Воскрешение

      Ветряная буря была настолько сильной, что моя птица с трудом выбралась из нее. Что это? Ветер появился так неожиданно. Надеюсь, и пронесется дальше с тем же быстрым ритмом.       Летая над хаосом, я заметил, как жители, обладающие специальной техникой создавали печати, чтобы поглотить стихийное бедствие. Люди кричали друг другу, что что-то не так. Что кто-то выпустил ветер намеренно. Он хотел разрушить все, что находилось на этих улицах. Печально осознавать, что я был таким. Был жестоким, мечтая завоевывать силой взрыва.       Когда я перевел взгляд на Акасуну, тот смотрел вперед, куда направлялась белая птица. — Мы летим в обратном направлении? — спросил он. — Да. Я надеюсь, мы останемся там надолго.       Я улыбнулся, стоя прямо за спиной высокой фигуры. Просто стоял и улыбался, представляя в своей голове место, которое однажды покинул. Эта маленькая деревушка, случайно попавшаяся на пути. Не знаю, спустя какое время окажемся там, но главное, что когда доберусь, я обязательно поведу старшего в то уютное местечко, где впервые в жизни разделил с ним завтрак.       Преодолев значительное количество километров, ветер начал резко становиться слабее. Эта чудовищная величина пыли осталась позади и теперь я мог увидеть, насколько высоко находился над землей. Я с облегчением выдохнул, когда понял, что ураган рассасывается в воздухе. — Смотрите, ниндзя все-таки остановили это.       Акасуна обернулся, посмотрев в ту же сторону. Он ничего не ответил и я рефлекторно поднял на него свои глаза, в ту же секунду изменившись в лице. — Дейдара… — почти беззвучно. — я болен. — Ч-то…       Он выглядел помрачневшим. Веки опустились, а глаза потускнели, словно вижу ту самую куклу. А может, мне все-таки показалось? Я начал подходить ближе, чтобы удостовериться, но в этот момент тело старшего теряет силы и способность равновесия. Успел подхватить. А дальше все, как в тумане. Будто и сам впал в бессознательное состояние. Отчасти так и было. Пытался привести Сасори в чувство, но ничего не помогало. Он не умирал. Он словно заснул. Это мало радовало меня, тем более после той фразы, сказанной устами кукловода.

***

— Вот, выпей отвар, — сказала пожилая женщина, похлопав меня по плечу. — Ты так уже давно сидишь. Через десять минут жду тебя на кухне. Будем ужинать.       Я наконец отвлекся смотреть на человека, что лежал передо мной. Акасуна. Он все еще без сознания. — Не волнуйся ты так за него. Он совсем скоро поправится. — С-спасибо… — ответил я, выдавив слабую улыбку.       Хозяйка ушла, оставив меня наедине с Сасори-саном. Сам не знаю, как так вышло, что я метнулся прямиком сюда. Именно в эту деревню. Именно в это помещение, на одном из входов которого располагалось то самое место, где посетители едят что-нибудь, что готовит старушка. Я ведь летел довольно долго. И все это время ужасно волновался, не остановится ли сердце Сасори. Мог остановиться в любой из деревень, городов, что пролетал мимо. Но нет. Я решил лететь именно сюда. Как оказалось, подсознание решило верно.       Прошло уже примерно полчаса, как я оказался в этом доме. В этом большом и красивом доме. Лишь только сейчас я поднял глаза, осмотревшись вокруг. Из деревянных стен исходил запах древесины, показавшийся мне довольно приятным, в какой-то степени успокаивающим. Но сердце, как правило, было не на месте. Первая причина — Акасуна, вторая — какой-то коротышка, следящий за мной из-за чуть приоткрытой дверки шкафа. — И долго ты еще будешь там сидеть? — усмехнувшись, я повернулся в сторону третьего.       В этот момент в шкафу что-то двинулись, но продолжило оставаться внутри. Я встал и подошел к шкафу, тихонько открывая. Внутри много длинных темных платьев, в которых явно кто-то сидел. — Выходи, — произнес я более настойчиво, но сдержанно.       Снизу показалась голова светловолосой девочки, которая взглянула на меня и затем решила выползти. А она оказалась меньше, чем я думал. Такая малютка. — А ты кто такой? — спросила девочка, внимательно рассматривая меня с ног до головы.       Таким образом, я познакомился с Аки, являющейся внучкой хозяйки и по совместительству, главной младшей помощницей по готовке риса. Ей всего пять, но за несколько минут нашего общения она рассказала мне очень много интересного, чем занимается здесь. Словом, это было увлекательное времяпровождение. А еще у девочки ослепительная улыбка, хорошо сочетающаяся со светлыми русыми косичками.       К назначенному времени Аки повела меня на кухню, чтобы подкрепиться. Я был благодарен ей, что сумела развеселить меня. Ведь этого мне сейчас очень не хватало.

***

      Прошло несколько дней. Сасори-сан все еще не пришел в себя, хотя со вчерашнего дня его руки слегка подрагивали. Бабушка твердила, что это хороший знак и что нужно подождать еще пару дней до полного прихода в себя.       В этом доме живет три поколения женщин. Ну, третья еще совсем мала, но она каждый день проводила со мной кучу времени, что отвлекало от всех проблем.       Действительно, я был очень рад встретить этих людей на своем непростом пути. Хозяйка, исходя из большого жизненного опыта, определила, что нужно делать для того, чтобы вернуть Сасори в настоящий мир. Я внимательно следил за ее действиями и теперь сам в состоянии позаботиться о нем. Но не без помощи младшенькой, разумеется. Она любит рассматривать красноволосого, удивляясь тому, насколько его внешность напоминает спящую куклу.       Помимо заботы о важном для меня человеке, я старался уделять внимание женщинам (как странно звучит), помогая в приготовлении заказов для посетителей. И это, как оказалось, у меня ловко получалось. В голову даже пришла мысль приготовить что-нибудь вкусное для старшего, когда тот очнется. Аки, узнав об этом, тут же вызвалась помочь мне с выбором блюда. Но взамен я должен был помочь ей кое в чем, о чем она пока молчала, чтобы я не разболтал ее маме, ведь у последней скоро день рождения. Малышка хочет приготовить ей что-то особенное, сделанное своими руками.       Ужин только что закончился и я, как обещал, двинулся в сторону спальни девочки, но сначала проведал Акасуну. Тот все еще крепко спал. С ноткой разочарования я закрыл дверь и пошел к своей новой маленькой подруге. — Ты почему так долго? — надув губки, уселась за стол. — Вот. Я уже все приготовила.       Когда я подошел к рабочему столу, увидел большие разноцветные плитки, разложенные вдоль. — Что это? — Как что? Это пластилин. Дейдара-кун, ты будешь помогать мне лепить вот такую, — показывая жестом, — большу-ую лису. И мы украсим ее цветочками. — Хорошо, но… почему лиса? — Потому что это любимое животное моей мамы. — Правда? Ладно, тогда слепим самую красивую лисицу. Я уселся рядом, принявшись разминать плитку оранжевого цвета. — Какая странная масса, — проговорил я. — А ты точно умеешь лепить лису?.. — неуверенно произнесла девочка. — Что? — Ты же даже не знаешь, что такое пластилин.       Я не смог сдержать смеха, всматриваясь в большие зеленые глаза, изображающие полное непонимание. — Поверь, Аки, лепить я умею, как никто другой. — Правда? — в ее глазах загорелись огоньки. — Ага. Просто всегда лепил из глины. — А что такое глина?       Беседа о лепке затянулась на все то время, что мы разминали нужные цвета. — Давай приступим, — сказал я, взяв в руки один из мягких шариков, что сделала светловолосая. — Стой! — быстро метнувшись в сторону шкафчика, Аки достала резинку и массажку. — Сначала я сделаю тебе прическу, чтобы волосы не мешали. — Хорошо.       Девочка сплела мне косичку и, надежно закрепив резинкой, удовлетворенно улыбнулась, усаживаясь рядом.       Объясняя пошагово ход работы, я помогал лепить лесное существо, делая его довольно милым. Мы решили слепить маленькое тело и большую голову (чиби-вариант). Следя за продвигающейся работой, я постепенно начал вспоминать кадры из своей жизни. Я вспомнил Каге, которого видел недавно в день урагана. И я знал, что этот человек являлся джинчурики девятихвостого лиса. Именно из-за этой рыжей мордочки я впал в раздумие, попутно вылепливая белые ромашки.       Кажется, того человека звали Наруто. Плохо ли то, что мы встретились? Наверное, этот вопрос останется без ответа. А если так и будет, то значит, что все хорошо. А если нет… наверняка нас с Сасори-саном будут искать. Или уже ищут. — Ура! — воскликнул довольный ребенок, когда работа была выполнена. Она спрятала дощечку с поделкой в шкаф и подошла ко мне. — Это будет самый лучший подарок для мамы, да? — Конечно, — улыбнулся я, любуясь румяными щечками — а теперь ложись спать. Уже поздно. — Не поздно. Мама скоро придет, чтобы уложить меня. — Тогда я пошел, — проговорил, вставая. В этот момент Аки поцеловала меня в щечку.       Я с удивлением смотрел на то, как, хихикая, она залезла под одеяло.       Хоть на часах был вечер, я почему-то выдохся, вразвалочку шагая к спальному месту. Все эти дни я ложился спать рядом с Акасуной, разлаживая и застилая спальные принадлежности каждый день.       В коридоре было уже темно. Наверное, это бабушка выключила свет, когда ложилась спать. Зайдя в нужную комнату, я еще раз увидел старшего, что ровно дышал, лежа на мягком матрасе. Разложив все необходимое рядом, я начал раздеваться. После того инцидента, того… черт, костюма, мне не хотелось видеть перед собой Акасуну, пока я раздевался. А когда ложился, всегда отворачивался от него. И в этот раз я решил поступить так же. Снова поворачиваюсь в другую сторону, начиная расстегивать кофту, добираясь до футболки. Вчера было прохладно, поэтому я спал в этой футболке, но сегодня теплее и я решаю ее снять. Взяв за ткань снизу, я замер, почувствовав, как чьи-то теплые руки обводят линии моего торса.