Глава 1. Пролог
23 марта 2021 г., 19:25
Эта история началась, как и закончится, в книжном магазине. На двери табличка «Закрыто», но пусть вас это не тревожит — мы все равно заглянем внутрь, ведь дверь не заперта. Наверное, ее не следовало бы так оставлять: тут больше вопрос к владельцу, почему он оставил ее незапертой. Похоже, никто больше не следит за книжным магазином.
Мы входим внутрь, отсекая уличный шум — он остается за дверью, словно тут специально установлена система звукоизоляции. Это не так, но нам об этом неизвестно. В магазине пусто и безлюдно: повсюду только высокие книжные полки, заполненные многочисленными первоизданиями, редкими гримуарами и другим букинистическим антиквариатом.
Как странно, что входная дверь не заперта, еще раз отмечаем мы.
Современных книг почти не видно... постойте, они все-таки есть. Недалеко от входа расположилась целая серия книг для мальчиков. И есть еще книги по астрономии, энциклопедии по выращиванию домашних растений, шпионские новеллы и даже несколько романов Норы Робертс — эти придется поискать на стильной дизайнерской полке из гладкого черного дерева, запрятанной где-то в самой глубине книжного магазина. Вид этой полки разительно отличается от всех остальных.
Растения соревнуются с книгами по многочисленности, наперегонки занимая каждый свободный уголок пространства. Все они такие роскошные, что просто диву даешься, особенно если учесть, что здесь не хватает света да и условий для подобного хобби. Любой флорист скажет вам, что Crassula Ovata очень солнцелюбива и обязательно зачахнет в темноте, а здесь она прекрасно чувствует себя на верхней книжной полке, за полкомнаты от ближайшего окна.
Магазин становится жилым помещением неуловимо и очень постепенно. Наверное, точнее будет сказать, что личное пространство владельца простирается на весь магазин, не ограничиваясь зоной стеллажей. На маленькой кухоньке в задней части дома старинный чайный сервиз мирно сосуществует с очень современной и высокотехнологичной кофеваркой. В белой кружке с ангельскими крылышками — остывший чай, а в другой такой же, но черной — глоток кофе на донышке. На столе лежит свежая газета — сегодня ее еще никто не читал. Рядом с ней — перевернутая ваза с фруктами. На полу под столом поблескивает кроваво-красным бочком упавшее яблоко — оно покатилось со стола, когда фруктовница перевернулась.
Если шагнуть в сторону, становится видно лестницу, ведущую наверх. Кажется, об одну из книжных полок неподалеку ударилось что-то тяжелое, раз несколько книг вырваны со своего места и теперь лежат на полу, разбросанные в беспорядке: страницы смяты. Среди них покоится и разбитый горшок с марантой левконеурой (молитвенной травой, если кто-то не знает перевода). Стебли растения сломаны, почва из горшка тянется вверх по лестнице, как будто кто-то второпях наступил на него тяжелым сапогом, а мягкая земля впечаталась в подошву протектора.
Мы подходим ближе к лестнице. Отсюда слышны голоса, нарушающие тревожную тишину. Если подняться на пару ступеней выше, их можно услышать отчетливее.
— ...должен пойти с нами...
— ...ничего личного, и все об этом знают. Вы самое слабое звено, прощайте!..
— ...почему «один из нас»? Правильнее будет «один из вас»...
— ...логика. Нас больше в математическом выражении. Поэтому теперь мы выясним, кто из вас слабее...
Ступеньки скрипят под ногами. Нас заметили? Похоже, что нет, раз до сих пор не замолчали и продолжают говорить. Может быть, нам повезет еще раз, и никто не заметит, если мы осторожненько заглянем внутрь?
Но комната пуста. Там больше никого нет, только телевизор негромко бормочет, транслируя какое-то реалити-шоу во всю стену. На безлюдном острове колышутся пальмы.
Должно быть, это спальня владельца.
Если осмотреться по сторонам, становится заметно, что недавно комнату перекрасили. Стены выглядят свежо и привлекательно, как будто только что сошли с фотографии агентства недвижимости — покупатель с деньгами задержал бы на ней свой взгляд, даже не сомневайтесь, разве что решил бы заменить кровать. Тут она широкая, двуспальная, с бесчисленным количеством подушек, которые выглядят довольно неуместно в сочетании с черными шелковыми простынями и мягким клетчатым покрывалом. Одна сторона кровати не убрана, а другая, напротив, поражает педантичной аккуратностью. Рядом с этой стороной расположился старинный ночной столик восемнадцатого века, больше похожий на музейный экспонат, чем на элемент интерьера, пригодный в быту. Лакированная поверхность пошла паутиной трещин, нарисованные на столешнице звезды выцвели и облупились; возможно, когда-то за ним показывали фокусы. Еще на нем стоит настольная лампа с бежевым абажуром, а рядышком с ней — высокая стопка книг, верхняя из которых открыта. По другую сторону кровати никакого столика нет, только сиротливо стоит пустая бутылка из-под вина.
Потенциальный покупатель, скорее всего, потянет носом воздух и насторожится — в спальне тревожно и странно пахнет серой и озоном. Неспокойный, несочетаемый запах.
Но пальму первенства странностей этого дома получает груда, лежащая где-то на полпути между кроватью и одним-единственным окошком. Шагнем поближе и остановимся ее рассмотреть. На полу целый ворох перьев; птица, которая сбросила их, должно быть, была огромной. Или, может быть, тут были целых две птицы: одна черная, другая белая. На полу в беспорядке разбросаны перья.
И перья эти в крови.
