Уроки Бесконечной Войны

      Руины… выжженный дотла мир… назойливый пепел, что с каждым вздохом всеми правдами и неправдами пытается проникнуть внутрь и металлический запах повсюду… Запах запекшейся крови…       …громкий вой вывел её из оцепенения. Прочем само слово «вой» не способно в полной мере охарактеризовать этот звук… Безумный рёв кровожадных зверей, что полностью потеряли себя, погрязнув в бездумной резне… Впрочем даже это не полностью характеризует ту животную, никем не контролируемую безумную ярость, что распространяли вокруг себя эти звери в человеческом обличии…       Она взглянула на свои руки. Под несколькими слоями запёкшийся крови с трудом можно было разглядеть краску брони… или же это запекшаяся кровь уже стала своеобразной краской, окрасив доспех в тёмно-бордовые тона?! Однако сами руки… это были не её руки. Не её тело. Полностью закованные в сталь конечности, тело покрытое шипами и костями, кричащие в абсолютном ужасе лица, что навеки запечатаны в сталь…       Это не она… не может быть она! Зверь, с которым она невольно делила существование, взвыл от негодования. Кто разрешил кровопролитию останавливаться?! Кто осмелился перечить воле Кровавого Бога?!       Словно вопреки собственной воле, она взглянула на свой топор. Его цепь была перекрашена в красный цвет, с редкими вкраплениями из мелких кусков человеческого мяса и светлых волос, что застряли между зубьев цепного топора. Зверь ухмыльнулся… «Ещё. Нужно ещё. НУЖНО БОЛЬШЕ КРОВИ!!!» — незнакомые и вместе с тем такие сладкие слова сорвались с её губ.       С громким рёвом зверь рванул вперёд с немыслимой для обычных людей скоростью. Бетонные стены, каменные плиты, железные ставни… всё это он рвал голыми руками, словно бумагу. Перед своим взором существо не признавало препятствий — лишь мешки с мясом, которых нужно выпотрошить. Вот они! Его следующие жертвы…       Пара молодых мужчин с каким-то необычным, незнакомым для неё оружием, оберегали нескольких престарелых женщин с детьми. Зверь, не раздумывая ни секунду, бросился на свою добычу. Мешки с мясом не успели толком поднять оружие, как их внутренности расплескало по комнате всего одним размашистым ударом цепного топора.       Женщины же… кричащие, умоляющие о милосердии, женщины были забиты стальными сабатонами пока их головы не превратились в противно квакающую кровавую жижу. Эти мошки не заслуживали лёгкой смерти от орудия резни, что несло ужас в сердца своей добычи.       Лишь ребёнок, едва начавший ходить младенец, остался в живых после короткой, но кровавой бойни. Мать прикрыла его своим телом, но вынуждена была его бросить, когда её голова превратилось в кровавый сгусток мяса. Младенец рыдал и кричал, пытался подняться и убежать… Вечно голодный Зверь не дал этому невинному существу и единого шанса… Зверь с животной яростью наступил на дитя. И ещё. И еще! Больше! Так до тех пор, пока от едва зародившейся жизни не осталась кровавая каша…       Без устали и отдыха Зверь рванул вперёд, оказавшись на улице. Вместо свежего запаха осени и городского шума, кои были на этом мире до прихода власти Повелителя Ярости, сейчас здесь чувствовались лишь запах смакованной крови, и бесконечные крики боли и мольбы о спасении. Зверь радостно облизнулся. Агония этого мира была для него подобна амброзии…       Город большой. Мир большой. Черепов для его Повелителя на этот день будет достаточно. Они оглянулись. Кровавые реки словно нехотя обогнули их ступни. Гигантские роботы с торчащими шипами и зловещими символами на корпусе, ощетинившиеся топорами, мечами, кулаками, размером с хороший танк, сравнивали все дома с землёй, наслаждаясь криками оставшихся внутри жителей…       Помимо зверей в человеческом обличие, вокруг все кишело существами… Нет, Тварями, порождённых самой тьмой, с вывернутыми ногами и руками, с удлинённой головой и языком, с гигантскими, блестящими от крови огненными мечами. Посреди измученного, окровавленного мира они скакали, резали и рубили несчастных жителей, рвали на куски беззащитных жертв, воистину упиваясь учинённой резней.       Хаос! Неразбериха! Анархия! Реки крови! Горы Черепов! Беспорядочная стихия, наполненная агонией и страданием… Однако, даже посередине этой фантасмагории хаоса и ужаса был свой эпицентр.       Он взошёл на холм, откуда открывался прекрасный вид на творящуюся вокруг бойню. Закованный в кровавую сталь такого качества, о котором «её» зверь мог только мечтать… Взирая на творение рук своих, кровавый гигант с огромными бивнями и рогами улыбнулся. На спине у него был проклятый знак, оскверненные штыри, на которых нанизаны разноцветные шлема. Двуручный топор, который обычный человек никогда бы не смог приподнять над землей, взлетел в воздух подобно пушинке, разбрасывая красные капли и кусочки мяса. — РАААААА!.. КРОВЬ БОГУ КРОВИ! ЧЕРЕПА ДЛЯ ТРОНА ЧЕРЕПОВ! — Взревел гигант, а вслед за ним взревело всё его войско. Не стал исключением и «их» зверь. Зверь пытался реветь громче всех, ещё ярче распыляя внутри себя неугасающую жажду крови. — КРОВЬ БОГУ КРОВИ! КРОВЬ БОГУ КРОВИ!       Небо озарилось алым. Кровавые сгустки воздуха обрели сознание, открывая многочисленные зубастые пасти, словно пытаясь насытиться страданиями умирающего мира. Эти багровые блики находили своё отражение в реках из крови. Почему-то это привлекло внимание зверя… и её собственное внимание.       Зверь/она наклонились, рассматривая причудливые узоры и отражение, что вплетает кровь в корни этой планеты. Отражение, что он/она увидели не было чётким, солнечные зайчики то и дело играли с её/его зрением. Тем не менее…       В отражении на неё смотрела женщина-воин в какой-то громоздкой броне естественного темно-багрового цвета. Растрёпанные, в некоторых местах подпаленные, заплетённые в косу волосы, блестели ярким алым на фоне кровавого тумана. Впрочем кровь ещё не полностью поглотила их естественный данный от рождения цвет — тут и там проглядывались белые, как снег пятна. Последние незапятнанные осколки её прежней личины…       Ранец на её спине был образцом безумной красоты, где костяные отростки накладывались на демонические пасти, из которых шёл яркий огонь. Из центра грудей торчали железные шипы, пропитанные мозговой жидкостью. Но самое страшное — это несколько пар больших устрашающих рогов у неё на голове, что торчали из того места, где у обычных людей располагаются уши. Кривые, похожие на сабли, бивни завершали картину воплощенного кошмара запертого в живой оболочке…       Осознание было подобно удару кувалды. Она завопила от сдавливающего всю её суть первобытного ужаса, на что зверь лишь ухмыльнулся. Она вспомнила. Она всё вспомнила. Она и была тем самым зверем! Таков был зов Бога Крови…

***

      Пробуждение ознаменовало громким, пускай и коротким криком, который девушка быстро утопила в подушке. Вспотевшая грудь ходила колесом. По взбунтовавшемуся телу табунами пробегали мурашки, а конечности разбил тремор. Измученный организм с трудом отходил от пережитого шока.       Наконец, после волевых усилий, Эш, смогла успокоить взбунтовавшееся сознание и попыталась выдохнуть с облегчением, однако боль… Это безумная, ранее не испытываемая боль, как если бы она разом растянула все мышцы в своем организме, свела на нет все её потуги.       Эчани чувствовала себя ужом на сковородке. Она хотела кричать, рвать и кусать подушку лишь бы эта боль хотя бы частично ушла. Судя по окнам, выходящим на улицу сейчас глубокая ночь. Нельзя будить всю команду из-за этой пустяковой проблемы. Она выдержит. Она сильная, она сумеет. Как уже справилась с этой агонией вот уже несколько ночей подряд.       С того самого дня, как эта проклятая ведьма Алрика… покопалась у нее в мозгах, Эш каждую ночь переживала один и тот же нескончаемый кошмар, а после пробуждения к ней приходила лишь боль. Девушка честно терпела эти мучения. Она умеет терпеть. У Шаи и без нее проблем навалом…этот Вольный Торговец вцепился в неё бульдожьей хваткой… Однако если раньше она могла выдержать эту сжигающую изнутри агонию, то сегодня… боль была настолько сильной, что эчани оставалось лишь разбить свою голову об стену в слепой надежде на то что этот шаг освободит её от мучений.       Впрочем бывшая флибустьерка быстро отмела в сторону эти разрушительные мысли. Едва ли членовредительство поможет в её положении — скорее лишь усугубит и без того не радостную ситуацию. На кухне был лёд… точно, лёд должен помочь.       Белобрысая контрабандистка осторожно попыталась слезть с дивана на пол. Главное тихо, лишь бы не разбудить Шаю. Первый крик пускай и не разбудил капитана, однако это вовсе не значит, что… Новая порция боли пришла так неожиданно и не вовремя. Прям ровно тогда, когда она была в середине процесса. Руки не выдержали и она с тонким писком и характерным грохотом упала на пол. — Спи, Эш… — Полусонно пробормотала её розовокожая подруга, уже через секунду погружаясь в сон.       Эчани улыбнулась бы, если бы не было так больно. Похоже, что соню-зелтронку сейчас не разбудила бы даже атомная бомба. Медленно и осторожно, девушка попыталась встать. Получалось, мягко скажем, «со скрипом». Мышцы натянутыми струнами гудели и отдавались новыми вспышками боли.       Опираясь на стены, проверяя каждый шаг на устойчивость, она осторожно направилась в сторону кухни. Чувства осязания работали только в половину от своей былой мощности, ибо другую половину она потратила, чтобы сконцентрироваться вокруг пронизывающей все тело жгущей агонии.       Древняя техника эчани, которой учат едва ли не с пелёнок всех коренных жителей Шести Сестёр. Концентрация на боли, чтобы уменьшить её значимость. И это сработало по началу… Кое-как переставляя ватные ноги, Эш таки дошла до заветного места, открыла холодильник и достала оттуда упаковку льда, когда новый, пронизывающий до самого основания, приступ ослепительной боли.       Конечности окончательно сдались под напором стихии, подкосившись как срезанные колосья. Дрожащие, разбиваемые легким тремором руки не выдержали нагрузки и тело вместе с упаковкой льда мешком рухнуло на пол. Рубленный лед мелкими кубиками рассыпался по всему помещению…       Волна подавляющей сознание злобы от собственной беспомощности захлестнула эчани. Хотелось разом рвать, метать и кричать от бессилия! С глухим, полным отчаяния, стоном бывшая ремесленница «пустотного абордажа» попыталась встать, заодно подняв разбросанные повсюду маленькие кубики спасительного льда.       Пусть и не с первой попытки, но у Эш получилось провернуть сие нехитрое действие. Как только холод начал слишком сильно чувствоваться, она переложила его на другой висок. Лёд быстро таял, тоненькие ручейки скатывались по её руке, задевая футболку и шорты, однако сейчас ей было наплевать на подобные мелочи жизни. Долгожданного облегчение не пришло, да и просто не могло прийти… «Раскатала губу…чтоб все было так просто… ага, как же…» — закатила глаза измотанная эчани.       Впрочем вместо облегчения, к девушке наконец то пришла ясность мыслей. Уже неплохо. После ведьмы это началось, значит ведьма это и исправит. Хочет она того, или нет!       Со взглядом полным решимости контрабандистка поскуливая от пульсирующей боли, направилась в сторону самой дальней комнаты. Шая с Эш побаивались заходить в «обитель» их Бога. К тому же эта жуткая, бесчувственная и язвительная ведьма не способствовала развитию у них интереса к религии. Однако сейчас ей не оставили выбора. Если эти кошмары не прекратятся… эчани стало страшно от мысли, что тогда ждет её… душу…       Как завороженная девушка пересекла знакомые коридоры (которые показались ей практически бесконечными) пока наконец не достигла заветной двери, которую Эш вот уже несколько дней старательно обходила стороной. Впрочем сейчас для нее уже нет пути назад. Ведьма ответит ей на все вопросы! А если же нет… то будь что будет.       Не успела Эш толком открыть дверь, как невидимая сила крепкой безжалостной хваткой взяла её за горло и со скоростью городского спидера втащила по воздуху в самый центр комнаты. — Спасибо, что сама зашла. Теперь не придётся вылавливать тебя по всему этому городу. — Со спокойным, даже елейным голосом сказала ведьма. Эчани же закрыла глаза, пытаясь хоть как-то побороть удушливое состояние. — Даже немного жаль, что придётся тебя убить. Ты мне начала нравится. Но выбора нет: я не могу рисковать нашей миссией из тебя. Тёмные твари активно стучатся в твой разум, и я не собираюсь ждать пока твоя воля треснет под их напором. — Ты… кхх! — Пыталась хоть как-то возразить эчани, но невидимая хватка ведьмы на её горле сжималась всё сильнее. — Да. Я знаю, что я виновата в твоих кошмарах. Однако таков был приказа моего лорда. Надеюсь, ты простишь нас за то, что в этой вселенной ты — лишь незначительная величина. — Несмотря на язвительные оскорбления, голос у ведьмы отчего то звучал фальшиво. — Ааа…кхх… — В ярости Эш пыталась закричать, хоть как-то побороть эту проклятую магию, но единственное, что ей оставалось — это медленно терять запасы воздуха. — Нужно было убить ещё тогда, на том Им забытом корыте. Должна отдать тебе должное — твоя воля сильна для… обычной пустотной крысы. Очень сильна. Ты смогла вырваться буквально из пасти очень могучей твари. Достойно. Однако я знаю, чем закончиться этот спектакль: ты сломаешься также, как ломались тысячи людей до тебя и поверь мне: лучше я убью тебя сейчас, нежели позволю стать тем монстром, которого ты видишь в своих кошмарах.       Краем сознания эчани отметила для себя несвойственную для тёмной волшебницы излишнюю болтливость. Словно «Принцесса» пыталась убедить саму же себя в собственной правоте. — Кххх… Ссс–… Свет… — Последнее, что успела из последних сил прокряхтеть Эш перед тем, как свет в её глазах начал гаснуть. Внезапно хватка ведьмы резко ослабла, и потерявшая уже было надежду эчани смогла заглотить столь необходимый ей воздух. — Что ты сказала? — Тогда… В первый раз… Свет… Меня спас свет.

***

      Сорок первое тысячелетие — тёмные времена, когда Империум Человечества, единственное убежище и защитник рода людского, осаждён со всех сторон многочисленными врагами. В эпоху столь тяжелых испытаний, лишь вера в Бога Императора способна стать тем спасительным светом, что проведёт детей древней Терры сквозь густую тьму Долгой Ночи…       В столь нелёгкое время каждая душа будет подвергнута испытанию, подвергнутся соблазну искушения и прочувствуют на своих шкурах невыносимое отчаяние. Те, чья вера окажется крепка — вознесутся к свету. Те же, кто окажется слаб — канут во тьму.       Настал Конец Времён и Он проведет свой Суд над Каждым! Стар и млад. Высокородный и последний бедняк. Сильный и бесправный… Никому не скрыться от ЕГО взора!       Подобно тому как чернь на улицах многомиллиардных городов-ульев познает на себе голод, страх и отчаянье, благородные владыки Шпилей подвергнутся испытанию соблазнами и безграничной властью… Только так ОН сможет отсеять верные души от душ мерзких предателей и еретиков…

Проповедь одного из многих уличных проповедников,

что вышли к своей пастве после появления Вялого Разлома...

      Мелисса Лоунес. Дочь своего рода и наследница одного из Шпилей вплоть до того судьбоносного инцидента, который перевернул жизнь юной принцессы с ног на голову…       Благородный Дом Лоунес всегда отличался верной службой на благо Империуму и рьяной верой в Бога Императора. Неудивительно, что будущая наследница наряду со всеми необходимыми для главы благородного Дома навыками и знаниями, что позволили бы ей в будущем стать одним из ведущих Игроков на шахматной доске, с молоком своей матери (на самом деле специально доверенной кормилицы) усвоила рьяную веру в Повелителя Человечества.       Каким же шоком для всего Дома Лоунес стало неприятное событие, которое произошло незадолго до церемонии совершеннолетия будущей главы рода… Проклятие варпа… Ведьма. Пятно на тысячелетней репутации верной службы во благо Золотого Трона… Юная принцесса благородного рода оказалась псайкером и это открытие разделило её жизнь на До и После…       Сейчас, оборачиваясь назад, Мелисса вспоминала те страшные события своей юности с эхом боли на сердце… В один момент всё её будущее, вся её тщательно выстроенная жизнь наследной принцессы обернулись прахом. Перед ней открылся лишь ад, наполненный презрением и ожившим кошмаром…       Верные слуги и даже родственники стали смотреть на неё не как на конкурента в борьбе за место наследника Дома, но как на мерзкую ведьму, что зависла лишь в одном шаге от позорного клейма еретика… В момент эмоциональной нестабильности, в момент, когда тщательно выстроенная холодная маска отчуждённости и превосходства треснула под напором внешних обстоятельств. В момент, когда почти весь шпиль был уничтожен в хаотическом взрыве варп-энергии, поглотив вместе с ней и большую часть её семьи. В момент, когда благородные псы уже хотели разорвать проклятую ведьму на части, в момент когда она сама была в шаге, чтобы навсегда потеряться в вихрях Иноморья, отдав своё тело одной из бесчисленных тварей, что всеми силами скреблись в её разум. В момент, когда Чёрные Корабли были во многих световых лет от Тетриона. В тот момент явились Они. Златые вестники Его Воли, могучие защитники Его Трона, непобедимые герольды самого Императора. Легендарные воители Владыки Человечества явились, чтобы пресечь угрозу священной Терре в зародыше. Вместе с ними явились и сестры, облачённые в серебро. Их касание несли боль и агонию, почти разрушенному разуму, однако они же и принесли спасение от более худшей участи, чем смерть.       Далеко не самые приятные воспоминания. У Мелиссы в одночасье забрали будущее, однако вместе с ней осталась вера в Него. В свой самый темный час девушка обратилась к Нему и он помог провести свою дщерь сквозь непроглядную тьму…       Три инстанции прошла она. Герольд Императора, что передал её в руки Адептус Астра Телепатика, молвив, что сия душа смогла выстоять против обещаний и уговоров извечного Архиврага, не отправив родной мир демонам в пасть. Молчаливая судья, облачённая в грозные серебряные доспехи, мрачная хранительница человечества от угроз Псайканы подтвердила это медленным кивком, не сводя свои глаза с презренной ведьмы. И последняя, самая важная инстанция, коллегия из высших чинов Адептус Астра Телепатика, Прецепторы-Саванты, Эмпирические Учёные и прочие мужи и девы Империума, что ответственны за обучение самых презренных и самых могущественных слуг Империума. После многочисленных проверок и испытаний, её признали достойной. Так Мелисса попала на обучение в Схоластику Псайкана…       Вера помогла Мелиссе воспрять из пепла и даже сохранить себя после того, как она потеряла ВСЁ. Беспощадные занятия и тренировки будущих санкционированных псайкеров ломали людей, переплавляя их в новое сокрушительное оружие Империума. Иронично, что клеймённая проклятьем варпа, Лоунес оказалась к Императору Человечества ближе чем все экклезиархи и благородные Сёстры Битвы вместе взятые — ведь в отличие от них, она прикоснулась к Его тёплому Золотому Свету… Верно. При принятии в единственное учебное заведение для псайкеров, она получила ранг "первичного псайкера", редкой силы воли души, что была достойна прохождения обучения в Схоластики Псайкана, без ритуала "привязки души". Однако она сама настояла на этом. Это был её личный порыв. Для истинно верующей Мелиссы не было ничего важнее, чем прикоснуться к Его Свету, чтобы стать проводником Его силы, изгоняя мерзость скверны Архиврага, везде, где она могла её развидеть.       Вместе со знаниями, что помогли Мелиссе обуздать и подчинить своей воле свой дар, перед бывшей принцессой благородного Дома также открылись знания об изнанке привычного мира, что обычно намеренно скрыты от взора невежественного обывателя. Знание о человеческой душе, Имматериуме и хищных созданиях, что рыщут в Эфире в поисках легкой добычи…       Священники могут сколь угодно молоть языками про борьбу Его Света с Тёмными Силами, что своими искушениями подтачивают души верных слуг Золотого Трона… Лоунес смотрела на мир совершенно другими глазами — она ЗНАЛА саму суть «закулисных» процессов! Как истекают зловонным гноем души мерзких еретиков и предателей…       Верно… души… в Великой борьбе между Повелителем Человечества и Тёмными порождениями варпа именно души играли первостепенное значение. Верные Золотому Трону поддерживали его Пламя, тогда как слабые духом подпитывали силы Тёмных Богов. Отчаянное сражение, где ставкой было выживание всего рода людского. Даже смерть физической оболочки еретика не решали проблемы, ведь вся его суть уже принадлежала Тёмной Четверке…       Мелисса заметила последствие своего греха уже на следующий день после того, как они обосновались в стеклянном городе безбожной Республики. Тонкий след в «изнанке» от которого тянуло неестественным запахом крови. Эш — жалкая безбожница, содержимое чьей головы Алрик Эйвор — Вольный Торговец и исполнитель воли далекой Терры, использовал в качестве инструмента для своего возвышения, зависла над краем пропасти…       При всех своих выдающихся навыках, дочь благородного Дома Лоунес никогда не специализировалась на столь тонких материях, как разум человека. Честно говоря сам факт того, что безбожница после вмешательства в самые глубины своей сути сохранила рассудок, избежав участи пускающего слюни овоща, уже был выдающимся достижением с точки зрения санкционированного псайкера.       Операция по трансплантации воспоминаний прошла успешно, однако у любого успеха есть своя цена. Душа безбожницы лишилась своей защитной оболочки и стала уязвима перед веяньем голодного варпа. Своими руками верная слуга Повелителя Человечества обрекла невинную душу на вечные муки в утробе Тёмных Богов…       Мелиссе Лоунес откровенного говоря было плевать на судьбу отдельно взятой пустотной крысы, однако проблема выходила далеко за рамки обычного практичного подхода Империума в отношении еретиков. Дилемма, что подобно совести изнутри съедала дочь благородного Дома носила скорее духовный характер и затрагивала вопрос Веры.       Истинные предатели человечества, что были слабы духом и вверили свои души в руки Тёмных Богов, сделали это по собственному выбору и были достойны самой мучительной кары в золотом очищающем пламени. Однако в случае безбожницы… она не открывала свою душу перед хищниками варпа и не поддавалась темному искушению… Нет, по сути её душу на стол Тёмной Четверки принесла сама Мелисса. Своим невежеством, верная Слуга Императора подарила в руки Его врагов ещё одну жертву…       Сейчас Мелиссе не оставалось ничего другого, кроме как своими руками исправить последствия своей же ошибки. Однако исполнение сего священного долга далось дочери благородного Дома с большим трудом. Оборвать жизнь безбожницы она могла одним лишь усилием мысли, однако осознание совершенного греха пред лицом Императора заставило Лоунес впервые за долгое время дать слабину…       Санкционированный псайкер решила выждать день-другой дабы сначала убедиться в своих подозрениях. Каждую ночь дочь благородного Дома внимательно следила за безбожницей и с каждой следующей ночью неестественный металлический запах крови только усиливался. Стоило отдать белобрысой девчонке должное — сила воли пустотной крысы была на удивление крепка. Там где многие так называемые «почитатели Императора» уже отдали бы свою душу в руки Тёмных Богов, безбожница с завидным упорством сопротивлялась воле одного из страшнейших хищников варпа!       Лоусон уже успела тысячу раз проклясть свою слабость, что предательски подталкивала псайкера оттягивать неизбежное. Однако дальше так продолжать было нельзя. Прочитав молитву Повелителю Человечества, Мелисса собиралась разрубить гордиев узел, своими руками оборвать бессмысленное существование белокурой безбожницы, когда дверь в её комнату отворилась и в неё ввалилась обреченная на вечные страдания, жертва…

***

      Эш с глухим стуком рухнула на пол. Разум все еще приходил в себя, когда грудь разрывало в приступах удушающего кашля. Это было близко. Ещё немного и она отошла бы в мир иной… снова. Только за пару дней с этими варварами, она успела побывать в смертельных ситуациях больше, чем за всю свою жизнь будучи пиратом на Внешнем Кольце!       Эчани бы рассмеялась, если бы не было так страшно. Пользуясь тем, что ведьма по каким-то причинам бездействовала, Эш быстро огляделась. Небольшая комната за пару недель успела превратиться в храм. Куда не глянь везде свечи, благовония, какие-то папирусы, исписанные непонятным ей языком. В центре помещения с всеми возможными почестями расположился настоящий алтарь причудливой веры чужаков — золотая статуэтка двуглавого орла, окруженная свечами и… человеческими черепами… «Что? Откуда она вообще достала черепа? Она же не…?» — в голову лезли откровенно глупые и неуместные к ситуации мысли.       Сама же ведьма, одетая не в привычные тёмные угрюмые цвета, а в белоснежную длинную тунику с золотыми вкраплениями в виде символов «I» с глазом по середине и надписями на их вычурном языке, левитировала в той-самой сидящей позе, которую сама Эш видела в тех древних фильмах про монахов-джедаев. — Опиши мне его. — Потребовала Лоунес, вернув в свою безупречную осанку прежнюю жестокость. — Он был… необычным. — Эш ещё кряхтела, но смогла кое-как встать на ноги, и собрав в кулак всю свою смелость, нашла в себе силы посмотреть своему мучителю прямо в глаза. — Золотой, сияющий… тёплый. — Ах… — внезапно колдунья потеряла концентрацию, едва не грохнувшись из своей левитирующей позы, однако всё же успела сгруппироваться и встать на ноги.       Принцесса в несвойственной ей манере не обратила внимание на постыдный конфуз и вместо этого быстро зашагала к стоявшей рядом с алтарем золотой иконе. — Он… согревал тебя? — Да… другие только жгли. А он… заживлял… согревал. — Эчани внимательно следила за реакцией своей собеседницы. Напускная гордость и высокомерие свойственные колдунье в мгновение словно испарились, уступив свое место удивлению, задумчивости и… печали? — Я думала, что это была ваша сила… — Нет. — Быстро ответила она. — Подобное мне не под силу. Никому из числа смертных такое не под силу…       В небольшой комнате повисло очень долгое молчание. Эш, не решалась лишний раз трогать излишне задумчивого, ушедшую в себя ведьму, которая судя по всему сейчас вела беззвучный диалог со своим Богом. Только спустя несколько минут, она едва уловимым шёпотом добавила: — Только Он на это способен. — Кто? — Я не смогу тебе помочь. — Лоунес проигнорировала её вопрос, вновь концентрируя внимание на эчани и её проблемах. — Даже будь у меня желание спасти твою душу… Мне такое просто не под силу. — Но…это… это началось после того как ты… — взрыв возмущения, казалось готов был изнутри разорвать бывшую флибустьерку на части.       Ведьма едва ли заслуживала того, чтобы с ней так… спокойно общались. Не после того, как она захотела убить невинную жертву, что пострадала из-за её собственных продиктованных эгоизмом поступков. Однако у Эш в этом вопросе были связаны руки. Мало того, что эта стер… могла свернуть ей шею одной мыслью, так, возможно, она ещё и единственная, кто может ей помочь с кошмарами. — Именно твоё вмешательство стало причиной этих кошмаров. — собрав волю в кулак, эчани практически физическим усилием затолкала бурлящий внутри гнев, поглубже в дебри своего сознания. — Твои попытки вывести меня на честный разговор тебе ничего не дадут. — высокородная чужеземка вновь стала оплотом спокойствия и эгоистичной невозмутимости.       Поведение этой чёрствой и бесчувственной су… ведьмы, уже начинало откровенно раздражать. Эш с удовольствием бы взяла бластер Дагона и поднесла бы к её виску, да вот только мечтать не вредно… Только понимание, что она и шагу сделать не сможет как замертво упадёт, сдерживало её от столь опрометчивого шага. — Я читаю тебя, как открытую книгу, и для этого я не использую свой от рождения дар. Поверь, не все загадки нужно отгадывать. С некоторыми нужно смириться. — Прошу вас. Эти кошмары… они медленно… пожирают меня. Я не уверена, но мне кажется, они не естественного происхождения. — отбросив последние намеки гордость, взмолилась эчани.       Эш не знала, зачем это всё говорит. Вызвать хоть какое-то сочувствие у этой бесноватой и холодной ведьмы? Хах, даже в фильмах такое редко бывает. Но ей становилось по-настоящему страшно от мысли, если кошмары продолжатся. Отчаянье загнанной в угол вомп-крысы… — Я боюсь, что это может сказаться на моей эффективности и… на моей жизни. — если эти чужаки не видят в ней человека, но инструмент, который можно использовать, то возможно именно это станет ключом к спасению…       Повисло тягучее молчание. Лицо Мелиссы ни капли не изменилось. Она тем не менее вернулось в прежнюю позу. Её умиротворение и спокойствие к чужому горю, вызванному её же действиями, так и напрашивалось на ответную реакцию в виде бластера в лицо. — Что ж… как скажешь. — Эш не поверила своим ушам, что у нее получилось задеть нужные струны… — Но не говори, что я тебя не предупреждала.       Выдохнув, колдунья словно в поисках поддержки посмотрела на самодельный алтарь, после чего начала свой рассказ. — Когда мы только встретились, никто из нас не знал вашего языка. Я сейчас говорю об «общегалактическом», — пояснила Мелисса заметив удивление на лице эчани. — Разумеется мы обладали необходимыми дарами Омниссии, механизмами которые при возникновении такой нужды, позволят воспользоваться вашим языком, однако их использование лишь привлекло бы к нам излишнее внимание и поэтому они не отвечали требованиям Вольного Торговца.       В глазах бывшей флибустьерки вся Свита Вольного Торговца выглядела натуральными «инопланетянами». Из своего богатого жизненного опыта, девушка могла с уверенностью заявить, что такая «пёстрая» команда определённо бы выделялась даже на «диких» землях в Пространстве Хаттов, где отирались пираты, наёмники и охотники за головами со всех концов «цивилизованной галактики». Причем это без использования этих так называемых «даров Омниссии». Страшно подумать, как бы выглядела эта банда завоевателей, реши они использовать эти загадочные механизмы… — Поэтому мы решили применить совершенно иной подход, — губы Мелиссы вытянулись в тонкую линию, а на лице отобразилось выражение неподдельное отвращения, словно речь зашла о неприятном воспоминании. — С помощью своих сил, я залезла в глубину твоего разума и вытащила необходимые знания языка, заложив их в корни своего существования. После чего поделилась содержимым твоей головы с Ингардом и лордом Эйвором. Мелисса вполне объективно не стала нарушать требование Алрика не рассказывать белобрысой девчонке, что они "позаимствовали" у неё не только знания об языке. Для неё это был бы страшный удар и ещё неизвестно как бы она отреагировала.       Молния прошила Эш от кончиков волос и до самых пят… У неё копались в мозгах словно в детской песочнице и это в свою очередь привлекло… Нечто… Эчани с радостью была готова отдать все, что угодно, лишь бы только очнуться от этого кошмара! — Однако этот процесс — очень тяжёл и болезнен, а я не специализируюсь на манипулировании разумом, чтобы тонко и аккуратно проводить такие операции, — колдунья продолжила прояснять детали произошедшего. — Эффект ты сама прочувствовала, когда твоё сознание не выдержало и нашло защиту во сне, но физическая перегрузка твоего мозга это лишь небольшой побочный эффект… — ведьма на секунду затихла, словно собираясь с духом. — Самое опасное для твоей души, является факт того, что своим неаккуратным вмешательством я, сама не желая того, уничтожила ту часть тебя, что есть в каждом обитателе этой Галактики и которая оберегает вас от хищников Иноморья. Еретические колдуны на службе Республики называют эти частицы мидихлорианами…       Снова повисло грузное молчание. Эш пыталась переварить услышанное и собрать в кучу вопросы (коих уже набралось не мало!). Но Мелисса осторожно, с лёгким чувством горечи решила продолжить: — Хм, забавно, но… мне и самой довелось пройти через нечто подобное… Много лет назад, когда я только впервые узнала о своем даре. — Как же вам удалось тогда уберечь свою… душу? — ухватилась за спасительную соломинку эчани. — Твоя душа тускла и слабо связана с Имматериумом. — Решила начать издалека Мелисса. — Но средь льда и льдинок, твоё тусклое свечение для многих сойдёт в качестве десерта. В моем же в мире ничего подобного нет. Такие как ты, там были бы неинтересны хищникам. Но я псайкер. Могущественный псайкер. Моя душа сияет среди тебе подобных, словно сверхновая на фоне красных карликов. И когда я узнала об этом… я тоже познала боль, отчаяние и ужас.       Впервые за всю историю их знакомства Эш наблюдала у этого имперского псайкера какие-то другие чувства кроме надменности, брезгливости и гордости. Грусть и какая-то странная апатия сейчас наблюдались на доведенных до совершенства чертах лица Впрочем, она вскоре взяла в себя в руки, вернув фасад прежних хорошо знакомых эчани эмоций. — Впрочем, это не важно, — вздохнула колдунья. — Мне повезло, что меня быстро отвезли туда, где мне помогли обуздать свой дар. Это все что тебе следует знать. — Но как именно тебе помогли? — голос бывшей флибустьерки подвел свою хозяйку, сорвавшись в наполненный отчаяньем всхлип. — Пожалуйста… — Такие способы годятся исключительно для псайкеров. — отрезала ведьма. — Здесь, в отсутствие Златого Пламени… это попросту невозможно. — Я не знаю смогу ли я сама справиться с этим. — Молвила Эш, уйдя в себя.       Удивительно, но в этом месте боль и страх отступал. Словно, нечто домогающийся до неё не хотел связываться с хозяйкой этого места. — В том сне была война… и кровь. Много крови. А ещё… звери, но только люди. Они кричали… всё время кричали. Что-то невнятное. Непонятное. Только одно я разобрала. Что-то вроде… «кровь богу кро…» — Заткнись! — Эш по-настоящему испугалась, когда увидела мисс Лоунес… такой. Ярость её была такой, что её открытые глаза заполнились искрами. В буквальном смысле. — Не смей говорить эти мерзкие слова в обители чистоты и праведности! — Один вдох-выдох и одно моргание понадобилось Мелиссе, чтобы прийти в прежнюю умиротворенность. — Милосердный Император… твоё безрассудство погубит нас всех…       Мелисса глубоко выдохнула. На её лице отражалась внутренняя борьба, которая подарила эчани надежду. Судя по вспышке гнева одним ударом сердца ранее — ведьме действительно было куда проще прикончить бывшую флибустьерку и избавить тем самым себя от проблемы, однако секунды идут, а Эш до сих пор не мертва… — Как я сказала, гарантированного способа лечения для тебя нет, однако псайкеры в моей галактике научились бороться с подобного рода нематериальными сущностями. Некоторые, в том числе остроухие ксеносы, постигают глубины концентрации и воли вот так. — ладонью она указала на всю свою позу лотоса. — Проводя многие годы в медитации, забыв о любой еде и воде, постигая глубины своего разума. — А другой? — Спросила Эш, чувствуя как при слове «еда» желудок попытался зарычать. — Другие, в том числе я и мне подобные, ищут защиту в вере в Него. Божественный свет Императора — настоящая анафема для всех тёмных тварей. Ни одна тварь не рискнет посягнуть на душу истинно верующего в Императора.       Ведьма замолчала, словно что-то обдумывала. Эш тоже не сидела с пустой головой. Ей всё казалось, что проклятая ведьма что-то не договаривает… — Нет, других способов нет. Мне довелось столкнуться в бою со множеством одаренных меткой варпа. Как людей так и ксеносов. Других способов нет. — С лёгким налётом раздражения сказала Мелисса, в очередной раз напомнив эчани, что она не одна в голове. — Значит мне нужно обратиться в веру в вашего Императора. — Обречённо сказала Эш, что не укрылось от госпожи Лоунес. Она с прищуром всмотрелось в уставшее лицо собеседницы. — Ты? Хах. — Ведьма с трудом сдержала хохот. — Ты та, кто всегда отрицала богов, что переписывала все заслуги мира лишь на себя, решила, что сможешь поверить и получить защиту Моего Владыки?       Это правда. Эш всю жизнь, сколько себя помнила, отрицала богов, избивала жрецов и плевала на их реликвии… Порой в буквальном смысле этого слова. В юности для молодой бунтарки, религия была «проклятым опиумом для народа!», что мало чем отличался от навязанных корпорациями жестоких порядков. Повзрослевшей флибустьерке таже было не до общения с высшими силами, ведь пираты в сути своей были воплощением греховного порока…       Сразу вспомнились слова избитого ею жреца с захваченного пассажирского судна: «когда-нибудь тебе потребуется помощь Бога Космоса… Пропащая душа… Ты будешь на коленях умолять, но Он тебе не ответит!». Эш не верила ни в судьбу, ни в богов, но нынешнее её положения серьёзно заставляет пересмотреть свои взгляды на такие вещи. — Но всё-же я виновата в твоих проблемах, — непривычно тихим голосом произнесла «принцесса». — К тому же ты помогла мне с выбором приемлемой одежды… — Мелисса глубоко вздохнула, словно решившись пойти на сделку со своей совестью. — Хорошо. Не знаю, будет ли толк, но я попробую стать твоим проводником в Имперский Культ. — Это значит… — Это значит, что тебе нужно внимательно слушать и запоминать, — уставшим менторским тоном обозначила будущие границы взаимоотношений, ведьма. — Я не жрица, и не проповедница, чтобы насильно принуждать тебя к вере. Я не буду к тебе милосердна, если ты будешь халатно относиться к моим урокам. Всё понятно?       Эш оставалось только кивнуть… «Как будто ты вообще к кому-то бываешь милосердна? — Саркастически спросила она про себя, но резко вспомнив, что ведьма может с лёгкостью читать мысли, быстро заткнулась. — Хорошо… Возьми тогда мою записную книжку в столе. Записывай и внимай в каждое слово, что я тебе скажу. Начнём с меньших видов молитв - литаний. Итак, литания защиты...

***

      Шесть часов спустя Белобрысое отродье мирно посапывала на рабочем столе в счастливом, беззаботном сне, наслаждаясь покоем без кошмаров наполненных адскими тварями. Однако благородная дочь Дома Лоунес, верная слуга Бога-Императора, не могла похвастаться таким же внутренним спокойствием. Впервые за долгое время она оказалась в замешательстве.       Мелисса встала из своей молитвенно-медитирующий позы. Осторожно подошла к одной небольшой иконе, прикреплённой к стене. На ней был изображён огромный, одетый в золото, Человек, у которого вместо лица было солнце. Настолько яркий нимб, что невозможно было подсмотреть лицо этого гиганта. Лишь чёрные локоны шелковистых волос падали на Его могучие плечи. Мелисса с нежностью, практически с любовью кончиками пальцев прикоснулась к иконе. — Правда ли, что это были Вы, Мой Сияющий Владыка? Но если так, почему же Вы не открылись мне, Вашей верной слуге? Чем я прогневила Вас, мой Лорд? И как мне искупить свою вину? — Голос её был столь тихий, столь грустный, что если бы это услышал Ингард, он бы ни за что не поверил бы, что это говорит личный псайкер Вольного Торговца.       Мелисса пребывала в смятении. Эчани не врала — Лоунес не составило бы труда вычислить обман от мирянки. Однако сам её рассказ…так и напрашивается на очистительное пламя истины! Свет могут подстроить многие могучие тёмные твари, поборников Архиврага, но вот обволакивающие душу тепло, которое вселяет надежду… Даже самым могущественным отродьям варпа подобное не по силам!       Знания, полученные и навеки закреплённые памятью в Схоластике Псайкана, твердили, что тепло души - недоступная и непонятная концепция для хищников Иноморья. Они могут обманывать людей, как угодно, однако псайкеры, из числа тех, что способны видеть души, всегда смогут раскрыть обман мерзких тварей, рассматривая этот спектр человеческой души.       Мелисса на своём личном опыте могла подтвердить правдивость мудрости сего знания, припоминая встречи с демонами Бога Перемен и Бога Излишества. Достаточно сравнить результат их махинаций с ритуалом привязки души — единственный миг, когда её душа соприкоснулась с Его Душой. Момент несравненной боли, момент незабываемой истины, момент истинного счастья.       С тех пор истинное тепло она могла отыскать только в воспоминаниях, или в ничтожной доле Астрономикона. Но от этого утверждения возникают бесчисленные вопросы. Сотни псайкеров Империума, что волей злого рока попали в эту галактику, всё это время искали хоть какие-то признаки Его Света. Что-нибудь, что могло подтвердить отчаянную веру в то, что Повелитель Человечества их не оставил…       Самые могущественные и верные Его слуги до сих пор ищут Знаки. Так почему Он открылся этой пустотной крысе? Эш… Что в этой эчани такого особенного? Она презрительно взглянула на спящую безбожницу: «Почему она? Та, кто всю жизнь презрительно высмеивала жрецов и религию, а сейчас, в лихорадочной панике, пытается уверовать в Вас, чтобы спасти свою душу от хищников варпа…» — И ведь Вы ответили, Мой Господин. Почему ей? Ни мне, ни благословенным навигаторам, ни верным астропатам. Ей. Обычной мирянке, коих в этой галактике наберётся сполна. — словно стегая себя плетьми, санкционированный псайкер мучала свой разум вопросами на которые она не находила ответов. — А может ответ был гораздо проще? Может архивы Схоластики ошибались? «Или, быть может, в этой галактике имеются сущности, что могут провернуть подобный фокус?» — Мелисса тяжело выдохнула. Ей предстоит много времени провести в раздумьях. Но одно она могла сказать наверняка… — Если это и правда проявилась Ваша воля, Мой Повелитель, я сделаю всё, чтобы эчани исполнила своё предназначение. Но ежели нет, я сделаю всё, чтобы за такой коварный обман, она ответила сполна…