Уроки Бесконечной Войны

      Практически пол века пустовавший зал собраний ударного крейсера «Злоба Кретации» сегодня был полон лояльных Императору душ. По чистой случайности это помещение не было затронуто буйством хищников из Эмпирей и впавшими в безумие Чёрной Ярости братьями по ордену, а потому на фоне разгромленных внутренностей потрёпанного крейсера Зал Собраний представлял практически сюрреалистичную картину идеального порядка.       Изначально это огромное помещение задумывалось как место переговоров с высокопоставленными представителями Империума или братьями из других орденов, поэтому обставлен он был с претензией на роскошь — стены покрыты чёрными деревянными панелями, украшенными изящной резьбой, пол устилал мягкий тёмно-красный ковёр, а успокаивающий золотой свет испускали не стандартные осветительные панели, а огромная люстра из воронёной стали и золота. В самом центре помещения возвышался массивный стол из чёрного мрамора — цельная глыба, искусно обтёсанная и облагороженная слугами ордена. Место, за которым магистры или капитаны Расчленителей заключали сделки с различными организациями Империума, подтверждали действие старинных пактов и договоров, а также возвещали своим братьям о начале нового крестового похода.       Наконец, не стоит забывать об отличительной черте Зала Собраний, что наглядно демонстрировало генетическое родство ордена с золотым Ангелом Империума, святым великомучеником примархом Сангвинием — рубиновые капли свисали гирляндами с люстры и были центром любого узора, а на стенах тонкими красными линиями светились изречения примарха девятого легиона и магистров ордена Расчленителей на высоком готике.       Всё это богатство вполне соответствовало убранству крейсера во время спуска со стапелей, но с тех пор прошло почти два тысячелетия непрерывного дозора в бессердечной пустоте жесткого космоса, жарких боев, громких побед и обидных поражений. Сейчас на фоне мрачных коридоров, где ещё можно было найти лазерные ожоги и отметины от детонировавших болтов, светлый и помпезный зал выглядел несколько инородно.       Впрочем, для хозяев крейсера он и был инородным — мрачная философия фатализма и замкнутость Расчленителей не располагала к частым собраниям или торжествам и тем более — к приглашению в зал чужаков. Впрочем, и без негостеприимного поведения наследников Амита мало кто, будучи в здравом уме и трезвой памяти, решался по своей воле взойти на борт корабля Расчленителей. Со дня спуска «Злобы» со стапелей и до наших дней количество раз, когда Зал Собраний использовали по своему назначению, можно было перечислить по пальцам рук, из которых, как минимум, половина встреч проходила с последователями марсианского культа Омниссии, что благодаря обильной аугментации своих «мясных оболочек» давно уже выдавили из себя налёт человеческих эмоций.       Однако сегодня на массивных чёрных креслах восседали отнюдь не магосы культа Механикус, но одни из самых храбрых и благородных воителей крестового похода — в Зале Собраний проходил Совет Крови. Так между собой окрестили это собрание наследники Сангвиния, по аналогии с подобными советами, что обычно организовывал на родном и столь далёком Баале действующий магистр Кровавых Ангелов.       За капитанами, что почтили своим присутствием это собрание, стояли их почётные стражники и советники, а у стен растянулись тонкие цепочки рабов Крови — слуг Расчленителей, называемых также сервами. Немногие уцелевшие в водовороте последних событий смертные продолжали верно служить своим господам, исполняя свой долг перед Золотым Ангелом и Императором.       Недавно произведённый в свой нынешний чин, Капитан Расчленителей Клеомен Агоний насколько мог величественно окинул сидящих за столом, вспоминая краткие выжимки биографии собравшихся в зале братьев по крови и их орденов, после чего коротким жестом повелел сервам разнести кубки с вином и питательной алой влагой, что наследники 9-го Легиона ценили куда как больше простого вина.       На представителе Плакальщиков свежеиспечённый капитан задержал взгляд на долю секунды — этот орден успел снискать сомнительную славу неудачников, которые раз за разом подходили к краю гибели, чтобы восстановить свою численность и вновь потерять всё… Да даже сейчас, количество этих, с позволения сказать, «братьев по крови» было самым мизерным среди всех собранных орденов в Крестовом Походе, что само по себе уже было большим «достижением», учитывая какие потери в последнее время понесли сами Расчленители… Ходячее бедствие, способное запятнать своим проклятьем настоящих Сынов Сангвиния…       А вот следующий космодесантник был гораздо более интересной фигурой. Эдвард Варгоши. Высокий, даже по меркам космодесантников-примарис, обладатель короткой пшеничной шевелюры и сухой кожи, похожей скорее на пергамент. Что показательно, при достаточно юном для астартес возрасте он стал капитаном задолго до появления в этой галактике. Говорили, что этот юнец проявил себя при зачистке остатков тиранид флота-улья Левиафан, разбитых при битве у родины 9-го Легиона — Баала.       Клеомен непроизвольно скрипнул зубами, вспоминая шепотки недовольства при своём вынужденном вступлении на должность капитана. Ну а новенький крейсер в сопровождении двух фрегатов, да ещё и с почти полной ротой, укомплектованной новой техникой и снаряжением, вызывал совсем уже жгучую зависть, напоминая об остатках Расчленителей, что едва дотягивали до пяти отделений, и крейсере, требующем обширного, желательно капитального, ремонта.       При этом Испивающих Кровь не терзала так сильно Чёрная Ярость, поэтому они и не понесли тяжёлых потерь при переходе, и даже по меркам более стабильных наследников Сангвиния этот орден отличался низким процентом попаданий в Роту Смерти. Испивающие были весьма уважаемы среди Орденов Крови, а капитан второй роты был прекрасным воином, успевшим за неполных три десятка лет зарекомендовать себя отличным дуэлянтом, сразив в бою один на один чемпиона Хаоса, и неплохим тактиком, когда подчинённая ему рота зачищала остатки тиранид в звёздной системе Баала. Так что даже будучи юнцом среди закалённых в боях ветеранов, его слово обладало значительным весом.       Следом за Варгоши сидел капитан Карминовых Мечей. Гийом, покрытый ритуальными и боевыми шрамами, был одним из немногих перворождённых за столом, что грело душу Клеомена — перекрашенные в красное Ультрадесантники-переростки заполонили ещё не все ордена. Даже сам факт того, что раньше Мечи сами считали себя наследниками Жиллимана, впечатления не портило. Особенно учитывая, что братья по крови, подобно четвёртой роте Расчленителей, пребывали в довольно плачевном состоянии.       На потрёпанном крейсере «Пурпурная Сарисса» прибыло неполных четыре отделения. Впрочем, в плане снаряжения дела у Мечей шли неплохо — Гийом де Круа даже прибыл на Совет в кроваво-красном терминаторском доспехе, покрытом печатями чистоты и отличительными знаками ордена, который, по слухам, он редко когда покидал.       Среди астартес давно укрепились специфические традиции общения с кузенами из других орденов, или братьями по крови, а потому прибытие в тяжёлой броне можно было считать завуалированным оскорблением — показателем ярко выраженного недоверия к радушному хозяину. Однако пятисотлетний воин (один из старейших и наиболее опытных космодесантников во всём Крестовом Походе), что одерживал победы над орочьими меганобами и самыми ужасающими порождениями тиранидского улья, был редким исключением из вышеописанного свода негласных правил.       Умудрённый опытом тысяч сражений и борьбы с внутренними демонами, капитан Карминовых Мечей был выше мелких дрязг между орденами, и за свою долгую службу заслужил уважение среди других наследников. Поэтому из уважения к достойному сыну Сангвиния Агоний предпочёл закрыть глаза на мелкие «нарушения этикета» и благоразумно не стал раздувать скандал на ровном месте. Тем более что Гийом в знак своих однозначно добрых намерений оставил свой любимый силовой молот вместе со шлемом за пределами зала и проявил положенное негласными формальностями уважение принимающей стороне.       В свою очередь Барок Ауринакс из ордена Кровавых Драконов даже не думал высказывать какое-либо почтение сынам Амита и вёл себя скорее как Космический Волк, нежели отпрыск Золотого Ангела. Обладатель короткой, но густой бороды с бакенбардами и мощного тела космодесантника-примарис самодовольно и даже снисходительно ухмылялся в лицо Клеомену, не считая Агония равным себе.       Подобно древнему воителю из Карминовых Мечей, капитан Кровавых Драконов также прибыл облачённым в терминаторский доспех, что с ног до головы покрывали различные пергаменты с литаниями и изречениями имперских святых, однако, в отличие от Гийома, Ауринакс свой силовой меч-бастард и плазменный пистолет демонстративно оставил при себе, словно напрашиваясь на «Вызов Крови» — ритуальный поединок среди наследников 9-го, через который дети Сангвиния защищали свою честь, решали ссоры, недопонимания и конфликты.       Кровавых Драконов часто сравнивали с Расчленителями из-за чрезмерной жестокости, что была заложена в основы боевых доктрин обоих орденов и огромного сопутствующего ущерба во время боевых действий. Однако там, где Расчленители искали покаяния и искупления, Драконы гордились своей репутацией, ведь учинённые ими разрушения они творят с верой в Императора, который спасёт души невинных, погибших в бойне.       Детей Амита же они презирали (взаимно) за недостаточную веру и разрушения, производимые в кровавом угаре вместо праведной ярости. При этом с обладателем терминаторского доспеха прибыло сорок три примариса — практически равный остаткам четвёртой роты Расчленителей контингент на довольно внушительной корабельной группе из трёх крейсеров; ослабленную огневую мощь двоих из них, модернизированных по проекту «Авангард», компенсировало сразу двенадцать эскортников.       Сам же Барок был известен за внушительный опыт пустотных боёв и отличную координацию орбитальных ударов с действиями своих воинов. Его навыки флотоводца хвалили в кампаниях против флотов-отступников из варбанды Красных Корсаров. Там сыну Сангвиния удалось серьёзно повредить флагманский корабль самого предателя Гурона Чёрное Сердце, уничтожив добрую половину его флотилии и заставив оставшихся в живых хаоситов с позором бежать в спасительные вихри Мальстрёма…       Правее Барока сидел капитан Кровавых Кос в белых командирских доспехах типа «Гравис». Мальчишка, а лицо Геллиодора Марция словно принадлежало безусому юноше, а не воителю с вековым опытом, его доспехи достались от предшественника. Опытный глаз Клеомена приметил, что тот немного неловко двигается в них, ещё когда юнец шёл к своему месту.       Сил у Кос было не много, как и у большинства собравшихся за этим столом, — четыре с небольшим отделения примарисов, экипированных согласно предписаниям от вернувшегося в мир живых владыки Ультрадесантников. Никаких отличительных черт, врагов и скелетов в шкафу этот орден за свою недолгую историю существования ещё не успел набрать, будучи созданным во время недавнего основания Ультима. Единственное, что можно было сказать об этих… ультрамаринах, выдающих себя за детей Сангвиния, так это об их безрассудной любови к разного рода силовым глефам, косам и копьям, вызывавшей у Агония презрительный скепсис.       Дальше от Марция нашёл себе место последний капитан среди капитанов на сегодняшнем Совете Крови — Персиваль Дюго. Сей ангел смерти подобно Кровавым Косам также был примарисом из числа новоявленных наследников Сангвиния. Впрочем, орден Рыцарей Чаши отличался некоторой оригинальностью среди созданных как под копирку подобий Ультрадесанта в цветах Орденов Крови.       Практикуемое ими искусство войны в значительной мере отличалось от шаблонных заветов Кодекса, написанного десять тысяч лет назад повелителем Макрагга, и активно приветствовало импровизацию на поле боя в зависимости от сложившейся ситуации. Благодаря сразу двум полноценным ударным крейсерам их третья рота могла провести мощную артподготовку, сбрасывая затем с орбиты Зачинателей. Они, подобно штурмовым отделениям, обрушиваются на врага, уничтожая, пусть и не в рукопашной, его потоками болтов и плазмы… — Кхм, я полагаю, мы можем начинать, раз уж все прибыли. — Подал несколько потусторонний голос последний из собравшихся за столом переговоров.       Он не был капитаном, как все прочие, что восседали за столом из чёрного мрамора. Характерная эмблема в виде диска циркулярной пилы с каплей крови посередине явно говорила о принадлежности этого астартес к наследникам Амита. Одно его присутствие за столом вызывало у Агония раздражение, медленно переходящее в ярость. Буквально.       Пару недель назад на свет Сангвинора из варпа выскользнули корабли пятой роты Расчленителей…что затерялась в варпе около сотни лет тому назад во время Второй войны за Армагеддон. Помнится, незадолго до этого чёрного дня Агоний был произведён в сержанты своего отделения, после того как предыдущего командира убил метким выстрелом смертоуказатель некронов…       Исчезновение целой роты космодесанта вместе со старшим библиарием на борту стало тяжелейшим ударом для Расчленителей (ордена, что со времён первого магистра Амита практически никогда не добирал штатной численности в тысячу ангелов смерти). Впрочем, не прошло и столетия, как эта трагедия померкла в крови братьев по ордену, что отдали свои жизни, пытаясь отбросить бесчисленные орды тиранид как можно дальше от Баала.       Когда авгуры «Злобы Кретации» засекли считавшихся давно потерянными в варпе братьев здесь, посреди незнакомой галактики… Новоиспечённый капитан первым делом подумал на коварные происки варпа и едва не отдал приказ открыть огонь из немногочисленных уцелевших орудий древнего крейсера. Однако таинственные «призраки» не только вышли на связь, но указали рабочие (пусть и слегка устаревшие) идентификационные коды опознавания.       Заслуженные сомнения крепкой хваткой сжимали каждое из двух сердец сына Сангвиния. Пусть шестерёнки Магоса-Доминуса и провели на корабле ремонт критических узлов и систем жизнеобеспечения (для проведения капитального ремонта требовались пустотные доки, а они сейчас проходили активное переоборудование на машины имперского образца), но сам крейсер откровенно дышал на ладан и едва ли смог бы выдержать ещё один бой в пустоте, не развалившись при этом на части. Поэтому Клеомент решил поставить на карту всё и рискнуть…       Наконец прорвав вуаль реального пространства, перед Расчленителями показались знакомые очертания крейсера затерявшейся в варпе пятой роты наследников Амита.       «Кровоточащий Молот». Вёл потерянных братьев никто иной, как старший библиарий Люциферус, что сменил на посту почившего капитана роты. Вместе с ним на борту пребывало почти полсотни всеми забытых героев ордена, истинных Расчленителей — не испорченный фальшивками Жиллимана генофонд ордена, большая часть которого сложила свои головы в отчаянной попытке защитить свой родной дом в системе Баал.       Помимо ещё полусотни боевых братьев на борту «Кровоточащего Молота» везли множество рабов Крови и космодесантников, которые обычно не учитывались в списках рот: многочисленных представителей Сангвинарного Жречества, технодесантников и капеллана с юстициаром. В общем, всех тех, кого в четвёртой роте не хватало из-за резни и приступов Ярости при переходе в эту галактику. Шутка ли — капелланом пришлось стать юстициару, который был ещё далёк от окончания обучения.       В свою очередь пятая рота не понесла таких потерь во время перелёта. Если так называемые «улучшенные» примарисы из 4-й роты Агония, которые, как утверждали магосы с Марса, «не подвержены генетическим дефектам», массового оборачивались берсерками, поддаваясь проклятию Чёрной Ярости, истинные наследники Амита преодолели яростный варп шторм, сохранив свой рассудок нетронутым. Более того — им было невдомёк, что во внешнем мире уже прошло более сотни лет со дня их входа в царство эмпирей. Согласно их корабельному хронометру, минуло от силы полтора года с момента входа в варп… — Вы правы, старший библиарий. — Отозвался со своего места звонким голосом Геллиодор. — Хотя я искренне удивлён наличием здесь сразу двух представителей от ордена Расчленителей. — Капитан Агоний просто не мог не засвидетельствовать вам своё почтение от лица четвёртой роты нашего ордена. — Криво усмехнувшись, объяснил ситуацию мастер Библиариума, отчего кулак Агония невольно сжался в приступе накатившего гнева. — Впрочем, полагаю, мы все собрались здесь не ради словесных кружев и расшаркиваний друг перед другом. На повестке дня лежит несколько моментов, которые нам следует прояснить.       Всё верно. Встреча с казалось бы навеки потерянными братьями по ордену, помимо ожидаемой радости, привнесла неизбежный кризис власти в ряды наследников Амита. С одной стороны — библиарии, подобно капелланам, технодесантникам и апотекариям (или в данном случае сангвинарным жрецам), сохраняли отдельную от остального ордена структуру и собственную вертикаль власти. Впрочем, при этом Старший библиарий выступал в качестве советника магистра и почитался в Ордене на одном уровне с капитанами рот.       С другой стороны, Клеомен Агоний занял своё место во главе 4-й роты каких-то несколько жалких недель назад, и его повышение всё ещё не было одобрено Габриэлем Сетом, магистром ордена Расчленителей. Причём в текущих условиях подобное одобрение вообще не представлялось возможным. Иными словами, претензии Агония на командование общими силами наследников Амита в этой галактики были, что называется, «вилами по воде писаны»…       Стоит ли говорить, что подобное положение вещей немедленно породило напряжение в отношениях между двумя братьями по ордену? Люциферус был старше Агония, значительно превосходил новоиспечённого капитана в плане боевого опыта, и пускай за минувшее столетие с его исчезновения он в значительной степени растерял своё былое влияние внутри ордена, — для братьев из пятой роты библиарий стал неоспоримым лидером и отцом-командиром.       Верно, не стоило сбрасывать с счётов и тот факт, что на стороне хранителя Знаний ордена находилось больше стволов. Пятая рота на момент своего исчезновения имела в своём составе десять практически полных взводов, что, даже без учёта псайкеров и сил технодесантников, вдвое превосходило сорок семь братьев Агония в числе. Не стоит также забывать, что каждый боевой брат пятой роты, как и полагается Расчленителю, мог успешно исполнять любую необходимую роль — даже разить врага издали не хуже опустошителей из других орденов. Примарисы из собственной роты подобной гибкостью и опытом ещё не обладают, и забывать об этом факте не стоит...       Теперь же Люциферус на переговорах с братьями по крови, что также застряли в этой галактике, бесхитростно поставил капитана четвёртой роты в положение своего подчинённого, хотя формально библиарии и не включаются в командную цепочку. У Клеомена хрустнула челюсть от такой наглости, но пришлось смолчать, пока вокруг были чужаки. Новоиспечённый капитан не собирался выносить сор из избы, а потому выяснять отношение с братом он будет в разговоре один на один. — Да, мы получили от капитана Агония послание, где сообщалось о революционных подвижках в решении наших генетических изъянов. — Подал голос капитан Кровавых Драконов. — Хотя я бы также не отказался узнать больше о Сангвиноре, свету которого не могут нарадоваться навигаторы моего флота. — О феномене Сангвинора и том, каким образом его направляющий свет сумел пробиться в эту галактику, нам известно немного, поскольку члены нашего библиариума прибыли недавно и успели углубиться только в вопрос решения наших генетических проблем. — Трескучим голосом начал отвечать на вопрос Люциферус.       Феномен Сангвинора был подобен чуду, ниспосланному Сангвинием. Тонкая нить, что связывала логистику Крестового Похода между собой. Совет Флота быстро принял это «чудо» за данность и поставил его на службу верным слугам Его, однако истинной причины и природы сего загадочного явления решили оставить до лучших времен. Пускай в рядах прочих братьев по крови затесалось несколько эпистоляриев, старший библиарий Расчленителей на две головы превосходил этих юнцов не только рангом и своим положением в ордене второго основания, но и ценными знаниями, что были накоплены за долгие столетия на службе Императору. — Могу лишь отметить, что он не отвечает на любые астропатические запросы, а связь его положения в варпе с положением реликвария, что хранит в себе один из чистейших образцов крови Сангвиния, даёт основание предполагать, что именно «Злоба Кретации» стала фокальной точкой призыва Золотого Ангела в эту Галактику. — Библиарий завершил свой короткий брифинг по столь деликатному для наследников 9-го вопросу. — Надеюсь, реликвия нашего примарха будет доступна для паломничества братьев из других Орденов Крови? — В глазах Барока вспыхнул фанатичный огонёк, не укрывшийся от взгляда Клеомена. Неслыханная наглость со стороны капитана, которой следовало ожидать, ибо Драконы всегда были набожными воинами, хотя это и относилось больше к обожествлению самого Сангвиния, нежели поддержке культа Экклезиархии в целом. — Полагаю, это будет прекрасным заделом к сотрудничеству с вашей стороны. — Сомневаюсь, что реликвия будет доступна в ближайшее время, поскольку «Злобе Кретации» требуется ремонт, переоснащение и долгие недели очистки от пролитой крови для того, чтобы можно было достойно принять паломников на борт. Да и для торжеств с участием такой ценной реликвии потребуется нечто более внушительное, чем ударный крейсер. — Под одобрительные взгляды капитанов старший библиарий давил капитана Кровавых Драконов, что благодаря своему самолюбию и прижимистости успел заработать среди братьев по крови сомнительное прозвище «Золотого Дракона». — Вы предлагаете тревожить сердце нашего ордена по прихоти каждого желающего? Может тогда раскроете и свои реликварии для братьев по крови? — Наглость, достойная славы золотой ящерицы.       Вертикальные зрачки Барока опасно сузились. Ему нанесли оскорбление, которое зачастую можно смыть только кровью, однако искрящиеся глаза старшего библиария буквально умоляли «Золотого Дракона» совершить фатальную глупость. Нарушь он сейчас обеты мира и дружбы между детьми Сангвиния (старые традиции дипломатических взаимоотношений наследников 9-го Легиона), то капитан Кровавых Драконов навеки покроет своё имя позором, а «гостеприимные хозяева» в лице могущественного колдуна будут вправе убить его на месте. Поэтому всё, что ему оставалось, так это сжать зубы покрепче и копить внутри себя злобу до лучших времён. — Сангвинор не самая главная тема сегодняшнего обсуждения. — Люциферус же, поставив наглеца на место, продолжил свою прерванную речь. — Моим братьям из четвёртой роты удалось найти средство, что способно утолить Кровавую Жажду и погасить Чёрную Ярость. Да, братья. Сегодня мы, возможно, вступаем в новую эру для сынов Сангвиния! Эру, свободную от сковывающего наши тела и души проклятья! — Не хочу ставить ваш авторитет под сомнение, старший библиарий, но вы уверены в своих выводах? — Усомнился Сангвинарный жрец Пьющих Кровь, стоявший за своим командиром. — Насколько я знаю, все ранее найденные способы избавиться от Кровавой Жажды оказывались лишь хитрыми ходами Архиврага, его происками в желании овладеть душами и телами братьев по крови. — Да, мне тоже известно об этом. Библиарии нашего ордена на протяжении долгих тысячелетий искали чудотворное спасение и нередко сталкивались лицом к лицу с махинациями Архиврага, — старый хранитель знаний согласился с опасениями Сангвинарного жреца. — Более того, должен признаться, что принцип работы этого средства мне до сих пор непонятен. Это точно не химическая реакция, поскольку синтез не дал и доли должного результата, однако и на влияние губительных сил это слабо похоже…       Лица собравшихся за столом детей Сангвиния были полны тревожных сомнений. Шанс избавиться раз и навсегда от жажды, что терзала их род с полузабытых времён Великого Крестового Похода… Мечта, которую хранил в сердце ещё ныне покойный примарх в своём желании спасти своих генетических детей от позорного проклятья. Искушение было велико, а запретный плод слишком сладок, чтобы не попытаться сорвать его с древа… Однако за долгие тысячелетия наследники Девятого уже неоднократно оступались в погоне за своей мечтой, некоторые и вовсе потеряли свой путь, свернув на кривую дорожку предательства, а потому вовсе не удивительно, что братья по крови предпочитали дуть на воду. — Во всяком случае, сиюминутной угрозы лекарство точно не несёт, а для более тонких воздействий нет характерного шума в варпе, — Люциферус развернул свою мысль для тех, кого не затронуло прикосновение Имматериума. — В свою очередь, эффект получается невероятный: нам удалось полностью привести в себя даже отдавшихся Чёрной Ярости братьев, да и Кровавую Жажду утоляет в тысячи раз эффективнее. — Ну и что же это за волшебное снадобье такое? — Тряхнул бородой Барок Ауринакс. — Вы всё ходите вокруг да около, но так и не сказали как получено это лекарство. Или вы хотите себе что-то взамен? Может, нам всем вскрыть свои реликварии или отдать вам свои корабли? Может, вы удовлетворитесь нашим геносеменем?       Капитан Драконов всё ещё был взбешён полученным оскорблением и не упустил возможности ответить библиарию его же монетой. Получалось, прямо скажем, не очень. Мастер пустотных сражений считался заслуженным «Богом Войны в Пустоте», однако дипломатия и все эти словесные ухищрения, которыми обычно пользовалась смертная знать, плетя свои мелочные бесконечные интриги, никогда не значилась среди его сильных сторон. — Капитан Ауринакс, в таком тоне вы будете говорить с библиариями своего ордена, — холодно прервал разошедшегося Кровавого Дракона Люциферус, надавив на больное.       Среди всех наследников Сангвиния в этой галактике библиариум хоть в сколько-нибудь пригодном состоянии сохранился только у Расчленителей, а значит научить молодых лексиканиев уникальным приёмам, которыми изобилует арсенал библиариев Орденов Крови, сможет только один конкретный старший библиарий. — Не забывайте, что опрометчивые действия здесь и сейчас могут стоить вашим орденам существования, — недвусмысленно обозначил свою позицию Люциферус. — Что до лекарства — это кровь. Кровь ксеносов. Судя по данным допросов, они называются айлонцами и представляют собой целую расу наёмников. Данные по их тактическим предпочтениям мы готовы вам передать вместе с частью захваченных образцов. Расходуйте бережно, ибо живут они далеко, а на поле битвы появляются не часто — местные политиканы узколобы и скупы, а потому жалеют лишнюю копейку на нужды своей армии, не говоря уже об оплате услуг дорогостоящих наёмников… — Это… ценный дар, старший библиарий. Чего вы хотите от нас в обмен на него? — Подобрался Эдвард Варгоши из Испивающих Кровь.       После нелепых попыток Барока протянуть лапы к чужим реликвиям, возможность аналогичных действий от гораздо более потрёпанного братского ордена сложно было исключить. — Пока что мы должны проверить эффективность и безопасность лекарства, и лишь потом обсудим кто, кому и сколько должен. Сейчас предлагаю лишь договориться о честном обмене пленниками — каждому из Орденов Крови, что не участвовал в бою, по десять процентов от захваченных, а оставшихся в равных пропорциях между участвовавшими. Я не могу приказывать, но дам совет — не выдавайте лекарство сразу всем. Выделите часть братьев, которые подвергнутся действию крови, и наблюдайте за результатами. — Библиарий откинулся на спинку, давая понять, что закончил говорить. — Пускай использование Астартес для экспериментов расточительно и аморально, но шанс избавиться от Чёрной Ярости того стоит, — молвил своё веское слово Гийом из Карминовых Мечей. — Могу лишь внести предложение на время оградить орден Плакальщиков от экспериментов, ведь если лекарство окажется ядом, то от них останется одна лишь память. — Думаю, это разумное уточнение, — Люциферус согласился с мудрым предложением заслуженного ветерана. — Тогда перейдём ко второму вопросу, который является продолжением первого. Возможности нашего дальнейшего сотрудничества. Я понимаю, что некоторые могут считать себя достаточной силой, чтобы сражаться без помощи братьев, однако для получения преференций от Механикус, да и других Адептус, нам лучше иметь возможность выступить единой силой. — Старший библиарий, полагаю, у вас уже есть цели для подобного союза? — Гийом, что не удивительно, был крайне заинтересован в любой помощи. — Цель пока одна, да и не укреплена она достаточно, чтобы выдержать удар сводной группы братьев по крови из семи орденов. Однако шестерёнка непрозрачно намекнул, что при быстром и аккуратном захвате можно будет говорить о более детальном сотрудничестве, — пояснил старший библиарий. — Целью является планета Эброн. Это аграрный мир, способный с серьёзным запасом обеспечить кузню провиантом. Сила тяжести на треть выше стандартной. Точки интереса — пять городов, разбросанных по единственному континенту. На планете имеется гарнизон, но точный состав не известен. Судя по тому, с чем столкнулись братья на Ротане, это будут разнообразные наёмники при поддержке небольшого гарнизона из числа клонированных солдат.       Клеомен Агоний фыркнул в кулак. За долгие недели планетарного штурма свежеиспечённый капитан смог в полной мере оценить навыки, экипировку и боевую выучку упакованных в белый пластик защитников местной «Республики». Им определённо недоставало опыта в борьбе с разнообразными врагами (каждое их движение ощущалось так, словно было заточено только под один конкретный тип врага), однако в остальном они вполне могли составить конкуренцию именитым имперским полкам Астра Милитарум навроде вписавших своё имя кровью в историю Империума кадианцев или смертников из мира смерти Крига…       Другое дело, что формирование сводной группы из числа братьев по крови, которая в своей сумме будет заметно превосходить стандартную роту астартес — с лихвой перекрывало количество братьев, необходимое для захвата планеты. Иными словами, старик Люциферус вновь занимался своим излюбленным делом — играми в высокую политику. Хитрый колдун хотел связать Ордена Крови узами общей победы и обещаниями щедрой награды, тем самым поставив себя в роли неформального лидера Совета Крови. — Также опасность может представлять местная фауна, о которой стало известно из отчётов по передислокации пары полков клонов с Ротаны, — библиарий продолжал свой ознакомительный брифинг. — Наша задача: ликвидировать сопротивление, сохранив в рабочем состоянии пищевые комбинаты и космопорт, а потом помочь войскам магоса с установлением контроля над планетой.       Над столом высветилось изображение планеты со скудным набором отметок и примерным ландшафтом, приковывая взгляд капитанов. То были данные, переданные астропатом с борта «Мизерикордии» — одного из фрегатов пятой роты Расчленителей, вышедшего на краю системы Эброн для спешной рекогносцировки. — У вас не возникает опасений по поводу наличия агрессивной фауны на агромире? — Поинтересовался капитан Испивающих Кровь. — Нет, капитан Варгоши. Полагаю, части СПО и наёмники занимаются среди прочего отстрелом живности, а значит мир в том числе можно будет использовать и как источник для набора новых рекрутов. — Библиарий скромно умолчал, что уже успел договорился с магосом о возможности построить крепость на планете для защиты стратегически важного для Мира-Кузни планеты, получая в обмен поток снабжения и разрешение рекрутировать местных. — Возможно, враг попытается взорвать комбинаты, а значит взять их под контроль надо будет как можно быстрее. При этом атака Зачинателей и орбитальный удар по гарнизонам отвлекут их от главной цели. — Первым черновой план выдал Персиваль, капитан Рыцарей Чаши, привыкший быстро анализировать и продумывать стремительные атаки. — Однако одних только моих людей не хватит для полного штурма всех обозначенных направлений. — Захват всего силами одних только Зачинателей нам и не нужен, но за помощь буду признателен. Предлагаю скомбинировать орбитальный удар по вражескому форту рядом с городом Бета, где он отстоит от иных построек, с ударами двух взводов Зачинателей ордена Рыцарей Чаши по пищевым комбинатам в городах Альфа и Бета. — библиарий Расчленителей скорректировал план молодого брата по крови. — По одному тактическому взводу пятой роты нашего ордена отправится в каждый город, а два взвода с тяжёлым вооружением из четвёртой роты останутся в резерве. Таким образом покрываются все известные цели. Также желательно наличие ещё пары взводов на случай обнаружения новых целей или неожиданных атак врага. Есть желающие? — Лорд Люциферус, я не смогу выделить значительные силы, поскольку моя рота примет участие в штурме Сакии, однако мы готовы выделить девять опустошителей на двух Секачах для огневой поддержки в точке Альфа. Судя по карте, там есть второй форт врага, при этом он достаточно близок к комбинату, а значит вам потребуется сразиться с большим количеством врагов. — старый капитан Карминовых Мечей невзначай показал свою лояльность Люциферусу, как в уважительном обращении, так и передачей четверти своих сил под начало другого ордена. — Для братьев будут полигонные условия, если противник так слаб, как это указано в отчётах, — капитан Карминовых Мечей не упустил удобной возможности поворчать на бестолковую молодежь. — Пускай наберутся опыта, а то половина лишь недавно примерила силовую броню, ибо наши стандарты комплектации ещё не до конца ушли от принятых среди наследников Робаута.       Среди детей Сангвиния роль опустошителя примеряли на себя только самые опытные бойцы, оставляя молодняк, ещё не набравшийся хладнокровия, в роли штурмовиков, тогда как другие ордена действовали ровно наоборот, дабы молодые Астартес набрались опыта с минимальным риском. — Благодарю за оказанную честь, лорд де Круа, — поблагодарил ветерана за сделанный им выбор библиарий Расчленителей, не забывая и самому сделать дипломатический реверанс в ответ на его щедрое предложение. — Ваши братья будут в полной безопасности, ибо я лично собирался десантироваться в точке Альфа. Мы готовы предоставить им прямо сейчас кельи на борту «Кровоточащего Молота». — Раз уж воины со столь малым контингентом присоединяются к вам, лорд Люциферус, то два отделения моих братьев, что сейчас находятся под присмотром Сангвинарных жрецов, покинут чёрные доспехи и присоединятся к вам в качестве резерва, — сделал свой ход капитан Испивающих Кровь. — Это девять перворождённых и пятеро примарис с одним из младших Сангвинарных жрецов. Для операции мы готовы выделить один из фрегатов, наречённый именем «Раздирающий». Надеюсь, что братья в порядке ротации или для подавления вторичных очагов будут допущены до битвы — каждый из них является опытным штурмовиком и вооружён подобающе. — Благодарю, лорд Варгоши. Ваши братья изопьют крови врагов Империума. За сим первый Совет Крови считаю закрытым. Удачи вам со взятием Сакии. Приведите её к согласию во имя Великого Ангела и Императора!

***

      После короткого прощания братья по Крови начали покидать зал. Ордена наследников Сангвиния смогли найти первые, пусть слабые, но точки соприкосновения, которые со временем перерастут в узы братства, что свяжут родственные, но разные ордена Астартес. В зале остались только двое — библиарий и капитан. И, судя по решительному лицу Клеомена, им предстояло окончательно установить командную цепочку в ордене.       Формально Люциферус, как и все члены библиариума, был выведен из общей линии подчинения — даже Габриэль Сэт мог лишь потребовать, просить он не умел, от старшего библиария исполнения своей воли. Но и библиарии могли лишь советовать братьям, но не приказывать. Во всяком случае так должно было быть. В действительности Люциферус был буквально вторым лицом ордена, а при планировании операций бывало даже Габриэль уступал его мнению… Разумеется, таким было положение дел более сотни стандартных лет тому назад, а сейчас… сейчас всё было гораздо сложнее. — Во имя Крови, Клеомен, и долго ты будешь размышлять о том, кто из нас главнее? — Мысли капитана второй раз за день прервал старший библиарий. — Да, ты слишком громко думаешь, чтобы я тебя не слышал. — Ну и что вы, мой лорд, скажете о том, что я сейчас обдумывал? Ведь нам действительно надо установить полноценную вертикаль командования в ордене. — Ты так говоришь, словно мы уже никогда не увидим свет Астрономикона. Но если ты хочешь услышать моё мнение — всё остаётся как было дома. Сержанты командуют братьями, капитаны управляют сержантами, а эти ваши новомодные лейтенанты служат им в качестве правой руки. — невозмутимым тоном отшутился старик. — Магистр правит орденом, а старший библиарий советует ему и помогает контролировать, там, где сам магистр не в силах управиться. Впрочем, согласись — рановато тебе о большей власти думать. Ты для начала с остатками четвёртой роты разберись. — Старший библиарий, вы так уверены в возможности Расчленителей возродиться? — Наедине можешь обращаться ко мне по имени. Сокращённому. Всё же ты теперь один из капитанов, так что мы с тобой будем плотно и усердно работать на благо нашего ордена. — Глаза Люциферуса многозначительно блеснули. — И да, я уверен в том, что мы возродимся. Если не с помощью найденного тобой лекарства, так с помощью более стабильного геносемени. — Ты затеял опасную игру, брат. — Ответил после долгого молчания Клеомен Агоний. — Желание стать первым среди равных может далеко тебя завести. Даже подарив им исцеление, ты не станешь в их глазах новым Сангвинием. — Я не стремлюсь через лавры спасителя стать в их глазах новым примархом, Клеомен. —Заверил капитана старый библиарий. — Достаточно уже того, чтобы это сотрудничество пошло на благо нашего Ордена. — Кровь наша броня!       Клеомен отдал честь, ведь дальнейшие слова были бессмысленны. Оправдаются ли его опасения относительно раздутых амбиций старого библиария, или же это всё плод его обиды, что смешалась с уже ставшей привычной паранойей, — покажет время. — Кровь сделает нас сильными!