Союз или борьба

      Ван Цзи и Цзян Чэн сидели рядом друг с другом и молчали. Не Хуай Сан подошёл к ним и протянул по бутылке воды — он пришёл из круглосуточного магазинчика на первом этаже больницы. Ван Цзи отказался, качнув головой, а Цзян Чэн бутылку принял — всё же у него был отходняк после приличного количества выпитого. Что ж, свадьба испорчена окончательно, хотя Вань Инь и Хуай Сан никого ни в чем не винили. Просто ужасное стечение обстоятельств, которое привело к печальным событиям. Дело в том, что больница находилась достаточно далеко от места проведения свадьбы, плюс ко всему километровые пробки создавали проблемы и для приезда самой скорой, и для доставки Вэй Ина в больницу. Таким образом, ситуация складывалась просто ужасно.              К ним подошла привлекательная девушка в синей хирургичке. Альфы поднялись, видя, что она хочет им что-то сказать.              — Меня зовут Вэнь Цин, я собираюсь принять роды...              — Что с Вэй Ином?! Он пришёл в себя? — перебил её Цзян Чэн, отчего сразу получил оплеуху от супруга.              — Состояние омеги средне-тяжёлое, он потерял достаточно много крови. Есть высокий риск развития инфекций как у ребёнка, так и у омеги. Более того, преждевременные роды сами по себе несут большую опасность. В случае чего я должна знать, что делать.              Цзян Чэн и Лань Чжань молчали, глядя на девушку непонимающе. Она немного нахмурилась и покачала головой.              — Нужно выбирать, понимаете? Я не уверена, что смогу спасти двоих. Господин Вэй ненадолго пришёл в себя, и когда я спросила его, что делать, он сказал спасать ребёнка, однако это не целесообразно, учитывая, что плод мог сильно пострадать от гипоксии. Также я переживаю об осложнениях — девочка семимесячная, будет гипоплазия, то есть недоразвитие лёгких, ещё может начаться сепсис и малышка умрёт... То есть, понимаете, спасать ребенка — это не самый лучший вариант.              Видя, что глаза мужа омеги совершенно стеклянные, а брата — по пять копеек, она замолчала. Вэнь Цин плотно сжала губы, не зная, что делать. Не Хуай Сан судорожно вздохнул, глядя, как на этаж поднимаются Цзинь Цзы Сюань и Янь Ли, которые приехали своим ходом, не на скорой.              — Стремитесь достичь невозможного, доктор Вэнь. Прошу вас, спасите обоих.              Лань Чжань склонил голову в знак уважения, едва сдерживая слёзы.              — Господин Вэй может не справиться с нагрузкой...              — Он справится. Мой брат с чем угодно справится. Пожалуйста, доктор Вэнь, сделайте всё возможное, — снова встрял в разговор Цзян Чэн.              Вэнь Цин поджала губы и медленно кивнула.              — Хорошо. Советую вам запастись терпением, это будет достаточно долго и сложно. Кесарево сечение делать уже поздно, ему придётся рожать. Я не могу ничего обещать, но я очень постараюсь спасти ребёнка. Надеюсь, господин Вэй и правда с этим справится.       

***

      Вэй Ин совершенно не понимал, кто это так душераздирающе кричит. До него доносились звуки словно бы из-под толщи воды. Неожиданно он из неё вынырнул и понял, что это — его собственные стоны, полные мучительной боли.              У Сянь в жизни не испытывал ничего подобного. Он едва понимал, что ему говорят, потому что смысл чужих слов до него практически не доходил. Он смутно видел нескольких человек рядом с собой, кажется, это медицинский персонал клиники.              Точно. Он же в операционной.              Точно. Он же рожает.              Вэй Ин обессиленно сжал пальцами подлокотник и всхлипнул, поднимая взгляд к ослепляюще светлому потолку.              — Господин Вэй! Посмотрите на меня! Господин Вэй! Вам нужно правильно дышать, вам нужно тужиться! Господин Вэй! Господи, Вэнь Нин, добавь еще промедола!              — Да!              Вэй Ин ощутил онемение нижней части тела, боль значительно снизилась, и это позволило омеге хоть немного прийти в себя. Он более осознанно посмотрел на девушку, которая всем командовала.              Боль снова накатила, потому что схватки оказались слишком болезненными, и анастезия не могла перекрыть эти ужасные ощущения. По виску Вэй Ина стекла капля пота, но он правда пытался тужиться, как и просила Вэнь Цин.              Когда схватки прекращались, У Сянь, едва дыша, бледный и измученный, откидывал голову назад, чтобы немного отдохнуть и собраться с силами, которых катастрофически не хватало. Вэй Ин физически чувствовал, что не справляется. Впервые в жизни противник был сильнее его, это какая-то ирония судьбы, учитывая, что именно его дочь доводила омегу до такого состояния.              Вэй Ин плакал, потому что боялся. За себя, за малышку, за Лань Чжаня, Цзян Чэна и Янь Ли. Он не хотел оставлять их одних, но ощущал, как смерть дышит ему в ухо. И это совсем не то, что он может контролировать. Это не те ситуации, к которым он привык. Вэй Ин проигрывал.              Очередные схватки выдались более длительными, но всё же продуктивными — показалась головка. Вэнь Цин говорила что-то, даже кричала, но Вэй Ин уже едва справлялся с тем, чтобы просто оставаться в сознании. Голова была словно налита свинцом, перед глазами пелена слёз и какого-то тумана, все мутное, нечёткое, с пляшущими мушками. Вэй Ина трясло от озноба, от боли, от какого-то внутреннего холода и страха смерти.              Вэй У Сянь правда старался. Он чувствовал, что силы с каждым разом покидают тело, но Вэй Ин делал всё, чтобы поскорее освободить дочку из заточения. Врачи смогут её спасти, если он справится. И уже не важно, что будет с ним самим. Вэй Ин стойко держался до последнего, сжимал подлокотники, кусал губы в кровь и терпел. Терпел до тех пор, пока не услышал крик дочери.              Облегченно выдохнув, он закрыл глаза и провалился в густую темноту.       

***

      Малышку поместили в кувез для новорождённых. Ван Цзи наблюдал за дочкой только через стекло — войти внутрь ему не позволяли. Вэнь Нин подошёл к мужчине и неловко кашлянул, привлекая к себе внимание.              — Что-то с Вэй Ином? — сразу испугался Лань Чжань, поворачиваясь к медбрату.              — Нет, просто хотел сказать, что вы ужасно выглядите и вам бы поспать...              Ван Цзи потёр красные глаза, в которые словно забился песок. Как ему вообще такую глупость могут предлагать после всего, что он пережил за эти сутки?              — Я могу зайти к Вэй Ину? — снова начал напирать Ван Цзи, но теперь уже на брата той талантливой девушки, которая смогла спасти обоих. Правда, в конечном счёте У Сянь оказался в худшем состоянии, чем малышка — на удивление она практически не пострадала от гипоксии, хотя, конечно, скорее всего это аукнется в будущем. Повезло, что её легкие начали активно выделять сурфактант благодаря терапии глюкокортикостероидами. В ином случае, девочка не смогла бы дышать, потому что её легкие бы попросту не расправлялись. Ещё у малышки была хорошая комплекция и неплохой для семимесячной вес — два семьсот.              — Не можете,— раздался голос откуда-то позади Ван Цзи.              Вэнь Цин держала в руке какую-то газировку. Она отпила немного и подошла ближе, разглядывая детей в стерильной комнате.              — Пожалуйста, прошу вас,— уже умоляюще попросил Лань Чжань.              — Ну вот увидите вы его, и что дальше? Только инфекцию разнесёте какую-нибудь. Он сейчас очень слаб и всё ещё не пришёл в себя. Нет никакого смысла в этой вашей встрече.              Ван Цзи поджал губы, понуро опуская голову. Вэнь Нин вздохнул, подходя к раздражённой сестре ближе.              — Езжайте домой. С малышкой ничего не случится, всё самое страшное позади. А ваш муж нуждается в отдыхе, ему нужно время, понимаете? Поэтому приезжайте завтра утром, я позволю вам на минуту зайти в его палату. Но только уезжайте, прошу вас, вы еле стоите на ногах! Сначала одного родственника уговариваю, потом другого. Что за семейка!              Ван Цзи грустно улыбнулся. Поклонившись девушке, он кинул последний взгляд на малышку и, отправив ей воздушный поцелуй, направился к выходу.       

***

             Вэй Ин ходил по бескрайнему простору и не понимал, где он находится. Светила луна, но кроме неё не было ничего. Ни звёзд, ни земли, ни неба, ни-че-го. У Сянь остановился, когда услышал детский смех. Обернувшись, он увидел девочку — ей было на вид примерно три-четыре годика.              — Детка, откуда ты тут?              — Папа!              Вэй Ин чуть ли не задохнулся от понимания, что перед ним — его дочь. С янтарными глазками и совершенно непослушными чуть вьющимися тёмными волосами, какие были у него самого. Омега упал на колени и раскрыл объятия, позволяя девочке обнять себя.              — Папочка, я люблю тебя!              Вэй Ин поднял взгляд наверх, смотря прямо на луну. Он родил свою дочь ночью, как раз в полнолуние. Видимо, теперь омега знал, как назвать её.              — Я тоже люблю тебя, А-Юи. Прости, но мне нужно идти. Мне необходимо встретиться с твоим отцом, хорошо?              — Тогда встретимся попозже! Пока, папочка.              — До встречи, А-Юи.       

***

      Вэй Ин открыл глаза и с трудом смог настроить зрение — оно какое-то время было очень мутным. Потолок белый, стены — светло-синие. Правая кисть холодная из-за того, что в вену постоянно вливаются растворы капельницы, а левая тёплая — она в больших и горячих ладонях.              Было больно. Но не так, как когда он рожал. Болело по всему телу, причём не резко, а тупо и приглушённо. На самом деле даже простой акт дыхания приводил Вэй Ина в ужас.              — Лань Чжань... — прошептал Вэй Ин, глядя, как Ван Цзи резко поднимает голову вверх — до этого она была опущена.              — Вэй Ин! Ты пришёл в себя!              Ван Цзи нажал на кнопку вызова медперсонала и приподнялся, во все глаза глядя на супруга. Тот выглядел неважно: бледный, с красными глазами из-за полопавшихся капилляров, с искусанными в мясо губами, он был похож на живой труп.              Дежурный врач назначил дополнительные обезболивающие, провёл щадящий осмотр и наказал Вэй Ину лежать и не двигаться — в принципе, ему придётся ещё долго соблюдать строгий постельный режим, но сейчас — самый важный и критический период, от которого и правда многое зависело.              Ван Цзи заметил, что баночка от катетера в уретре почти полностью заполнилась, но не стал вызывать санитарок и освободил её сам. Вэй Ин, от понимания, что Лань Чжань какое-то время вот так за ним ухаживает, почувствовал себя очень странно. Он был благодарен, смущён и очень счастлив.              — Лань Чжань, как... А-Юи?              — Всё прекрасно, она хорошо кушает и в кувезе ей нравится. За ней очень тщательно следят.              Вэй Ин улыбнулся, ощущая, что муж сжимает его руку снова.              — Вэй Ин, значит, ты решил назвать её А-Юи?              — Да, она сама ко мне пришла во сне, как полноликая луна. Тогда я и понял, что всё хорошо и моя девочка смогла выжить.              Ван Цзи поцеловал руку мужа, закрывая глаза, что слезились от радости.              — Т-ты большой молодец... Вэй Ин, спасибо, что остался жив, спасибо за А-Юи.              Омега улыбнулся, слабо сжимая руку мужа в ответ.              — Я бы никогда вас не оставил, Лань Чжань. Не плачь.              — Я думал, что сойду с ума от переживаний. Я мог потерять кого-то из вас, а мог... — Ван Цзи осёкся, вероятно, приходя в ужас от своих мыслей.              — Не мог. Лань Чжань, всё хорошо.              — Мгм. Всё хорошо.              Ван Цзи, наклонившись, нежно коснулся губ супруга.              — Отдыхай, тебе нужно набираться сил.              — Хорошо. Ты тоже поспи.              — Мгм, на диване.              — Лучше бы домой пошёл.              — Ни за что.              Вэй Ин улыбнулся. В некоторых вопросах Лань Чжань и правда был излишне упрямым. У Сянь очень хотел бы узнать, насколько.