Уроки Бесконечной Войны

      Лезвие клинка касалось кожи у горла человека так, что даже самый лёгкий нажим из возможных наверняка оборвёт его никчёмную жизнью. Лирель наблюдала за тем, как под тонкой кожей дрожит пульс, как движется грудная клетка — упрямо, словно сам воздух подчинялся его воле. Мон’кей определенно пребывал в куда более боеспособном состоянии, чем выставлял напоказ. Юная банши в свою очередь не спешила вскрыть его заблуждение и продемонстрировать провал его маленькой лжи. — Ты выложишь всё, что ты знаешь, — голос дочери Кальм-Мелока был тих, но холод, прозвучавший в нём, мог посоперничать с холодом космической бездны. — А я решу, позволить ли тебе жить.       Глаза человека открылись. Серые, сухие как пустыня, — так решила юная баньши, хотя ей ещё никогда не доводилось наблюдать пустыню вживую — лишь в тренировочных симулякрах. Он моргнул раз, другой, на его лице промелькнул полная боли гримаса, но затем мон’кей усилием взял себя в руки и его взгляд сфокусировался на маске баньши. Лирель неохотно сдвинула резонанс своей маски в тихий режим — так маска не поможет ей в бою, но теперь едва уловимые вибрации позволяли чувствовать пульс и дыхание противника. Чужак не дёргался. — Я слушаю тебя, о прекрасная незнакомка, — выговорил он шёпотом, стараясь избегать соприкосновения своим адамовым яблоком с наточенным кончиком лезвия клинка своего то-ли спасителя, то-ли убийцы. — Меня, к слову зовут Даран Вос. — Твоё имя ничего не значит, — процедила Лирель. — Значение имеет лишь то, что полезного ты сможешь мне рассказать. Он лизнул пересохшие губы, не отводя от нее своего взгляда. Отчего то его спокойствие и эта напускная уверенность в своих силах в своих силах невероятно раздражала юную последовательницу одного из Путей Кроваворукого Бога. Видит создатель, иметь дело с обычным, гадящим в портки со страху, мон’кеем, было в разы привычнее и казалось куда более «правильным» порядком вещей в понимании молодой воительницы. — Ты не очень похожа на этих закованных в броню монстров, — Вос кивнул куда-то вверх. — Внешне. Хотя ведешь себя ничуть не лучше. Лирель сжала рукоять. Ей не понравился этот спокойный тон и самоуверенность. Он говорил так, будто право выбирать принадлежит ему. Она чувствовала себя прирученным зверем — ходила по кругу, показывая клыки, но не бросалась. Вспороть этому наглецу его глотку было заманчивым, но абсолютно бессмысленным позывом. Его смерть оставит дочь Кальм-Мелока наедине с кучей сомнений и пустыми руками. — Видящая Ирилит, — произнесла она имя своей спасительницы, словно то было сродни волшебному заклинанию. — Ты видел её? — Боюсь, что если мне и довелось узреть эту разумную, то я едва ли обратил на нее внимание, — ухмыльнувшись ответил бесстрашный мон’кей, которого совершено не смущал клинок приставленный кего горлу. — Не обессудь, но вы в республиканском пространстве недавно… Даже джедаи не успели научиться различать вас по внешности, именам и титулам.       Услышав не лишенный ехидной нотки ответ человека, Лирель тихо выругалась на мелодичном языке Древней Империи, не забыв помянуть себя «добрым словом» за свою недальновидность и узколобость. Для той, что родилась и прожила свою жизнь под яркой звездой, её свет стал столь же естественен, как и свечение кристаллов в переходах Кальм- Мелока…       Лирель настойчиво потребовала ответа на вопрос, забыв, что ограниченный мозг мон’кея просто физически не способен выдать необходимый ответ, опираясь лишь на оброненное вслух имя и титул избранницы Короля Феникса. Там где эльдару достаточно представить мыслеобраз — этим животным необходимо расписать балладу, чтобы донести до него свою мысль. От необходимости подбирать на человеческом языке слова, что в полной мере способны передать всё величие Верховной Провидицы, у юной баньши скрутило живот. — Высокая по вашим меркам женщина в необычной броне, подобной моей, но с инкрустированными в нее самоцветами, — дочь Кальм-Мелока попыталась едва ли не на пальцах разложить мон’каю описание своей величественной госпожи. — Она должна была отправится в путешествие на маленьком корабле в окружении пестрого сброда из числа…кхм… местных людишек. — Довольно необычное описание, но боюсь мне не довелось повстречать никого под него подходящего, — ненадолго задумавшись, шёпотом ответил джедай.       Услышав его ответ, Лирель скрипнула зубами от недовольства, но вовремя обуздала бурлящую внутри неё бурю из ярости и раздражения. Всё-таки терпение никогда не было её сильной чертой. Верно, наивно было полагать что первый же тычок наобум немедленно обернется успехом, а следовательно стоило рассмотреть вопрос поиска Верховной Провидицы с иной стороны. — Ты проник на этот корабль вместе со своей командой, с целью забрать жизнь повелителя ангелов Мёртвого Бога мон’кеев, — дочь Кальм-Мелока поделилась информацией которую она услышала из шепотков среди экипажа. Слух детей Азуриана был куда более чутким, чем людишки могли себе представить, особенно если усилить его энергией эфира. — Едва ли вы были настолько глупы, чтобы пойти на это самоубийство вслепую. ДжАдаи наверняка наблюдают за каждым действием имперцев в этом секторе пустоты. — Все верно, прекрасная незнакомка, — натянуто улыбнулся сухими губами мон’кей. — Вскоре после начала вторжения чужаков, мы установили над ними наблюдение. Насколько вообще это было возможно… Тем не менее, я ничего не могу сказать о разумных которых ты ищешь, которых ты ищешь.       Тонкие изящные пальцы юной баньши рефлекторно сжались на рукоятке клинка, пока его лезвие провело неглубокую красную черту на шее мон’кея из которой характерными бусинами начала проступать алая эссенция жизни. — Тогда скажи мне, мон’кей, — подавив в себе желание грязно выругаться, с еще большим металлом в голосе, процедила эльдари. — Зачем мне оставлять тебя в живых, если ты для меня бесполезен? — А у тебя темперамент, как у ситха, юная леди, — «Дарон Вос» ничуть не смутился реакции своего «дознавателя» — Тот факт, что мне не известно местоположение твоей…эммм… Видящей Ирилит, вовсе не означает, что мои братья по Ордену не заметили ничего необычного…       К этому моменту Лирель была совершенно уверена в том, что этот мон’кей намерено прощупывает границы её терпения, умело играя у юной баньши на нервах. Тем не менее в его словах был смысл… — Поясни, — сухо потребовала отмеченная Кхейном, попутно пытаясь сдержать внутри растущее негодование своего бога. — Мы прибыли сюда с одной конкретной задачей и потому не особо изучали собранную информацию за пределами обозначенной нам задачи, — честно ответил джедай. — Однако еще с начала вторжения чужаков мои теневые братья установили несколько безопасных центров, куда стекается вся собранная «на земле» информация, перед тем, как её обработают и передадут в Орден.       Лирель ненадолго задумалась, пытаясь уловить в сладких речах этого человека подвох, однако его объяснение звучало правдоподобно, а его сердцебиение не выдало ни одной лживой ноты. Джедай намерено опустил целый ворох неинтересных подробностей, но в остальном его слова звучали разумно. — Допустим, — согласилась с мон’кеем юная баньши. — Где мне их искать и как выйти с ними на связь? — Хех, попридержи своего кааду. Сама по себе информация тебе ничего не даст, — сухой смешок стоил мон-кею еще одной красной линии на и без того уже пострадавшем горле. — Ближайший контакт расположен на окраине «сухого» порта. Мир — Татуин…       Это слово прозвенело, как удар камня по стеклу. Пустыня. Окраина. Сухой порт. Всё воображение человека пахло пылью. Дочь Кальм-Мелока, внимательно отследив мысли, пульс и даже тембр голоса раненого мужчины убедилась в том, что это место не было ловушкой, иже же плодом его воспаленного воображение.       Он был с ней кристально честен все это время. Этого было мало, и вместе с тем достаточно, чтобы не резать горло здесь же. Информация — тонкая нить, за которую можно ухватиться и потянуть. Лирель подняла клинок на высоту одного вдоха, не больше. — Ты жив исключительно потому, что можешь быть полезен, — сказала она. — Это больше, чем можно сказать о большинстве мон’кеев. Но даже не думай принимать это за милость. — Я и не думал, — хрипло улыбнулся Вос одним уголком рта. — Пока я думаю только о том, чтобы свободно дышать. Он попытался повернуть голову. Лирель прижала колено сильнее. — Лежать. — недвусмысленно предупредила джедая аэльдари.       Он подчинился. Баньши боролась с желанием еще о многом его расспросить, но здравый смысл внутри нее озвучил ей приговор — если продолжить допрос в таком духе, то мон’кей отдаст душу эфиру раньше, чем у Лирель получится вытянуть из него что-то полезное.       Быстрым взглядом дитя священного ковчега оценила раны джедая: рубец через левый глаз — старый, живой шрам бойца, свежие порезы в свете всего остального были подобны царапинам. Наибольшую тревогу вызывал перелом руки зафиксированный самодельной шиной и колотая рана в районе рёбер — кровь уже успела пропитать ткань. Мон’кей не был близок к смерти. Пока. Была боль и усталость, и странная, тихая сила, которая раздражала Лирель уже одной своей упорядоченностью. Она стянула с пояса узкий футляр. Тонкая игла раскрыла лепесток биопластины, та затеплилась мягким голубым светом. Лирель почти нежно провела лезвием по краю раны. Она работала быстро, экономно, без показной заботы, как мастер, который не в восторге от материала, но любит ремесло. Вос не издал ни звука. Только в какой-то момент мышцы под ладонью дернулись, и Лирель мерзко подумала, что этот человек слишком хорошо умеет терпеть. А те, кто умеет терпеть, способны и ждать — то в чём баньши никогда не была хороша. — Не шевелись, — коротко сказала она. — Лежу спокойно, как покойник, — неуместно отшутился джедай. Лирель достала маленький пузырёк с субстанцией, которую мон’кей назвали бы мазью. От нее веяло освежающим, приятным холодом. Юная аэльдари провела кистью вдоль разреза, и кровь тут же потемнела и свернулась, надежно закрыв рану. Поверх она наложила серую ткань-сетку. Волокна ожили, медленно стягивая кожу, оставляя после себя ровную, сухую полоску. — Это чтобы твои преследователи не высунулись на запах боли, — пояснила Лирель, хотя он не спрашивал.       Боль могла породить волны на глади иноморья и тогда наделенные даром мутанты мон’кеев слетелись бы сюда, как отродья Великого Пожирателя на желанную добычу. — Я не шумлю, — тихо сказал он, и юная баньши снова почувствовала это противоестественное «отсутствие» в эфире.       В варпе он не звучал, не светился — буквально пустое место. Слишком правильная тишина. — Тем хуже. Невидимки всегда приносят неприятности, — тихо проворчала Лирель себе под нос, но джедай ее услышал. — Сама последовательность, — мон’кей не упустил своего шанса отпустить очередной едкий комментарий в её адрес.       Когда Лирель закончила с перевязкой, она поднялась и, не убирая клинков, посмотрела на узкий, чёрный лаз в стене. Старая техническая ниша. Вполне хватит, чтобы скрыться от линз серво-черепов — отвратительных механизмов, которые эти дикие животные используют для своих повседневных нужд. Верно, мон’кей может и изолировали эту часть корабля от своего экипажа, но патрулирование коридоров и переходов бездушными механизмами никуда не делось. На мгновение отмеченная Кхейном пожалела, что в свое время не возжелала изучать примитивную технику этих существ более тщательно. — Встать можешь? — дежурно поинтересовалась аэлдари. — С твоего позволения, — Он не сделал попытки подняться, пока она убрала колено с его груди и не отступила ровно на полшага в сторону.       Правильный. Дисциплинированный. Раздражающий. Он сел. Дыхание сбилось — ненадолго. Встал. Чуть качнулся, поймал равновесие. Лирель отметила, как он распорядился слабостью: не игнорировал, а учитывал. Тоже признак строгой дисциплины ума и тела. Сама того не желая, юная дева отметила разницу в росте. Мон’кеи в целом были приземленными и недоразвитыми созданиями, которые взирали на детей Иши исключительно снизу вверх, но с джедаем их разделяло расстояние по меньшей мере в две головы. Впрочем, несмотря на эту забавную иронию, баньши даже не думала ослаблять свою бдительность перед одаренным. — Идём, — сказала Лирель, ткнув клинком в чёрный проём. — В нишу. Дальше только по моему сигналу. Попробуешь устроить какой-нибудь фокус, и мой клинок вернется к твоему горлу, но этот раз с куда большим эффектом. — Я тебя услышал, — кивнул Вос, проявив напускную покорность.       Они вошли в дыру корпуса, из которой пахнуло пылью, сталью, чужой ржавчиной. Лирель первой скользнула по узкому коридору, проверяя ладонью каждую секцию, где могла таиться ловушка. В глубине нашлась капсула — отключённый техшкаф со сброшенной подачей и старой пломбой. Баньши сорвала пломбу и коснулась панели. Металл был холоден и мёртв, но под тонкими пальцами дрогнули остатки питания. Лирель направила через руну короткий энергетический импульс. Замок колебался миг, будто решая, слушать ли ему ступившего на борт чужака, но послушно щёлкнул, уступив чужой воле. — Спрячешься здесь, — холодно бросила аэлдари джедаю. — Надеюсь, не придется пропустить исполнение твоего несомненно гениального плана, — продолжил играть на её нервах не в меру наглый мон’кей. — Скажи, — Лирель в очередной раз оценивающе посмотрела на Дарана, — Ты говорил о связном. Где именно я могу его найти? — Татуин. Мос Эспа. Торговец запчастями, посредник для тех, кто хочет летать, но не любит вопросов. — словно уловив шестым чувством сквозь маску шлема замешательство Лирель, Даран Вос решил пояснить. — Сам он не джедай, но посвященный, сочувствующий нашему славному делу. Именно поэтому вот уже тридцать лет живёт в этой хаттовой дыре на краю галактики. Или жил… Последнее время новости с Татуина запаздывают… — Имя? — тоном не терпящим пререканий потребовала отмеченная Кхейном воительница. — Кад Неран. По крайней мере, так он называл себя среди моих братьев, — джедай лукавил, но даже не пытался скрыть от нее столь ценную информацию. — Он станет вдвойне более сговорчивым, если услышит мое имя. И втройне — если увидит в живую. — Ты сослужил свою роль и заслужил свою жизнь, — холодно сказала Лирель. — С остальным разберусь сама уже на месте. — Уверенности тебе не занимать, — согласился Вос. — Тем не менее, думаю, что ты все равно придешь к тому, что вместе нам полететь на Татуин куда сподручнее. — Я прекрасно справлюсь одна, — отрезала та, что впитала в себя ярость Кхейна. — Ты в твоем состоянии будешь только мешать и путаться под ногами.       Он не возразил. Только тихо, почти незаметно, сдвинулся так, чтобы спиной нащупать металл шкафа. Краем глаза Лирель отметила его движения — понижает профиль, контролирует дыхание, экономит тепло. Хороший боец. Слишком хороший, чтобы оставлять его без внимания и поворачиваться к нему спиной.       Где-то вдали протянулось гудение, и корабль вздохнул всем брюхом. Лирель замолчала и подняла ладонь. Серво-череп. Дежурный обход. Она скользнула к стене и затаилась. Возможно, в этом не было нужды, но лишний раз попадаться на глаза людям ей не хотелось.       Она вышла из ниши и шла тихо, почти не касаясь покрытых ржавчиной стен. В двух шагах расположился люк с плоскостью панелей и разъёмов. Здесь собиралась проводка, а значит эта вещь была сердцем какой-то системы, и из него можно позаимствовать немного жизни. Лирель сняла крышку, прижалась ухом к металлу и ощутила слабое гудение — механизм все еще жил, пусть и работал едва ли на треть от своей изначальной заводской мощности.       Пальцем юная дева вынула грязный блок. Внешне он был ничем не примечателен, но плотность и вес подсказывали: даст прилив энергии. Оставалось надеяться, что её хватит для работы какого-нибудь устройства, что может ей пригодиться. Если она все же набралась решимости совершить прыжок веры, то подходить к этому следует обстоятельно!       В своей голове юная баньши уже прикидывала доступные ей варианты. Идея проникнуть на другой корабль мон’кеев было очень глупой и обреченной на провал затеей. Она скорее попадётся людям на глаза и подставит своих сестёр по оружию, так и не достигнув собственной цели. Единственным надежным способом отсюда сбежать, был угон корабля способного на дальние перемещения.       В их родной галактике подобная задумка звучал абсурдно. Даже самые маленькие человеческие корабли снабженные двигателем, что позволял им путешествовать через эфир, были в километр длиной и требовали сотни, если не тысячи мон’кеев для обслуживания этого мертвого гроба. Вариант с «угоном» подобного судна лежал далеко за пределами возможностей всего одной послушницы Кхейна.       Впрочем эту логику внаглую проигнорировали мон’кей, обитающие в этой галактике Подслушивая разговоры экипажа баржи космодесанта, Лирель с удивлением для себя обнаружила, что «разумные» в этой галактике используют техническое чудо известное, как «гиперпривод» — двигатель для дальних путешествий по космосу, достаточно компактный, чтобы его можно было установить на судно размером с орбитальный шатл.       Имперцы неожиданно быстро для своей заржавевшей машины, приспособили конфискованные суда местных аборигенов для курьерских поручений и мелкоразмерной доставки грузов. Сей факт вселял в сердце дочери Кальм-Мелока надежду и уверенность в собственных силах.       Впрочем чем дольше Лирель думала в попытке нащупать четкие контуры своего плана, тем всё более рискованным ей казался его, вне всяких сомнений, печальный исход. У юной аэльдари имелось место для укрытия, батарейка, которая может пригодиться, а может и нет. Маршрут до ангара она себе представляла, пускай и очень смутно. Но этого категорически мало.       Она столь решительно отвергла помощь джедая, но если всерьез задуматься над его словами, то он окажется прав. Это неимоверно раздражало одну юную баньши. Вопросы в духе: «Как именно она попадет в ангар? Как именно поднимет корабль о котором знает только из слухов? Как будет уходить на нём от погони и самое главное — где искать мир под названием Татуин, а потом в слепую выходить на нужных людей»… оставались без ответа. Вернее ответ был — ехидный, наглый и самоуверенный мон’кей, которого она оставила в заброшенной технической комнате.       С каждой новой мыслью тяжесть в груди становилась сильнее. Лирель опёрлась ладонью о стену, чувствуя, как металл под пальцами холоден и безразличен. Юная баньши почувствовала желание снять маску, словно ей стало не хватать воздуха. Аэльдари подчинилась этому желанию, обхватила обеими руками свой шлем и неторопливо сняла его.       Начищенная деталь механизма, что чем-то напоминало зеркало, выполненное из бронзы, запечатлело на себе облик чуждой человечеству красоты. Стройная, с заострёнными чертами, светлая кожа, глаза синего цвета, с волосами, убранными в строгий узел, что несли лёгкий серебристый отлив — редкий даже среди народа азуриан натуральный оттенок…       Лирель прикрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов, сосредоточив все свое внимание на каждом из них. Простая медитация помогла отогнать отчаяние, но этого мало. Как бы дочери Кальм-Мелока не хотелось этого признавать, ей всё еще нужна помощь джедая.       Ирония собственного поступка на фоне недавних возмущений относительно сумасбродных решений Верховной Провидицы Ирилит не ускользнула от покрасневших со стыда заостренных кончиков ушей одной юной баньши. Она вернулась к технической нише, где не так давно она оставила мон’кея наедине с его ранами.       Вос сидел, прислонившись к шкафу, словно зачарованная ожившая статуя. Он наблюдал за ней спокойно, словно наперед уже расписал сценарий судьбы. Лирель почувствовала раздражение от его взгляда, в котором не было страха. Казалось, он уже решил, что они выберутся вместе, и просто ждал, когда она сама дозреет до столь очевидного вывода. — Лицо у тебя более миролюбивое, чем слова и действия, — заметил джедай. К тому же я не ошибся назвав тебя прекрасной незнакомкой. Я все еще не знаю твоего имени. — Тебе его знать никчему, — раздраженно фыркнула Лирель.       Вдруг ее посетила новая мысль, и девушка надела шлем обратно. — Да я же не в обиду, — услышала она, но ответом джедая не удостоила.       На внутренней пластине шлема вспыхнул знак её подразделения: тонкий синий узор, похожий на трещину льда. Секунду спустя в шлеме зазвучал знакомый, ровный голос: — Лирель. Почему не на связи? Где ты?       Перед мысленным взором Лирель ясно встала фигура экзарха: высокая, статная, в броне цвета пепла воительница. Эйлиссир носила маску чаще, чем лицо, но под ней скрывалась женщина с безупречно прямыми чертами и выцветшими под гнетом тысячелетий глазами, в которых отражалось спокойствие и мудрость бесчисленных поколений.       Хвост огненно-рыжих волос опускался до самого низа ее спины. Будучи маленькой девочкой, Лирель восхищалась красотой этих волос, но сейчас экзарх впервые в жизни будет для нее не примером для подражания и даже не авторитетом, а либо равноценным союзником, либо практически непреодолимой преградой. — В техническом секторе, — коротко ответила своей наставнице юная баньши. — Нашла чужака. Он поможет нам добраться до Верховной Провидицы. — Мон’кей? — голос Эйлиссир остался ровным и спокойным словно бездонное озеро. — Да. Но не из Империума, — поспешила уточнить дщерь Кальм-Мелока. — Местный абориген. Джедай. — И что ты с ним сделала? — за этим коротким вопросом скрывалось сразу множество смыслов, от каждого из которых по спине Лирель пробегали мурашки. — Пока н-ничего, — в самый важный момент голос юной аэлдари предательски дрогнул. — Не усложняй наше положение и не наделай глупостей, — холод в голосе экзарха заставил Лирель нервно сглотнуть. — Возвращайся обратно и следующие несколько циклов тебя ожидают тренировочные поединки со мной.       Лирель мысленно выругалась и уже пожалела, что обратилась за помощью к Эйлиссир. Но не слишком четко, чтобы коммуникатор не передал ее мысли. Многовековой опыт экзарха мог здорово облегчить всем жизнь, ведь на проведении подобных затей, «Танцующая с Клинками» в свое время химеру съела. — Видящая может быть в опасности. Наш долг — защищать ее. — Лирель старалась говорить спокойно, но в ее груди уже закипало знакомое раздражение. — Ты забываешь, кто ты, —невозмутимым голосом ответила экзарх. — Мы — клинок Видящей, а не её тень. Клинок покоится в ножнах, смиренно дожидаясь того часа, когда владыка изволит обнажить его перед своими врагами. — От нас должно быть больше проку, чем от меча в ножнах! — Лирель уже хотела было оборвать связь, но кипящее возмущение не давало ей это сделать. — Что проку от такого клинка, если враг нанесет удар в спину? — Ты забываешься, девочка, — слова экзарха были подобны купальне с холодной водой. — Ирилит предвидела и избежала больше ударов в спину, чем ты можешь представить. Опасности следуют за ней гораздо дольше, чем ты была благословлена даром Иши. Мы должны доверять ей. И смиренно подчиняться воле избранницы Короля-Феникса.       Лирель хотела было возразить, но раздражение мешало подобрать нужные аргументы. Словно обиженный родителем ребенок, она отвела взгляд в сторону, хотя под маской шлема едва ли от этого был хоть какой-либо прок. — Возвращайся, — уже мягче добавила Эйлиссир. — Оставь мон’кея. Если узнала у него что-то стоящее — расскажи мне.       На этот раз Лирель ничего не ответила и поспешно сняла шлем, глубоко выдыхая. Уши горели алым отливом, а рукам хотелось что-нибудь сломать до состояния хлама. Однако по итогу вбитая годами дисциплина и самоконтроль возобладали над постыдными порывами души порожденными причудливой смесью стыда и раздражения.       Взяв себя в руки, баньши повернулась к человеку — тот не скрывая усмешки пристально глядел на нее. — К чему этот взгляд? — раздраженно спросила аэлдари. — Не забывай своего места, мон’кей. — Просто вижу, когда кто-то не собирается слушать приказы, — спокойно ответил джедай, сохранив это раздирающе невозмутимое выражение на лице.       Лирель, прикусила язык, проглотив ругательство на древнем наречии. — Не твоё дело, — смущенно буркнула баньши вместо ответа. — Теперь, похоже, как раз моё, — тихо произнёс Вос. — Мои приказы — тебя не должны заботить, — мигом вспыхнула баньши. — То есть… Слушай, что говорю тебе я, а не что говорят мне. Ясно? — Как синее небо на планете Набу, — джедай наиграно поднял вверх руки в знак примирения. — Итак, какой у нас план?..       Девушка обреченно вздохнула. Признать вслух его правоту, оказалось не просто. Хуже только пройти курс поучительных спаррингов вместе с госпожой Эйлиссир. Однако другого выбора не было, как и время утекало словно песок сквозь дрожащие руки. Без помощи экзарха она одна не сможет провернуть задуманное, а как только «Танцующая с Клинками» поймет, что её юная ученица осмелилась осуществить задуманное… Одними спаррингами Лирель от неё уже не отделается… — Мы летим вместе на Татуин, — обреченно выдохнула дщерь Кальм-Мелока. — Вдвоём. * \ Небольшое разъяснение для погружения в атмосферу - оба главных героя этой сюжетной линии, примерно одного возраста. Только там где для джедая это уже почтенные годы, для эльдара - это считай подросток. . Относительно разницы в росте: средний рост эльдаров это 2-2.1+ метра. Например Ирилит со своими 1.9 м по эльдарским меркам считается коротышкой (метр с кепкой). Так что Лирель на фоне Тени выглядит примерно как Чубакка на фоне Хана Соло (если не еще выше)