Союз или борьба

      Не Мин Цзюэ вёл машину и взволнованно поглядывал на любовника, переживая о его внутреннем состоянии. Си Чень редко скрывал свои эмоции при нём, наоборот, чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы открыто злиться. К слову, именно это он и делал чаще всего. Лань Хуань, как ни посмотри, был отрицательным персонажем данной истории, но Не Мин Цзюэ все равно любил его, хоть и чувствовал, что их любовь сильно разнится.              Просто Си Чень был сам по себе необычным человеком. Возможно, в детстве его не любили по-настоящему, не показали, что это за чувство — любовь, поэтому Не Мин Цзюэ несколько трудно пробиться сквозь этот панцирь.              — Ты в порядке?              Си Чень смотрел в окно, прижимаясь рукой к боковому стеклу. Услышав вопрос альфы, Лань Хуань сменил позу, садясь ровно и глядя вперед.              — Да. Я чувствую себя легко. Будто многотонный груз упал со спины.              — Разве это не было унизительно для тебя?              Си Чень потёр затылок, некоторое время не отвечая, потому что и правда чувствовал себя униженным.              — Я сам до этого докатился, так что моё смещение было закономерным. Не знаю, как совет директоров терпел меня всё это время. В общем и целом, всё сложилось прекрасно, учитывая, что Ван Цзи выбрали новым председателем. Когда я передал акции брату, я наконец-то почувствовал, что впервые делаю что-то правильное.              Не Мин Цзюэ нахмурился, сжимая руль сильнее.              — Как ты мог так измениться? Лань Хуань, которого я знаю, закатил бы истерику. Для тебя власть над людьми значит слишком многое, ты постоянно самоутверждаешься за счёт других. Не верю, что ты можешь так просто от всего отказаться, у тебя что, ещё какая-то пакость в планах? Не говори мне, что связался с Вэнями. Лань Хуань, это я не потерплю!              Си Чень поджал губы, глядя на мужчину даже как-то печально.              — Ну что ты себе понапридумывал всякого? Я действительно смирился со всем и я правда очень многое понял.              — И что ты понял?              — Я понял, что все мои ценности в прошлом являлись пылью, просто прахом, который всегда будет утекать сквозь пальцы, потому что я даже не в силах сжать руку, чтобы удержать его. Мин Цзюэ, я больше никогда не буду пользоваться тобой. Прости за моё поведение, теперь я буду очень стараться. Стараться ради тебя и себя.              Генеральный прокурор немного покраснел и почесал щеку, задевая трёхдневную щетину. Эти слова очень смутили его и заставили сердце биться чаще. Он даже не увидел, что загорелся зеленый, и пока ему не стали сигналить все, кто находился позади его машины, он не понял, что создает затор.              Си Чень от этой несобранности возлюбленного рассмеялся. Мин Цзюэ надавил на газ.              — Ладно, прощаю. У меня и выбора как такового нет. Я не могу без тебя.              Лань Хуань улыбнулся. Он положил руку на правое колено мужчины, нежно поглаживая.              — Я тоже не могу без тебя. Когда ты предложил расстаться, я и правда испугался. А когда ты начал в открытую говорить обо всех моих недостатках… Я подумал, что и правда могу тебя потерять.              Мин Цзюэ перевёл виноватый взгляд на Си Ченя, переживая из-за своего подлого поступка.              — Прости, хотел проверить твои чувства. Я давно сомневался в твоей искренности и решил таким образом убедиться в своих предположениях. Ты отреагировал не так, как я ожидал, поэтому я отверг свои мысли о расставании. Не знаю, что бы делал, если бы ты спокойно с этим согласился.              Си Чень плотно закрыл глаза, а когда открыл их, посмотрел на свою правую руку.              — Я не хочу никогда расставаться. Мы можем… Связать наши жизни?              Не Мин Цзюэ резко нажал на тормоз, переводя бешеный взгляд на Си Ченя.              — Ты серьёзно?              — Да, — чуть краснея, ответил Лань Хуань.              — Обменяемся кольцами?              — Угу.              — Поженимся за границей?              — Да.              — Я могу поставить метку?              — Тогда я тоже тебе поставлю! — совершенно красный, проблеял Си Чень, закрывая лицо руками.              Мин Цзюэ рассмеялся и, отстегнувшись, обнял любовника, целуя его в макушку.              — Договорились.       

***

      Свадьба Цзян Вань Иня и Не Хуай Сана проводилась с размахом — Цзян попросту не могли по-другому, учитывая их возвышенное теперь положение. К тому же на ней находились все сливки общества, в том числе и новоиспечённый президент, который то и дело крутился рядом с беременной женой, предлагая ей закуски.              Янь Ли только и успевала, что пальчиком показывать и рот открывать. Она была на четвёртом месяце, и хотя живот был лишь немного виден, Ян Ли подобрала достаточно свободное розовое платье, поэтому никто особо не донимал её, в отличие от Вэй Ина, который находился на седьмом месяце. У него был слишком большой живот для того, чтобы не обращать на это внимание.              Рядом с ним постоянно находился Лань Чжань, новый председатель «Gusu Group». Он выглядел совсем не лучше президента страны, ухаживая за муженьком.              Цзян Чэн произнёс очередной тост и, подняв бокал шампанского, залпом его осушил. Не Хуай Сан, стоящий рядом, немного нахмурился.              — Ты там не напейся случайно, тебе еще супружеский долг исполнять.              Вань Инь посмотрел на мужа немного смущённо и покладисто закивал.              — Всё исполню в лучшем виде, не переживай!              — Убери лучше бокал в сторону, от греха подальше.              — Хорошо.              Цзян Чэн взял ладонь мужа в свою и нежно её поцеловал, улыбаясь. Хуай Сан смутился от нежностей супруга, всё же тот стал совершенно невыносимым романтиком после новости о его беременности. Конечно, альфа и до этого очень хорошо к нему относился, но теперь стал как шёлковый!              — А-Чэн, я хотел сказать…              Не Хуай Сану пришлось прерваться, потому что раздался звонкий звук разбитого бокала, а чуть позже — стон. Цзян Чэн встал из-за стола и увидел Вэй Ина, что стоял на коленях, опираясь руками на Лань Чжаня, который вынужден был сесть на одно колено, чтобы поддержать омегу. Вань Инь тут же подбежал к ним двоим, видя под У Сянем большую розовую лужу.              Омега держался за спину и стонал, плача, очевидно, от невыносимой боли.              — Что вы стоите?! Звоните в скорую! — тут же рявкнул Ван Цзи, поворачиваясь к толпе, которая их окружила.              — Здесь есть медик?! — крикнул Цзян Чэн, осматриваясь. Чёрт, откуда бы ему тут быть, ни один из гостей не связал свою жизнь с медициной, потому что она не достаточно прибыльна в Китае.              — Вэй Ин, Вэй Ин, сильно плохо? — Ван Цзи нежно прижал голову омеги к своей груди, чуть ли не плача от бессилия. Ему совершенно не нравилась кровь, вытекающая из Вэй Ина. К тому же все началось слишком рано — это практически всегда приводит к осложнениям как для папы, так и для ребенка.              — Лань Чжань… Лань… Чжань… — Вэй Ин говорил тихо, едва дышал и дрожал от болезненных ощущений в животе и пояснице. Его буквально разрывало на части, словно изнутри кто-то вонзал кинжалы в его органы.              Лицо Вэй Ина было бледным и влажным из-за холодного липкого пота. Во рту пересохло, а сердце билось так часто, что его ритм отдавался в голове. Вскоре он перестал слышать мужа, вместо этого был звон в ушах, а потом — мушки перед глазами и кромешная темнота.