Температура

Максим упустил тот момент, когда в пятницу вечером незапланированная встреча с Серёжей стала гораздо важнее привычного празднования окончания недели с коллегами. Более того, он явно прозевал те изменения в своих взглядах на жизнь, спонсированные тем же определённым мужчиной с каре-зелёными глазами и тёмной чёлкой. Весь день в его голове навязчиво крутился голос Серёжи и отпечатавшийся в памяти маячок: «Почему бы и нет?». Ему чертовски нравилась эта фраза тем, что обычно люди не могут найти на неё ответа. Часто после этого вопроса следуют самые рискованные поступки. Такая тактика казалась Максиму более чем рабочей, и он не преминул ей воспользоваться. Таким образом, он купил корм для уличной кошки, а наряду с сигаретами взял из супермаркета ещё и плитку шоколада. По итогу, вернувшись домой необычайно воодушевлённым и окрылённым, он торопился только поделиться своими достижениями с Серёжей. Правда, тут его и поджидал сюжетный поворот: несмотря на горящий свет в квартире, Серёжа, видимо, не собирается выходить на балкон. Терпеливо прождав несколько минут, Максим всё же решает позвать его. Он не совсем уверен в том, что его слышно в доме Серёжи, ведь следующие минуты также проходят в одиночестве. Максу не то тревожно на душе, не то просто обидно, ведь ежедневные встречи уже стали их общей привычкой, не требующей планирования. Однако Серёжа всё не появляется, и Максим чувствует себя таким… брошенным? Когда до полуночи остаётся всего полчаса, Серёжа медленно выходит на балкон и без каких-либо вступлений заявляет: — Да, здоровье у меня такое себе… — голос звучит тихо и болезненно, отчего Максу становится стыдно за свою необоснованную «обиду». Серёжа, одетый в куртку и тёплый шарф, виновато смотрит куда-то вниз, отчего Максиму хочется прижать его к себе и подбодрить. — Постоял в одной кофте, блять, — шмыгая носом, продолжает Серёжа, еле держась на ногах от усталости. Макс чувствует непреодолимое желание помочь хоть чем-нибудь, а не просто стоять и кусать губы от неловкости. В конце концов, это в какой-то степени и его заслуга тоже. — Тут холодно, — вновь жертвуя и так слабым голосом, констатирует Серёжа, — может, перенесём наши разговоры ко мне? Максим благодарит все высшие силы и самого Серёжу за возможность не предлагать заботу самостоятельно. Он спешно кивает головой и спрашивает номер квартиры, уже готовый бежать на максимальной скорости. Серёжа измученно улыбается, замечая это. Получив нужную информацию, Макс роняет краткое: «жди» и спешит так, словно на кону вся его жизнь, а не просто недолгий разговор. По венам бежит волнение с примесями страха, ибо среди мыслей всё ещё упрямо крутится вопрос: «Что, если мы соулмейты?». Он едва успевает об этом подумать, учитывая ту скорость, с которой ему ещё никогда не доводилось действовать. Неудивительно, что спустя пару минут он уже мнётся у входной двери в предвкушении встречи и такой желанной близости. В это самое мгновение он осознаёт, что напряжён до предела. Эта встреча определённо поселится в памяти надолго. Неуверенно дёрнув за ручку, Макс слышит негромкий скрип и осторожно пересекает порог. Кажется, белизна этой квартиры действительно раздражает не только своего хозяина. Максим несмело зовёт Серёжу, и из одной из комнат тут же доносится протяжное хриплое: — Я тут. Робко проходя, судя по всему, в гостиную, Макс обнаруживает Серёжу на диване. Тот полусидит-полулежит, старательно держа голову поднятой. Первым делом, Максим подходит ближе, ловя на себе кроткий взгляд Серёжи. — Как себя чувствуешь? — пытаясь расслабиться, спрашивает он. — Температура есть? Максиму не терпится прикоснуться к бледной коже Серёжи и положить конец бесконечным предположениям раз и навсегда. Именно поэтому он тянет руку к чужому лбу и ловко смахивает с него чёлку, чтобы тут же почувствовать не только тепло под ладонью, но и неожиданное прикосновение проворных пальцев к своему запястью. Он резко освобождает руку из хватки Серёжи и отдёргивает рукав свитера дрожащими пальцами. На запястье ни намёка на чёрную метку. Максим неожиданно понимает, что иначе быть и не могло. Заметив восторженный взгляд Серёжи, он осознаёт, насколько ему повезло. — Подожди, — вдруг резко начинает Макс, — у тебя была метка на лбу и ты решил прикрыть её чёлкой?! — Это что, единственное, что ты можешь сейчас спросить? — обречённо глядя на Макса, тянет Серёжа. — Я просто не сомневался в том, что мы соулмейты, — гордо заявляет Максим в ответ. — Пиздун. — Прошу любить и жаловать, — протягивает он руку Серёже, — Максим, твой соулмейт. Как бы плохо это не прозвучало из уст Макса, Серёжа понимает, что лучший исход событий уже наступил. — Тебе нужен чай с мёдом, — уверенно произносит Максим после лёгкого приступа кашля Серёжи. Сорвавшись с места, он по-хозяйски проходит в слишком белое помещение кухни, чтобы включить уже наполненный электрочайник. Когда он возвращается к Серёже, тот, устроившись на диване поудобнее, смотрит с искренним удивлением.  — Я полгода жил с девушкой и планировал семейную жизнь с бытовухой, не недооценивай меня, — качая головой, объясняет Максим.  — Напомни, что вам помешало? — тихо интересуется Серёжа, будто они обсуждали это тысячу раз. Макс опускается на пол перед диваном, чтобы их лица оказались на одном уровне.  — Она нашла своего соулмейта, — вздыхает он, тут же осознавая, что этот факт уже не имеет почти никакого значения в его жизни. — А я за неё даже не порадовался… — виновато бормочет он. Серёжа улыбается настолько ободряюще, насколько хватает сил и спрашивает:  — Ты бы бросил её, если бы встретил меня раньше? Максим напрягается скорее по привычке, но быстро вспоминает, что Серёже он может сказать всё, что угодно — и тот поймёт. С ним хочется быть искренним и обходиться без формальностей и шаблонных ответов.  — Нет, — отвечает Максим.  — Значит, судьба не такая уж и сука, — с готовностью выдаёт Серёжа и, заметив вопросительный взгляд собеседника, с той же готовностью продолжает: — Она разлучила вас чуть раньше, чтобы не ставить тебя перед выбором. Это была маленькая сюжетная заготовка.  — Умно, — медленно кивает Макс. — Как думаешь, судьба реально пишет для всех сюжеты где-нибудь далеко от наших глаз?  — Если ты сейчас так заботливо прибежал ко мне по первому зову только благодаря ей, то мне грех сомневаться, — тихо хихикает Серёжа, явно гордясь собой. Максим наконец может сказать, что умиляется: от Серёжи веет уютом и наивным доверием, и ими совсем не хочется злоупотреблять. Он уже и не пытается сдержать счастливой улыбки, а его взгляд говорит сам за себя. Серёже даже начинает казаться, что Макс светится.  — Подкатывать так нужно было раньше, — беззлобно произносит он, — сейчас-то я уже никуда не денусь. Пустота, которую Серёжа ощущал в квартире раньше, медленно заполняется присутствием Максима, а для искоренения тишины уже ни к чему музыка.  — Ты на Орландо Блума похож, — сонно начинает Серёжа. — Подарю тебе на день рождения длинный светлый парик и заострённые уши.  — Ты уже бредишь, Серёж, — усмехается Макс, — Поспи лучше. Он трепетно проводит по щеке Серёжи кончиками пальцев, на что тот закрывает глаза и умиротворённо улыбается.  — Не верю, что ты нашёлся, — в полусне бормочет Серёжа.  — Я тоже, — шепчет Максим скорее в тишину, заметив, что Серёжа заснул. Чайник громким щелчком даёт знать, что вода закипела. Макс вновь направляется на кухню, находит на столе упаковку чайных пакетиков и считает, что Серёжа не запретил бы ему взять один из них. Возвращается в гостиную он с чашкой чая. Максим всю жизнь думал и размышлял, что будет, если он встретит своего соулмейта. Версий было действительно много: и неловких, и откровенно неприятных, и даже страшных. По всеобщему мнению, найдя соулмейта, ты уже не сможешь найти никого лучше. С самого детства никто в его окружении не скупился на примитивные и слащаво однотипные высказывания вроде: «моя родственная душа дополняет меня» или: «мой соулмейт — моя опора». Только вот глядя на спокойно спящего Серёжу вблизи, Максим наконец отправляет свои тяжёлые циничные мысли куда подальше. Ради этого улыбчивого ребёнка в теле взрослого мужчины хочется жить и радоваться.