого друга. — Ты, правда, думаешь, что она, сохраняя вид императрицы, сможет медленно убедить Сенат принять обратно все больше и больше власти? — Если кто и сможет, так это Падме. Это правда. Политическая проницательность и смекалка его жены не имели равных во всей Галактике. И все-таки, если она умрет, рожая…       Ну, все уже круто изменилось в отличие от изначальной хронологии Люка и Леи. Неуверенность в будущем была нормальна, но она все еще заставляла его понервничать. Даже несмотря на все тесты, что были нормальными, несмотря на Силу, не обеспечивающую ничего, кроме уверенности, что все будет в порядке… он все равно был на грани. — Это опасная игра, будь уверен. Если те, кто голосовал за Империю, почувствуют, что императрица не принимает все серьезно… — Оби-Ван не закончил, на его лице появилось обеспокоенное выражение. — Я знаю, знаю, — Энакин вздохнул и покачал головой. Оби-Ван видимо почувствовал волнение в нем, потому что тоже вздохнул, а потом в успокаивающем жесте положил руку ему на плечо и сжал. — Ну, у нее есть кое-что, что будет оберегать ее. — Что? — У нее есть ты, ее муж, — он улыбнулся. — Если ты смог бесчисленное количество раз спасти Галактику и свергнуть ситха, я уверен, Падме — самая защищенная женщина во всей галактике. И хотя Энакин не мог спасти ее от естественной смерти при родах, он не мог не почувствовать уверенность, что его друг верит в него. — Так, как я теперь должен называть тебя? Ты не Император, — усмехнулся Оби-Ван. Энакин скорчил лицо. — Спасибо Силе за это. Нет, я все еще старый, добрый Энакин Скайуокер, спасибо. — Не консорт? — пошутил Оби-Ван. — Я думаю, технически, да, но нет. Просто нет, — Энакин сжал губы и закатил глаза, добродушно покачав головой. Оби-Ван рассмеялся, и они вернулись к их работе.