"If you know what I mean"

— Страх — что это? — Вы имеете ввиду, что это за чувство и как оно проявляется? — уточнил я, немного не понимая о чём говорит женщина. — Нет, я имею ввиду, как вы его ощущали, что для вас он означало всё это время? — Наверно, это главная преграда, прежде всего… ***       Мы вместе проводили много времени, ребята нас часто навещали, если имели такую возможность. Из-за того, что Стас обнародовал новости о Саше и серьёзной ситуации в коллективе, многие встали на нашу сторону. Фанаты начали просить вернуть шоу, предлагали помощь в поиске, и всё вновь начало набирать обороты. В этот раз мы обошлись без интервью, что не могло не радовать, но тот факт, что все теперь знали, что происходило в наших жизнях, на некоторых из нас вылилось много хейта.       Не все были согласны с нашими решениями и так как пришлось рассказать всё, часть фанатов были против нас, но их можно понять. Я и сам не в восторге от всей сложившейся ситуации.       С другой стороны, можно было больше не врать.       Такой себе плюс, если честно.       Коллеги Саши были вне меньшем шоке и каждый пытался извиниться за то, что не замечали всего происходящего и не смогли ни как помочь. Правда, если так посмотреть, они бы ни чем и не смогли бы помочь. Кот: 18:46 Я задержусь сегодня, буду поздно, не жди и ложись спать, хорошо? Солнышко: 18:47 Ага. Кот: 18:47 Злишься? Солнышко: 18:48 Почему я должен злиться? У тебя работа, я всё понимаю. Я подожду. Кот: 18:50 Упрямый.) — Он о тебе беспокоится, а ты даже смайлик не добавил, — недовольно проговорила Ира, склонясь к моему телефону, внимательно изучая наш диалог с Антоном. — Напиши хоть, что любишь его. — Тебя спросить забыл, — буркнул, тяжело вздыхая.       Прошла уже неделя с тех пор, как возобновились поиски Димы и теперь и Иры, и честно скажу, я был на нервах. Начал вновь много пить, но старался держать это под контролем, но с каждым днём это становилось всё сложнее.       Пригубив из бокала горячительного напитка, тяжело вздохнув. Солнышко: 18:55 Люблю тебя, котик. Кот: 18:56 Я тоже тебя очень сильно люблю.♥ — Вот, видишь, сердечко! — возмутилась Ира, толкая меня в бок локтём. — Живо отправил сердечко! — Блять, бегу и падаю, — взмахнул руками, чуть не проливая содержимое бокала. — Завались. — Его уже не выносимо терпеть, — буркнул Дима, наблюдая за нами со стороны, хмыкая. — С каждым днём всё хуже и хуже, куда ж ты катишься, друг? — И ты тоже. Оба. Заткнулись и исчезли, вас мне ещё хватало в няньки, блять, — недовольно рыкнул, уползая на кухню, присаживаясь за стол, наливая себе очередную порцию алкоголя.       И правда, куда я качусь?       Наверно, туда же, куда и прежде — во тьму. Просто…я не знаю, как это объяснить, но мне очень тяжело вернуться в прежнее состояние, о котором твердят абсолютно все. Даже в новостях говорят о том, что я изменился. Фанаты негодуют, что же со мной происходит? Да ничего не происходит, я умираю! Мне больно! Мне страшно вновь почувствовать себя счастливым! Я вновь в центре событий, всё вновь начинает кружиться и вертеться, как на сраном колесе обозрения, каждый раз проходя один и тот же круг ада, и чем дальше, тем сложнее. Почему только меня это на столько задевает и беспокоит? Как всем удаётся быть сильными? Как?!       Я просто устал, я просто хочу, чтобы Дима и Ира вернулись, а я сижу дома и жду блять новостей. Что ребята, что полиция не позволяют мне присоединиться к поискам, словно что-то может случится. Да куда уж хуже? Саша же за решёткой, и да суда ещё не было, но всё-таки… А знаете, почему его ещё не приговорили? Без тел — нет суда, а значит и толком доказательств, что он что-то совершил, ведь максимум, что ему могут предъявить, так это за манипуляции под средством угрозы безопасности жизням. Тот факт, что двое людей исчезли — вообще не доказательство, что он к этому причастен.       СУКА.       Чувствую себя бесполезным… — Опять пьёшь? — недовольно спросил Антон, заходя на кухню, заставая меня в не самом приятном и милом состоянии. — А что не так? — спросил в ответ, поднимая усталый взгляд на него. — Это же просто алкоголь. — Ты пьёшь уже неделю, Арс, может уже хватит? — спросил парень, подходя ко мне и кладя аккуратно руку на плечо. Стадо холодных мурашек, сразу пробежали от кончиков пальцев, к позвоночнику и ниже, заставляя вздрогнуть.       До сих пор не верится, что он и правда рядом, даже на такое слабое касание я реагирую со страхом, что стоит мне моргнуть, и Антон исчезнет. — Боишься потерять и всё равно продолжаешь отталкивать. Гений, блять, — недовольно проворчала Ира, стоя рядом с Антоном. Переведя на неё взгляд, недовольно хмыкнул, вновь прильнув к бокалу. — Арс, сходим в душ? — с слабой улыбкой предложил Тоша, наклоняясь ко мне и целуя в висок. — А потом спать, что скажешь? Серёжи сегодня долго не будет, он решил сегодня потусить, — с слабым смехом продолжил, поглаживая по спине. — Иди, я догоню, — тихо добавил, опуская взгляд на почти допитую бутылку.       Какая это вообще по счёту? — За сегодня — третья, за неделю… — начала вновь Ира недовольным голосом, а после продолжил Дима таким же тоном. — Семнадцатая. — Тогда…я жду? — неуверенно спросил и я ощутил, как его рука исчезла и резко стало холодно, словно вновь наступила зима и все окна открыты настежь. — Ага, — кивнул, допивая бокал и вновь наливая новую порцию.       Антон ещё постоял немного рядом и покинул кухню, уходя не спеша в ванную. — И-ди-от, — прошептала Ира, прикладывая устало руку лицу, потирая переносицу. — Я знала, что будет сложно, но чтобы настолько… — Эх, дорогуша, ты здесь только неделю, а я уже пол года. Просто смирись, что этот идиот губит всё… — Ебало завали и никогда больше не говори этого слова, — перебил я Диму, резко поднимая на него взгляд, хмурясь. — Слышишь? Никогда, блять. — Дорогуша? А что? Больно слышать? Противно? Сашу вспоминаешь? Он же так обращался к тебе, — усмехнулся друг, подходя ко мне ближе, наклоняясь. — Тогда высунь свою голову из песка, как трус последний, и начни уже жить, а не просирать всё тебе родное в ебаном алкоголе! — прокричал тот мне в лицо, и признаться, я на мгновение ощутил, как его дыхание опалило моё лицо, его гнев охватил меня, с ужасом заключая сердце в колючие объятия, сжимая до боли.       Отмахнувшись, продолжил пить, продолжая выслушивать наставления от Иры, которые затянулись до тех пор, пока я не допил и не ушёл в ванную. — Ты долго, — сказал Тоша, стоя под горячим душем. Меня уже знатно шатало, а перед глазами начало плыть. — Прости, — тихо извинился, залезая к нему в ванную прямо в одежде, прижимаясь к тому со спины. — А одежда? — Срать, — прошептал, целуя его между лопаток, ощущая, как промокшая одежда начала неприятно прилипать к телу, от чего с каждой секундой становилось противно.  — Я помогу, — прошептал тихо Антон, пытаясь повернутся, но я не позволил ему это сделать, продолжая стоять вот так в ванной и прижиматься к нему. — Ещё минутку… — попросил, уткнувшись ему в спину, ощущая, как его гель для душа с приятной морозной свежестью окутывал меня, проникая в лёгкие, заполняя всё пространство собой, опьяняя сильнее, чем любое количество алкоголя. — Две недели, Арс, две, ёбанные недели. Ты бухаешь не просыхая, сколько сука можно? — рычал Антон, держа в руке пустую бутылку из-под виски, смотря с недовольным взглядом на лежащего меня на кровати. Он вновь поздно вернулся, и честно, я ждал его ещё трезвым, но что-то явно пошло не так. — П…прости, — с трудом выговорил я, ощущая, как меня начинало сильно тошнит и всё выпитое уже вырывалось на ружу. — Да ты же в стельку пьян, Арс! — прокричал, с шумом ставя бутылку на прикроватную тумбочку. — Вода, тазик, таблетки, — проговорил с недовольным тоном Серёжа, заходя в комнату и ставя тазик у кровати, а стакан с водой и таблетками на тумбочку. — Мы не виделись пол дня, даже меньше, как можно было нажраться до такого состояния? — Потому что долбаёб, — поддерживая, вторил Дима, скрестив руки. — Завались, — прошептал, с трудом переворачиваясь на бок и переваливаясь так, чтобы голова была над тазиком. Резкое жжение и горечь, словно стекло, начали резать моё горло от первого порыва. Следом второй, ещё более кислотный и даже болезненный, и вновь новый позыв, от чего после начало жутко болеть желудок. — Блять, Арс, — со злостью пробубнил Антон, присаживаясь рядом на край кровати, поглаживая по спине. — Я за водой, этой явно будет мало, — тут же сказал Серёга, убегая на кухню. — Идиот, зачем…? — прошептал Тоша уже без той злости или недовольства, в его голосе была лишь жалость и сочувствие.       Перед глазами начало плыть ещё сильнее, позывы сблевануть всё содержимое желудка продолжалось до тех пор, пока в горле не осталось ничего, кроме невыносимой горечи. Запах, привкус, болезненные позывы желудка не ушли даже после стакана воды, стало лишь хуже, но блевать было уже просто не чем и всё, что я смог сделать, завалиться обратно на подушку и закрыть на глаза. Всё кружилось, до ужаса сильно и страх, что это усилиться, пробуждало во мне каплю здравого смысла, что больше пить не буду. — На долго ли? — спросила Ира где-то за спиной, а после весь окружающий шум слился в единый звон колокольчиков, полностью заглушая все звуки и голоса, сильнее давя на мозг.       Как же…больно. — Два дня… Два, блять, дня! — голос Антона звучал каким-то отдалённым эхом в моей голове. — Тебя хватило на два сраных дня, блять! Да сколько можно, блять?! — Прекрати, голова болит… — попросил, с трудом поднимаясь на ноги, желая лечь на что-нибудь мягкое. — Нет, не прекращу! Я молил тебя прекратить! Я был рядом! Почему, сука, ты наплевательски так относишься к нам?! Да, мы виноваты, и мы стараемся загладить вину, а что делаешь ты?! Теперь ты кидаешь нас! — Прекрати, Тош… — попросил, пытаясь взять его за руку, но Антон оттолкнул её, толкая мня в плечо, из-за чего я с трудом смог устоять на ногах. — Нет, не прекращу! Что с тобой происходит?! Поговори со мной! — Мне страшно, ясно?!       Контроль. Забавное слово. Что это? Я потерял смысл этого слово, я не мог вновь вернуть его в свою жизнь.       Идиот. — Мне страшно ощутить вновь себя в кругу семьи! Я боюсь, вновь почувствовать тот самый…то самое отчаяние и страх, боль на сердце, что вновь потеряю дорогих мне людей! Тебя не было на похоронах моего отца! Моей матери! Ты не бегал из деревни в деревню, теряя надежду, с каждым днём осознавая свою сраную беспомощность! Я не смог спасти родителей! Я не смог спасти Диму! Я никого не могу защитить! Все — кто рядом со мной всегда страдают или умирают! Я не хочу, чтобы это произошло и с вами…с тобой! — Арс…- в его глазах появилась пелена боли и отчаяния, понимая смысл всех моих слов, кажется мысленно возвращаясь к моменту, когда я не смог сделать шаг…навстречу судьбе. — Отвали, от меня! — прокричал, толкая его в грудь, а после цепляясь за его толстовку, с силой сжимая. — Просто прекрати…пытаться вернуть меня! Я — ошибка вашей жизни, Я ВНОВЬ ПОДВЕРГНУ ВАШУ ЖИЗНЬ ОПАСНОСТИ! — слёзы непроизвольно начали бежать из моих глаз, обжигая щёки, градом падая на пол, создавая между нами очередную преграду, в которой я же и виноват.       Прости… — Я люблю тебя… Арс, — тихо прошептал, кладя свои руки на мои, слабо начиная поглаживать. — Любишь меня? — с грустной усмешкой спросил, ощущая, как до боли сжимается сердце, не желая позволить мне причинить такую же боль дорогому человеку. — Люблю… — Как сильно? — Больше, чем остальных… Даже когда ты пьян… Даже за то, что ты, месяцами не просыхал… — Больше, чем остальных, — тихо посмеялся, повторяя его слова, ослабляя хватку и отпуская его толстовку, делая пару шагов назад. — Но ты должен меня отпустить, чтобы я не причинил тебе боль… — Никогда, — уверенно сказал, делая шаг ко мне, сокращая расстояние между нами. Его тяжёлое дыхание, потускневший изумрудный взгляд, охрипший голос доводили меня до безумия, пробуждая то забытое чувство, от которого я пытаюсь избавиться. — Я готов к ней… — Не готов, глупыш, к ней невозможно быть готовым… Прости, — подняв на него уставший, заёбанный взгляд, сделал неуверенный шаг на встречу к своему котику, кладя руку на щеку. — Я люблю тебя, но я не позволю тебе оказаться на моём месте, и сделаю всё, чтобы оградить тебя от тяжёлых решений…даже, если мне придётся сделать самому тебе больно, — тихо прошептал, целуя коротко его в губы, кажется в последний раз ощущая вкус и тепло его губ. — Тебе, что, мало блять?! — не унимался Дима, расхаживая по квартире вперёд-назад, продолжая выносить мне мозг своим криком. — Как ты мог вчера бросить Антона?! Он же любит тебя! Они все за тебя горой! Идиот! — Завали ебало, блять! Я и сам прекрасно знаю, что делаю! — Да нихуя ты не знаешь! — влезла Ира, жестикулируя руками. — Пьёшь, посылаешь всех нахуй, и ты думаешь, их это спасёт? Поможет? Молодец! — Ты причинил им такую же боль, которую держишь в себе всё это время! Ради чего блять?! — Ради чего? — усмехнулся, с трудом поднимаясь на ноги с дивана, с шумом ставя на столик бокал. — А вы подумайте! — сорвался, смотря прямо на Диму. — Что лучше: смерть или боль? Лучше они будут меня ненавидеть, отвернутся, но они будут жить! Сколько всего было?! Раз за разом мы верили, что это наша последняя боль. Что очередной поступок Саши последний. Что больше ничего не будет… Что он не перейдёт границу, а теперь что?! ВАС ДВОИХ НАЙТИ НЕ МОГУТ! А всё блять из-за меня! Всё это дерьмо будет длиться, пока он не сдохнет! Пока я жив, пока жив Саша…они всегда будут в опасности! Только так…я могу защитить их! Я готов пожертвовать своей жизнью ради них, и я сделаю это, если потребуется, но они… БУДУТ ЖИТЬ. — Покончишь с собой, да? — как-то спокойно спросил Дима, скрещивая руки. — Тебя жизнь ничему не учит, да? В следующий раз, знаешь ли, Антон может и не оказаться рядом и тогда уже… — Ну да, как же я забыл! Весь мир же крутится вокруг Антона! Чтобы я без него делал-то?! — Ну, как минимум бы гнил в земле…? — Как ты, да? — Делай, что хочешь, Арс, — сдался Дима, устало смотря мне в глаза, продолжая не громко. — Но ты выбрал не верный путь для искупления своих ошибок и спасения своих друзей. Это…не тот путь…       И впервые они оба исчезли, больше не появляясь.       Можно ли это считать началом конца? — Это уже перешло границы, — недовольно сказал Серёга, устало потирая глаза. — Да что произошло? — непонимающе спросил Стас, сидя за свои столом в офисе. — Мы пришли домой раньше обычного и услышали, как Арс кричит на кого-то. Мы подумали, что он с кем-то говорит по телефону, но когда заглянули в гостинную, увидели, что он не говорил по телефону или по видеосвязи, — начал рассказывать Антон и по нему было видно, как каждое слово даётся с огромным трудом. Его голос заметно охрип и сел, последние дни выдались очень тяжёлыми и их ссора с Арсом сильно повлияла на него. — А с кем же он говорил? — удивлённо спросила Оксана, смотря на друзей. — С кем-то, кого видел в комнате, а мы нет… — пожал плечами Серёжа, поднимая взгляд на подругу. — Я слышал, что он не однократно кому-то что-то отвечал, но я думал, что с кем-то говорит говорит по телефону или максимум…мысли в слух. По пьяни и не такое может быть. — Он…сходит с ума? — с ужасом предположила Оксана, а в офисе повисла напряженная тишина. — Мы шутили, что если он начнёт сходить с ума, то даже не заметим это, — с грустной улыбкой подметил Стас, опуская взгляд. — Дима говорил эти слова в интервью для импровлога, — с улыбкой добавила Окс, продолжая. — И…с кем же он говорил? — Ну, судя по всему, — с уверенностью начал Серёжа, делая паузу и ощущая, как неожиданно в горле появился ком, не позволяющий продолжить, просто потому что не получалось принять правду. — Ира и Дима. — Что? — в один голос спросили Стас и Оксана, ошарашенно смотря на друзей. — Да, мы…сами в шоке. — Вы поговорили с ним? — Нет, — мотнув головой, Антон сел рядом с Оксаной на диван, устало выдыхая. — Мы решили сразу встретится с вами, потому что это серьёзная проблема…и лезть на рожон — опасно. Вдруг он сорвётся и… — Нет-нет, Антон, даже не смей думать об этом! — строго предупредила девушка, беря за руку друга. — Мы…что-нибудь придумаем и не допустим этого! — Да, верно. Нельзя опускать руки… Мы многое пережили, но Арс долго держал всё себе и выбрал не правильный путь, пусть и ради нас. Теперь мы обязаны ему помочь… — Что мы тут делаем? — скрестив руки, недовольно осмотрел неизвестное для меня здание. Двухэтажное серое здание с какой-то яркой вывеской. Названия толком нельзя было увидеть, но тот факт, что это непросто какое-то безымённое здание — слабо верилось. — Арс, послушай, — начал Антон, разворачивая меня к себе лицом. — Мы…знаем, что ты говоришь с Димой и Ирой. — А-ху-еть! — шокировано произнёс Дима, явно радуясь этому, а Ира рядом довольно прыгала и хлопала в ладоши. — Он спалился! Мы справились! Они наконец знают правду и помогут ему! — протягивая ладонь вперёд, Дима ударил в ответ девушке по ладони, победоносно улыбаясь и скрещивая руки. — С чего ты…? — Я не жду от тебя объяснений, и я всё понимаю, пусть и не могу забрать твою боль и тревоги, но я прошу тебя просто поговорить с психологом. Она знакомая Стаса, они учились раньше вместе, сейчас одна из лучших. Просто поговори, хотя бы… — Я против, — тут же высказал своё мнение, хмурясь. — Почему ты не сказал раньше? Зачем было вот так притаскивать меня сюда? Я не просил. — Ради меня, — попросил, целуя в щеку, а после аккуратно положил ладонь на мою щёку, слабо поглаживая. — Пожалуйста. Один раз… — Один раз и только ради тебя, — пошептал в ответ, опуская взгляд. * * * — Ну, и каков же Ваш вердикт? — Вам стало легче от раскрытия своих чувств и эмоций? — вопросом на вопрос ответил психолог, улыбнувшись.       Хитро. — А должно было? — усмехнулся, потирая нервно костяшки, смотря в пол. — Я не знаю, но…возможно, мне и правда стало легче. — Вы долго держали всё в себе и это нормально — не делится своими чувствами с другими, даже с самыми близкими и любыми людьми. Но нужно помнить, что Вы не одни. Да, иногда кажется, что выхода нет, что всё потеряно и плохо, но взгляните на это с другой стороны. Есть те, кто готов быть рядом, помогать и поддерживать ни смотря ни на что. Постарайтесь принять боль такую, какая она есть. Да, это сложно, да больно и страшно окунуться в неизвестность, но вспомните детство. Ведь тогда…мир, который нас окружал, был таким чудесным и новым, полон, как опасностей, так и невероятно волшебных вещей, и не смотря ни на что, но мы шли дальше, пробовали новое и творили свою историю. Нужно встретиться со своим страхом, дать ему сдачи и жить дальше. — Я понял, спасибо, — тихо ответил, прощаясь наконец с женщиной, а после не спеша покидая кабинет.       Сколько я тут провёл? Часов шесть? Может и правда стоило раньше обратиться за такой помощью, и жаль, что я не могу вернуть всё обратно, но она права — надо встретиться со своими страхами и жить дальше, как бы тяжело ни было.       Глупо это признавать только сейчас, но я наконец могу выдохнуть спокойно и честно смотреть в глаза ребятам, больше не имея тайн перед ними, хоть и страшно, стыдно и неловко. Но страх — главное препятствие в жизни любого человека, ведь и правда, нужно рискнуть, перешагнуть и идти дальше. Только так и создаётся наша история, наше будущее и жизнь, в которой мы хотим жить.       Мы — это не только наши слова, но действия. — Арс, — с улыбкой встретил меня на улице Антон, заключая в объятия, не отпуская. — Думал, что я сбежал? — с усмешкой спросил, обнимая в ответ, наконец ощущая некую лёгкость на душе и свободу. Иру и Диму я не видел вокруг себя, и может быть, всё и правда получается вернуть в прежнее русло. — Нет, я верю тебе, — улыбнулся, ослабляя объятия, но продолжая держать рядом. — Мы рядом и всегда будем рядом, чтобы не происходило, солнышко, слышишь? Я просто хочу, чтобы ты верил мне… — Я верю, — тише ответил, слабо улыбнувшись, заглядывая в любимые изумрудные глаза, которые впервые за очень долгое время по моей вине, наконец загорели счастьем, желанием и верой в наше светлое будущее.       Наклонившись ко мне, Антон слабо коснулся моих губ, опуская руки на талию. Я попытался тут же отойти, беспокоясь о том, что увидят люди, но он настойчиво держал меня за талию и тихо прошептав, мол, забей на всех, настойчивее поцеловал в губы, углубляя с той самой нежностью и лёгкостью, как я когда-то во время наших первых поцелуев.       Счастье начало вновь разливаться внутри меня, наполняя каждую клеточку тела вновь надеждой и верой, словно всё произошедшее не больше, чем ночной кошмар, который почти закончился, осталось поставить точку и перевернуть страницу.       Новая глава нашей жизни вот-вот должна начаться.       Да?..