Коттедж Гидры для запутавшихся суперсолдат

После разбора миссии Агента отвезли не в банк, как обычно — там его хранили между миссиями или погружали в криосон. Вместо этого его погрузили в микроавтобус и велели сидеть тихо. Агент восемь часов тупо смотрел в стену, отчаянно пытаясь не думать об этом. Сосредоточиться на том, как сильно болела голова, на скованных мышцах или боли в животе. Теле. С него не сняли униформу, и он был почти уверен, что кровь шла из колото-резаной раны в боку и пулевого отверстия в бедре. Раны не были опасны для жизни, так что их не лечили. Машина остановилась, и через несколько мгновений один из агентов открыл дверь и махнул рукой. — Солдат, на выход, — сказал он, а потом оглянулся через плечо. — Кэп рад не будет, — прошептал он второму агенту. Оба выглядели нервозно. — Надеюсь, он не выместит зло на нас, — ответила та, натянуто улыбнувшись. — Если уж на то пошло, если нужно будет выбирать между Пирсом и Капитаном, я сомневаться не буду. — Да, я тоже. — Он взглянул на Агента. — Блядь, они даже не подлатали его. Пирс послал нас на смерть, — он вздохнул, а потом закрыл дверь фургона, так и не повернувшись. — Ладно, пошли, Солдат. Кэп наверняка нас услышал за милю отсюда. Они подошли к дому на берегу небольшого озера. Глядя на него, Агент почему-то ощутил укол боли в голове. Может, раньше он тут уже был. Светловолосый мужчина ждал на крыльце, скрестив руки на груди. Нахмурившись, он наморщил лоб. Агент знал, кто он такой: Капитан, один из самых могущественных командиров Гидры. Неудивительно, что его привезли к нему. Он вспомнил приказ Пирса: «Ты отправишься к Капитану и будешь его милой маленькой игрушкой. Очень внимательно наблюдай за ним и будь готов отчитаться». Необходимо шпионить за Капитаном. Что-то болело в груди. Причина неясна. — Капитан, сэр. — Агенты отдали честь. — Мы… — Он ранен? — оборвал её Капитан. Его голос был холоден, а глаза изучали женщину. Потом он дюйм за дюймом оглядел тело Солдата. — Директор Пирс запретил всем мыть или лечить его, сэр. И, сэр, мы... Простите, сэр, но директор Пирс настоял на том, чтобы обнулить его. Убийственная ярость исказила черты лица Капитана. Солдат вздрогнул, но не сдвинулся с места. Оба агента отступили на шаг. — Сэр… — Свалили. — Капитан шагнул вперёд, положив твёрдую руку на плечо Агента. — Вон с глаз моих. И передайте Пирсу, что я не ценю его методы. — Так точно, сэр. Хайль Гидра, сэр. — Хайль Гидра. Теперь вон. Двое агентов отступили, и через несколько мгновений Агент услышал звук отъезжающего фургона. Капитан смотрел на дорогу, пока они не скрылись из виду, затем повернулся к Агенту. Его лицо было серьёзным, в глазах всё ещё горел гнев. — Проходи. Где раны? — Я функционален, сэр, — сказал Агент, пытаясь доказать это скорее самому себе, чем Капитану. По какой-то причине ему этого хотелось. Он хотел доказать, что не так слаб. Что не будет обузой. — В медицинской помощи нет необходимости, сэр. — Позволь решать это мне, хорошо? — Даже сейчас в голосе Капитана не звучало раздражения. Во всяком случае, он казался обеспокоенным. Это помогло ослабить напряжение в груди Агента. — А теперь иди за мной. Агент последовал за ним в дом. Ощущения были странные: он будто бывал тут раньше, хотя и не мог вспомнить. Отголоски воспоминаний резонировали в мозгу, когда он шёл по деревянному полу. Он интуитивно знал, что холодильник всегда заполнен свежими фруктами и овощами. Он знал, что в гостиной удобный диван. Он знал, что за дверью, которую они только что прошли, была спальня, и что кровать там была жёсткой, но удобной, а в шкафу — одежда, которую он мог носить. А в ванной комнате находилась большая белая ванна и сладко пахнущее мыло. Капитан дошёл до неё и повернулся к нему лицом. — Так где раны? — спросил он, доставая со дна выдвижного ящика аптечку. Агент, не колеблясь, разделся и позволил Капитану осмотреть раны. Некоторые люди вели себя странно, когда Агент оставался голым. Смущались, но не совсем. Им это в некотором смысле нравилось, чего Агент действительно не понимал. Капитан не был на них похож: не отводил глаза, но и не рассматривал слишком пристально. Вместо этого он сосредоточился на повреждениях и крови. На его лице было беспокойство, а ещё намек на гнев. По какой-то причине его гнев не испугал Агента. Почему-то он знал, что не следует его бояться. — Сядь, пожалуйста. — Капитан указал на край ванны, и Агент оперативно повиновался. Керамика холодила кожу, но неприятных ощущений не было. Что заставило его вздрогнуть, так это нежное прикосновение Капитана, когда тот начал осматривать раны. Ни один техник ни разу не касался его так — как будто Агент был ценен, будто заслужил доброту и внимание. Он с трудом сдерживал дрожь и ощутил безмерное облегчение, когда Капитан наконец отступил. Просто неисправность. Теперь он понял, почему директор Пирс хотел списать его после этой последней миссии. Капитан улыбнулся, и в животе Агента затрепетало. — Хорошо, прими душ, а потом я перевяжу раны. Они должны затянуться за несколько дней, но лучше перестраховаться, чем потом жалеть. — Он снова мягко улыбнулся, коротко коснулся его руки, будто успокаивая, и вышел из ванной, закрыв дверь и оставив за ней смущенного, жалкого Агента. *** Стив был в бешенстве. Так трудно было сдержать абсолютную ярость, пока он был рядом с Солдатом, но ему не хотелось его пугать. Теперь ему хотелось только сломать что-нибудь — или, желательно, кого-нибудь. Как осмелился Пирс забрать у него Солдата и обнулить его. Ясно, что он пытался утвердить свою силу, показать Стиву, что может сделать. Вероятно, отдал Солдату приказ шпионить за ним или что-то в этом роде. Может быть, даже напасть. Стив сомневался, что Пирс зайдёт так далеко, но, если его убьют, он всегда может обвинить «неисправного» Солдата. Пирс не был хорошим лидером: он был хитер и умён, да, но ещё — эгоистичен и высокомерен. Ему плевать было на людей, которые были ниже его — наверное, он послал тех двоих агентов, ожидая, что Стив убьёт их в гневе. Вот тому доказательство. Обнулить Солдата просто назло Стиву — последняя капля. Пирс была одной из голов Гидры, но Гидре не нужен Пирс. Стив был решительно настроен позаботиться об этом как можно скорее. Нужно только дождаться возможности.