Прозрение

Воитель Грозового племени и бывший предводитель Сумрачного продолжали разговаривать. Это давно уже не было лишь монологом Долгохвоста – Хвостолом время от времени вставлял слово или фразу, разом переворачивая все с лап на голову. Этот кот заставлял светло-серого воителя чувствовать себя глупым котенком, чем крайне его раздражал. Долгохвост злился, уходил, но скоро возвращался и продолжал говорить. Казалось, Хвостолома тоже все устраивает. Он стал ловить себя на мысли, что ему нравится выводить из себя этого наивного кота, провоцировать на злое шипение. Бывшему предводителю уже не хотелось вырвать тому сердце… Или разорвать горло… Или вспороть живот… Хвостолом мечтательно сощурился и едва не застонал от боли в расцарапанных глазницах. «Нет, ты увидишь конец своего жалкого племени… А потом будешь умолять меня о смерти. И я, возможно, снизойду до твоей мольбы…» Хвостолом лежал рядом с палаткой целительницы, греясь в лучах солнца. Рядом сидел Долгохвост и негромко описывал ему происходящее в лагере. Пленник лениво дергал рваным ухом, почти не слушая. Обоих разморило, настроение было благодушным… Вдруг раздался громкий тревожный крик Огнегрива, охранявшего лагерь: - Нападение!!! В одно мгновение сонливость слетела с Грозовых котов. «Почти все воины ушли! Коготь, Частокол, Синеглазка, Буран в патруле. Синяя Звезда на охоте! Здесь только я, этот домашний котенок, да еще несколько оруженосцев!» Нападавшие оказались грязными и тощими бродягами с горящими от голода и злобы глазами. Закипела отчаянная схватка. Долгохвост вцепился клыками в бок одного из нападавших так, что тот заорал от боли, и стал полосовать его длинными когтями. Другой бродяга сбросил воителя с поверженного противника и нанес сильный удар по уху светло-серого кота. Оглушенный Долгохвост замотал головой, а на бродячего кота напала Горностайка, отважно бросившаяся на врага. А потом все смешалось. Воитель царапался и кусался, не разбирая, с кем сражается. Острые когти рвали его бока, бешеные глаза сверкали совсем рядом. И вдруг он выпал из кучи дерущихся котов. Долгохвост ощутил жгучую боль и увидел кровь, текущую из глубоких царапин на плече и левом боку. Он огляделся и заметил, как Огнегрив храбро наскакивает на полосатого вожака бродяг, вдвое большего, чем он сам. «Глупая игрушка Двуногих! Вообразил себя настоящим воителем!» - пронеслась в голове кота мысль, не лишенная доли уважения. Долгохвост кинулся на помощь, но был отброшен мощным ударом. Он сильно ударился головой о старый пень и, теряя сознание, успел заметить мелькнувшую косматую шерсть. «Хвостолом?!» «Вот и пришло мое время! Наконец, я осуществлю свою месть! Разве эти беспомощные котята могут сопротивляться?» Хвостолом повел ушами, ловя упоительные звуки битвы. Вот вожак нападавших отшвырнул Огнегрива от себя… Вот другой чужак опрокинул маленького оруженосца и, забавляясь, треплет его шерсть… Вдруг странное чувство пронзило грудь слепого, заставляя его с досадой и раздражением царапать землю. «Упустить шанс? Отказаться от священного права на месть? Нет! Я слишком долго этого ждал! Но… Если хоть что-то из того, что болтал мне этот мышеголовый, - правда… Что я делаю?! Не могу…» Кот в бешенстве рыкнул и замотал головой. «Проклятье!!! Ла-адно…» Сориентировавшись на слух и на запах, пленник напал на вожака бродяг. Хвостолом легко справился с полосатым и повалил его на землю. - Ты же… Ты же сам нас позвал! Ты сам приказал нам напасть! – отчаянно завизжал вожак, пытаясь освободиться. Хвостолом приблизил свою страшную безглазую морду к усам бродяги и почти нежно прошептал тому на ухо: - Я передумал… И резким взмахом когтей разорвал коту горло. В то же самое мгновение на поляну вбежали Синяя Звезда, Коготь и другие воители. Бой вспыхнул с новой силой, но бродяги быстро осознали близость гибели и с воем умчались прочь. Хвостолом убедился, что бой окончен, и с удовольствием слизал кровь со своих когтей. Затем он подошел к Долгохвосту. Воитель до сих пор не пришел в себя, из ран на плече и боку текла – Хвостолом фыркнул – кровь, но он был жив. Пленник внимательно обнюхал кота и, не обнаружив серьезных повреждений, успокоился. «Я передумал…»