Dunkles Rabenblut

      Нет смысла скрывать, что я даже обомлел от такого контраста. Мне нечасто выпадала честь прибывать в окружении праздника, но в любом случае мне не следует забывать – я здесь из-за работы.        Пройдя чуть вперёд, я начал рассматривать не только убранство внутреннего устройства здания, но и людей вокруг.       На лицах маски, самые разные и отчасти пугающие. Птицы, звери и даже гримасы наигранной скорби или радости. Меня невольно передёргивает, есть в этих штуках что-то зловещее.       Мимо меня проносится официант в белой безликой маске, он что-то беспокойно щебечет себе под нос и почти врезается в других таких же работяг.       Напоминает о тех временах, когда я ещё был сопляком, сновавшим туда-сюда, заботясь о выполнении мелких поручений. – "Добро пожаловать, я безмерно рад, что Вы посетили этот скромный дом", – доносится доброжелательный мужской голос за моей спиной. Этот человек подкрался так незаметно, что я даже вздрагиваю, молчу уже о том, что не слышал его шагов.       Только я собираюсь обернуться, чтобы отвесить что-нибудь едкое, но Сверчок тут же становиться между мной и незнакомцем, как бы отгораживая. Это заставляет меня задуматься о том, что же происходит? – "Доброго вечера, сэр. Как обстоят Ваши дела?" – учтиво, слегка кланяясь, отвечает юноша. Я приглядываюсь к внезапному собеседнику.       Пшеничный цвет волос, костюм, состоящий из чёрных брюк, рубашки, на рукавах которой множество оборок, и маска – белый ворон. Судя по внешности и атмосфере вокруг этого человека, ему подходит. Из-за маски лица почти не видно, только добрая полоска улыбающихся губ. – "Вполне недурно! Алисия наконец выздоровела от ангины, тётушка была так рада, что на радостях сразу же накормила ту мороженным, теперь у неё снова кашель", – мужчина отвечает весело и непринужденно, даже посмеивается. Манера его речи кажется слегка небрежной для представителя благородного происхождения. – "И в правду - смех! – На тех же тонах подстраиваясь под собеседника смеётся Сверчок. – Мы были так воодушевлены тем, что Вам предстоит выступать с речью, что немедля приехали. Надеюсь, мы ничего не пропустили?" – веснушчатый явно пытается увести диалог подальше от моей персоны, но, не смотря на все усилия, я чувствую, как через плечо мальчишки его собеседник впивается в меня взглядом. – "Нет-нет, что ты! На самом деле, всё только недавно началось, – блондин принял позу задумчивости прикасаясь ладонью к собственному лицу, из-за чего маска слегка накренилась и уложенные волнистые пряди спали поверх белоснежного материала. – Помнится, Ортвин, ты говорил, что тебе не по душе подобного рода мероприятия. Стало быть, я и впрямь удостоился немалой чести, мой друг?" – "Ну что же Вы, не преувеличивайте! В конечном итоге, я пришёл сюда только из любопытства!" – чувствуется запах лжи. – "Ортвин, могу я поинтересоваться, что за спутник прибыл сегодня с тобой? Его маска действительно хороша, раз я не узнал в нём ни одного из тех, с кем ты обычно общаешься", – я почти ощущаю, как он всматривается в моё лицо внимательнее, будто собирается насквозь меня увидеть, даже как-то до странного неловко. Я тоже подаю голос, решаясь вступить в диалог. – "Дело не только в маске, – вновь натягиваю одну из этих странных ухмылок, кажется это входит в привычку. – Мы с Вами действительно незнакомы". – "В таком случае нам следует познакомиться как подобает, хоть я и не люблю формальности, но, признаться честно, Вы кажетесь мне занятным", – Вайс смотрит жалобно, будто хочет, чтобы я заткнулся, но я продолжаю, не понимаю, что в этом такого?       Повисшая между нашей компашкой неловкость начинает давить на мозг.       Говорить имя нельзя, оно и понятно. Не ради знакомства я здесь, да и голова пока на плечах, чтобы не выдавать свою личность всем подряд. Кажется, мне уже забылись те времена, когда нужно было действовать на виду у посторонних. Какой же это геморрой!       Однако, придётся выкручиваться, всё же я сам подал голос. – "Приношу глубочайшие извинения, но я действительно не могу этого сделать для Вас, – я слегка откланиваюсь и улыбаясь смиряю собеседника жестом. – Посудите сами, какой же в таком случае смысл маскарада, если мы будем знать, что под маской до кульминации?" – все разом затихают.       Даже жалобно молящий меня взглядом Сверчок, кажется, старается не дышать. Я напрягаюсь.       Внимательно смотря за реакцией мужчины, я замечаю, как лёгкая улыбка медленно сползает со светлого лица, а губы приоткрываются в изумлении. Кажется, я сболтнул лишнего. Чёрт.       За спиной моего собеседника вырастает высокая фигура, лицо которой тоже скрыто за маской. Мужчина, явно большей комплекции, тяжело дышит, сжимая руки в кулаки, на его шее видна пульсирующая жилка, а ноздри раздуваются, точно у быка перед тореадором. Кажется, я действительно вляпался.       Произвольно я тянусь к спрятанному под одеждой кольту, хватит ли мне времени? Сколько людей ещё будет ждать меня снаружи? Есть ли у этого громилы пистолет? Голова кипит от невозможного количества перебираемых вариантов развития событий. Вот уж точно, язык мой – враг мой.       В моей голове громогласно звучит одна единственная мысль: "Выстрелить и бежать, потом разберусь". Но прежде чем я готовлюсь рывком достать оружие, мой собеседник заливается задорным смехом.       Смех добрый, яркий, даже слегка громче, чем нужно было бы. Мысль, которая так отлично вписывалась в кровавую бойню в сценарии событий из моей головы, теряется, уплывая куда-то.       Что с этим парнем не так, чёрт его дери?(!) – "Ох, давно я так не смеялся! Изумительно, – блондин вытирает глаза под маской, видимо от смеха он даже прослезился. Сверчок осторожно выдыхает, а скала позади смеющегося аристократа покидает моё поле зрения. Нужно быть начеку. – Вы поразительно интересны! Мы можем... Нет, нам точно нужно встретиться после и поболтать ещё. Буду ждать Вас, мои люди проведут". – "Ну, что ж, сочту за честь, но не знаю, найдётся ли у нас время после, у меня назначена своего рода встреча", – я действительно пытался откосить от предложения, но по разочарованному вздоху было понятно, что так просто мне не отвертеться. – "Майер сэр, Вам пора вернуться к обязанностям. Лучше будет, если Вы встретите сэра Меркель до того, как он выпьет, – где-то сбоку от нашей компании, словно из-под земли, появился седовласый пожилой мужчина и крючковатыми пальцами вцепился в плечо блондина. – Не упрямьтесь". – "Неужели моё время уже кончилось? Ей Богу, если бы не отец, ноги моей тут не было бы... Но, – он оборачивается ко мне и розовые губы растягиваются в улыбке, – сегодня я не жалею, что нахожусь здесь", – я машинально слегка киваю и перевожу взгляд на подслушивающего наш диалог официанта.       Погодите-ка, поболтать? Вот уж точно не думал, что услышу подобное от наследного аристократа, тем более на званом вечере. Я осёкся, внезапная догадка раскалённой иглой пронзила мне мозг.       Майер – фамилия, способная заставить все мышцы в моём теле напрячься. неужели, он так любезничает лишь от того, что догадался обо всём? Алберт, значит. Какая жалость.       Когда мужчина, слегка грустный и какой-то встревоженный, потерялся среди других элегантно одетых и распивающих шампанское людей, мы с Вайсом поспешили удалиться подальше от посторонних глаз.       Мы скрываемся за громадным бархатным тюлем, волочащим свой край по блестящему паркету. Я позволяю парнишке отдышаться и придти в себя, а потом произношу: – "Ты не говорил, что знаком со всем семейством". – "Вы не спрашивали, – как-то слишком неуверенно отвечает тот. – Но в любом случае, Вам следует быть осторожнее, мы могли бы попасть в огромные неприятности, Вы хоть знаете сколько мне необходимо было бы сде..." –"Но не попали же, – отрезаю я, предчувствуя истерику. – Сверчок, не начинай демагогию. Всё уже разрешилось, к тому же нам это на руку."       Парень горячо вздыхает и прикладывает свои ладони к веснушчатому лицу, чтобы уменьшить разыгравшуюся панику.       Он вновь смотрит на меня большими, по-щенячьи преданными глазами и на полуулыбке произносит: – "Да, всё решилось. Но прошу Вас, будьте аккуратны, не из всех ситуаций можно выйти сухим, – он отводит взгляд вниз, кажется хочет сказать ещё что-то, но мнётся. Проходит ещё несколько секунд, прежде чем он говорит. – Почему Сверчок?" – "Что?" – переспрашиваю я и почти закашливаюсь от удивления. – "Сверчок - почему именно это прозвище?" – уточняет он.       Я усмехаюсь. А ведь действительно, почему? Кажется, я становлюсь крайне мелочным и старчески скупым до воспоминаний.       Некоторые отпечатки тех времён никогда не покинут меня, так же, как шрамы на теле, так же, как имена, которые я не способен забыть. – "Слишком много думаешь, – говорю я с самодовольным оскалом, а после решаю кинуть затравку. – Расскажу, как закончим с делом", – но разумеется, ничего говорить я не собирался, это не то, на что можно дать ответ, и не то, что нужно знать. – "В таком случае, удачи", – Сверчок простодушно улыбается и тоже удаляется, теряясь в толпе. – "К чёрту", – тихо произношу я в ответ, но он уже не слышит.       Я вновь натягиваю лёгкую добрую ухмылку, но ни секунды не проходит, как я уже слышу звук разбитого стекла и чей-то фальцет.