Странное чувство

Ночь с субботы на воскресенье, март Пошарясь по карманам, Джисон выудил крайне потрепанного вида пачку «Mevius», достал из нее сигаретку и сунул в рот. В тот же момент он осознал, что забыл зажигалку, но таковая – одинокая и кем-то забытая, - оказалась прямо на подоконнике. Джисон не преминул ей воспользоваться. В прохладный воздух взвилась первая струйка дыма от затяжки. Хан высунулся в окно, наблюдая за первыми лучами рассвета. День начинался, а их тусовка только заканчивалась. Стихли вопли Феликса, а Чанбин прекратил зачитывать тексты из своего излюбленного плейлиста гангста-рэпа на Спотифае, чтобы впечатлить стайку непонятно откуда взявшихся девчонок. Сынмин так вообще свалил домой часа в два ночи. «Было, в принципе, весело», - стряхнув пепел, подумал Джисон. Вот только Чонхо он в следующий раз звать не будет. Его однокурсник ушел минут двадцать назад продолжать попойку с какими-то своими друзьями – и увлек с собой двух милых леди, которые успели понравиться Джисону. Ну, может, не то, чтобы понравиться… Они хотя бы были не настолько придурошными, как одногруппницы Чонина. Джисон приносил тем закуски и коктейли, чтобы занять их рты, дабы как-то сбавить количество визгов и ора, а они благополучно решили, что он подкатывает. После того, как Хан случайно услышал, как одна из них в ванной записывала голосовое сообщение подружке о «подбивающем к ней клинья парнишке, похожим на бурундука», до него дошло, что идея – дерьмо, и стал просто чаще выходить на балкон. Обычно к нему присоединялся Со Чанбин, и они одновременно курили, фристайлили и предпринимали попытки танцевать на нескольких метрах узкого балконного пространства, но потом Чанбина стало уносить, а Хан, наоборот, начал трезветь, и импровизацию пришлось свернуть, потому что Со всегда, перешагнув некий алкорубикон, превращался из сурового мужика в размазню. И вместо перекуров предпочитал сюсюкаться с Феликсом. Само собой, все любят Феликса: и стар, и млад, и девочки, и мальчики, и любое другое существо на планете, просто Чанбин в моменты кондиции задавал такую планку, какую никто не смог достичь до нынешних пор. Его скрытая привязанность и жажда внимания выбирались наружу в виде удушающих объятий и милашничества. Последнее, учитывая комплекцию и стиль Бина, выглядело крайне пугающе. В такие моменты мало кто решался к нему подойти, дабы не нарваться на сногсшибательное эгьё, так что бедняга Ёнбок нёс свое бремя в одиночестве. Как и покинутый Джисон. Когда сигарета кончилась, а бычок безжалостно замят в пепельницу, он хотел было вернуться, чтобы долакать остатки пива и отправиться, наконец, спать, но почему-то остался на месте. Многоэтажки напротив обволакивало серо-розовое утреннее небо. Хан бездумно наблюдал за молодежью, возвращавшейся из баров, за парой клерков в костюмах, уснувших прямо на скамье у дома. Накатывало настроение для задушевного разговора, и он даже заглянул в квартиру, чтобы все-таки позвать Бина к себе, но тот успел уснуть на диване, а Феликс с материнской заботой подтыкал ему покрывало. - Какая прелесть, - с разочарованием выдохнул Джисон и прикрыл дверь. Вновь высунувшись из окна, он достал еще одну сигарету и залип на городские виды, открывшиеся ему с высоты двадцать седьмого этажа. Желание поговорить, впрочем, никуда не делось. «Сюда бы саундтрек из какой-нибудь мелодрамы», - пронеслось в мыслях, - «Или подросткового сериала», - затяжка, - «Ликс как раз заценил первый сезон «Skins», хотя и без особо восторга. Но можно было бы обсудить, а там слово за слово…». Хан снова заглянул внутрь, но Феликса и след простыл, как и чониновских первокурсниц. Наверное, они даже Чонина с Чэнле до ручки довели, и те их выпроводили. А ещё кто-то убавил звук на колонках и включил лаунж вместо кислотного техно. «Идиллия», - сигарета перекочевала в другой уголок рта, - «Была бы, если бы не вонь от алкахи». По правде говоря, разило не только парами соджу и пива, но и табаком, но своё, как говорится, не пахнет, так что Хан, не найдя собеседника для философской беседы, вернулся к компании пепельницы и окна. - Херня какая-то, - он сказал это вслух, стряхнув пепел, - Сейчас, вообще-то, самая подходящая ситуация для клише. Я, весь такой грустный и одинокий, смотрю вдаль, думаю о вечном, жду компании любви всей моей жизни. А по итогу… Он глубоко вдохнул – дым обжег горло и вырвался облаком обратно. Сигарета пошла в утиль. - По итогу надо за минералкой идти, иначе утром всем пизд- , - монолог прервался разовым, но громогласным храпом Чанбина. Повисла тишина. Повседневность мало была похожа на сериал или аниме из соответствующего жанра. Возможно, Джисон хотел бы видеть в ней больше кинематографичных сцен, типа тех же знакомств на балконе на вписках, ночных гулянок и совместных перерывов на кофе в универе. В действительности же единственное кино, которое сопровождало будни их компании – это стрёмные видео в закрытом профиле Сынмина в Инстаграме и в альбоме на телефоне Чонина под интригующим названием «вопрос сос». Джисон эти материалы видел и усердно старался забыть. Тем не менее, иногда он думал об отношениях другого рода. То, что обычно называют романтикой. Девушки там, свидания, личная жизнь именно в том смысле, в котором ее подразумевают все остальные люди, а не «играть на гитаре вместо дополнительных занятий втайне от мамки», как однажды выразился Хёнджин. Да и не сказать, что его сильно заботили подобные вещи в школе. Пусть другие встречаются, а у него новый тайтл выходит, да еще уроки висят мертвым грузом. Время – оно, знаете ли, не резиновое. Сейчас Джисону двадцать один. С тех далеких пор в его взглядах много что поменялось, однако кое-какая крохотная вещь осталась прежней. Внезапно дверь лоджии распахнулась, от чего парень аж подпрыгнул. Хан обернулся – на него таращился весьма помятого вида Феликс Ли. - И че ты тут стоишь один? – по хрипоте в голосе становилось ясно – сорвал, - Сто лет назад все спать легли. - Я протрезвел, - смахнул невидимую слезу Джисон, заходя за Феликсом обратно в квартиру, - И мне перехотелось. Так что, наверное, я погоню домой. - Ага, что еще скажешь, - Ликс взял со стола чей-то стакан, поглядел, понюхал и, запрокинув голову, залпом осушил, - Решил поехать поплакать дома из-за провала с теми первачками? По выражению лица Джисона стало понятно, что факт существования данных персонажей давным-давно был позабыт. Феликс махнул рукой: - Я постелил тебе в спальне. Не выделывайся и вали баиньки. - Спасибо, мам, - хохотнул тот, - Твое гостеприимство, как всегда, на высоте. - Ты не храпишь – это единственная причина, почему я не отправил тебя спать на место Чанбина. Лежа на кушетке, Хан долго пялился в потолок. Стало совсем светло; шум автомобилей просачивался через приоткрытое окно. В кровати рядом сопел, укутавшись в одеяло, Феликс. Наверное, на Джисона подействовала царящая вокруг безмятежная атмосфера. Может, ему продуло мозги на балконе или он просто-напросто раскис под утро – ничем другим он не мог объяснить странную мысль, неожиданно пришедшую на ум. «Хочу попробовать почувствовать…». Хаотично пронеслись воспоминания о женских лицах, улыбке Сынмина, читающего сообщения от своей подруги, закутанном в покрывало Чанбине, забытой зажигалке, тихой реплике Чонина «Жаль, что Крис-хёна и Хёнджин-хёна сегодня не будет». Будто бы в ответ у соседей сверху мяукнула кошка. Джисон тряхнул головой. «…Это». И закрыл глаза.