Уроки Бесконечной Войны

      Монументальное здание Галактического Сената на Корусанте с давних времен, что предшествовали образованию Старой Республики, служило вселяющим надежду маяком демократии для всех разумных в пределах обитаемой галактики. Именно здесь, в самом сердце циклопического государства народные представители бесчисленных звездных систем творили историю, принимая важнейшие законы и отстаивая интересы своих избирателей с далекой малой родины…       На протяжении тысячелетий тираны в лице мандалорцев, хаттов и даже Империи Ситхов проверяли цитадель Демократии на прочность и каждый раз они уходили ни с чем. История стала лучшим доказательством правильного курса Республики — ныне галактического государства, тогда, как её некогда могущественные противники сейчас лежали в руинах или же являли собой лишь тень своего былого могущества.       Поэтому даже несмотря на то, что затянувшийся Кризис Сепаратистов логично перетек в Войну Клонов — гражданскую войну галактических масштабов, никто из обитателей самого бастиона «народовластия» не сомневался в неизбежной победе Республики. Очередной могущественный тиран в лице Графа Серено обязательно падет и все вернется на круги своя… — Эни?! Как моя рада!!! Рада тебя видеть!!! — раздался за спиной Избранного голос, заставивший того вздрогнуть и едва не подпрыгнуть с активированным световым мечом на изготовку.       Верно, в свете последних событий здание Сената было похоже на растревоженный улей инсектоидов на Джеонозисе. Всюду сновали толпы разумных, начиная от бесчисленных секретарей, бюрократов и мелких чиновников и заканчивая степенями представителями свиты сенаторов из которых по хорошему можно было сформировать отдельную секторальную армию ВАР.       Отдельно внимание джедая привлекли многочисленные сотрудники коммунальных компаний в сопровождении ремонтных дроидов. Эти занимались масштабным ремонтом системы вентиляции в обители «народных избранников». Избранный понятия не имел, какой банто пуду умудрился разворовать бюджет по обслуживанию самого сердца Республики, однако из-за этого «гения», все здание Сената провоняло запахом прокисших грибов. — Это ты, Джа-Джаа… — с трудом выдавливая из себя дружелюбие пробормотал джедай, убирая свою механическую руку с рукояти меча. — Я тебя тоже рад видеть.       Каким образом этот гуннган смог подойти к нему незаметно, Энакин не понимал. Подобный трюк даже у Вентресс получился лишь раз, а ведь она была могущественной темной одаренной у которой на личном счету было более двух десятков убитых джедаев! Похоже последние события, что подобно потопу из прорванной канализации захлестнули столицу Республики густыми потоками банта пуду, сказались на нем гораздо сильнее нежели предполагал сам джедай.       Решив для себя что, что причиной его оплошности стала глубокая задумчивость, Энакин с трудом натянув улыбку, нашел в себе силы бросить этому живому воплощению хаоса дежурную фразу: — Что-то ещё? Я спешу.       Амфибия улыбнулась, нелепо взмахнув руками, схватила своими лапищами левую руку джедая, начала её энергично трясти, словно дерево роо-ку во время сбора урожая. — Твоя, долго не была, Эни! — весело и беззаботно прокричал Джа-Джа, от чего джедаю даже несколько стало стыдно. — Моя просто рад видеть друга!       Укол совести был подобен тычку световой пикой под дых. Сколько раз за последние годы Избранному довелось побывать в стенах Сената, а он так ни разу и не проведал своего приятеля из далёкого прошлого, где было так хорошо и беззаботно, как этот самый гунган?       Рыцарь не без труда вырвал из цепкого плена конечность, внезапно осознав то, что ему не хватает некоторой беззаботности… Слишком он цепляется за всё плохое. Слова Йоды, которые он твердил всем юным джедаям, заиграли новыми красками. «…отпустить должен», — прошелестела в силе и в памяти фраза. — «Ведь отпустить можно не только хорошее, но и плохое.», — пришёл к выводу юноша, от чего у него стало легче на душе.       Плечи джедая распрямились, из фигуры исчезла усталая сутулость. Боль потерь и грязь войны никуда не ушла, но Энакин вздохнул свободнее. — Спасибо тебе, друг! — улыбнулся Избранный, удаляясь. — За что моя спасибо?! Люди… все кругом сумасшедшие! Боги, что я говорить…

***

      Стоило человеку скрыться за поворотом одного из галерей Сената, как арлекин, игравший все эти годы роль недалёкого аборигена, удовлетворённо хмыкнул.       Он не любил повторяться в своих выступлениях, но иногда заранее заготовленная шутка, сорвет овации куда лучше, чем самая остроумная импровизация. Нужная реплика тут, пара капель особого яда в стакан одного мастера джедая там… Как результат задумавшийся в самое неподходящее время Квай Гон покидает сцену под яростный вопль его ученика… вот и готовая пьеса, буквально разыграна на подмостках. Незаметный штрих в картине, что меняет её восприятия с ног на голову. «Человечишка должен был отыграть свою роль. Как бы кто не старался, но от Старухи так просто не убежишь, тем более, когда пьеса в самом разгаре» — подумал эльдар.       Арлекин улыбнулся под зеркальной маской той самой улыбкой. Осталось малое, чтобы его труппа озвучила нужные реплики направив человеков в нужную сторону. «Как же порой сложно с этими мон-кеями! Не ценят они шутки и порывы артистов! Слишком они серьёзные и пафосные, тем забавнее смотреть, на растерянные физиономии этих животных, когда до них дошел смысл шутки…»

***

      В здание Сената Энакин пробыл недолго, так и не дождавшись Падме. К своему неудовольствию его отозвали назад в Храм, огорошив новостью о смерти Гривуса, которую уже подтвердили не только в Бюро Разведки, но и в своем официальном заявлении непосредственно сам Графа Дуку. Павший джедай прочёл пламенную речь, полную напускной скорби по усопшему, призывая войска сепаратистов усилить натиск на фронтах. «В своем желании жить самостоятельно, мы стремились оставить позади все недостатки былого… Мы были наивны. Цепные псы загнивающего режима этой подлой атакой напомнили нам о своей истинной сути…»       Что-то, не говори о Дуку, но толкать берущие за душу речи он умел и политик из него вышел на удивление харизматичный. Образ умудренного годами правителя удачно накладывался на тот факт, что Мастер Джедай по своей воле покинул ряды рыцарей светлой стороны Силы задолго до того, как «прогнившая суть» Ордена предстала на суд общественности и выставляла Графа Серено в выгодном свете. «В далекой древности говорили, что дабы победить могучего монстра, необходимо самому стать монстром. Это не наш путь, однако я вынужден просить вас о помощи! В эти темные времена, всем нам нам, как никогда раньше важно единство! Для свершение мести над республиканскими псами, что в своем декадансе опустились до политики вульгарного террора, для построения светлого будущего свободного от коррупции и угнетения со стороны Корусанта — нам, как никогда раньше важно единство! Я обращаюсь к вам, уважаемые члены Сената, избранные представители бесчисленных звездных систем с просьбой передать мне Чрезвычайные Полномочия…»       На просторах Голонета помимо вдохновляющей речи главы КНС и смерти главнокомандующего армии Конфедерации ещё обсуждали и свежие обновление рекордов наград за заказы в Гильдии Наёмников. Если за «обнуление» обычного рыцаря платили как за подержанный корабль, постройки Коррелианских верфей, то в высшей лиге ценник подлетел до миллиардной отметки. Именно во столько оценили отделённую от тела голову Канцлера Палпатина, что было дополнительно уточнено в заказе, который, в прочем, до сих пор оставался без исполнителя.       Все это Избранный узнал пока ждал канонерку… Энакина потрясла не столько новость о смерти Гривуса, сколько его удивило, как гибель этого монстра произошла… буднично? Раз и нет его. Джедаев в очередной раз смешали с банта пуду, приписав на счёт Ордена жертв среди Совета Сепаратистов и их свиты, которых калишец до последнего прикрывал своим телом. Вроде бы восстанавливающая после теракта репутация Ордена была снова низвергнута в пучины ненависти. «Любовь и ненависть толпы — мимолётно» — подметил как-то подвыпивший Оби-Ван, когда Избранный тащил его из картины на своём плече. — «Сегодня ты срываешь овации, а завтра будешь проклят и распят на кресте…»       К счастью для Энакина, его учитель не успел «собрать информацию» до полной некондиции, а то с него сталось бы начать говорить невпопад и высоким слогом, подобно учителю Йоде. Да, сбросил градус его наставник, когда их попытались убить те наёмники в подворотне… Оби-Ван в такие моменты, очень быстро трезвел, и забывал про силу слов, предпочитая сразу воспользоваться «элегантным оружием, что было не таким неуклюжим как бластер».       Порой Избранный задавался вопросом — а пади он на тёмную строну, как скоро бы его учитель кинулся бы на него с мечом, попытавшись исполнить не разу не джедайский приём Моу Кей, что так удачно ложится на Форму Эластичности…       Рыцаря аж передёрнуло, от слишком реальной картины. Он даже слышал в ушах обвинительный голос Оби-Вана, вещающего что-то про то, что Энакин был избранником Силы. В стельку пьяным, что стало для него в последние полгода обычным состоянием, хотя тут его можно было понять. Когда за полгода единственное светлое пятно — пробуждение Йоды, после его комы, повлёкшее за собой перестановку в Совете… Нужно ли говорить, о том, что поводов выпить у наставника в последнее время было немало? «У Ордена проблемы. Если от Вентресс ещё пресс-служба сумела откреститься, что джедаи тут не причём, то от Восса, даже при условии его мгновенного изгнания, обвинения в Падение, с объявлением в розыск — не помогло. Отборное банта пуду полилось из всех щелей, грозя захлестнуть ещё и всех вокруг Ордена. По пацифистам, поддерживающих нас, это ударит очень сильно. Падме снова будет ночевать в Сенате, что в её положение очень вредно.»       Покатав вроде простую мысль в голове, Энакин понял не очень приятную для себя вещь. Воспитание в Храме, наложившиеся на его рабское прошлое, сделало Избранного чрезмерно суровым и чёрствым. Сарказм, впитавшийся в его кровь, и грубость, вместо заботы, доставляли его Ангелу очень много «приятных моментов». «Цветов что ли подарить? Не, банально… Хорошо. В следующий раз, когда мы пойдём по магазинам или в ещё какое скучное место, жаловаться вообще не буду. Из меня романтик, как джавы охотник за головами. За «грубый песок» до сих пор стыдно…» — Генерал, — окликнув, Рекс вывел своего командира из раздумий. — В чем дело, Рекс? — задал вопрос джедай, что как никто другой знал, что клон не стал бы по мелочам дергать своего генерала. — У нас проблемы, — сказал клон фразу, которая слишком часто вырывалась из его уст. — Хуже, чем то, что крутят по новостям? — с надеждой спросил рыцарь, очень надеясь, что это окажется лишь маленькая пустяковиной, на фоне всего того дерьма. — Это полное банта пуду, сер, — с абсолютно каменным лицом произнёс коммандер. — И сарлачья жопа. Хуже, чем Джабиим… Гипотетически. — Последнее особенно пугает, — со вздохом произнёс Энакин, поняв, что не то, что до жены, даже до Храма он доберётся не скоро! — Рассказывай.       Рекс, тоже вздохнул, отдав команду по рации пилоту, прежде чем начать рассказ: — Помните, как я был не в восторге от нового пополнения, говоря, что их мамочка не успевает пропекать? — без привычного ехидства произнёс клон.       Рыцарь, которому Сила стала давать недвусмысленные намёки об очень больших неприятностях, что с его чувствительностью означала скорую катастрофу, осторожно кивнул, прислушиваясь к Великой.       На спарти-клонов ругались все: начиная с офицеров легиона и заканчивая рядовым составом. Агрессивные, плохо обученные, нестабильное — они реально были похожи на мясных дроидов. Зато их было много, в отличие от каминианских клонов. Энакин даже мысленно не называл своих бойцов изделиями, как это позволяли себе сами жители мира-океана или некоторые республиканские политики в коридорах здания Сената. — Так вот… мало того, что они все, через одного, сидят на новой дряни, особенно те, кто в гарнизоне Корусканта своей задницей койку продавливал, так один из них попытался напасть сегодня на офицера сразу после того, как ослушался приказа. — Это конечно паршиво, но я все еще не вижу обещанной трагедии, Рекс, — заметил джедай. — За исключение того, что мой брат не стал церемониться, сразу положив боевыми… Вздохнув, словно снова десантировался под тёмную поверхность вод Камино, офицер продолжил: — Преступник убит. Гражданские не пострадали. Погибло два отделения при захвате… Сэр, лучше вам просто взглянуть. Боюсь даже вы мне, не поверите пока своими глазами не увидите, а нам самим с этим не справиться без ваших мистических штучек, генерал. — слегка замявшись отрапортовал клон. — Звезды пустились в пляс, когда клон признал что не все на свете можно решить при помощи взрывчатки, ножа или бластера! — нервно пошутил Энакин. — Показывай, — сухо сказал Энакин, которого больно обожгло, что его боевой товарищ в нём, пускай на мгновение, но усомнился. Капитан кивнул, отдавая команду пилоту: — Меняем курс! Садись в квадрате…

***

— Такое я вижу впервые… — проговорил рыцарь, рассматривая труп, пытаясь присушиться к Силе. — Одно могу сказать, в Силе он ощущается крайне странно. Его для неё и нет, и он есть. Ощущается так, словно он уже разлагается, не меньше месяца… При этом тянет от него смехом и злобой, со… сном?       Собравшиеся вокруг своего генерала клоны недвусмысленно переглянулись между собой. И без того паршивая ситуация, враз обернулась настоящей головной болью, раз уж даже их джедай не смог определить корни этой заразы. — Впрочем могу с уверенностью заявить, что это дело рук не джедаев, ситхов и любых других известных мне пользователей Силы. — задумчиво отсеял подозреваемых рыцарь Светлой стороны Великой. — Мне доводилось встречать поделки тёмных одарённых, пускай и немного. Даже они так не искажают и не извращают. Тела нужно доставить в Храм…       Голову Избранного посетила мысль о результата эксперимента легендарной древней алхимии ситхов, однако Энакин быстро отмел в сторону эти глупые мысли. Страшные абоминации прошлого созданные Темными Лордами далекого прошлого, добрались до наших дней лишь в виде страшилок, что юнлинги травили между собой перед отбоем.       Все мастера этого проклятого самой Силой искусства, давно были мертвы и джедай сомневался, в том, что загадочный Дарт Сидиус лично снизошел до "непропеченного клона", которого присунули исполнять обязанности поломоя в одной из казарм гарнизона ВАР на Корусанте. Что же до второго известного служителям Света, ситха...Дарт Тиранус сейчас был занят превращением КНС в механизированный таран, что по его задумке должен был снести оборонительные порядки Республики... — Если об этом узнают, то у всех клонов будут проблемы, — заметил один из рядовых, на что Рекс только кивнул, как и все другие собравшиеся кружком вокруг их Генерала клоны.       Закусив губу, Энакин, прикрыв глаза, подумал пару минут, взвешивая все за и против. — Пакуйте тело террориста и отправляйте в Бюро Разведки. Гражданских и это… поднимайте на наши корабли. Морг там просторный, — решил он, предварительно как следует промассажировав переносицу. — Это госизмена, сокрытия улик… — заметил Рекс. — Это банта пуду, с которым нам следует разобраться, — поправил его рыцарь. — Доложить можно будет немного потом, когда у нас будут не только косвенные улики.       Джедай и клоны вспомнили один и те же события, когда поспешные выводы следствия чуть не подвели под пожизненное коммандера Тано, опорочив и оболгав все её заслуги и достижения. Всё из-за одного излишне ретивого высокопоставленного офицера, решившего поиметь политического кредита, за счёт джедайских жизней. Впрочем, нечего нового, за исключением показательной наглости. — Генерал, вы ведь тоже вспомнили? — осторожно спросил клон-ветеран.       Рыцарь лишь кивнул. Слова были не нужны, чтобы подтвердить очевидное. Энакин потёр слипающиеся глаза, ощущая, как устал от всего этого не только морально, но и физически. «Как же проще в бою. Там знаешь, что впереди жестянки, а сзади твои товарищи. Терпеть не могу политику. Ненавижу интриги и лицемерие.» — Что делать со свидетелями? — задал резонный вопрос один из клонов. — Район перенаселён беженцами, фанатиками и маргиналами. — Тоже самое, что и со всяким отребьем, но в крайнем случае. Иногда достаточно и разъяснительной беседы. В наших интересах. Чтобы произошедшее не было предано огласке, — дал полный карт-бланш своим бойцам Генерал. Он то, как никто другой знал, насколько изобретательно клоны умеют читать между строк.       Как именно они заткнут говорливые рты, Энакина не волновало. Нет произойди это в реально благополучном районе, рыцарь был бы не столь категоричным, но детство прошедшее среди подобного полукриминального контингента давало о себе знать. Пусть джедаи учат испытывать жалость к любому проявлению жизни, приучая к милосердию юнлингов, вот только Избранный не мог и не хотел ломать свои убеждение по отношению к насильникам и убийцам. — Вы ещё здесь?! — спросил он клонов, с интонацией, которую не иначе как приказ нельзя было воспринять.       Клонированные солдаты вытянулись по стойке смирно, отдали честь, гаркнули: «Так точно, генерал!» — и сорвались с места.       Клонированных солдат с Камино не преследовали моральные терзания . У клонов был приказ командира, и они его обязательно выполнят.

***

      Кабинет сенатора от Набу пребывал в полумраке. Падме быстро просматривала один документ за другим, отчаянно осознавая, что просто физически не успевает исправить происходящее. Галактика словно сошла с ума после начала вторжения Чужаков, сорвавшись в дикий галоп. Всё чаще она, дипломат и пацифист, хотела поступить… прямолинейно, прямо, как её муж.       Слова, пусть и правильные, не могли заставить сдвинуться неповоротливую машину государства. В пору тьмы, разумные, объеденные одной идеей, должно были бы объединиться, но сейчас они как никогда раньше были далеки от единства.       В рядах Пацифистов зрел раскол. Как партия, нацеленная на мир, породила рьяных расистов и милитаристов, которые выглядели куда как серьёзнее чем Таркин и его кодла, набуанка понятия не имела...       Впрочем...это было не свойственное Амидале лукавство с ее стороне. Ответ был очевиден , как ясное синее небо над Альдераном...Массовый исход беженцев из Пространства Хаттов наконец дал свои первые всходы. Тогда решение фракции пацифистов предоставить несчастным убежище на своих мирах, казалось логичным продолжением политики партии...       Однако народные избранники не учли маленького ньюанса - прижившись на уютных планетах, что столетиями жили в достатке и благополучии, вчерашние обитатели галактической окраины даже не подумали ассимилироваться, вливаясь в новое для них общество. Скорее наоборот - порядки, что считались нормой на планетах Криминального Синдиката, начали активно через насилие насаждаться обитателям зажиточных "уютных гаваней".       Как итог - стремительный рост криминальной активности, вкупе со вспышками народного гнева оказали заметное влияние на позицию многих сенаторов-миротворцев. Даже на саму бывшую королеву Набу, власти родной планеты не стеснялись оказывать давление через внезапно впавший в опалу род Наббери...       Впрочем, не проблемой с миграцией единой сенатор Амидала заработала себе головную боль. Со своим заявлением о переговорах, сенатор прошла по очень тонкому льду, но к ней прислушались, что удивительно, военные, усмотрев в переговорах возможность лучше подготовиться к наступлению. Это можно было считать победой, если бы не одно, но…       Проблемы пришли оттуда, откуда Падме и ждать не могла. Её ближайшие соратники, Мон Мотма и Органа были уличены в милитаризации своих планетарных сил обороны. Если закупку корветов у Кореллии, порицаемой за свой сепаратизм, ещё можно было хоть как-то объяснить противодействием обнаглевшим с безнаказанности пиратам, то обосновать заказ у мон-каламари десятка крейсеров этим аргументом уже было попросту невозможно.       Этим непременной воспользоваться во фракции Милитаристов, обвинив своих политических оппонентов в лицемерии, и эти обвинения в глазах общественности были правдой. Сама Падме, скрипя сердцем, соглашалась с тезисами коллег из противоположного её убеждениям блока. На фоне неудачных высказываний Органы, и провала инициативы переговоров с КНС, партия Пацифистов… развалилась на несколько мелких блоков, потеряв поддержку от своих спонсоров.       Будь Канцлер на своём месте, а не больничной койке, может быть благоволящей свой родине политик и сумел бы повлиять на ситуацию, но его не было. Орден тоже не был для неё поддержкой. После теракта и сегодняшних событий, все обратили внимание на внутренний раскол джедаев, решив извлечь из него выгоду.       Сенаторы стали активно взаимодействовать напрямую с мастерами в обход Совета Джедаев, желая получить обязанного персонально им одарённого. Этот факт негативно сказывался на авторитете властной верхушки Ордена, ещё больше усиливая раскол. До прямого неподчинения не дошло, но число белых и цветных туник стало увеличиваться лавинообразно, оставляя рыцарей и мастеров, что не занимались политикой и просто исполняли свой долг, в меньшинстве.       Слухи же об возможной отставки Винду, ещё сильнее обесценивали политический актив Ордена, усиливая ценность каждого отдельно взятого рыцаря...Пользуясь сложившейся ситуацией, бывшая королева могла бы оседлать волну и сама попросить своего мужа, или его мастера, Оби-Вана, посодействовать…       Женщина приложила руку уже к заметно округлившемуся животу, который с каждым днём становилось скрывать всё труднее и труднее. Только нося под сердцем новую жизнь, Падме поняла, что не бессмертна и насколько близка порой была гибель.       Подумать только, какой безрассудной дурой она была всего пару лет назад, когда лезла в любой переплет чуть ли не впереди самих джедаев...Впрочем, тоже самое касалось и её мужа, что каждый день рисковал своей жизнью на далеких фронтах...Подвергать ещё большему риску жизнь Энакина, она не хотела, отлично зная, насколько грязной была современная политика...Особенно когда в деле замешала большая куча республиканских кредитов. «Я хочу, чтобы у наших детей был живой папа, а не урна с пеплом над камином», — решила она для себя уже давно, и не собиралась переступать через свои принципы в угоду политической необходимости. «Хоть бы какой-то просвет во всей этой тьме. Даже маленький! Я так много прошу?» — мысленно вопросила она мироздание.       Мироздание осталось, как и прежде, безответно, но вместо него заговорил комлинк. — Слушаю, — приняла она вызов. — Сенатор Падме Амидала? — вопросил дозвонившийся со смутно знакомым голосом. — Это Кельвин Скуратти, из Бюро Разведки. Мне нужно переговорить с вами. Дело касается вашей подруги, Район Чучи… «А с ней то что не так?!» — удивилась женщина.       Панторка была милой и спокойной из-за своей юности, и придерживалась умеренной политики, пускай и стала в последнее время более раскованной. Ничего удивительного, чего нельзя было списать на возраст и тело вступившие в зрелость. Тряхнув головой, отгоняя поспешные суждения, Падме ответила собеседнику: — Хорошо, я вас слушаю…