Dunkles Rabenblut

      Я презирал подобное отношение к моей работе. Никогда не понимал и не собирался понимать тех, кому кажется эстетичным та грязь, что я оставлял на полотне этой жизни и мира. Безумцы, движимые неясными идеями.       Однако, я уже был на указанном месте в назначенное время. Было бы глупо злить столь впечатляющую персону, которой понадобились мои навыки.       Я прошёлся в тени проулка туда и обратно раз десять, прежде чем заметил кусты алеющего рододендрона. Мог поклясться, что здесь их никогда не было. Я бы заметил, непременно.       В прошлом у меня было достаточно воспоминаний с этим местом, в те времена кирпичная кладка на стене проулка ещё не поросла мхом, а я ещё верил любой руке которую мне протянут. Славные времена, которые хочется стереть из памяти.       Я простоял так около часа. В тени, под моросящим дождём разглядывая бутоны цвета крови, которые прорывались кажется прямиком из ада, между дорожной кладкой. Терпение кончилось, и я последний раз кинул взгляд в даль.       К слову, ни черта видно не было. Туман опустившийся на улицы был настолько густым, что я мог бы загрести его в ладони, разумеется, разглядеть что-то было невозможно, только бледная похоронная луна светила в небе теряя свои очертания, и больше походящая на скучный одинокий фонарь.       Я потерял всякое терпение и хрипло вздохнув решил уходить. Видимо, на сегодня спектакль окончен, а мне эта пьеса не принесла беды. Значит финал хорош, но скучен и я не планирую быть зрителем в этот раз. Но только я сделал шаг, как мой слух уловил неясный звук вдали.       Поначалу это было схоже со стуком повозки, но чем ближе этот звук становился, тем отчётливее я распознавал в нём стук каблуков о кладку.       Через пару минут в тумане замелькал силуэт. Белый, как накрахмаленная скатерть, бледный как лунный свет. Я напрягся и нащупал старый добрый Вальтер во внутреннем кармане пальто.       Я был насквозь мокрым и меня прошибла лёгкая дрожь, но тогда я не знал, что дело было вовсе не в холоде, и даже не в дожде.       Ко мне почти вприпрыжку подскочила миниатюрная девушка. На её лице была благоговейная радость и облегчение, отчего я опешил. – "Мистер Рихтер, как славно, что Вы не ушли!– Затараторила она,–Я уже думала, что совершенно опоздала и обижу Вас, а Вы всё ещё здесь".– Её обеспокоенные глаза беспорядочно осматривали меня, будто я похож на видение, а не на человека.       Я осмотрел её сверху вниз. Она выглядела, как сотни других моих заказчиков. Утончённая и аристократичная, белоснежные волосы, почти светились в тьме проулка и прилипали к светлому лбу. Глаза, кажется, голубые, я не запомнил их цвета, что казалось странным, ведь лицо её, всё ещё свежо в памяти, но не глаза. Кроме огонька я в них ничего тогда не увидел. Этого опасного, беспокойного огонька.       Мраморная кожа, обтянутая в голубое платье местами прилипающее к плечам и ключицам, а сверху светлое пальто. Она, гораздо больше меня походила на бестелесного духа. –"Я тоже рад, но Вы явно пришли не просто поболтать со мной веселья ради.– Напомнил я безучастным тоном.–Я получил Ваше письмо". –"Ох, ведь точно! Я прошу прощения за свою бестактность.– Она протянула мне руку в перчатке, такой же белой, как и её кожа. А я лишь пожал её. Желания прикасаться к чужим рукам губами, как делают все эти напыщенные пингвины, не было. Я уважал женщин, а не пресмыкался перед ними, тем более, что она – заказчик.–Барбара Фогель, зовите меня просто Барбара".– она снисходительно улыбнулась.       Барбара Фогель – имя, которое я запомнил надолго. Из-за этого имени, многое в моей жизни вновь переменило ход, и ещё больше просто заменилось новым.       Как на самом деле глупо, что людские имена, до сих пор, так много значат. Моё например словно опухоль прижилось к телу, а самым бессмысленным казалось его значение в моей жизни, это имя я слышал лишь тогда, когда кто-то должен был умереть. Это имя приговор, а я судья*. Неважно сколько времени пройдёт, это имя теперь часть меня.       Помнится, я читал как-то в одной брошюрке историю о том, как всех людей стали называть номерами, как лошадей на скачках и мне тогда показалось это разумным.       Людское существо – лишь имя, что перманентно хранит в себе все черты характера, а в конце служит лишь опознавательным указателем на могильной плите. Смешно. –"Что ж, Барбара, что Вам нужно?– терпеть не мог тянуть время.– Время не терпит, да и дождь скоро усилится".       Улыбка мгновенно сползла с её лица. Сомнений не оставалось, она именно специально тянула время прежде чем сообщить мне задачу. Огонёк в её глазах заплясал с новым беспокойством, бушующим и напуганным. –"Да-да, конечно,– она запустила руку куда-то под своё пальто, и выудив откуда-то картонный прямоугольник протянула мне.– вот, возьмите". –"Папка?"– я оглядел протянутый предмет внимательнее. Не то, чтобы я был удивлён наличием подобного у себя в руках, скорее я наконец стал осознавать, что дело будет сложнее, чем думалось по-первой. –"Это личное дело одного человека, думаю мне не стоит Вам объяснять, что необходимо провернуть.– девушка нервно поёжилась.– Устраните его так быстро, как это возможно, об оплате и всём остальном не беспокойтесь."– тон её голоса перестал быть мягким, стал тише и гораздо более пугающим. –"Чем же он Вам насолил?– я быстро убрал папку во внутренний карман пальто, заметив, что края стали мокнуть.– Неужели неверный жених?"– сострил я.       Самым любопытным и забавным в моём деле было узнавать мотивы. Бесконечная вереница из изменщиков, должников и конкурентов, всегда разбавлялась чем-то пикантным, вроде личной неприязни, но не в этот раз. –"А это обязательно?– стыдливо произнесла Фогель. От такого тона я даже на секунду засомневался, хочу ли я знать причину. А потому, просто машинально кивнул, сам не заметив.–Он мой брат и наследник биржевых акций моего отца. Я следующая в очереди на наследство, так что, пожалуйста просто выполните мою просьбу." –"Что же, ясно. Не беспокойтесь так, теперь я смогу составить Вам персональное алиби перед входом в рай.– подшутил я. Гонка наследников, что ж в этот раз всё куда прозаичнее.–Доброй ночи, мисс Фогель. С делом я ознакомлюсь позже." –"Просто Барбара. Доброй ночи, мистер Рихтер. Я полагаюсь на Вас."– эти слова, стали странными, как только я развернулся спиной и стал удаляться в направлении темноты переулка. Будто на моих плечах действительно казнь, а не очередное дело.        Чутьё подсказывало, что что-то с этим всем не так. Почему? Потому что я впервые видел, как заказчик сомневается в собственных словах и тем более во мне. Не в моей верности, не в навыках и даже не в сложности поручения, а именно во мне самом.       Было ощущение, что взгляд мисс Фогель до сих пор провожал меня, хоть я и знал, что скрылся в тумане уже давно. Я, дело под моим пальто, грустные огоньки женских глаз и туман. Который мог бы закричать, сказать кому-то о том, что здесь намечается страшное, но он не мог, ведь это всего-навсего туман.

***

      Гранёный стакан отбрасывал блики на протёртую временем скатерть, пока я вдумчиво вчитывался, уже который раз смакуя и перебирая на вкус буквы незнакомого имени – Алберт Майер.       Я и не заметил того, как скоро наступил рассвет, не сомкнув глаз за всю ночь ни на минуту, я был близок к отчаянию, ведь сколько я не вчитывался, всё не мог понять, как подобраться к этому мужчине. Всё, что было в досье на него это пара, более чем обыденных, фактов: состояние здоровья и любимые места пребывания. Кроме фотографии, остальными бумажками я мог бы разжечь камин, если б он был. Проку с них было бы больше.       С изрядно поблекшего фото на меня смотрели зелёные глаза, которые любой бы сравнил с изумрудом, а мне они показались свеже-зелёными, как молодые побеги. Пшеничный блондин с трепетно доброй улыбкой, в начале я поразился тому, как обманчива порой внешность, ведь он выглядел скорее, как святоша из церкви.       Черты лица мягкие, приятные, однако верить внешности равносильно вручить человеку оружие со словами: "Я знаю, что ты не ударишь." – по-идиотски.       Смешным мне ещё казалось то, что люди, глядя на меня назвали бы нас с ним полными противоположностями. Мои волосы, цвета вороньего крыла, считались чем-то неприметным, а холодный взгляд голубых глаз всегда был напряжённым, будто я не доверял никому вокруг. Хотя почему будто? Так и есть.       Я почесал жёсткую щетину, которая кололась, но времени да и желания убрать её не было. «Красивый... Жаль.»– я даже сам не понял к чему были эти мысли, скорее всего пагубное последствие усталости сказывалось.       Чтобы совсем не поехать головой, я вновь отпил виски. Сильно дало в голову от чего я недовольно сморщился, стараясь смягчить жжение в глотке.       В тот же момент когда я подумал о том, что мне стоит пойти прилечь хоть на пару часов в мою дверь вновь позвонили. «Это надо мной так поиздеваться решили или я просто в замкнутом круге?»,– мысленно прокомментировал я, недовольный тем, что эта дрянная ситуация повторяется снова, заставляя меня ощущать дежавю.       Я подошёл к двери к тому моменту, как "кто-то" позвонил уже раз пятый и поклявшись самому себе вырвать звонок в следующий раз, я крикнул: –"Что нужно?(!)"– голос был охрипшим от долгого молчания.       За дверью притихли. Но уже через полсекунды по ту сторону послышалась какая-то возня, а после раздался ответ: –"Доброго Вам времени сэр! Мистер Рихтер проживает по этому адресу?– ломано-звонкий голос звучал слегка напугано.– Вы – Рихтер?" –"Допустим."– сухо ответил я, растягивая рот в кривой полу ухмылке. –"Не могли бы Вы открыть дверь? Мне нужно поговорить с Вами."– всё так же обеспокоенно произнёс юноша. –"Ну, уж нет. Говори так."– если бы я открывал дверь своей квартиры всем подряд, навряд ли прожил бы долго. –"Ладно,– голос парня стал изумлённым.–меня прислала мисс Фогель, я пришёл по делу о..."       Он не успел договорить, но лишь потому, что я рывком открыл дверь квартиры вынуждая его рухнуть внутрь, кажется парниша тоже не ожидал этого, я впервые видел настолько большие от удивления глаза. –"Молись, чтобы я не снёс тебе башку прямо сейчас.– Процедил я сквозь зубы и болезненно потирая переносицу. Я принялся скорее поворачивать замок на двери, и тяжело вздохнув вновь оглядел "гостя".–Язык проглотил?"       Это был парнишка лет двадцати с огромными болотно-карими глазами и россыпью веснушек покрывающими пол лица. Волосы пытались быть уложенными, но всё равно торчали тут и там. Наивное, почти детское лицо поглядывало на меня с опаской, готов был поклясться, у этой шпаны ещё даже щетины ни разу не было.       Одет он был по-деловому. Белая рубашка с застёгнутыми золотистыми манжетами, серый сюртук с крупными поблёскивающими пуговицами, тёмные брюки, коричневые ботинки с налётом уличной пыли и дурацкая кепка гаврош, сродни той, что носят мальчишки продающие газетки на улице. –"Но Вы ведь сами..."– жалобно заскулил в ответ он, отряхиваясь и поправляя свой серый жакет. –"Заткнись.– Я готов был поклясться, он специально старается меня вывести.– Ты говорил что-то о деле."       Он как-то обиженно вздохнул и посмотрев на меня, наконец, ответил: –"Меня зовут Ортвин Вайс. Я буду помогать Вам в деле о мистере Майере."