Температура

Вновь одиннадцать вечера, пустой переулок и этот въевшийся в память голос Серёжи. Максиму почти удаётся его прогнать, но из раза в раз звучит в голове мягкий, своеобразный тембр, которому даже описания не подберёшь. «А ведь нет вообще никакой гарантии, что мой соулмейт жив. Вдруг он умер уже давно, или, например, ещё даже не родился?» Серёжа ловко и метко попал точно в цель в попытках разговорить Макса (только было непонятно, почему его послали спать без логического завершения разговора). Хоть вчерашний диалог и был коротким для обычных смертных, одинокий с недавних пор Максим считал это рекордом общения с практически незнакомым человеком. Да и в целом, ему становилось неловко выходить на балкон беспричинно. Если раньше на то был повод, будь то куртка, которую нужно вернуть, или доза никотина, то вечером в среду он решительно не понимал, почему ему вообще так хочется переступить порог балкона в холод. Причина стремительно и довольно отчётливо вырисовывалась в голове Максима, заставляя нахмуриться и призадуматься ещё сильнее. Теперь же перед ним стоял конкретный вопрос: он отчаянно нуждается в чьей-нибудь компании или в компании определённого мужчины из дома напротив? Мысленно заключив, что это звучит отвратительно, Максим отмёл эти раздумья подобно мусору. Однако по ощущениям, этот «мусор» имел свойства бумеранга и отступил всего лишь на время. А вернувшись, ударил с двойной силой. Как иначе объяснить неожиданный поток мыслей в голове Макса, не поддающийся попыткам его упорядочить? Самым первым на ум пришёл вопрос, положивший старт долгим и отчасти противоречивым раздумьям. Максим, нахмурившись в глубоком недоумении, пытался понять, что движет Серёжей. Ведь у него тоже не было ни единой веской причины выходить изо дня в день на балкон в одно и то же время. Второй темой становится та простота, ставшая визитной карточкой Серёжи. Раскованности, с которой он носит сердце на рукаве, прикрываясь лишь вежливостью, можно позавидовать. Максим не отличается проницательностью, но, тем не менее, замечает в Серёже непоколебимое желание помочь всем, чем он способен помочь. К чужому счастью, подобное сочетание качеств вполне может оставить Серёжу в дураках. Максим удачно подмечает, что Серёжа даже представился по-особенному. После такого его и Сергеем назвать язык не повернётся. Он чувствует, как медленно и в то же время упорно выветриваются из головы все проблемы, обезобразившие предыдущую его неделю. Как бы то ни было, умение быстро привыкать у Максима распределено по всей черепной коробке. Под предлогом: «если ему не нужны формальности, зачем они мне?» он спешно поднимается с дивана и вновь надевает свитер. Этот аляповатый кусок ткани не помешало бы постирать, как следует, но Максу не хватает объёма памяти в голове, чтобы запомнить такую миссию. Дверь балкона легко поддаётся, и в лицо сразу дует не слишком холодный ветер. Сверху вниз на него смотрит не только Луна, но и внезапный посетитель его мыслей. Серёжа улыбается искренне, подобно ребёнку, получившему долгожданную игрушку. Для Макса это оборачивается очередным маленьким потоком мыслей. До чего у Серёжи всё просто: просто вышел на балкон, просто разговорил совсем неразговорчивого незнакомца, просто поселился в его голове на пару дней, не обещая съехать.  — Сегодня ветер теплее, — начинает Серёжа бодро. И откуда только люди черпают силы в конце дня? — Да и вы свежее выглядите.  — Спасибо, — показательно закатив глаза, саркастично благодарит Максим. — Вы ждали?  — Ждал, — после секундной заминки отвечает Серёжа коротко. Максим понимает, насколько сложна его собственная натура по сравнению с Серёжей. Услышь он этот вопрос от собеседника, то обязательно стал бы обрывками коротких фраз доказывать свою независимость кому бы то ни стало. «Ждал», — эхом проносится в ушах Макса. Друг для друга они невозможны.  — Спасибо, — бормочет он снова, не отдавая себе отчёта о сказанном.  — А вы точно здесь? — громко интересуется Серёжа обыденным тоном, заставляя сфокусироваться на себе. — По ощущениям вы сейчас на Луне. Или даже дальше. Максим усмехается и смело поднимает взгляд на собеседника. Это негласный жест по сути своей не имеет ни малейшего шанса скрыться от внимательного и дотошного взгляда Серёжи.  — Я в мире грёз, — произносит Макс. — Там, где судьба не готовит для тебя не пойми кого.  — Вы боитесь, что всю жизнь до старости останетесь одиноки? — интересуется Серёжа. — Если да, то я тоже. Вот и ещё один пункт в список простых истин, которых Макс не признал бы самостоятельно. Он не считает это страхом, хотя в глубине души понимает, что боится одиночества больше, чем чего-либо другого.  — Допустим, мы очень похожи в этом плане, — констатирует Максим. — Может, мы даже соулмейты.  — Я даже не удивлюсь, если это так, — улыбается Серёжа. — Меня почему-то магнитом тянет к балкону. После этой фразы, быстро растворившейся в пустоте, Максим не сразу осознаёт, насколько напряжён.  — Может, это как раз из-за боязни одиночества? — наперекор своей неожиданной реакции предполагает он.  — Вполне возможно, — за неимением других вариантов, соглашается Серёжа. — Может, я действительно просто соскучился по чьей-нибудь компании. Он не боится рассуждать открыто, и будто не хранит ни единую мысль в голове, не поделившись с кем-нибудь вслух.  — А вас тогда что сюда тянет? Вы сегодня даже без сигарет, — вопреки надеждам Макса, это всё-таки не осталось без внимания.  — Я просто очень плох в проживании жизни в одиночку, — еле слышно признаётся Максим, и Серёжа вновь замечает пустой взгляд и задумчивость в зелёных глазах. — Особенно в последнее время.  — Зря вы так, — коротко вздыхает он. — Вы хоть живой. Максим в который раз бормочет что-то себе под нос. Видимо, своеобразная шутка совсем не расслабила его.  — Ладно, давайте так, — Серёжа двигается чуть левее, прежде чем раскрыть ладонь и протянуть руку собеседнику прямо с балкона. — Если вдруг мы сейчас соприкоснёмся пальцами, то мы явно не соулмейты. Максим всё так же напряжённо кивает самому себе и протягивает руку Серёже, поднимаясь на носочки. В глубине души они оба не хотят соприкасаться сейчас, ведь судьбоносные чёрные метки у них расположены не на кончиках пальцев. Однако один не признает этого из-за своих бесполезных принципов, а второй просто оставит одну эту мысль при себе.  — Ещё одно движение — и я вывалюсь, — наконец сдаётся Серёжа, останавливаясь в нескольких сантиметрах от пальцев Максима. — Всё-таки не лучшая идея. Максим коротко усмехается и возвращает руки на перила.  — Представьте, как это выглядело со стороны, — говорит он. — Как будто два динозавра стоят впритык и всё ещё не дотягиваются друг до друга короткими лапками своими. Серёжа, не ожидав такого сравнения, заливается смехом.  — Нет, вы пробовали представить себе динозавра с длинными лапами? Это же жесть, — продолжает Максим. — По-любому эти лапы были бы ещё и сильными. Вдруг они могли бы остановить тот метеорит общими силами длинных сильных лап?  — Интересно вы испытываете экзистенциальный кризис через динозавров… — чуть успокоившись, протягивает Серёжа.  — Погодите, — не унимается Макс, — если судьба здесь главная, и она решает вообще всё, то это её замысел. Самым забавным Серёжа искренне считает свою неспособность определить, веселит его этот диалог, или настораживает.  — А представьте, если мы вымрем, и следующая цивилизация будет думать о нас так же, — Максим, судя по всему, решает вывалить все свои глобальные опасения прямо на Серёжу.  — Ага, так же будут думать, какие у нас были лапки, — усмехается Серёжа. — И были ли они вообще. Макс смущённо опускает голову. Неловкость, возникающая в воздухе в самые неожиданные моменты, скоро станет фишкой их взаимоотношений. Тем не менее, ни один из них не хочет уходить.  — Так быстро я от одиночества до лапок динозавров, конечно, не доходил, — неуверенно проговаривает Серёжа.  — Зато теперь есть опыт, — невозмутимо пожимает плечами Максим. «И не поспоришь», — думает Серёжа. Он слишком много времени тратит на отслеживание чужих эмоций, и этот раз — не исключение. Максим в этом плане совершенно неоднозначен, то ли из-за своей отдалённости, то ли из-за неспособности Серёжи отвлечься от одного взгляда каре-зелёных глаз.  — Предлагаю после такого перейти на «ты», — резко начинает Макс.  — «Такого»? — насмешливо повторяет Серёжа, даже не стесняясь своей попытки зацепиться за слова.  — Это первый наш ебанутый поступок, — без прикрас заявляет Максим, одним только взглядом добавляя: «Разве нет?». — Надеюсь, дальше — больше.  — Зависит от тебя, Максим. Серёжа будто пробует на вкус новый уровень их отношений: наконец они решили перейти на «ты». Макс в это время окончательно решает, что назад не свернёт — не сейчас, когда всё «зависит от него». Такие, как Серёжа, встречаются до невозможного редко, даже учитывая перенаселение планеты (к тому же, Максиму так нравится тотальное исчезновение ненужных мыслей в голове при разговоре с ним).  — Как ты так легко живёшь? — не сдержавшись, спрашивает он. Серёжа вдруг наигранно высокомерно скрещивает руки на груди и горделиво протягивает:  — О, это великое искусство, мальчик мой, — Максим демонстративно закатывает глаза на этот жест, но всё же не скрывает улыбку. — Это результат долгих и тщательных стараний…  — Ты про своё актёрское мастерство? — невинно интересуется Макс, тут же прикрывая улыбку рукой. Серёжа издаёт смешок и снова поджимает губы (Максим считает эту привычку очаровательной).  — А если серьёзно, то я и сам не знаю, — возвращается Серёжа к теме. — Просто каждый раз в голове горит маячок «Почему бы и нет?», вот и всё.  — По факту, — признаёт Максим. — Я даже не удивлён.  — Класс. Я произвожу впечатление такого человека? — с опаской спрашивает Серёжа, пытаясь предугадать ответ.  — Ещё как, — охотно соглашается Максим, намереваясь добавить что-то колкое. — Забыл, как ты?..  — Бросил в тебя курткой? — приподнимая брови, громко и незамедлительно перебивает Серёжа. Он разводит руки в стороны, выражая немое: «Серьёзно?!», когда Макс прикрывает рот кулаком и хихикает куда-то в сторону. — Отлично, Максим! Очень предсказуемо! — активно жестикулируя, с наигранной строгостью добавляет Серёжа.  — Зато не забудешь! — в тон собеседнику отвечает Максим. — Не мне же одному хранить в памяти тот момент.  — А может, оба его забудем? Ну, как вариант, — с надеждой в мягком голосе спрашивает Серёжа, но Макс одними глазами прекрасно выражает своё несогласие. — Нет? Ну ладно. Раз помнить, то помнить до конца! — он взмахивает кулаком под одобрительную улыбку собеседника. Максим не помнит, когда в последний раз чувствовал себя таким же свободным и открытым, как сейчас. Однажды, вспоминая этот вечер спустя долгое время, он обязательно осознает, насколько был уязвим и беззащитен в разговоре с Серёжей. Но сейчас, пока им так весело, об этом Макс думает в последнюю очередь.