Странное чувство

Начало апреля, будний день Первая фраза, сказанная Бан Чаном при встрече, была не стандартной «Здоров!» или не участливой «Ты ел?»; фраза была «Братан, ты заебал», но сказана с улыбкой и снисходительной интонацией, отчего Джисон возымел надежду на успех. Они встретились после пар на фудкорте в торговом центре. Чан припозднился, а Джисон был крайне голоден, так что благополучно прикончил все крылышки из KFC, которые купил для задабривания хёна. Рычагов давления, кроме уговоров, у него не осталось. - Чтоб ты знал, - Крис отхлебнул сока и закусил картошкой фри, - Я все ещё против. Предупреждая твое возмущение, - он резко поднял руку, едва Хан открыл рот, - Дело не в том, я не хочу вас звать или ещё чего, а в тех масштабах, которые ты обрисовал. Это же жесть, чувак. - Так ты будешь ни при чём. У вас в «Хойсине» часто компаниями тусят, а мы – самая что ни на есть обыкновенная компания. Совершенно случайно пересеклись в вашу с Бином смену. - Ага, кто бы мог подумать. - Да никто. Чан вытаращил глаза, улыбнулся, а потом нервно рассмеялся. - Ты мне навалял список на десять человек. Кто, нахрен, эти люди, Хан-и? – проворковал Чан, доставая телефон и перечитывая полуночный спам от Джисона, - Я помню Чонхо. Групаш твой? Тот только кивнул, активно жуя сворованную у Чана картошку. - Ли Донхёк, Ли Джено, На Джемин, Хуан Ренчжун… Кто это вообще? - Одногруппники Феликса. Слушай, с ними весело. Донхёк в десны корешит с Марком Ли, ты должен его помнить. - Чанбин что-то про него рассказывал. Который из Канады? - Ага, он. Они с Бином как-то рейд устроили по андеграунд-клубам, помнишь ту историю? Их чуть не повязали тогда. Чан взвыл. У него даже слезы выступили от смеха. - Господи, это когда еще он с какими-то пьяницами сцепился и штаны на заднице порвал, пока демонстрировал им приемы тхэквондо? Несколько минут Джисон заходился в истеричном оре, кое-как не свалившись на пол. Немного успокоившись, он пояснил: - Джено с Джемином их друзья. Мы с ними тусим периодически, они как Чонин и подъебы – вместе двадцать четыре на семь. Хёк ручается, что они ценители, кхм, барной культуры. - Вот ты упомянул Чонина – и мне сразу поплохело, - вздохнул Чан, - Ладно эти друзья друзей, но его-то куда. Ему же башку сносит, ты ведь знаешь. - Да не гони, мы все такие, - Джисон наткнулся на укоризненный взгляд, - Кроме тебя, окей. Не понимаю твоей озабоченности, он всего на год меня младше, а со мной ты так не нянчишься. Старший скривился. - Еще мне тебя не хватало, ага. Хан не остался в долгу и скорчил ответную рожу. Так-то Чан верно говорил – за Чонином нужен был глаз да глаз. За улыбочкой, приклеенной к его лицу, невозможно было понять, о чем он думает и в какой момент выкинет очередной фокус. - Мы позиционируем данное собрание как празднование начала первого курса Нини. Повод дерьмовый, не спорю, но Чонин-и теперь студент, - Джисон сцепил пальцы и нахмурил брови, как заправской стратег, - Если там будет кто-то из нас, но не окажется его самого… Он все равно ведь узнает. И сожрет тебя с потрохами. Спустя пять минут страдальческих вздохов и ахов, Чан все-таки согласился: либо с мелким, либо никак. - Я поставлю тебе ультиматум, - после получаса пустой болтовни о других фамилиях из списка, заявил Бан Чан, - В клуб можешь звать кого хочешь, но от своего имени. Пусть это будет обычная вписка после тяжелой учебной недели, - он усмехнулся, - Но на дом поедем мы восьмером, не больше. Понял? - Да без проблем. Ты, я, Чанбин, - начал загибать пальцы Джисон, - Феликс и Чонин, твои милые младшие братишки… Чан пнул его под столом. - Ауч! Окей-окей, спокойно. Сынмина можно? - Можно. Он по-адекватнее вас будет. - Ой-ли. В тот раз у Феликса как милый стопку за стопкой гасил. Неизвестно, что бы он учудил, если бы его девушка домой не вызвонила. В общем, проехали. Хёнджина обязательно надо затащить. Бан Чан показал пальцами «окей», активно жуя вторую порцию курочки. Джисон всмотрелся в его лицо и не мог не заметить круги под глазами, ставшие еще темнее. Учеба и работа требовали колоссального количества времени, Хан на своей шкуре тоже успел это испытать, но все равно настоял на пьянке. «Я идиот», - мгновенно ему стало очень стыдно, и он опустил голову. - В чем дело? – заметил заминку Чан, - Вспомнил все ваши тосты на брудершафт с Джином? - До меня только что дошло, что как-то несвоевременно я влез со своей идеей. У тебя, наверное, сейчас полный завал, но… Тот хотел его перебить, однако Джисон продолжил: - …но тогда у Феликса Бин выдвинул идею, что, может, попробовать собраться у вас на работе, чтобы ты смог провести с нами время и немного расслабиться и все такое. Я вспомнил об этом вчера, и на меня снизошло озарение - я так соскучился по нашим гулянкам старым составом, что сразу стал писать тебе как одержимый. Прости, хён. - Боже, я готов разрыдаться, - рассмеялся Крис легко, - Все нормально, Джисон, я знаю, насколько вы с Чанбином заботитесь обо мне. Я очень это ценю, честно. Младший улыбнулся. - Пусть я и был настроен категорично против, но сегодня меня вырубило прямо на паре, и профессор после того, как я проснулся, посоветовал мне передохнуть. Не все, говорит, преподаватели относятся к такой лаже снисходительно, в отличие от меня. Так что, наверное, действительно стоит проветриться. И да - мне тоже не хватает наших встреч, как, бывало, на прошлом курсе. Хотя за вами всеми глаз да глаз нужен. - О-о-о, мы тогда хорошо отрывались. Редко, да метко. Даже удивительно, как печень не отказала. - В любом случае, - вырвался из блаженных воспоминаний Чан, - Вы с Бином, я бы выразился, слишком самостоятельные, как бы я не пытался вас приручить, - оба захихикали, - Но до моего соседушки вам всё равно далеко. Чан ещё раз глянул список людей от Джисона и отметил: - Я, кстати, не увидел его в твоём, - он показал пальцами кавычки, - «Гостевом листе». Смело полагать, что он априори придет, но я бы уточнил. Минхо такая вредина, хотя тебе он, конечно, не откажет… В какой-то момент монолога Чана Джисон перестал посасывать сок через трубочку, еще через пару секунд его веки медленно начали распахиваться, а брови ползти на лоб. «Вот же дерьмо», - читалось в глазах. Сначала Бан не понял выражения лица друга, замолчал, но, спустя минуту, выдал: - Ты о нём забыл что ли? Хан сглотнул. Старший вскинул бровь и вытянул губы в прямую линию; весь его вид выражал фразу «Ты совсем тупой?». - Я случайно, - прокашлялся Хан, ментально ощущая дуло винтовки, приставленное к переносице, - Йоу, вообще-то в этом нет ничего удивительного. Он пропускает наши сборы уже… сколько, месяца два? Только если они не проходят у вас на хате. Бан Чан и Ли Минхо делили жилплощадь сто лет. Если быть точнее – четвертый год, с самого начала первого курса университета. Еще они являлись друг другу ровесниками с незначительной разницей в год и давнишними друзьями с поры старшей школы. Рассуждая логически, это не Чан ввёл Минхо в их нынешнюю компанию – наоборот, компания сложилась вокруг них, потому что Хан и Чанбин, притянувшие остальных, общались с Чаном, изначально за спиной которого находился Ли. Неприятный факт, по мнению Джисона. - Ты забыл, забыл! И о ком? Да вы с ним как приклеенные ходили весь прошлый год. - Я написывал тебе в три ночи, чувак, хорош. Ну, бывает, кого-то мог и пропустить. Тем более, - возмутился Джисон, - Я его не видел месяц! Он даже на «как дела?» изволил отвечать спустя чуть ли не неделю. Кидает мемы с котами раз в три дня – вот все наше общение. Ахуенный друг, десять из десяти! – гаркнул он напоследок и плюхнулся обратно на стул, зло пыхтя, - Проведи с ним воспитательную беседу, что ли. Шумно выпустив воздух через нос, Крис поскреб затылок. Кажется, он уже стал мастером по техникам дыхания, с таким-то стрессом. - Так ты с ним поговорил о причинах? Если мне не изменяет память – а она мне не изменяет, - ты выбрал нытье Чанбину вместо диалога. - С какого я должен идти ему навстречу?! Он первый начал, - надулся Джисон. Если бы Кристофер верил в высшие силы, он возблагодарил бы их за терпение, из раза в раз испытываемое этими парнями. Отношения Джисона и Минхо сложились идеально. Они познакомились полтора года назад через Чана за пару недель до начала учебного года, то есть первого курса Хана, сразу притерлись и нашли общий язык. Ходили везде вместе, садились рядом, таскали друг другу кофе между занятиями, - короче говоря, выглядели как закадычные братишки. А потом у Минхо появилась девушка. - Ладно, Чан, - спустя какое-то время неловкого молчания произнес Хан, - Само собой, хён должен быть. Всё будет нормально, мы ведь формально не в ссоре. Как он поживает-то хоть? Крис задумался. - Да вроде нормально. Работает дистанционно, никуда кроме универа не ходит. Ну, мне так кажется, по крайней мере. Что я ухожу на смену, что прихожу с нее – он либо спит, либо за ноутом. - А как же его пассия? – ядовито поинтересовался младший, скрещивая руки на груди и откидываясь назад, - Мог бы ей времени побольше уделять, я-то его больше не отвлекаю. - Ну что ты, в самом деле, - Чану не нравилось то, куда завернул диалог. Тему отношений соседа он обсуждать не хотел, тем более с Джисоном. Когда узел только-только начал затягиваться, Чан тоже недоумевал, на кой черт Минхо начал всех игнорировать, язвить больше обычного и избегать «названного лучшего друга». Не могла женщина, с которой Ли знаком был неделю от силы, разрушить дружбу людей, которых чуть ли не «родственными душами» называли. Еще страннее выглядел роман между ней и самим Минхо. Точнее, его отсутствие. Они начали «встречаться» около полутора месяца назад – точную дату она обозначила под постом в Инстаграме, где на фотке засветилась мужская рука с розой. Чан, изучая ее аккаунт, быстро сообразил, что для публикаций ей не нужен особый повод. Вышла ночью за кимбапом в «7-Eleven» – вот и обновление. Следуя логике, на свиданиях она бы камеру в принципе не выключала. Однако, к удивлению Чана, фотографий обнаружилось не десять и не двадцать. Он заходил на её страницу совсем недавно и насчитал шесть штук – шесть фотографий за месяц с лишним, две из которых были из одного места. Всегда это были кафешки, всегда в кадре светились легко опознаваемые манжеты минховских пиджаков – и на этом всё. Никому свои подозрения Крис не озвучивал, с соседом обсуждать также не спешил – день ото дня Ли выглядел хмурнее и хмурнее, его явно что-то заботило, о чём он по каким-то причинам молчал. Обсудив с Джисоном пару формальностей насчет времени и количества алкоголя для автопати, Крис отправился в «Хойсин». На два часа позже подтянулся Чанбин, следом за ним Чхве Сан и Чон Уён – местные официанты, крайне забавные ребята, любящие скиншип настолько, что ни Чан, ни Чанбин за пять месяцев совместной работы не смогли понять, есть ли за этим похотливым безобразием на ночных сменах что-то настоящее или нет. - Это от них пошел мем про «настоящую мужскую дружбу», отвечаю, - заявил Со, расставляя алкоголь, - Они меня ужасают. Я чувствую себя в опасности. Иногда кто-то из них приходит за заказами, не вырубив свою «хорни-сущность», и мне становится физически страшно смотреть тому в глаза, потому что кажется, что от одного взгляда того же Сана штаны сползают сами собой. Бан Чан посмотрел на друга с выражением, исполненным отвращения. - С каких пор в твоем словарном запасе появилось определение «хорни-сущности»? Пересидел на молодежных форумах, дед? Тот и бровью не повел: - Чего только не наслушаешься от этих, - он кивнул на стулья за барной стойкой, намекая на клиентов, - Сколько слюней мне приходится вытирать, ты бы знал. - Зато проходимость повысилась. На их сменах выручка всегда больше, ты заметил? - Ещё бы. Девушек пруд пруди. Ну, я по своей локации сужу, - Со покрутил пару бутылок, прежде чем поставить - решил выпендриться, - Но когда дело доходит до четвертого или пятого коктейля, даже всемогущие Усаны меркнут перед нытьем о бывших. Чан истерично гоготнул. Будучи администратором, ему не приходилось настолько близко контактировать с посетителями, как бармену Чанбину, о чем он даже иногда досадовал. Истории Со были до того смешными или трешовыми, что невольно проносилась мысль «Как же хорошо, что это произошло не со мной». - Вот, кстати, несколько дней назад как раз не в твою смену пришла одна дама, - Крис поднял голову, оторвавшись просмотра документов на смартфоне. Обычно Чанбин не рассказывал по собственной инициативе истории клиентов, особенно женского пола. - Не ночью, но поздним вечером. Одна. Очень симпотная, но уже подвыпившая и грустная. После мартини сразу запустила шарманку про парня-гниду. Стандартный набор: не отвечает на звонки, поесть ходят раз в тысячу лет, подарки не дарит без повода, а она все для него делает, в отношения вкладывается, потому что он красивый до отвала жопы, и она красивая, и поэтому такую пару, созданную на небесах, грех рушить. - Интересная логика, - хмыкает Чан. - А то. Спустя два бокала её вообще развезло. Не плакала, просто ныла и постоянно трясла телефоном. Её можно так-то понять: как я понял, это он предложил встречаться, и, типа, поначалу был весь такой уверенный, но пыл пропал буквально через три дня. Он говорит, что занят, а она… - Бин пожал плечами, - Как бы страдает. Мне понравилась её фраза, воспроизведу дословно. Кхм, - он прокашлялся, как перед торжественной речью, - «Однажды он отменил свидание из-за того, что у его кошки поганой был день рождения! И этих кошек у него три! Он им в любви клянется при каждом упоминании, а мне элементарного «ты мне нравишься, нуна» ни разу не сказал. А ведь он с ними даже не живет!». Чан неверующе вытаращил на Со глаза. Бармен ухмыльнулся. - Ага, ты все правильно понял. Потом она показала мне его фотку. - Не может быть… - А на ней – Ли Минхо собственной персоной. Ну кто бы мог подумать. Ничего другого не оставалось, кроме как рассказать Чанбину о встрече с Джисоном. После насыщенных рабочих часов парни пошли за едой в круглосуточный магазин, и Чан поведал о проблемах в их компании и странном поведении соседа в последнее время. - Минхо творит какую-то херню, - вынес вердикт Со, - Все обосрались, когда он объявил, что начал встречаться с кем-то там, о ком даже Джисон понятия не имел. Как они познакомились? - Она ему написала то ли в Инстаграме, то ли еще в каком-то приложении. Он мне тоже ничего не говорил толком. Показал ее аккаунт, а спустя пару дней – хоба! «Мы в отношениях», значит. Чан чувствовал себя отвратительно. По большей части от того, что шли вторые сутки без сна, рабочие часы выдались на редкость насыщенными, а пара вусмерть нажравшихся мужчин в баре подпортила настроение. До дома добираться минут тридцать, на сон останется где-то часов пять, поскольку на первую пару он уже решил не идти. Чанбину примерно через столько же на вторую работу. Они оба задолбанные, уставшие и голодные, но тем не менее, прежде чем разойтись, задержались на короткое обсуждение происходящего. Чанбин выудил сигарету, но не смог найти зажигалку, поэтому убрал обратно. Вообще, сплетничать нехорошо – нормальные пацаны за спинами братанов не крысятничают, как говаривал Со. Чан порицал вмешательство в личную жизнь, однако обстоятельства таковы, что Джисон и Минхо – его лучшие друзья. Общение с ними сродни одному из спасательных кругов в бесконечном водовороте рутины. Скорее всего, Чан руководствовался эгоистичным побуждением – он испытывал дискомфорт от их разлада; таким образом, если бы ему представился шанс повлиять на сложившуюся ситуацию, он бы сделал это не раздумывая. Но проблема заключалась в том, что он не мог понять причины. - Он сильно переживал, - произнес Чанбин. На недоуменный взгляд Чана пояснил, - Джисон. Ну, «сильно» — это по его меркам. Ты же знаешь, как быстро он отходит. Но ощущается, как ему не хватает Минхо. Он написывает мне в пять раз больше обычного. - Мне кажется, он злится. Я бы злился, - ответил Крис, - Несмотря на то, что мы с ним вместе живем, Минхо ничего не поясняет. Меня, честно говоря, это тоже слегка подбешивает. Сегодня я с тобой дружу, а завтра – нет, но причину не скажу, догадайся сам. Так не должно быть у взрослых людей. - Ли часто ведет себя как ублюдок. Ну что, - Чанбин ловит укоризненный шлепок по плечу, - Так и есть. Ты на него не повлияешь, только если не будешь ездить по мозгам недели напролет. Он же самодур. - Мне стоит пересказать ему твою историю? - М-м-м, может быть, - внезапно Чанбин усмехнулся, - Но, думается мне, в ближайшее время все разрешится само собой. По крайней мере, я не буду удивлен, если через пару дней нашего дорогого кошатника кинут самым безобразным образом. Чан и представить не мог, при каких обстоятельствах ему припомнится эта реплика. Единственное, в чем ошибся друг: драма произошла не через «пару дней», а через десять, аккурат в ночь торжества. И вот Бан Кристофер Чан стоит в дверном проеме ванной, наблюдая за тем, как Минхо пытается из последних сил не выблевать желудок, Джисон с перебинтованной рукой отпаивает его водичкой, пока Чанбин и Хёнджин в одних трусах застирывают свои рубашки. Где-то в недрах квартиры слышится ржач Сынмина и звуки того, что он успел заснять в баре, а с кухни, где заперлись Феликс и Чонин, начинает попахивать чем-то горелым. - Как все к этому пришло? - задался вопросом Чан после очередного стона Минхо в унитаз. - А вот так, - прохрипел Феликс, пытаясь заслонить собой клубы дыма, потянувшиеся из-за кухонной двери, - Будешь панкейки? – и протянул тарелку со стопкой оладий с горой взбитых сливок, под которой виднелись черные корки. За неделю до тусы Если бы в реальности существовала хуманизация матанализа, то это был бы тощий жилистый мужик в классическом темно-синем костюме, с налитыми кровью глазами и спиной, изогнутой в знак интеграла. У него были бы сальные, зачесанные назад волосы и потрескавшиеся очки; все были бы о нем наслышаны, все бы боялись, но рано или поздно он добирался до каждого, калеча морально и физически. Он давал бы пощечины за нерасставленные пределы и нерасписанные производные, бил бы головой об стол за пропущенные дифференциалы, после чего по-змеиному шептал на ухо: «А теперь переходим к функциям». Второй курс давался Джисону, мягко говоря, тяжело. Количество изучаемых им дисциплин было минимальным для его специальности, которая формально носила название чего-то типа «архитектуры вычислительных систем», что в произношении Хана неизменно звучало как «собачье дерьмо». За ним уже числилось несколько хвостов, и сейчас он сидел над очередной расчёткой, борясь с тошнотой и недосыпом. Цифры плыли перед глазами, поэтому Джисон потянулся за телефоном. Не так давно он выложил новую главу вебтуна, но ни отзывов, ни лайков к ней не прибавилось, что повергло парня в ещё большее разочарование. Честно говоря, от бессилия хотелось взвыть, но многочасовое сидение за компом давало о себе знать – в глаза будто песка насыпали, так что ни о каких слезах не могло быть и речи. Шел четвертый час ночи. - Как же я ненавижу это блядское… - Сын, ты еще не спишь? – в комнату заглянула заспанная мама. Джисон попытался выдавить подобие улыбки. Вышла гримаса. - Я скоро. - Тебе вставать, не выспишься. У тебя… все хорошо? «Ебаные матрицы, ебаные вектора, ебаное всё», - вертелось на языке, но Джисон ответил: - Всё в норме, мам, немножко осталось. Оба знали, что это ложь. Бывало, Джисон сидел до пяти, шести часов утра на первом курсе, на сессиях проводя несколько суток кряду без полноценного сна, в мешки под глазами можно было собирать пустые банки энергетиков, но песня с тех пор не поменялась. «Всё нормально, правда». Женщина вздохнула и закрыла дверь, напоследок пожелав спокойной ночи. Джисон снова взял телефон. Зашел в Webtoon, в SoundCloud, пролистал Инстаграм. Желание жить стремительно приближалось к минусовой отметке. - Да в пизду, - раздалось в тишине. Хан встал из-за стола, выключил свет и залез под одеяло. Само собой он не сдал. Ему, впрочем, было наплевать, но вот Сынмин почти разозлился. Ким мало к кому относился с участием, но они с Джисоном прошли огонь и воду во времена первого курса и высоко ценили друг друга вначале как партнёров по учебе, а впоследствии как друзей. - Ты бы успел за ночь, - с горечью замечает Сынмин, пролистывая работу Хана, - Хотя эта карга такая приебистая, что даже в титульнике найдет к чему придраться. - Я не могу не спать, Мин-а, - донеслось снизу, где на сиденьях разлегся Джисон, - Это какое-то странное убеждение, что депривация сна всегда окупается. Типа, если хочешь преуспевать, то жертвуй сном, едой, хобби и всеми остальными вещами, которые радуют тебя в жизни. Так ведь не должно быть. - Спасибо огромное за описание моей жизни. - Но ведь так и есть, мы же это обсуждали. И ты сменил режим, так что не возмущайся. - Ну, в целом-то ты прав, но это не меняет факта того, что есть дедлайны и необходимый минимум к экзам. Они все равно тебя догонят. - Ха! – резко крикнул Хан, от чего Ким слегка подпрыгнул на месте, - Не догонят, если я числанусь. Взгляд Сынмина преисполнился укоризны. Джисон часто вел себя как придурок, независимо от того, в какой компании находился, но Мину «посчастливилось» наблюдать и другую его сторону, проявляющуюся в трясущихся руках, воспаленных глазах и внезапных мемах про смерть в три часа ночи. Правда, ещё был случай, когда Джисон два часа дискутировал с Чонхо о предназначении человека в самом масштабном смысле этого слова, но увлекся так, что захлебнулся молочным коктейлем, который потом полился у него из носа. Короче говоря, положение Сынмина чаще всего можно описать как «невольный свидетель страстей Хан Джисона». Они болтали о всяких насущных делах, когда к ним подлетел Ли Донхёк, одногодка с факультета веб-дизайна, беспардонно пытаясь выхватить у Сынмина кофе, на что сразу получил по пальцам. - Мне тут птички напели, что будет замес в субботу, - поиграл парень бровями. Хан сморщил лицо: - Да как ты все вынюхиваешь, говнюк, я даже Мину не успел рассказать. - А что будет? Снова сборы у Феликса? – вскинулся Сынмин. - Не, рейд в «Хойсине». У вас же там кореша есть? Кто-то из них проболтался местным официантам, те оказались знакомыми Чону, так что слили инфу ему, тот – Лукасу, Лукас – Марку, а что знает Марк, априори знаю и я, так что всё логично. - Слишком социально, мой мозг не может переварить столько имен за раз. - Это потому что у тебя одна мозговая клетка, Сынмин-и, - ляпнул Донхёк, - Да что ты меня бьешь, на правду не обижаются! Завязалась рукопашная схватка под саундтрек в виде криков Джисона, закончившаяся ничьей буквально через минуту. - Вы задолбали, - Хан пригладил волосы себе, затем Сынмину, - Ты заноза в жопе, Хёк, иди вон Марка своего в коридорах зажимай, я передумал тебя звать. - А ты не завидуй, мы с ним братаны до гроба. У самого братана нет, вот и бесишься. - Да мои братаны тебя… - Хан щелкнул пальцами и полез на Донхёка, выпятив вперед подбородок, - Так ведь, Сынмин-щи? Тот и бровью не повел. - Я-то тут при чем? - Предатель! – заверещал Хан, накидываясь на обоих. Очередная заварушка ознаменовалась полным поражением Хан Джисона. - Короче! – поглядывая на наручные часы, зафыркал Ли, - Мы придём. Можешь считать это угрозой, - он сделал жест «я слежу за тобой» обоим парням, - И приведу всех, до кого дотянусь! Готовься позориться по-полной, сумасшедшая белка. - Ой-ли? А не ты ли на своём посвящении, вдребезги пьяный, засасывал каждого встречного? – вставил свое слово Сынмин, пока Хан на фоне орал «Сам ты белка, больной ублюдок!» и сыпал проклятиями. Джисон мгновенно отбил ему «пять». - Целоваться со мной – это манна небесная, смерды, - усмехнулся Донхёк, - В общем, вы меня поняли. Можешь так и передать своим из «Хойсина», что их выручка в пятницу взлетит до небес. - Заметано. Пройдя через ритуал прощальных рукопожатий и объятий, Донхёк подхватил рюкзак и собирался было уйти, как вдруг Джисон спросил: - Слушай… А ты будешь звать Карину? То есть, э-э-э, Джимин и её подруг? Сынмин сделал смачный «фейспалм». Губы Ли расплылись в злодейской ухмылке. - Хо-о-о, вот уж не ожидал. А ты хочешь, чтобы я их пригласил? - Да, - с неожиданной уверенностью ответил Джисон, - Позови, пожалуйста. - Окей, - с такой же внезапной легкостью согласился Донхёк, - Бывайте, придурки! - И тебе не хворать, змеёныш, - когда тот скрылся за дверьми коворкинга, Ким в недоумении повернулся к Хану. - Я думал, что мы собираемся пить, а не окучивать девчонок. И кто такая эта Карина, впервые о ней слышу. Что за мутки ты проворачиваешь за моей спиной, а? - Да успокойся ты. Я сам не так давно о ней узнал. Ты тогда уже ушёл, но на вписке у Феликса каким-то боком затесались две девушки, которые тоже учатся где-то на дизайне. Не помню, как, но мы разговорились про 3d-моделинг, про анимацию и всякое такое, и они показали мне фотки их онни – этой самой Джимин, в инсте именуемой Кариной. Она косплеерша и, походу, хочет запилить целый клип с кучей графики. Я подумал, что круто было бы вписаться. - Допустим. Ты сам-то ей писал? - Нет конечно же. Лицо Сынмина выражало всю жалость, на какую он был способен. - Мой бедный отсталый друг, - мягко произнес Ким, поглаживая друга по колену, - Я надеюсь, ты понимаешь, что твой набуханный вид не прибавит очков крутости в её глазах? Проще договориться через директ, Джисон-и, поверь, так будет лучше вам обоим. - Мне будет проще в компании её подружек. С ними-то я знаком. Я всего лишь аккуратно закину наживку, и, при оптимистичном раскладе, она сама даст о себе знать. - Звучит как великолепный план, Хан. Просто охеренный, если я правильно понял. Надёжный, как швейцарские часы. - Я знаю, - самодовольно отозвался Джисон. - Это был сарказм, идиот, - скривился Сынмин, - Ладно, поднимай задницу, и пошли уже на пару, а то Чонхо там помрет со скуки. - Соскучился? - Ага. Он должен мне три обеда за последнюю лабу. Когда учебный день подходил к концу, пришло сообщение от Минхо - гифка с избивающим плюшевую крысу котом и фраза «че ты придумал на сей раз». Джисон выбесился в одно мгновение. Раньше тот слал целые хвалебные оды о том какой Хан-и молодец, всех их собирает, подбивает на движ и всякое такое, а сейчас каждое предложение читается с подтекстом «как ты заебал, угомонись». Джисон долго пялился в экран; пару раз он начинал набирать «пошел н…», но в итоге отправил «Хочу устроить Чонину посвят. Мб ты забыл, но он теперь студент». Минхо прочитал и… всё. - Сука, - процедил Джисон и запихнул телефон поглубже в рюкзак. Он выбрался из корпуса в восьмом часу вечера, движимый двумя желаниями: поесть и поспать. Компании у него не наблюдалось: Сынмин благополучно сбежал на свиданку, Чонхо – в качалку, а отвлекать Чана, всё своё свободное время посвящающего работе с музлом, Хан бы не посмел. Ни с кем больше он видеться не хотел, кроме, быть может, Феликса, но тот весь день выкладывал истории из фотостудии, так что звонить ему было бессмысленно. Так что Джисон выбрал общество самого себя – привычное дело. Вставив в уши беспроводные наушники, он полез за смартфоном, к удивлению своему обнаруживая несколько уведомлений. «Я-то помню», следом – стикер зайчика с закатанными глазами и скрещенными лапами. «Хотел спросить, не хочешь ли ты ему купить подарочек». «Даже если нет, то можем просто по магазам пройтись», и отдельным сообщением: «Вместе». И все это от Минхо. «Мне это снится? Я вырубился на паре?», - Джисон загнул рукав кофты и ущипнул себя за запястье, - Ай, бл… Все-таки не сон. Какого хера тогда происходит? Они с Минхо не гуляли вдвоем целую вечность. Хан не сможет даже точно сказать, когда в последний раз видел его вживую, а тут целый поход. Первым побуждением было желание настрочить жесткий отказ. С каждой минутой Джисон становился все раздражённее, поэтому не мог ручаться, что не обматерит Ли, как только тот попадется ему на глаза. Пришлось зажмуриться и встряхнуть головой. Как же его всё заебало. Три зачета с прошлого семестра, несданная лабораторная работа, незаконченная глава вебтуна, недописанный на конкурс рассказ. Забытый утром обед, приготовленный мамой, разочарованный вздох Сынмина, сияющий при одном упоминании Марка Донхёк, Карина с сияющими волосами и аудиторией в три сотни тысяч подписчиков… - Да сколько можно, блять, - резко дал себе пощечину Джисон. Косой взгляд проходящей мимо студентки он предпочел игнорировать, - Минхо, распоследняя ты скотина, - агрессивно зашипел он на телефон, - Думаешь, меня пальцем помани, и я прибегу, как ебаная собачка? Он выдохнул. На экране всплыло новое сообщение «ну так че» от контакта «Нян-хён». - Урод ты, а не Нян-хён, - совсем тихо прошептал Джисон, отправляя через несколько секунд «Ок» и скидывая локацию с адресом торгового центра. В тот раз он не соврал: он действительно забыл про Минхо, чем вызвал справедливое негодование Бан Чана. Да, Хан оказался паршивым другом; да, он заслужил порицание. Чувствовал ли он вину? Отнюдь нет. Их общение оборвалось так же быстро, как и началось – будто поперек несущейся реки за ночь возвели плотину, через трещинки которой ныне просачивались лишь жалкие струйки. Некогда Джисон с Минхо составляли колоритную парочку: непредсказуемый, взбалмошный творец и саркастичный красавец-кошатник. Вместе они всегда улыбались. Пусть даже за этими улыбками скрывалась зияющая пустота. Одна определенная черта в характере Минхо особенно нравилась Джисону. Тот не лез с расспросами о личном, избегал бесед о семье и прошлом, не интересовался личными драмами, предпочитая всему сплетни и поверхностный трёп о погоде, конченых преподах и повышении цен в масс-маркетах. С ним Джисон чувствовал себя в безопасности; безучастие одного стало опорой для замкнутости другого. Лучшие друзья, не знающие друг о друге ничего. А теперь, выходит, не друзья вовсе. Всё происходящее изначально выглядело как-то подозрительно. До Джисона не сразу дошло, что Минхо – домосед, завсегдатай онлайн-шоппинга Ли Минхо – решил с ним встретиться под таким тупым предлогом, когда мог сделать заказ давным-давно. «Бессмыслица», - песни Эда Ширана стали прекрасным фоном для размышлений в метро, - «Что могло ему понадобиться? Он разошелся с ней? Решил предаться ностальгии?», - пальцы на поручне непроизвольно сжались сильнее. «Ради чего?» - безостановочно крутилось в голове, когда, наконец, перед ним возник стеклянный фасад, густо усаженный цветными эмблемами магазинов. Тошнота стала ощутимее; Джисон не хотел признавать, но вся его злоба исходила из непонимания причины страха перед встречей. Уйти было бы верным решением, однако Джисон не сдвинулся с места, застыв перед дверьми, отражавших оранжевый свет заходящего солнца. Он ждал, всматривался в потоки людей, курсирующих вокруг него. Возможно, он счел свои действия унизительными. Сотню раз он успел пожалеть о решении остаться, но вот Минхо стоит перед ним с совершенно неизменившимся за месяц выражением лица, от него едва уловимо пахнет мятой и мандарином – Джисон почти ненавидит себя за то, что прислушивается к запаху чужого парфюма, и за то, что вместо «Какого черта тебе надо?» произносит вслух: - Давно не виделись. Диалог не клеился, чего и следовало ожидать. Если бы Хан не знал парня, идущего рядом с ним бок о бок, он бы даже решил, что Ли нервничает. Тот вел себя на редкость молчаливо, дежурно извинился за опоздание, поинтересовался о делах равнодушным тоном – ничего необычного, кроме отсутствия циничных подшучиваний, - но Джисон научился за год совместного времяпровождения обращать внимание на детали. В смешках Минхо всегда был подтекст: чаще – саркастичный, добродушный – намного реже, но сейчас в них проскальзывали срывы и дрожь. Он часто моргал и, самое главное, не смотрел на Джисона. Вот что вызывало наибольшую тревогу. - Ты можешь не ходить вокруг да около, - внезапно заявил Минхо, - Вываливай. Джисон опешил. - Оу, погоди-ка, остановись, - они оба притормозили возле зеркальной витрины, и Хан развернул старшего так, что тот уставился на собственное отражение, - Может, лучше спросишь у кидалова перед тобой, а? Скачущий смех Ли резнул по ушам, вызвав одновременные вспышки гнева и облегчения у Джисона в груди. Он ведь не вчера родился и знал, как ведут себя обремененные тревогой люди. Проблема крылась в неспособности Джисона должным образом поддержать кого-то наподобие Минхо – неприкасаемого, стоящего выше любых душевных метаний. Рухни этот оплот – за что тогда останется цепляться Джисону? Но, в любом случае, Ли лишь цыкнул и потащил бывшего друга дальше. Они обошли с десяток магазинов, так ничего и не купив. Между ними много раз повисало продолжительное молчание, и - забавное замечание, - ни тот, ни другой ни разу не затронули тему подарка, ради которого, собственно, и встретились. - Так… как продвигается написание комикса? – вопрос Минхо ввел Джисона в ступор. «Никак», - напрашивался ответ сам собой, - «Никак не продвигается. Я в кризисе второй месяц». - Весьма неплохо, - скосив взгляд в сторону, наконец произнес Хан, - Иногда бывают заминки, времени не хватает и всякое такое… Но в целом… Он сделал неопределенный жест руками, означающий «как-то так». Скорее всего, ложь в этих словах была для Минхо очевидной, но он проявил деликатность, не тыча в неё Джисона носом, зная, как неприятно младшему обсуждать проблемы в творчестве. - А у тебя как, кхм, с работой? Чан упоминал, что ты постоянно занят в последнее время… - неловко поддержал диалог Хан и, не удержавшись, добавил, - Должно быть, твоя девушка частенько на тебя обижается по этому поводу. Как бы ему не хотелось, Джисон не мог отпустить эту тему. Он нуждался в определенности между собой и окружающими людьми. Может, для Минхо было в порядке вещей так себя вести: как только в его жизни появился романтический интерес, он забыл обо всем и отодвинул друга на задний план, объявившись только из-за ссоры с ней, в чем Хан был уверен. Значит, когда он найдет новую подружку, всё повторится. Джисон терпеть не мог подобного. Не то чтобы он придерживался принципа «всё или ничего», но превращаться в «запасной вариант» не собирался. Если Минхо рассчитывал снова уйти, зачем возвращать прежний уровень общения? Поиграть в заботливого хёна? Если бы они разошлись, Джисон бы просто принял это как должное; пары сообщений в неделю было бы достаточно. Они бы все равно пересекались, но уже в качестве знакомых, потому что Хан периодически забегал к Чану домой. От Минхо требовалось лишь сказать о том, зачем Джисон здесь и сейчас. - Оу, да… Ей действительно не нравилось. Но, к счастью, мы разошлись, - интонация Ли подходила больше разговорам о погоде. В его глазах не промелькнула грусть, лицо не омрачилось; он даже слегка улыбнулся. Для порядка Хан сделал вид, будто удивлен – присвистнул и вскинул брови, а затем поинтересовался: - Ты поэтому меня позвал? Мне за тебя порадоваться или как? - Порадуйся за неё, ха-ха. - Не понял. - Забей, - повел плечами Минхо, - Давай лучше зайдем куда-нибудь перекусить. Я нагулял аппетит. Пребывая в полнейшем замешательстве, Джисон следовал за ним везде. В лавку за хот-догами, далее – в Старбакс, где Ли в очередной раз поверг юношу в шок, купив кофе и ему тоже. Совместный путь приблизился к завершению на набережной; повеселевший с виду Минхо упал на скамейку и уставился на воду, медленно потягивая холодный кофе через трубочку. Рядом устроился изнывающий от усталости Джисон. Беседа была все такой же неловкой, но более оживленной, чем в торговом центре. Старший успел пожаловаться на кучу висящих мертвым грузом проектов в универе, которые он не успевает сделать из-за работы, на то, как мало видится со своими кошачьими детьми Суни, Дуни и Дори, и даже на однокурсника Пак Сонхва, имевшего дерзость сдать правки к диплому с первого раза, тогда как Ли благополучно прокатили. Его болтовня давила на больное. Примерно год назад, в апреле, они так же бродили вечерами по паркам и вдоль реки, катались на велосипедах, устраивали гастро-туры по рамённым. Большого труда стоило Джисону признаться самому себе, насколько он привык ежедневно слышать голос Минхо и выбираться с ним гулять. Еще труднее оказалось смириться с действительностью, где всего этого не стало. - Сегодня прекрасная погода. Если завтра будет так же, можно сгонять куда-нибудь на Чондам… - Я не приду. - А? – кажется, Минхо впервые не отвел глаза от пристального взгляда Джисона. На долю секунды он застыл в смятении, но быстро вернул прежний бодрый вид, - Что ты имеешь в виду, Сон-и? - Несложно догадаться, Лино-я, - спокойно ответил Хан, хоть и чувствовал, как нутро сводит от досады, - Я к тому, что ты пропал на месяц, никому ничего не объясняя, а тут вдруг решил наверстать упущенное? Или что? - Я же сказал, что был занят, - отозвался тот, продолжая пристально смотреть на Джисона, вызвав тем самым у него нервный смешок. - Знаешь, это выглядело иначе. Сгустились сумерки; на поверхности воды рябили отблески света фонарей. «Пожалуй, пришло время расходится», - решил Джисон, поднимаясь и забрасывая рюкзак на плечо. - Ладно, спасибо за вечер, Лино, как-нибудь свидимся. - Допустим, я немного скучал. Успев отойти едва ли на два метра, Хан замер. Ему определенно послышалось. - Ах, почему ты такой бессердечный? Я так вымотался за этот месяц, стрессовал, недосыпал, а мой соулмейт кинул на меня обиду из-за пары проигнорированных мемов. Я оскорблен. Возмущенный вопль вырвался у Джисона непроизвольно. Он бросился на Минхо как хищник, стремясь повалить того на скамью и забраться сверху. Ли хохотал и брыкался, схватив в конце концов младшего за запястья и усадив на место. - Ты придурок! «У меня отказал мозг. Я инфантильный, полоумный тупица, идиотина Хёк оказался прав во всём», - мысли неслись со скорость света, пока Джисон безуспешно пытался скинуть руки Минхо. В его представлении всё должно было закончиться по-другому. Но Джисон решил пойти на поводу эмоций и испортил концовку. Пафосного ухода вдаль не получилось. - Мой милый донсен решил сыграть в недотрогу, - издевательски ворковал Ли над ухом, - Купить тебе клубничного молочка в качестве извинений? - Катись нахрен, динамщик, - огрызнулся Хан совершенно беззлобно и боднул головой Минхо в грудь, - Неудивительно, что она сбежала, бессовестный ты по-… Мгхм! – рот Джисона зажала чужая ладонь, превратив поток оскорблений в неразборчивое мычание. - Ну, всё-всё, Хан-и, хватит слюнявить мне пальцы, я не взял влажные салфетки. «Я проебался», - заключил Джисон, - «Облажался по полной. Кусок идиота». - Ках ты мох эня так поштавить? – прошепелявил он ртом, полным пены от зубной пасты, - А тепе ферил! В переводе данные реплики звучали как «как ты мог меня так подставить» и «я тебе верил», и составляли часть самоуничижительного монолога Джисона, причиной которого стало примирение с Ли Минхо. Пригрозив отражению кулаком, юноша прополоскал рот, налепил стащенные с полки матери патчи под глаза и отправился в кровать, дабы провести неопределенный промежуток времени на Ютубе. Однозначно стоило отвлечься – день выдался на редкость насыщенным на эмоции, чего Джисон старался избегать. Появление Минхо… мягко говоря, выбило из колеи и без того морально выпотрошенного Хана. Он пытался воспитать в себе обиду на этого человека, что было бы, по мнению младшего, справедливо, но образ Лино – «Будь он неладен», - подсознательно ассоциировался с радостью и удовольствием, с чувством безмятежности, которые Джисон испытывал, когда они проводили время вместе, в вакууме, свободном от проблем и тревог. Ему не хватало этого. Смартфон издал череду коротких трелей – это Хёнджин принялся отвечать на миллион джисоновых голосовых сообщений с пересказом прошедшего вечера. К Минхо он особо теплых чувств не питал и шанса постебаться не упускал, так что поток шуток в стиле «поматросил и бросил» был не исчерпаем. А потом он написал: «ну и чо, опять будешь под ручку с ним ходить 24/7?». И прилепил в конце смайлик с презрительным взглядом. Со знакомства Джисона и Хёнджина прошло порядка пятнадцати лет. Когда-то они жили по соседству, потом семья Хван переехала, но мальчики продолжили ходить в одну младшую, затем среднюю школу. Старшие классы их разделили, но на общении разлука никак не отразилась. Они всегда находились в поле зрения друг друга, давно миновав статусы «лучших друзей» или «братьев». Их доверие было абсолютным, поэтому ситуацию с Ли Хёнджин, к своему сожалению, знал во всех подробностях. «С чего бы», - яростно заклацал по экрану Джисон, - «И не ходил я с ним под ручку!». «Просто будем иногда пересекаться», - и неуверенно дописал, - «Как приятели типа». От Хёнджина мгновенно пришла горсть негодующих стикеров, а следом – его излюбленный мем с попугаем, зеркалом и подписью «ну и што ты наделал». Они переписывались до полуночи, в основном жалуясь на то, как все норовят испортить их прекрасную одинокую жизнь, потом Хёнджин предложил «го в амонг ас», но, получив в ответ унылое «мне влом», оставил Джисона наедине с его рефлексией. Спустя минут пятнадцать телефон вновь пиликнул. Решив, что в Хёнджине все-таки взыграла совесть, и он выбрал друга, а не игру, Хан открыл Какао. «Споки ноки, Сон-и». Фотка Дори. Отправитель: Нян-хён. Улыбка на лице появилась сама собой, и Джисон с ужасом осознал – он пропал. За пять дней до тусы Девственно чистый лист слепил глаза. Менялись цифры на часах в уголке рабочего стола, а Джисон все смотрел и смотрел. Он будто врос в кресло, подогнув ноги и держа планшет на коленях, не шевелясь и изредка мигая. Так же, как было пусто на экране, было пусто в его голове. Десять минут, двадцать, полчаса. Неожиданно телефон на кровати завибрировал, от чего Джисон вздрогнул и пришел в себя. Пока он выбирался из кресла, кости хрустели так громко, словно ломали целую кипу веток. Джисону показалось это странным, поскольку он был уверен, что просидел не так долго, чтобы тело настолько затекло – едва ли прошло больше часа. Однако на дисплее с трудом найденного телефона высветилось «04:27». И заставка с Хан Дэви из «Царя горы». - Не понял, - вполголоса изумился Джисон и метнулся к компьютеру. Но и тот вместо предполагаемых двух показывал половину пятого. А пришедшее сообщение от работающего в ночь Чанбина гласило: «Чего не спишь?». Новый файл был закрыт без сохранения. За четыре часа он не сделал ничего. Ни единой мысли о том, что он хотел бы изобразить и о чем рассказать. В темноте комнаты светился белый прямоугольник монитора. Джисон осел на пол, прислонившись спиной к шкафу, и еле слышно взвыл. На занятия он пришел в кошмарном состоянии. Мама проявила поистине ангельское снисхождение, позволив проспать первые две пары, но внешний вид парня всё равно оставлял желать лучшего. Даже Сынмин счел тактичным никак его не комментировать. А вот Донхёк – нет. - Господи, как можно выглядеть ещё хуже? На тебя скоро начнут садиться мухи, - и тут же получил шлепок по ляжке от Ренчжуна. - Можешь не пытаться, всё равно не ответит. Он ест, и его мозг на данный момент не способен справиться с двумя задачами одновременно, - добавил Джено, подкармливая дольками апельсина зависшего в телефоне Джемина, - Мы, кстати, собрались сегодня после пар сгонять в сторону Мёндон, Джемин откопал адрес какого-то супер-бара со световым шоу и фосфоресцирующими коктейлями. С Джисоном всё понятно, но ты-то пойдешь, Феликс? Юноша, извиняясь, покачал головой. - Сегодня Сон-и идет ко мне помочь с кое-чем. Но я уже сомневаюсь, на самом деле… - Йа, я бодр и полон сил! – неожиданно крикнул Хан, потрясая волосами. На белках глаз при этом легко проглядывались лопнувшие сосуды, - Да, мы идем работать! Скоро вы увидите зашибенную штуку! - Угомонись, чувак, а то сердце не выдержит. Не сможете так не сможете, мы пришлем фотки, - погладил приятеля по макушке Джено, - Что будете делать? Начавший было ломаться и таинственно вздыхать Феликс быстро сдался, стоило Сынмину пригрозить ему добавкой перца в йогурт, и, пока кружок задротов в составе Джемина, Донхёка и Джисона толковал о каком-то недавно вышедшем аниме, поведал о своём катастрофически крутом фотосете. - В общем, я хочу выложить влог с места съемок, и мне нужна помощь в обработке видео. Хан-и шарит в той проге, которую я решил опробовать, поэтому… Вот, - Ли пожал плечами, - А ещё мы хотели попробовать запилить мне нормальную заставку, но это так, сверхурочные. - Когда уже Джи-продакшен порадует аудиторию полноценным фильмом?.. - Не скоро. Сынмин, Феликс, Джено и Ренчжун синхронно обернулись на мрачный голос Джисона. Даже его лицо стало будто серее. Повисло неловкое молчание, после которого болтовня за столом возобновилась с прежней беззаботностью, но к Хану больше никто не лез, хотя тот вернулся в свой прежний ребяческий репертуар. Сынмин и Феликс переглянулись. Что-то всё-таки было не так. Тягу Феликса к чистоте Джисон, привыкший властвовать над хаосом, находил жутковатой. Ли не производил впечатление паталогического чистюли, поэтому мало кто мог подумать, что за красивым, ухоженным личиком скрывается прокаченный домохозяин. На полу обитал робот-пылесос, посуда разложена по размеру, а чистящие и постирочные средства заняли два больших отделения в стеллаже в ванной. Тягаться с уборкой в топе любимых дел могла только готовка, что делало Феликса идеальным сожителем для разгильдяев вроде Джисона или Чанбина. Но Ли Феликс жил один и очень этому радовался. - Кофе? - Не откажусь. Пока Хан доставал и подключал ноутбук, Фел запустил кофемашину и выложил снэки. На просьбу друга добавить в кофе двойную дозу энергетика он отреагировал негодованием и категоричным отказом. Творческий упадок сказывался на поведении Джисона мгновенно, и был очевиден всем его близким, однако, несмотря на усталость от жизни, он всегда соглашался помочь с тем, в чем неплохо разбирался. Увлечение компьютерной графикой, по сути, и свело его через Феликса с дизайнерской братией. Он успел даже сделать простенькую короткометражку с Джемином и Джено в прошлом году, но её существование давно кануло в Лету. Продуктивно прокорпев над видео часа два с половиной, Ликс предложил прерваться на перекус. К удивлению Хана, тот решил заказать пиццу. - Мы вроде недавно поели. Или твой бездонный желудок требует крупную жертву? - О, нет. Просто скоро подойдет Чан, - отозвался Феликс, с интересом пролистывая меню, - Он написал полчаса назад, а я не видел. Надеюсь, ты не против? Джисон напрягся. Последнее, чего бы он хотел – это предстать перед Крисом в таком убогом виде. Усталость и головная боль накатывали волнами, и, по правде говоря, он вряд ли выдержит расспросы Чана. А он будет расспрашивать, поскольку успел пронюхать, насколько сейчас плохи дела Хана на творческом поприще. Он всегда так делал. Но не в этот раз. К Чану заехала знакомая его отца из Сиднея и передала пару посылок от родителей самого Чана и Феликса. Их семьи дружили, это ни для кого не было секретом, поэтому случалось так, что они передавали посылки для парней через кого-нибудь, кто был проездом в Сеуле. Впрочем, он примчался лично не из-за простой передачки. Он обнаружил в пакете Феликса залежи лекарств; охваченный подозрениями, он позвонил Оливии – сестре Ликса, и та, недолго думая, разболтала все жалобы старшего братишки на головную боль в последнее время. - Что бы там ни было, на сегодня ваша работа закончена, - заявил он с порога. «На нет и сюда нет», - согласился Хан, сматывая зарядку ноутбука. Ему не хватало энергии даже на обычные свои выходки, так что, наверное, хорошо, что всё обернулось подобным образом? Чан обхаживал Феликса, толкуя о страховке и больничных, а Джисон наблюдал за ними со стороны с явным привкусом горечи во рту. Наверное, он перепил кофе, не удосужившись при этом хотя бы по-нормальному поесть за день. А может, дело было в чем-то другом. За три дня до тусы На самом деле они собирались пить не так часто, как можно подумать. Решение о тусовке у Ли было принято совершенно спонтанно, во время совместного заруба в «Лигу легенд» Феликса, Чанбина и Джисона, а поход в «Хойсин» – вообще идея отравленного водкой разума Чанбина, каким-то чудом дожившая до стадии планирования. Они и раньше собирались, но в последние месяцы это были, по большей части, посиделки с настолками и кино или вылазки пожрать. Пылу с первого курса в Джисоне сильно поубавилось. На первых порах он пил нездорово, по стандартной стратегии дорвавшегося до «взрослой» жизни тихони, но Чан и Минхо не дали ему натворить делов, быстро вправив мозги и отвадив от кутежа ночи напролет. Вспоминая те времена, Хан вновь и вновь приходил к заключению, что, наверное, не мог вести себя иначе. Так сложились обстоятельства: Хёнджин поступил в другой город, Чонин перешел в выпускной класс и полностью погрузился в подготовку к экзаменам, а Чан… Чан начал работать как одержимый, и, к тому же, из Сиднея в Сеул переехал Феликс. Джисону хотелось забыться. Что он, собственно, и сделал, намертво приклеившись к Минхо. Случайно в университете пересечься невозможно. Разные факультеты, разные курсы, разные корпуса, разное расписание. Однако вот он – Ли Минхо собственной персоной, стоит рядом с турникетами, уныло созерцая потоки несущихся мимо студентов. Джисон хоть и договорился встретиться с ним сегодня, но и представить не мог, что старший припрется в корпус, где проходила последняя пара Хана. «Это что-то новенькое», - присвистнул он про себя, наблюдая из-за угла за Ли и не спеша выходить навстречу, - «Странная херня». - Чё булки мнешь? Сталкеришь кого? – раздалось за спиной, и Джисон схватился за грудь. - Твою ж м… У меня чуть сердце не остановилось. Давай избавляйся от этих своих маньячных замашек. Сынмин дернул бровью и глянул за плечо друга. - А, так это тебя сталкерят. Ну, тоже неплохо. За неимением лучшего, как говорится… - Завались. Никто ни за кем не следит. Мы идём в кино. - Ага. Только он стоит там, а ты тут с трясущимися коленками. Высунувшись еще раз, Сынмин застал момент, когда Минхо, бросив взгляд на часы, начал озираться по сторонам. Ким и моргнуть не успел, как оказался обнаруженным; лицо старшего скривилось, и он качнул головой, подзывая к себе. - Ой, я только что нас спалил. Давай, это самое, Сон-и, вали, тебе пора на свиданку. Глазные яблоки Джисона готовы были вылезти из орбит от такой подставы, но он взял себя в руки, поругался, покряхтел, и вышел из укрытия, потащив за собой собиравшегося смыться Сынмина. - Помирать – так вместе, Иуда. Минхо умел устраивать вокруг себя зону комфорта, а Джисон был слишком отходчивым, и его привязанности вертели им как хотели. Та нелепая ходка по магазинам вернула всё на круги своя. Побесновавшись один вечерок, на утро Джисон проснулся смирившимся и обнадеженным. В который раз он выбрал просто плыть по течению, не заныривая в причинно-следственные связи. Минхо сказал, что он скучал, Джисон, разумеется, тоже, так что причин отворачиваться от нужных ему отношений не было. Пусть прошло всего-ничего, но они снова постоянно переписывались, иногда созванивались; Хан проявил инициативу и позвал Ли в кино, как в старые-добрые – удивительные метаморфозы по сравнению с тем, что было. Однако вместе с тем вернулись и те случаи, когда внимание Минхо ощущалось чрезмерным. Крис уверял, что Джисону мерещится, и парень, в конце концов, готов был смириться с тем, что просто по натуре параноик. «Но мы ведь решили, что встретимся на станции… А, впрочем, ладно», - быстро отпустив гнетущие мысли, он присоединился к препирательствам Минхо и Сынмина. Ничего страшного ведь не произошло. Все друзья так делают, не так ли? С Джисоном, на самом деле, мало кто решался идти в кино. В дуэте с Минхо – тем более, потому что о спокойном просмотре можно было сразу забыть. Будучи ценителем и крайне увлеченным данной сферой искусства, Джисон досконально анализировал сюжет, разбирал характеры персонажей и ключевые события, обязательно находил где-то лажу и пускался в околонаучные рассуждения о построении повествования, которые мало кто мог поддержать. Минхо же просто любил придираться, и, если Хан что-то упускал из виду, он обязательно об этом напоминал. Ещё они оба ненавидели сопливую романтику и саму концепцию «всепобеждающей любви». - Жаль, что я не родился попозже. Я бы был не против оцифровать свою личность, - неожиданно изрек Минхо, пока они прогуливались после сеанса, - Но жить в сеттинге «Киберпанка 2077» я желанием не горю. - Выбираешь стерильное будущее, где ИИ контролирует каждую человеческую единицу? - Буэ, - Ли высунул язык, на что Хан захихикал, - Нет, ни за что. Мы все знаем, чем это заканчивается. К тому же, искусственный интеллект – не более чем обученные друг на друге алгоритмы. Человечество не допустит, чтобы их контролировало их же изобретение. - Нельзя исключать негативного сценария. Если, допустим, большая часть цивилизации исчезнет, а технологический прогресс останется на прежнем уровне, может случиться зарождение новой религии с тем самым ИИ в роли Бога. - Хах, deus ex machina во всех смыслах. - Вот это каламбур, - одобрил Джисон. Некоторое время они шли молча, каждый погрузившись в свои размышления. Кожу ласкал теплый ветер, по небу разливался сиреневыми пятнами закат, обрисовывая серо-синим перья облаков. Впервые за последний месяц Джисон испытал нечто сродни эйфории – ему было так спокойно, когда Минхо находился рядом, ему нравилось говорить с ним и нравилось молчать тоже. - Но все-таки я хотел бы… - подал голос старший, и Хан уловил в его интонации что-то чужеродное; чувствовалось, что ему тяжело даются произносимые слова, - Хотел бы стать свидетелем… Как бы это сказать… Симбиоза мозга и машины. Ради всяких штук, которые были в «Черном зеркале». - Там много чего было. - Ну, запись воспоминаний, погружение в игры, имитации личностей и тому подобное. Было бы неплохо. Они встретились взглядами. На лице Минхо проскользнуло то самое выражение, вызвавшее у Джисона приступ тревоги в прошлый раз. Но всё произошло столь мимолетно, а Ли продолжил болтать как ни в чем не бывало, что Джисон готов был снова все списать на свою избыточную фантазию, часто дорисовывающую действительность под настроение Хана. Значит ли это, что он хотел видеть Минхо взволнованным? «Интересный вопрос», - слегка отвлекшись, юноша не сразу заметил знакомый дом. Они успели подойти к многоэтажке Чана и Минхо, а вечер – перерасти в ночь, не заметную, впрочем, за светом фонарей. Уходить не хотелось, поэтому Джисон спросил: - Будь у тебя такая возможность, что бы ты сделал? Его хён склонил голову набок в недоумении. - Я имею в виду, если бы кибербудущее наступило, что бы ты в себе исправил? Тот улыбнулся. В черных глазах застыла россыпь бликов. - Я бы создал для себя виртуальную реальность. Согласись, круто было бы сбежать из этого безумия в мир, где всё подвластно только тебе одному? Лежа в кровати, Джисон пялился в потолок, прокручивая слово за словом свой разговор с Минхо. Что-то в нем цепляло, заставляло повторять по новой в попытках ухватить скрытый смысл. - Смысл чего? – спросил Джисон у пустоты. Минхо соткан из противоречий: заботливый и вместе с тем бесцеремонный, мягкосердечный, но обособленный от людей; стоило ли искать двойное дно там, где его, с большой вероятностью, могло и не быть? «Он в депрессии? Но тогда бы Крис забил тревогу», - рассудил Хан, переворачиваясь на бок, - «Стоит ли мне… вмешаться?». В ту ночь он видел сон о пришельце. Его белая, светящаяся фигура стояла на поверхности воды, тянущейся до самого горизонта. В ней, как в зеркале, отражалась синева бесконечного неба. «Мир для тебя». И ты в нём один. День тусы, суббота Целеустремленность мужчин при организации пьянок достойна восхищения. Во-первых, в пятницу вечером Джисон не поленился встретить Хёнджина с поезда, чтобы вместе пойти закупиться алкоголем и отнести его на квартиру к старшим, поскольку по пути из бара до хаты они навряд ли были бы в состоянии что-либо купить. Во-вторых, Чанбин специально поменялся сменами, чтобы закончить работать аккурат в полночь и свалить к Крису с чистой совестью. Но это не меняло факта того, что пару часов ему придется провести за стойкой, пока его друзья будут "разрывать танцпол". Хотя, по правде говоря, места потанцевать там было не очень много. «Хойсин» считался баром, а не клубом, что, впрочем, не мешало ошалелой молодежи демонстрировать свои навыки в разнообразных дэнс-стилях на каждом свободном участке пространства. В-третьих, Феликс притащил три бутылки «Банди». Когда он написал об этом в их общей беседе, Чан скинул стикер с волчонком, приставившим дуло пистолета к виску. «Банди» официально именовался как «Bundaberg Rum» и представлял собой тёмный ром, привезенный Феликсу отцом из Австралии, когда тот прилетал в Сеул в последний раз. Две бутыли по сорок градусов, одна на пятьдесят. Чонин бился в экстазе. Все складывалось наилучшим образом, то есть, учитывая их компанию, без очевидных косяков. Донхёк и Джемин насиловали личку Джисона не переставая весь день; ближе к обеду дал о себе знать Минхо и, плюясь ядом, сообщил о том, что у Уёна и Сана нет смены, и они, оказывается, тоже придут. Ему об этом только что донёс Сонхва, чем вызвал приступ неконтролируемого гнева. «По давней традиции гонцов с плохими новостями стоит предать казни», - ответил Джисон. Минхо скинул эмодзи коварно скалящегося дьяволенка. - Так-с, господа, нам нужно привести себя в надлежащий вид, так что хорош пиздеть об учёбе, - изрек Хёнджин, ставя перед Джисоном и Сынмином четыре бокала, - Что у нас на закуску? - Пиво, - отозвал Феликс, - А, или ты нормальную закуску имел в виду? - Нет, Ликс, ты все правильно понял. Я ещё макколли прихватил. - Чувак, мы такими темпами до «Хойсина» не доберёмся. Я эту тему знаю, - в противоречие своим словам Хан открывал бутылки и разливал по стаканам, - Сначала пиво, потом макчу, потом Фел найдет какую-нибудь свою заначку, Сынмин, как всегда, начнет намешивать свои дерьмовые коктейли… - Эй, что значит «дерьмовые»?! Сам ты дерьмовый! - Мин-и, пора уже смириться с правдой, - поддакнул Хван, утешительно погладив Сынмина по плечу, - От них не блюет только Чанбин, но только потому, что сразу отключается. - Well, мы отвлеклись, - постучал по столу стаканом Феликс, - Давайте к делу! Каждый взял по стакану, быстро! - До дна! – хором крикнули парни. Прелюдия к походу в «Хойсин» только начиналась. - А кто из девчонок будет? - этап пива завершился, в ход шла первая бутылка макколли. Хёнджин завёл свою любимую песню – о девушках. - Да по-любому Донхёк и Чонин приведут целую ораву, - опустошая очередной стакан, ответил Джисон, - Ой, Лино-хён еще написал, что Сан и Уён тоже будут. Они популярные персоны у женской аудитории в «Хойсине», можно запустить трансляцию в инсте, и девки как чайки налетят. - Отличная идея! - Мин, заткнись, у тебя девушка вообще-то есть, придурок, - сморщился Хёнджин, - То ли дело я. Такой красивый и такой одинокий… Джисон и Феликс синхронно вздохнули. - А ничего, что мы как бы тоже ни с кем не встречаемся? - Успокой свою королеву драмы, please. - Ой, ребят, какие вам девушки. Внимания Чанбина и Минхо не достаточно? – все, кроме Хвана, поперхнулись, а бедняга Феликс даже закашлял от натуги, - Не, а что. Разве я не прав? Пьяный Бин от тебя не отлипает, - кивнул Джин на Ли, - Он всех дам распугает своим кринжовым эгьё. А ты вообще, - повернулся он к обескураженному Джисону, - Кинешь меня и будешь тереться об своего Лино-хёна, я тебя знаю. - Всё так, подтверждаю, - поддакнул Сынмин. До глубины души возмущенные Ли и Хан начали отнекиваться, плавно переходя на вопли, Хёнджин на той же громкости продолжал их высмеивать, и вся эта вакханалия закончилась лишь тогда, когда Ким достал следующую бутылку. - Я не виноват, что он ко мне липнет каждый раз, - протянул Феликс, опустошая стакан, - Так-то он ко всем пристает. - Но к тебе в особенности, - вставил реплику Сынмин. - Но ко мне в особенности, - обреченно согласился Ликс. - Может ты ему нравишься? – на Джисона уставилось три пары наполненных ужасом глаз, - Что вы так вылупились, я просто предположил. - Так ты с ним общаешься больше нашего, тебе должно быть виднее, - возразил Хёнджин. Он хотел добавить что-то ещё, но Феликс, до этого немного поникший, вдруг вскинулся и скороговоркой произнес: - Чанбин упоминал, что ему нравится девушка! - Чего? - Кто?! У Сынмина выпала из руки куриная ножка. - Да-а-а, - с ученым видом потер подбородок Феликс, - Как-то он намекнул, что сильно заинтересован в какой-то леди. Пусть это было давно, и он был слегка невменяем, но тем не менее... - Ликс, дружище, звучит крайне неправдоподобно. - Зная Чанбин-хёна, он бы не смог скрыть такой шок-контент от нас. - Сынмин прав, - пожал плечами Джисон, - Он бы сто процентов проговорился Чану. С ним все советуются. - Но, с другой стороны, Феликс далеко не последний человек, с кем Бин-и мог пооткровенничать, - рассудил Хёнджин, - Когда это произошло? Ли почесал макушку. - Месяц назад? Мы как раз обсуждали Минхо-хёна и его из ниоткуда появившуюся подружку, - Феликс виновато посмотрел на Джисона, но тот махнул рукой, - У нас было соджу, но немного! Да и Чанбин ничего особо и не рассказал. Типа, вот, бывает так, что бьёшься и бьёшься, а кому-то достаточно одной переписки в инстаграме. - Но имя он не сказал? - Нет. - Так с чего ты взял, что он имел в виду именно «её», а не «его»? – снова влез Джисон, а Хёнджин закатил глаза: - У кого что болит, Джисон-и. Ты можешь не волноваться, Лино от тебя точно не сбежит. - Да катись-ка ты наху… - Оп, стоп, джентльмены, на этой ноте пора прерваться на тост, - Сынмин подал им по стакану, - За успехи на научных фронтах! От разочарованного стона не удержался даже Феликс. Джисон просто выпил залпом, не чокаясь. - Без обид, бро, но ты такой ботан. По лицу Хвана явно читалось, что Ким не оправдал его ожиданий. - So close, dude, - икнув, хлопнул по коленке Мина Феликс, - Ты пытался. Они вчетвером собрались у Феликса примерно в половину десятого вечера. Для того, чтобы слегка накидаться и задушевно поболтать, им потребовалось часа полтора, ещё минут сорок занял путь до бара. Первым, кого встретил Джисон по прибытию в «Хойсин», оказался Донхёк. Он налетел на него на запрещенной для помещений скорости, облил рукав коктейлем, вместо приветствия проорал «Дождались слоупка!» и потащил к барной стойке. Там обнаружился Чанбин, всеми силами пытавшийся уверить Чонина, что четыре шота с водкой подряд – крайне плохая идея. Однако его подначивала группа поддержки в лицах Чэнле, его дружка Пак Джисона и трех милых девушек, из которых Хан знал только Рюджин, - и Чонин готов был поддаться. - Йоу, пацаны, - вклинился к ним Джисон, успевший заправиться коктейлем Донхёка, - Нини, крошечка, четыре штучки для тебя действительно многовато. Вздохнувший было с облегчением Чанбин насторожился, когда Джисон забрал две стопки, и окончательно впал в ступор, когда Хан взял – и опрокинул одну за другой себе в рот. - А вот две – в самый раз, - и, отсалютовав, скрылся в толпе под восторженные крики первокурсников и отборную ругань Чанбина. Благополучно потеряв Хёнджина, Сынмина и Феликса, парень отправился на второй этаж, где располагались отдельные открытые ложи. Чан предусмотрительно забронировал им одну, и Джисон надеялся обнаружить там знакомые лица и запасы спиртного. Открывшаяся картина, однако, превзошла все его ожидания. Под улюлюканья и девчачий писк Крис одной рукой держал запрокинутую голову Минхо за затылок, а другой вливал ему в глотку ярко-голубое пойло. Ли развалился на диване, широко расставив ноги, его черная рубашка была распахнута на груди, а Чан навис над ним, опираясь коленом о сидение. По выражениям лиц пристроившихся с другой стороны Сонхва и белобрысого незнакомца вообще непонятно было, смеялись они или рыдали. Хан застыл в глубоком потрясении. Чан сполз, после чего Минхо медленно поднял голову и уставился прямо на Джисона. Он смотрел, не мигая, из-под полуопущенных век, в зрачках отражались блики зеркальных шаров. Из приоткрытого рта стекали на вздымавшуюся от тяжелых вздохов грудь капли «Голубой лагуны». А потом он высунул свой язык, блестящий от слюны, и, не отрывая взгляда от Хана, провел им по губам, оставляя мокрый след. «Блять, какого хрена…», - кадык дернулся непроизвольно, сглатывая образовавшийся в горле ком. Отсветы в глазах Минхо качнулись – он заметил. И ухмыльнулся. «Слишком много новых знакомств». Блондин с преступно красивым лицом представился Ким Хонджуном, ещё один, в костюме и зачесанными волосами, ранее не замеченный Джисоном, - Чон Джехёном. Информация, кто они и откуда, влетела в одно ухо и вылетела через другое. На самом деле, Джисону уже было всё равно, с кем проводить время – он хотел пить – и пить по-жёсткому, но возможность постоянно ускользала. Он начинал завидовать Донхёку, который носился как угорелый и заливал в себя всё, что попадалось под руку, пока не пришёл Марк и не раздал ему лещей. Со второго этажа Хан даже успел заметить Джено с Джемином в обществе двух девиц, но эти двое так переглядывались, что вопрос, кто кого собирался склеить, становился на ребро. Джисон им поражался. Кажется, ему стоило пересмотреть свои понятия о «настоящей мужской дружбе». С появлением Чанбина процесс охмеления пошел значительно легче. Джисон уже не так скованно чувствовал себя в этом сборище, цитата: «излучающих секс самцов», успешно дойдя до стадии тупых непристойных шуток и мало напоминающих танец телодвижений. Речь Чанбина под градусом вообще превращалась в набор междометий типа «йа-а-а-а», «уа-а-а-а» и «уоу-у», что значительно облегчало коммуникацию. Людей становилось больше, воздуха меньше. Джисон будто погружался под воду, ощущая проходящие сквозь тело вибрации басов из колонок. Вокруг него сгущался сладкий белый дым, пронизанный лучами лазеров и светодиодов, стирая очертания отдельных фигур и превращая толпу в черную пульсирующую массу. Когда обращенное к нему лицо Чана начало двоиться, до Хана дошло, что пора проветриться. - Я на перекур, - бросил он, и, пошатываясь, выбрался на улицу, усаживаясь на обитое плиткой ограждение входа. Он одолжил огня у какой-то девушки поблизости и, наконец, смог привести мысли в относительный порядок. Главное, что он не успел опозориться, не блевал и ни к кому не лез. Хотя, по правде сказать, очень хотелось. Выпуская струи дыма через нос, Джисон завис, рассматривая компанию той девчонки, поделившейся зажигалкой. Учитывая его отвратительную память на лица и далеко не трезвое состояние, больших трудов стоило признать в них тех самых, с тусовки у Феликса, и догадаться, что стоящая к нему спиной длинноволосая брюнетка в расшитом пайетками платье – Карина собственной персоной. Преисполненный уверенности, Джисон был готов её окликнуть и даже встал, чтобы подойти, как вдруг из бара вывалился ошеломленный Феликс и, гаркнув: «Бля, ты должен это увидеть, бегом!», утащил Хана обратно в пасть дышащего парами вейпа чудовища. Феликс ошибся. Не должен был. Его хрупкая девственная психика не была к этому готова. Но тем не менее он стоял и таращился на то, как его лучший друг, с которым они на одном горшке сидели, тверкал под ремикс Ники Минаж, а со сменой песни полез на барную стойку и, прежде чем визжащий Чанбин его оттуда стащил, успел сделать на ней волну телом. В его оппоненте, готовом, кажется, пробить дыру в полу, Джисон узнал Чхве Сана. Тот вовсю светил торсом в пиджаке на голое тело, призывая Хёнджина вместе с ним предаться эксгибиционизму. - Ликс, какого хуя происходит? – пытаясь перекричать громыхание музыки, Хан наклонился к дергающемуся и явно готовому присоединиться к ним Феликсу. - Танцевальный баттл! – исступленно заорал Ли, - Ебёна мать, во дают! Погнали к ним, а? У Джисона аж дрожь прошла по позвоночнику. - Да хрена с два! Иди, вон, Сынмина выпни, а то бесит своей довольной рожей. Ему не помешает прилюдное унижение. Оператор Ким в окружении Чонина и компании занял самую выгодную позицию возле бара, открывающую множество ракурсов для съемки. На противоположной стороне импровизированного танцпола с камерой пристроился Донхёк, одновременно что-то орущий в телефон Марка, околачивающегося рядом. Нельзя сказать, что Джисон не проникся. Он любил танцевать, но скорее так, чтобы башка отваливалась и вылетали колени. А сейчас происходил перфоманс. Движения становились развязнее, Хёнджин успел распустить волосы, какая-то девчонка почти засунула ему купюру за ремень, но внезапно Сан его оттеснил и крутнулся в «свечке» - стоя на руках и с широко раскинутыми в воздухе ногами. После его приземления поднялся такой гул, что Джисону показалось как задрожали стены. Феликс матерился на английском не переставая. Довольный Сан обвел толпу взглядом, остановившись на Джисоне, посмотрел на кого-то за его спиной, и… скинул пиджак. Просто выбросил куда-то в сторону и провел ладонью по груди, стирая пот. Прищурился и облизался, являя собой олицетворение похоти. И вот тогда случилось непредвиденное. Мимо Джисона пронеслась русая голова. Словно в замедленной съемке Чон Уён накинулся на Чхве, тот подхватил его под ягодицы, пару раз крутнулся на месте, а затем Уён, вцепившись в черные волосы, засосал Сана по самые гланды. - Охуеть. Голос Минхо раздался слишком близко, пустив по спине волну мурашек. Джисон чувствовал шеей его прерывистое дыхание и исходящее от тела тепло. В нос ударил стойкий мятный запах, смешанный с нотками абсента. Оборачиваясь, Хан ожидал чего угодно, но явно не того, с каким упоением и восхищением Лино наблюдал за двумя целующимися парнями. - Очень горячо, не думаешь? Взгляд Джисона метнулся обратно к Сану и Уёну, умудряющихся танцевать и красть друг у друга поцелуй за поцелуем, на подобного греческому богу Хёнджина у бара, на Криса с Хонджуном, сверкающих своими улыбками-оскалами, на аристократично красивого Сонхва рядом с ними – и ему резко стало не по себе от зашкаливающего количества сексуальности на квадратный метр. По сравнению с ними Джисон со своим пристрастием к цепочкам и уличному стилю выглядел подростком в пубертатный период. - Не уверен. Минхо глянул на него, состроив жалостливо-презрительную мину, как обычно делает Хёнджин, но, кажется, был достаточно пьян, чтобы мгновенно сменить гнев на милость и потащить Хана к намешивающему коктейли Сынмину. «Это плохая идея», - красной строкой пронеслось в мыслях. «Еб твою налево, Хан, не поддавайся», - но зловещая улыбка Минхо пригвоздила его к полу. «Бля, не пей, не пей, не пей!», - Ли сжал ладонью нижнюю челюсть и насильно раскрыл Джисону рот. Веселящийся Сынмин передал ему стакан с чем-то, сильно пахнущим цитрусовыми. - Давай, бельчоночек, за хёна. До дна! Что было дальше, Джисон помнил эпизодами, но крайне отчетливо. Вот он потащил Минхо к Сану и Уёну, вот к ним присоединяются Джено и взлохмаченный Джемин, под саундтрек в исполнении Cardi B восстает из мертвых Хёнджин. Вот к ним подлетают Чонин и Донхёк, они пьют ещё. В поле зрения возникают Феликс и одергивающий от него за шкирку Чанбина Крис. Когда взгляды Чана и Джисона встречаются, последний решается на очередной шот. Окружающая обстановка превратилась в пятнистое месиво. Очень громко, очень душно и отовсюду несло мятой. Следующий фрагмент: обтянутые тканью брюк бедра Минхо, когда он широко расставляет ноги во время танца, ладонь Джисона на них, неистово аплодирующий Чонин на фоне. Знакомая рука закрывает Хану глаза, затылок касается чужого плеча, секундный хаос из неона и черноты, и следом – резко очерченное тенями лицо Ли, почти нос к носу, приподнятый уголок губ и лихорадочно блестящие глаза. Крик «Так вот почему ты меня бросил, козлина!» открывает в калейдоскопе воспоминаний Джисона новую картинку: с явным намерением расплаты к ним подбегает раскрасневшаяся шатенка с бокалом пива, спотыкается и выливает все содержимое на рубашку и штаны случайно оказавшегося на её пути Хёнджина. Бокал отлетает и разбивается. Страсти накаляются. Минхо начинает истерически смеяться, девица – беситься. Джисон видит направляющегося в их сторону Чана и, неизвестно чем руководствуясь, несется ему навстречу. Последний кадр – охуевшее лицо Криса, всполох света и темнота. Высока вероятность, что эпизод разбора полётов Хан пропустил потому, что его вырубило, и очнулся он уже в туалете, сидящим в кабинке на крышке унитаза. Как ни странно, его даже попустило, а после того, как он хлебнул воды из крана умывальника, стало совсем хорошо. Не для новых порций алкоголя, конечно, но достаточно для того, чтобы смочь функционировать как человек, а не овощ. «Но выгляжу я потрясающе дерьмово», - на черной худи красовались разводы то ли от воды, то ли от грязи, правый рукав так вообще был порван в нескольких местах. Ещё сильно саднило предплечье. Хан закатал ткань и потерял дар речи – от локтя до запястья были налеплены пластыри с проступающими пятнами крови. - Ебануться… - Воу-воу-воу, что я вижу. Очнулся. Стоило на минуту отойти, и уже на ногах, ну вы подумайте, - в туалет зашел Хёнджин, такой же провонявший пивом и потрепанный ночными приключениями, - Как самочувствие? Побаливают конечности, да? – и загоготал. - Че ты ржёшь, скотина, - простонал Джисон, - Я умираю. Что произошло? Нихрена не помню после появления… Э… - Я понял, понял. Не напрягай извилины лишний раз, их и так не много осталось после такого фееричного падения. На вот, прополощи ротик, - и протянул бутылку, - Рвало? - Нет. Но кому, блять, пришла гениальная идея посадить меня на толчок? Мне себе на ноги блевать что ли? Могли бы возле положить. - Ой, ты и так все себе засрал, не хватало ещё задницей полы протереть. Хотя я был готов пойти на эту жертву, видок у тебя был подходящий. Так что, ты готов? Или ещё почилишь? - Спасибо, мне хватило. Погнали. - Ты только близко ни к кому не подходи, от тебя разит как от помойки. - От тебя не лучше, - отвешивая поджопник Хвану и покидая туалет, беззлобно огрызнулся Джисон, - А пожрать есть чего? - Нет. Мы так-то домой уже собрались, я за тобой вернулся, чтобы отнести до такси. У Джисона такие заботливые друзья. - Умоляю, ты бы меня не донёс, если бы я там без сознания валялся. Хёнджин махнул рукой. - Лино-хён твой любимый подсобил бы. Спроси потом с Сынмина видос, где он тебя как принцессу в толкан заносит, такая романтичная сцена, я аж всплакнул от умиления. Джисон берёт слова о заботливых друзьях обратно. - Он… что? Нёс меня? На руках? - О-о-о, чувак, это такая мелочь после ваших парных танцев. Не будь я твоим лучшим другом, выложил бы запись с ними на Порнхаб. Джисон подавился воздухом. Хван сочувствующе погладил его по спине. - Ну-ну, аккуратнее. Ты же хотел работать в сфере кино. - Работать сценаристом, кретин. - В нынешнее время важно быть мультизадачным, Хан-и. Порнушка – это тоже искусство, знаешь ли, там тоже важен сюжет. Сантехники и учительницы – это такой моветон… Минхо укачало в машине – коктейли Сынмина свершили свое грязное дело. Созерцая происходящую в квартире вакханалию, Бан Чан раз за разом задавался вопросом «Как восемь взрослых мужиков могли натворить столько херни?», на что мозг услужливо подкинул ещё пару-тройку моментов с Усанами, извращенцем Джехёном и его проклятой игрой на желание и невзначай замеченной за соседним столом девчонкой, крайне эротично слизывавшей соль с плеча своей подружки. Вывод вырисовывался простой – это не они долбоёбы, это возраст такой. Автопати в ванной закончилось отключкой настрадавшегося Минхо, впоследствии уложенного в кровать, сменой пластырей на руке Хана на нормальный бинт и всеобщей стиркой рубашек, толстовок и брюк Хёнджина. Феликс и Чонин притащили какие-то подгоревшие закуски, Сынмин пополнил Инстаграм десятками новых видео, а Джисон наконец дорвался до еды. Тусовка вышла на финишную прямую. Из всех возможных развлечений парни выбрали публичное унижение Джисона россказнями о сотворенных им непотребствах, но благодаря чему Хан смог восстановить суть и последовательность событий. И даже лицезреть воочию самые позорные. Первым удостоилось просмотра видео, именуемое «Секс не на пляже»: в нем Джисон и Минхо исполняют некие пируэты, больше походящие на петтинг нежели на танец, Хан лапает старшего за все возможные места, а тот ржет и постоянно разворачивается так, чтобы оказаться с Джисоном лицом к лицу. - Сто проц он хотел повторить подвиг Усанов, - вынес вердикт Хёнджин. - Еще хоть один комментарий, и ты повторишь мой подвиг встречи с полом, братан. Вторым пошло то, на котором запечатлена шекспировская драма: Минхо, его бывшая и их донельзя тупые выражения лиц, когда Джисон ломанулся непонятно куда, споткнулся о барный стул и, кувыркнувшись, свалился прямо на разбитое стекло. За кадром послышалось сынминовское «Бля-бля-бля!!!», а камера, перед тем как вырубиться, скользнула по возле стоявшим людям. По бледному, как мел, Минхо, тут же ринувшемуся к Хану, и окаменевшему Хёнджину. Все как-то разом притихли. - Кхм… Мда, - потер затылок Крис. - И не говори. Полный пиздец, - уронил голову на руки Джисон.