Точка нуля

Поздняя ночь очаровывала своей тишиной и безмятежностью. Яркая луна, затмевавшая тускло сверкавшие звезды, дорожкой освещала колышущуюся водную гладь. Бледные слабые лучи падали на густую чащу, придавая зелёным листьям и яркой траве неестественного пепельного оттенка. Тихо. От порыва холодного ветра взметнулись в воздух мелкие насекомые, мерцая таинственными огоньками во тьме. Заколыхались тяжёлые ветви деревьев, издавая потусторонний шелест. Волшебную тишину развеял плеск разбушевавшихся волн, пеной оседающих на сером из-за слабого света песке. Реин недовольно поморщилась, поджимая к себе босые ноги. Холодная вода, облизывающая светлую кожу, оставляла после себя быстро сохнущую плёнку соли и лёгкий бриз. Океан с каждой минутой становился всё более яростным и тёмным, будто пытался утянуть в себя новую жизнь. Ан задумчиво уставилась во тьму, что скрывала в себе безобидная на первый взгляд гладь, совсем позабыв о терзающем ноги холоде, покалывающими иглами остававшемся на кончиках пальцев, о ветре, что острыми лезвиями облизывал оголённую кожу, по-свойски заползая морозящими ладонями под тонкую футболку, о надвигающейся буре, пришедшей из-за той стороны океана. Маленькая хрупкая фигура казалась до одури одинокой в поглощающей тьме. Тёплые руки, казавшиеся обжигающе-горячими, нежно обняли со спины. Подняли озябшее тело, согревая лаской, скрывавшейся в каждом осторожном движении. Прижали к сильному торсу, пряча усталое, изнеможённое долгими раздумьями лицо в шее, заботливо накинули на плечи мягкий плед. — Ты говорила, что уйдёшь на пару минут, и исчезла на час, — тихий голос Джин Ву почти растворился в гуле поднявшегося ветра. Надвигался шторм. — Мне нужно было подумать, — Реин ткнулась холодным носом в шею, вдыхая привычный цитрусовый аромат, смешавшийся с её, ледяным и свежим, как у этого океана. Сун только устало вздохнул, прижимая губы к светлой макушке и бормоча под нос нечто явно не похвальное. — Что тебе мешало это сделать там, вместе со мной? — глухо, но уже громче спросил Джин Ву. Глупый вопрос, но он знал умный ответ. — Сириль? — предложив подходящий вариант, Ан сощурилась, подняв голову. Серые глаза мрачно отсвечивали в слабом лунном свете, смотря на неё с явным недовольством. Она тоже знала ответ. — Мы не были дома уже несколько дней, а совсем недавно и вовсе пребывали… не в лучшем состоянии, — ловко уклонившись от слов «мёртвый» и «предсмертный», оправдывалась Реин. Отвечать по существу она не желала. — Его нежелание покидать нас надолго вполне естественно. — И поэтому, повисев на мне пару минут, он отправился эксплуатировать Бера? — скептично поднял бровь Джин Ву, ускоряясь. — Весь в тебя. — Не язви, — Реин опасно фыркнула, коснувшись губами тонкой кожи на шее. Сун выдохнул, сильнее прижав к себе дрожащее от холода тело, и прыгнул, мягко приземлившись на верхушке холма. Это был почти полёт. Маленький кусок чистой земли с густой зелёной травой был аккуратно обустроен с помощью пары больших пледов, маленьких подушек и небольшой корзинки с тёплыми напитками и закусками. Ветер и дождь чудесным образом, именуемым мана, обходили это место, но до Охотников доносились освежающая прохлада дождя и умиротворённый стук капель воды о землю. Удобно устраиваясь в согревающих объятиях, слыша тихий ровный стук сердца под ухом, Реин потягивала тёплый сладкий чай из припасённого термоса, смотря на едва видимые сквозь тучи звёзды, и задавалась вопросом, почему сама не вернулась сюда раньше. Молчать вот так, наблюдая за хмурым, но неописуемо красивым ночным небом, наслаждаясь теплом и спокойствием, было многократно лучше, чем сидеть в одиночестве, чувствуя, как тебя часть за частью поглощает тьма. — Прости, — уютное молчание нарушил тихий женский голос. Почему-то Ан чувствовала себя виноватой, будто предала чужие ожидания, оставила кого-то позади. Отдалась пожирающему одиночеству, не принимая поддержку от самого дорогого. — Незачем извиняться, — Джин Ву отрицательно покачал головой, отчего непослушная чёлка закрыла задумчивые глаза. Он аккуратно уложил подбородок на острое плечо Ан, всё так же сидящей в его объятиях и со смешком пробормотал, будто правда говорил о чём-то весёлом: — Эта опасность давит. Ты всегда чувствуешь подобное от интуиции? — Почти, — Реин растянула уголки губ в слабой улыбке и слегка повернула голову, прижимая губы к его щеке в успокаивающем жесте. Прикрыла глаза, мягко прислонившись лбом к виску. В его присутствии чувство безопасности обычно перекрывало неприятное напряженное ожидание. Джин Ву тихо усмехнулся своим мыслям, переплетая пальцы. Дыхание Ан оседало теплом на коже, вызывая мурашки по телу. Это было в самом деле немного странно и очень утомительно. До того, как наследие Осборна проснулось в нем — жаль, но он все ещё не мог принять и овладеть им в полной мере — опасность ощущалась не так чётко. Конечно, у него было плохое предчувствие перед тем, как войти в потенциально опасное подземелье, и ещё более естественно, что шестое чувство часто являло себя в бою — в конце концов, это спасало ему жизнь несколько раз — но не на таком уровне. Хотя вполне возможно, что так сказалось знание о врагах и их возможностях. Когда ты идёшь в рейд, единственное, что тебе известно — ранг подземелья. А здесь… воспоминания довольно яркие, чтобы вытянуть из них всю возможную информацию. Хм. После основания Гильдии и приобретения неплохого капитала стоило всё же хоть раз попробовать нанять разведчиков, как делали профессионалы. С другой стороны, тогда никакого азарта… Джин Ву вздрогнул всем телом от неожиданности, чувствуя, как внутри пробежалась прохладная волна знакомой энергии, собираясь уютным комком в сердце. На Реин, произвольно или нет запустившую руки в его ауру, он посмотрел с укором и слабой насмешкой. Под длинными ресницами лукаво блеснул коньяк, но она и не думала отстраняться. Знала — чувствовала, как он сдерживает довольную улыбку, — ему нравится. Джин Ву не сдержал смешка, опалившего горячим дыханием висок, однако молчал. Серые глаза, лениво смотревшие из-под прикрытых век, невидящим взглядом скользили по пространству перед собой, останавливаясь то на остром полумесяце в небе, то на мелькавших среди листвы огоньках светлячков, то на вспыхивающих искрах волшебного огня внизу, разведённого солдатами. Они опять что-то чудят. — Хм? — Сун приподнял голову и прищурился, всматриваясь. Реин, почти успевшая заснуть, недовольно вздохнула, отстраняясь. Она бросила на него сонный взгляд, в котором невозможно было не различить вопрос. — Кажется, Бер всё ещё что-то замышляет и даже втянул в это Риля. Ан заинтересовано сощурила округлые глаза. Внизу, вместе с солдатами-муравьями и душами-зверьми, которые перевозили что-то вроде дров и камней, летал большой черный дракон. Он изредка помогал солдатам, перенося особенно большие куски материала и освещая нужное им пространство парящими огоньками. Хлопанье огромных кожаных крыльев поднимало сильные порывы ветра, отчего солдатам было трудно устоять на ногах. Заметив это, Сириль спустился вниз. Смущение на его свирепой морде, не спрятанное в золотистых глазах, смотрелось невероятно смешно и умиляюще, как бы странно это не звучало, когда речь идёт о машине для убийств. — Ты видишь? — как всегда туманно и задумчиво пробормотала Ан, не отрывая взгляда от черного силуэта. Даже уменьшившись, Риль не терял прежней мощи — сила невидимым плотным коконом исходила от тела ребёнка, вспыхивая иногда ярким золотистым костром. Удивительно, у самой Реин мана всегда текла прозрачным туманом либо колола режущим холодом. Огонь… был не её стихией. — Да… — Джин Ву понял, о чем она говорила, но не смог сдержать удивления в голосе. Его глаза пронзительным, даже хищным взглядом наблюдали за мельчайшим движением юркого дракона в человеческой форме. — Это… — Для Сириля управлять маной так же естественно, как дышать, — Реин хмыкнула, слыша рассеянную усмешку Суна. Он не знал, как лучше выразить это словами, а ей было достаточно его понимания. — Если мана есть в воде, он управляет водой, если в земле — землёй. Если мана есть в человеке… Он управляет его жизнью, — она замолчала ненадолго, наблюдая за тем, как Сириль играется с небольшим огненным шаром, что сотворил сам только что. Латану, что направлял его силу и мысли в нужную сторону, смотрел на это с некой гордостью, восхищением и долей мрачной задумчивости. Джин Ву молчал. Он не знал, как стоило отреагировать на устрашающий потенциал их этого ребёнка. Казалось бы, должны были зародиться мысли о том, насколько сильным противником в будущем может стать Риль; как он может ненароком или специально навредить его семье; что стоит сделать, чтобы ограничить эту мощь, подчинить себе, дабы она никогда не была направлена против него или Реин. Но Джин Ву был спокоен и даже рад. Сириль может постоять за себя и в будущем защитит свою семью. Они с Реин обеспечат это будущее, а значит, можно не волноваться. — И что это? — обратив внимание на объект, которым были заняты сами воины, вяло спросила Ан. Особо заинтересованной она не была. — Похоже, они хотят построить небольшое жилье, дабы наши господа могли отдохнуть с бо́льшим удобством, — из-за спины раздался мягкий голос Беллиона. «Бер…» — прозвучало одновременно в мыслях, со странной весёлой обречённостью. Подобные затеи были полностью в стиле слишком исполнительного солдата. Среди объединённой армии только этот маршал выполнял что-либо, о чём его не просили, так рьяно. В этом с ним могла сравниться только Артемида, однако ту больше интересовали сами солдаты и порядки в армии, так что в большинстве её инициатива шла на пользу. С другой стороны, остальные маршалы, вроде Игриса и Каина, исполняли любой отданный им приказ в лучшем виде. Прекрасные исполнители, что предпочитали не возникать самостоятельно. Реин усмехнулась, переводя любопытный взгляд на замершего в тени дерева солдата. Беллион и Латану сейчас оставались единственными воинами, о которых у неё не было почти никакой информации, не учитывая их приблизительных боевых способностей. Единственное, что сейчас связывало гранд-маршалов с молодыми бессмертными, были наследство от Витты и Осборна, и смутные воспоминания из их памяти. Это можно было бы спокойно оставить как есть, не будь они едва не главными гарантами их жизней. Только эти двое в случае серьёзной опасности смогут защитить своих повелителей. А доверять свои жизни незнакомцам… слишком дорого. — Госпожа, господин, — с лёгким порывом ветра на поляне появился Латану, будто услышавший упоминание о себе в мыслях хозяйки. Он вежливо поклонился, приветственно кивнув Беллиону, и сверкнул раздражёнными синими глазами. — Могу я поинтересоваться, почему вы не отзываете армии обратно? «Видимо, его всё же доконали», — Ан сочувственно взглянула на своего гранд-маршала, прежде чем снова перевести взгляд на Сириля, мгновение назад взлетевшего в небо и что-то тихо заревевшего солдатам внизу. — А зачем? — невозмутимо ответила Реин, чувствуя на затылке непонимающие взгляды. — Прошу прощения? — Вы долгое время пребывали в заточении Врат. Неужели вам понравится, если вас снова запрут где-то, даже не спросив разрешения? — Джин Ву тихо усмехнулся, возвращаясь в предыдущее положение. Его совсем не волновали недоуменные и немного смущённые взгляды, направленные на них гранд-маршалами. Те пришли совсем недавно и понятия не имеют, как им реагировать на подобное поведение хозяев, пусть и не могли не ощущать радости благодаря связи. Видимо, Витта и Осборн не были настолько близки. «Как старомодно, — фыркнул Джин Ву, поймав на себе насмешливый взгляд Ан. Карие глаза весело блестели золотом и одновременно укоряли, прося не поддразнивать сильнее. Мужчина слабо ухмыльнулся, довольно прикрывая глаза: — Ты слишком мягкая, душа моя». Удержаться от того, чтобы слишком вульгарно поцеловать женскую ладонь было трудно, но Джин Ву всего лишь потянул Реин ближе, вынуждая сесть вплотную, и сплёл пальцы одной руки в замок. Несмотря на его старания — если они вообще были — тихое нежное урчание прямо на ухо Ан было мало скрытым и оттого более смущающим. К счастью, к его бесстыдности она уже привыкла. Несмотря на неожиданность, гранд-маршалы пришли в себя ожидаемо быстро. Они не нашли, что ответить на столь странное заявление, кроме как отрицательно закачать головами. Пусть и сейчас они мертвы, раньше они были живыми существами, и характер, изменённый новым ведением мира, изменился не сильно. Что Беллион, что Латану не могли не оценить другое отношение к себе — раньше мало кто задумывался о том, что думают солдаты. Они были лишь оружием в умелых руках, готовым послушно выполнить любой приказ, независимо каким было их собственное мнение — всё, чтобы победить. Это было нормально и привычно. Это было необходимо в условиях вечной войны. Новый Теневой Правитель и Создательница были другими. Они считали их чем-то бо́льшим, чем боевые единицы. Это льстило, но гранд-маршалы не были уверены, настолько ли хорошо это. В памяти слишком смутно остались времена, когда они действительно были живы, но они прекрасно помнили войны. И там подобная мягкость была губящей. Начальство и исполнители не должны быть связаны слишком тесно, потому что в таком случае эффективность и первых, и вторых стремится в направлении к аду, где они окажутся после такого взаимодействия. Они должны верить друг в друга и стремиться к одной цели, но не больше — только так они могли побеждать. — Вы не хотели бы снова увидеть бывших хозяев? Осборна и Витту? — голос Джин Ву, неожиданно задавшего вопрос, звучал слишком ровно. Противореча показанному безразличию, он сильнее прижал к себе Реин, словно боялся вновь ощутить то одиночество и чувство потери, испытанное совсем недавно. Сун как никто другой мог понять эмоции гранд-маршалов. Это была некая схожесть, которую нельзя получить так просто. Понимание чувств других после горя, испытанного на себе. Реин, которая теряла только трёх дорогих людей, прочно засевших в сердце (она, чёрт возьми, признала того человека своим отцом даже после стольких несчастных лет), — один из которых сейчас сидел возле неё, — не могла понять этого до конца. В конце концов, эмпатия и чувства в общем никогда не были её сильной стороной. — Я честно служил моему бывшему повелителю с того самого времени, когда он только решился противостоять Владыкам, восставшим против Верховного Творения. Я первым добровольно стал его солдатом, когда он обрёл силу Теневого Правителя, — спокойным тоном начал Беллион. Он обратил внимание на молчавшего Латану, который отвернул голову, давая ему право говорить дальше. — Латану… был единственным, кто с самого начала своего бытия солдатом неба сторонился всех Владык. Те желали чудовищную силу, скрытую в нем, дабы иметь преимущество на поле боя. Однако совладать с этой мощью не смог никто и в итоге это привело к катастрофе. Один из миров, истощённый после долголетней войны, не выдержал и попросту рухнул, унося за собой сотни жизней солдат обеих сторон. Латану бросили там, медленно умиравшего от истощения. Тогда небо впервые содрогнулось от злости Создательницы, чьё вмешательство было неожиданным для всех, — в недрогнувшем голосе тени прозвучала лёгкая тоска и приятная ностальгия. — После этого Латану было разрешено вернуться в строй, однако… — Я отказался, — объект рассказа неожиданно отозвался. Он выглядел так, словно вспоминать это было неприятно, однако что-то заставляло выпрямить спину под заинтересованным взглядом хозяйки и самостоятельно ковырять старые раны. — Для солдата неба отказ от сражения со злом означал предательство. Меня всячески ограничили и сослали в мир подальше. Это было легчайшей мерой наказания. Общепринятым было лишение крыльев — показателя силы и собственного достоинства — и прилюдное изгнание, — Латану говорил совершенно безразлично. Возможно, пережив это дважды, он относился к подобному легче, чем тот же Беллион. Ненадолго помолчав, гранд-маршал продолжил: — Тот мир… был удивительным, — в чистом голосе звучал трепет. — Я, родившийся и живший на поле боя, впервые познал, что значит мирная жизнь. Без врагов, готовивших нападение в любую минуту, без неожиданных стычек, без предательств и смертей своих братьев в минуты лживого перемирия. Мне стало стыдно за своих товарищей — мы зовёмся высшими существами, но единственное, что можем — вести бесконечные безрезультатные битвы. Мы, обладавшие большей силой чем любой житель миров, что пали из-за нас, были жалкими даже по сравнению с худшими из них, — Латану замолчал на долгие минуты. — В какой-то момент я захотел вернуться. Показать, что мы можем быть не просто орудиями для убийств, но… меня услышала лишь госпожа. Единственная, кто поняла и поддержала меня. У меня никогда не было чёткой причины, почему я присягнул на верность именно ей, хотя и знал, что Осборн будет мне гораздо ближе. Я просто знаю, что моя единственная хозяйка — моя госпожа, и целью моей бессмертной жизни является лишь служение ей. В конце его меланхоличная речь звучала более пылкой. Казалось, что Латану высказывал протест от того, что больше не может служить Витте, но одновременно он принимал Реин, как новую хозяйку. Это было видно по взгляду, но даже их обладатель всё ещё этого не осознал. У него было слишком мало времени. «Будет смешно, если этого не хватит», — Реин усмехнулась, задумавшись о предстоящем бое. Она не отрицала мысль, что умрёт там, так и не став полноценной хозяйкой для Латану. Ей стоит постараться лучше, пока есть возможность. Конечно же, ни она, ни Джин Ву умирать не собирались. И друг другу сделать это не позволили бы. И пусть их шансы были почти равны нулю, как говорил её партнёр, они «не имели права не попробовать». По крайней мере, не привыкли. — Это не то, о чем спрашивал Джин Ву, — слабо улыбнулась Ан, встречаясь взглядом со внезапно робкими синими глазами. Волна прохладной маны мягко всколыхнулась в воздухе, откидывая капюшон серой мантии, позволив ветру растрепать длинные волосы. Латану повёл головой вслед родной энергии, ища и находя столь необходимую ему поддержку и простое понимание. Его госпожа не менялась… — Латану был исключением, единственным, кто однажды осознал, что значит чувствовать, — спокойно наблюдая за взаимодействием повелителя и её воина, Беллион подошёл ближе, садясь прямо на землю. Он нерешительно замялся, заговорив лишь когда тёмная мана, окутавшая пространство, осторожно подтолкнула его. Джин Ву тоже не спешил касаться физически, понимая, что это будет слишком. Да и без того к тактильному контакту не стремился. — Однако не принятый обществом, он навсегда похоронил собственные чувства, нарекая их слабостью. Ни он, ни я уже долгие века не задумывались над тем, что чувствуем… — Поэтому я и даю вам этот шанс, — тихая улыбка Суна была переполнена неясной загадочностью. Отчего-то хотелось верить, что новые хозяева будут лучше. Беллион не знал, возможно ли это, но он просто чувствовал, полностью уверенный в своём убеждении. — Думайте. Но оба молчали. Не сказали ни слова, однако для Реин и Джин Ву эта тишина, удивительно громко звенящая от эмоций, что готовы были вспыхнуть искрой, сказала многим больше. — Расскажите о Витте и Осборне такими, какими их видели вы, — услышав достаточно, Реин вновь подала голос. — Но это будет действительно долгая история… — как-то рассеяно возразил Беллион. Он смущённым, чисто человеческим жестом потёр шлем в области затылка, стоило только почувствовать в воздухе пляшущую серыми искрами ману. Она беззвучно плыла над землёй туманом, растворяясь предрассветной дымкой, ласково обволакивала приятной прохладой, успокаивая. — Идеально, — кивнула Ан, со смешком замечая восхищение на фарфоровой маске Латану. — Я, знаете ли, пыталась уснуть, пока кое-кому не стало слишком скучно. Джин Ву невозмутимо пожал плечами, усмехаясь. Он не отрицал своей вины, в точности, как и гранд-маршалы, смущённо потупившие взгляды. Поудобнее устроившись, он притянул к себе неведомо когда ускользнувшую из объятий Реин и, улыбнувшись на вялые возражения, прижал к себе, умиротворённо утыкаясь носом в макушку. Не вздрогнув, когда прохладные руки проползли под кофту, греясь о него, он что-то шепнул на ухо Реин, отчего та тихо фыркнула, спрятав лицо в подставленной шее, и с полной готовностью посмотрел на гранд-маршалов, готовый слушать историю. — Это случилось, когда я ещё был плодом Мирового Древа, первой сущности, сотворённой Создательницей и Верховным Творением… — подсевший ближе Беллион снова начал первым. — Плод? То есть, ты был… фруктом?! — Джин Ву удивлённо хлопнул глазами, подаваясь вперёд, на что Реин недовольно зашипела, больно ущипнув за бок. Боги, иногда он действительно невыносим. — Каждый небесный солдат рождается плодом на ветвях Мирового Древа, — пожал плечами Латану, отчего броня тихо зашуршала. Он предпочитал гибкую кожу и ткань вместо тяжёлого прочного металла. — А-ага, — всё ещё хлопая широко раскрытыми глазами, Джин Ву снова откинулся назад, опираясь на ствол дерева, сосредоточившись на истории с действительно грандиозным началом.

***

Утро после бури было действительно прохладным. Остров, оживший с появлением посетителей на нем, тут же замер, стоило движению прекратиться. Больше не было шума от бесконечных перепалок и мелких соревнований, затихли крики солдат, которые находили себе самые различные развлечения. Даже энергия, пропитавшая, казалось, каждую песчинку, каждую каплю, вдруг улеглась, прячась. Остров казался мёртвым. Реин поморщилась от этой мысли и потянулась в последний раз, растягивая гибкое тело. Действия, знакомые ещё с того времени, когда Система впервые дала ей Ежедневное задание, стали не более, чем привычкой. Прохладный воздух отозвался покалыванием в лёгких, оставив на кончике носа солёный аромат океана. Приятная полутьма, окутывающая остров, медленно уходила, изгоняемая поднимавшимся солнцем. Рассвет. — Нам пора возвращаться, — из тени леса вышел Джин Ву, закончивший пробежку. Он подошёл ближе, каким-то усталым жестом зачёсывая волосы пятерней. Реин молча кивнула и недовольно поджала губы, видя мрачность на его лице. Впрочем, вряд ли они сейчас сильно отличались. Правитель Разрушения был невероятно силен. Единственный, кто среди всех солдат неба и земли мог сравниться с Теневым Правителем и Создательницей. Наверняка за всё то долгое время, что он готовился к войне, силы многократно возросли. Вместе с собранной им лично армией, включающей других Правителей и их солдат, Драконий Император мог легко разгромить войско неба. И сейчас Земле, маленькой беззащитной планете, предстояло противостоять столь мощному противнику. Реин не пыталась обмануть себя. Ни она, ни Джин Ву всё ещё не овладели и третью новых возможностей, переданных прошлыми носителями силы. И, насколько бы сильными не были их воины, драконы не уступают ничем, а в количестве ещё и преобладают. На стороне Разрушения были Правители — воины Реин едва ли подчинялись ей и были готовы исчезнуть в любой момент (никто не смеет подчинять или возвращать к жизни высших существ, никто и ничто). Стоит ли вообще думать о шансах на победу? Если умрут они оба — падут и их армии. Палка на двух концах, потому что это была бы последняя возможность использовать жизнь, чтобы покончить хотя бы с Правителями, оставив их армии на других. Но, даже если им удастся убить всех, сколько людей падёт жертвой кровавой победе? Сможет ли планета восстановить свой истинный вид, превратившись в сожжённую братскую могилу? Звон интуиции звучал в ушах мрачным реквиемом. Сердце невольно заходилось в бешеном темпе, стоило в голове всплыть возможным картинам будущего. Сожжённая земля, пропитавшаяся кровью, густой черным дым, опаляющий лёгкие с каждым вздохом, и вой тысяч душ, встретивших собственный конец по прихоти безумных существ — это ли будущее, которое их ждёт? Реин прикрыла рукой слезившиеся глаза, растягивая губы в кривой ухмылке. В горле застыл сухой ком от осознания. Мерзко. Внутри, помимо горечи от многочисленных смертей невинных душ и разгорающейся злости на своеволие и эгоизм «высших» существ, ядовитым плющом разрасталась жажда крови, с трудом подавляемая на протяжении долгого времени. Тлело нетерпение увидеть смерть тварей, посмевших посягнуть на место, что она звала домом. Из глубин поднимала голову чернеющая бездна, от которой тянуло чудовищной яростью, стоило только представить разрушенную уютную квартиру, где они жили, пустые безжизненные глаза членов семьи, на дне которых плескалась обида за слишком рано прерванную жизнь, их бледные бескровные лица и открытые в последнем вдохе синеющие губы. Ледники, которыми полнился мир Ан трещали и ломались, желая погрести под собой противников. Заползти под кожу крупинками белого снега, забиться в лёгкие, не позволяя вдохнуть свежий воздух, и выжечь внутренности жгучим яростным холодом. — Я хочу убить их, — жестокие слова вылетели из губ слишком легко. Реин сдавленно улыбнулась, ненавидя саму себя за кровожадную натуру. Омерзительно, но она просто не могла терпеть, не могла стоять на месте, пока знала, что есть те, кто угрожает дорогим ей людям, её дому, семье. Чудовищная привязанность к ним отдавала горечью от знания, насколько трудно будет пережить смерть хоть одного. — Хочу покончить с этим. Я сорвусь, если узнаю о чьей-то смерти. Я слаба и никогда не смогу удержать внутри желание разрушать. Но… если я поддамся ему, я только наврежу, понимаешь? — болезненные золотые глаза с застывшей в них безвыходностью заставляли чувствовать себя невероятно ничтожным. Джин Ву сглотнул, медленно подходя ближе. Рука, которую он протягивал Ан, дрожала то ли от злости на свою беспомощность, то ли от страха и волнения при виде разбитой Реин. Видеть её такой, со слезами, сбегающими с пустых глаз, с искривлёнными в попытке сдержать всхлип губами, с тонкими пальцами, силой оттягивающими волосы в попытке прийти в себя, было невыносимо. — Что, если кто-то пострадает? Джин Хо, Джин А, тётушка, Риль, близнецы… ты. Мне страшно, Джин Ву. Я устала от этого. Мужчина молчал, чувствуя, как чужие слова больно колют сердце. Тихий хриплый голос ввинчивался в уши, а взгляд слишком ярких золотистых глаз, в которых ураганом кружились самые различные эмоции, отпечатывался на подкорке. Слабую беззащитную Реин, которую он видел перед собой, хотелось спрятать. Собрать по осколкам, не обратив внимание на израненные руки, и защищать, словно самую драгоценную вещь в мире. Однако он прекрасно знал, что Ан этого не примет. Ей нужно понимание, поддержка, вера, но никак не жалость. Ей нужна крепкая опора подле себя, чтобы подняться в очередной раз и снова идти вперёд. Ей нужен обжигающий огонь, невероятной силы пламя, что закалит и согреет. — Я не умру, — старясь говорить как можно спокойнее и увереннее, Сун решительно подошёл ближе. Он мягко обхватил ладонями острое лицо, стирая большими пальцами влагу со щёк. Золотые глаза полностью сосредоточились на нем, заставляя ощутить отголосок испытуемых хозяйкой эмоций. Джин Ву тихо выдохнул и вздрогнул всем телом, будто его окатили ледяной волной. Сила Ан плыла в воздухе, отчего перехватывало дыхание и обжигало кожу. С каждым вздохом лёгкие, казалось, замерзали изнутри. Джин Ву рассеяно отметил, как раскрылся сам, позволяя мане Реин забраться под кожу, заполнить каждый уголок ауры и обхватить замёрзшими руками мякоть под рёбрами. Странные ощущения, но Сун не мог заставить себя закрыться, отрезая постороннее вмешательство. Он не хотел. — Я поклялся тебе, Реин, ты знаешь. Как никто другой знаешь: ни я, ни ты не умрём. И мама, и Джин А, и Сириль, и несносная мелочь — все они будут жить. Мы защитим их, у нас достаточно сил, чтобы не дать им пострадать. И я знаю, что ты никогда не сделаешь чего-то, что сможет навредить нам, душа моя. Не нужно бояться саму себя, — тихий голос окутывал спокойствием, прибавлял необходимой уверенности. Джин Ву смотрел прямо в глаза, вынуждая поверить его словам. На тонких губах вдруг появилась горькая, но искренняя усмешка: — Как ты можешь говорить о том, чтобы навредить, если, даже не контролируя себя, не можешь и коснуться меня? — только сейчас Реин обратила внимание на то, что с силой тянула на себя ткань его футболки, не притронувшись к коже. Она боялась даже случайно зацепить пальцем, пусть в таком состоянии должна была биться кулаками о грудь, заставляя отпустить её. Джин Ву ненадолго замолчал, с облегчением замечая, как сознание постепенно возвращается в карие глаза. Золото снова тонуло в коньяке. — Я обещаю, что всё будет хорошо. Веришь мне? — длинные пальцы обхватили тонкое запястье так и незабытым жестом. Ан хрипло рассмеялась, прикрывая влажные глаза. Скользнула костяшками по тыльной стороне тёплой ладони. — Как всегда, — робкая, слабая улыбка заставила потяжелевшее сердце застучать громче. — Прости меня, — она всегда заставляет его волноваться и успокаивать её истерики. Наверняка это весьма утомляюще. Джин Ву осторожно отвёл пряди золотистых волос, прижав губы ко лбу. Немного растеряно моргнул — молочно-белая кожа была горячей, необычно. — Реин, ты не чудовище. Не монстр, не сумасшедшая. Я никогда не испугаюсь тебя, — проникновенный шёпот заставил Ан вздрогнуть. Он слишком хорошо знал, что она молчит об большем, чем говорит и показывает. Реин застыла на месте будто сломанная кукла, невидящим взглядом смотря вперёд, на рассветный лес за плечом Суна. Казалось, время для неё замерло и вновь возобновило свой ход, когда Джин Ву говорил. — Если уж так, как бы это не сработало в другую сторону. Я жадный, однажды могу не сдержаться и украсть. Говорят, на планете есть много не исследованных человеком мест. — Sottement, — Реин не сдержала тяжёлого вздоха, слушая рассуждения Джин Ву, сказанные слишком серьёзным тоном, чтобы быть шуткой. Она с трудом разжала задеревеневшие пальцы, выпуская смятую ткань. Расправила плечи, заставляя Суна убрать руки и отстраниться. На лице у него застыла почти детская обида, однако серые глаза казались на удивление ясными. Реин подняла уголки губ в усталой, но весёлой улыбке, стирая оставшуюся влагу с век. — Тогда тебе придётся обеспечивать меня всю жизнь. А она будет невероятно долгой, — когда-нибудь его оптимизм выйдет боком, но пока что Ан может благодарить его обладателя за это и с белой завистью смотреть, как легко он отходит от эмоциональных потрясений. Джин Ву наверняка волновался за неё. — Мне нравится. Довольно неплохой вари-… — он ребячески улыбнулся, однако продолжать говорить глупости не мог — Реин резко дёрнула его на себя, крепко цепляясь руками за плечи и спину, столкнулась носом к носу. Джин Ву на секунду застыл, заворожённый пойманным взглядом сверкающих от счастья коньячных глаз, сейчас казавшихся пленительно красивыми, а затем с тихим смешком прижался ближе, чувствуя, как собственное сердце заходиться в оглушающем ритме. Реин была… удивительна.

***

Неожиданная истерика заставила задержаться на острове ещё на полчаса, в течении которых Ан пришлось доказывать слишком сильно переживавшим Джин Ву, Сирилю и ещё пару тысячам солдат, невидимо поддерживающих хозяина и молодого господина, что она в полном порядке и это была лишь минутка слабости. — Это не просто «минутка слабости», — раздражённо фыркнул Сун, скрестив руки на груди. — Это последствия твоей привычки засовывать эмоции куда подальше слишком часто. Вот зачем так делать? Почему ты не можешь просто взять и расслабиться, хотя бы в нашем присутствии? — Он прав, мам, — для пущего убеждения Сириль кивнул рогатой головой. — Сговорились, — усмехнулась Реин. Она тяжело вздохнула, поймав на себе одинаково настойчивый взгляд серых и жёлтых глаз. Поразительное сходство. — Я обещаю, что такого не повторится, — и тут же фыркнула после своих слов, пробормотав: — Будто ребёнок, честное слово. — Такого не повториться, потому что ты будешь доверять нам и не скрывать в себе слишком много, ладно? — дополнил Джин Ву, с просьбой поднимая взгляд на неё. Реин, отбросив былую шутливость и веселье, посмотрела в ответ. Долго, пронзительно, испытывающе. Словно хотела увидеть что-то, известное лишь ей, на самой глубине зрачков. И, только отыскав, медленно кивнула, всё так же не отрывая взгляда. Сун вздохнул с почти ощутимым облегчением: — Хорошо. Пойдём, уже давно пора. Реин, не задумываясь, приняла поданную руку. На лице задумчивость, а в глазах — тлеющие угольки испытанного счастья. Она не видит ничего перед собой, окунувшись в свой собственный мир. Сейчас единственное, что связывает её с реальностью — тёплая рука, осторожно сжимающая её ладонь. Джин Ву замечает это. Хмыкает, хитро щуря глаза, растягивает тонкие губы в беззлобной усмешке. И резко тянет на себя безвольное тело, тут же сжимая за спиной руки. Гладит пальцами выступающие позвонки, с насмешкой наблюдая, как резко распахиваются коньячные глаза, как по-кошачьи выгибается узкая спина, как вздрагивает тонкое тело, отвечая на почти невесомое прикосновение. Очнувшись, Реин смотрит возмущённо, но не отстраняется. Лишь фыркает, поджимая губы, когда видит дьявольски обольстительную улыбку на точёных губах. Джин Ву никогда не мог отказать себе в лёгком поддразнивании. Любил касаться легко, эфемерно, едва задевая кожу кончиками пальцев. И наслаждаться щедрой реакцией чувствительной Реин, будто самым сладким лакомством. Не успевает она раскрыть рот, как фигуры обоих Охотников поглощает тьма. Обхватывает гибкими щупальцами, утягивая в самую глубину. Убирает острые шипы и мягко, нежно обволакивает, даря приятное тепло. Реин открывает глаза и первое, что видит — высокое здание собственной Гильдии. Светлое сооружение со множеством прозрачных окон-глаз на этажах навевает странное ощущение уюта. Гильдия Аджин уже давно стала чем-то большим, чем просто прикрытием для постоянного заработка. Этаким подобием дома, где всегда будет ждать уютно обставленная комната отдыха, в которую вхожи только трое человек, мягкий диван, где всегда найдётся кто-то из основателей самой Гильдии, и трудолюбивый Джин Хо с новой пачкой надоевших документов и искусно заваренным крепким кофе. Странно, но возле черного входа в здание, уже давно полностью выкупленного Гильдией, чья известность и влиятельность была лидирующей не только в Корее, но и в целом мире, не нашлось ни одного репортёра. А ведь журналисты, терзаемые вопросами, должны были день и ночь караулить на улицах перед Гильдией. Похоже, новая охрана, нанятая предприимчивым Джин Хо, справлялась на порядок лучше предыдущей. Как только эта мысль появилась в голове, двери черного входа распахнулись и из них вышла красивая молодая женщина. Она задумчиво склонила голову к земле, поправляя рукой короткие тёмные волосы в элегантной укладке. Наконец заметив людей помимо себя, она подняла взгляд. Светло-карие глаза расширились, когда она разглядела внешность пары. — Простите, а вы?.. — незнакомая девушка робко начала разговор, однако замолчала спустя секунду. Поджав тонкие губы, она опустила голову в вежливом поклоне. — Извините за беспокойство, не обращайте внимание. Реин недоуменно переглянулась с Джин Ву, смотря в спину уходящей незнакомки. Отчего-то создавалось ощущение, что они уже где-то виделись, а лёгкое сходство во внешности только усиливало подозрение. Дорогая машина, в которую села незнакомка, коротко мигнула выключенной сигнализацией. Впрочем, подумать об этом можно было позже. Охотники вошли внутрь здания, тут же приковав к себе взгляды работников. Они ошарашенно рассматривали оживших легенд, раскрывая глаза до невозможности широко. Некоторые неосознанно приоткрывали рты, стремясь выдать хоть что-то, но не могли вымолвить и звука, продолжая немо раскрывать рты, будто выброшенные на воздух рыбы. «И с чего такая реакция?» — Реин невольно нахмурилась, руша застывшую на лице отстранённость. Ранее те же самые работники были более… спокойными. Прежде чем некоторые вышестоящие успели очнуться и дать нагоняй подчинённым, столь дурными взглядами встречавших начальство, Охотники успели исчезнуть в главном офисе, где ситуация не повторилась из-за одного лишь человека. — Хён-ним! Ну-ним! Джин Хо, только заметив знакомые высокие фигуры в дверном проёме, тут же помчался к ним, напрочь забыв о кипе бумаг, которые рассматривал до этого. Реин привычно уклонилась от объятий, похлопав тут же остановившегося Ю по плечу, и хмыкнула, собирая документы, повисшие в воздухе благодаря её мане. Быстро пробежалась глазами по ровным строчкам, натыкаясь глазами на смутно знакомые имена и названия мест. Похоже, Джин Хо принял решение серьёзно помочь с реконструкцией разрушенных кварталов в центре города. По крайней мере, количество человек и суммы, которые уходили на это, были невероятно большими. Влияние парня среди людей наверняка существенно возросло благодаря этому. — Лучше отнеси это в сейф. Слишком ценные бумаги нельзя хранить в общем офисе, — Реин постучала собранной кучкой документов по плечу Джин Хо. Тот ойкнул от неожиданности и надулся, недовольно пробурчав: — Да кто осмелиться красть что-то у вас? Я уверен, что в этом здании постоянно столько солдат, что для них даже несколько Охотников А-ранга не будут проблемой, — не сказать, что он был так уж не прав, однако это не отменяло того, что стоит быть осторожнее. — Да и я уже не ребёнок, знаю, что, куда, и как. Джин Ву прыснул в кулак, не сдержавшись, а Реин бросила на ещё больше надувшегося Ю насмешливый взгляд. В противоположность своим же словам, обижался он как истинный ребёнок. — Будь сдержанней, Джин Хо, — вздохнул Сун, похлопав мальчишку по плечу. Тот тут же отстранился, принимая серьёзный вид. Поправив непослушные каштановые волосы, Ю потуже затянул галстук и собирался вернуться на своё рабочее место, как его окликнул голос Джин Ву: — Кстати, кто та девушка, что только что так важно вышла из здания? — А, это была моя старшая сестра, Ю Джин Хи. Я избегал звонков от семьи в последнее время, так что она пришла лично, — виновато потёр затылок Джин Хо. Он подскочил, обеспокоенно глядя на Охотников: — Ну-ним, хён-ним, она не доставила вам забот?.. — Всё в порядке, — Реин махнула рукой, направляясь в сторону комнаты отдыха. — Заходи уже, — Джин Ву с усмешкой закатил глаза, видя, как Ю хвостиком плетётся за ними, но неуверенно остаётся в проходе. Словам Реин он справедливо не поверил, пусть в этот раз та и говорила правду. Сама виновата — слишком часто недоговаривала и слишком мало говорила. Привычка придираться к малейшей мелочи, сказанной ей, появилась сама собой. Реин досадливо цокнула языком, замечая недоверие, но и только. Дождавшись, когда Джин Хо прикроет за собой дверь, она выпустила Сириля, что прятался в одежде. Тот недовольно встряхнулся. Ан виновато прикрыла глаза — она и сама не хотела прятать его каждый раз. — Тогда почему же она приходила? — О, это, — Ю замялся и отвёл взгляд, отвлекаясь на маленькую ласку, бегавшую по спинке дивана. Краем глаза он внимательно изучал реакцию Реин и Джин Ву. Пусть те и держали непроницаемо расслабленные лица почти постоянно, он пробыл с ними достаточно долго, чтобы научиться читать отголоски эмоций. — Эм, вы помните? Я стоял рядом с вами тогда, возле тех огромных Врат. — И? — Сун наклонил голову в сторону, выжидающе прожигая Джин Хо серыми глазами. Реин молча перебирала толстые папки в шкафу, что-то ища, но наверняка слушала. — Эта сцена попала на камеры, — по всё тем же невозмутимым лицам было сложно понять, что чувствовали в этот момент Реин и Джин Ву, но выражение их глаз говорило, что они уже представили возможные последующие события. Сглотнув и приободрив себя отсутствием реакции, Джин Хо продолжил: — Моя семья хочет, чтобы я сдал лицензию Охотника и перестал ввязываться в опасные дела. Они считают, что это вполне возможно, раз я стал одним из главных лиц Аджин. Что ж… Это было логично. И даже очень неплохо. Это понимали все трое. Настолько же хорошо, как и то, что расходиться сейчас не хотелось. Они хорошо сработались втроём, они знают друг друга и отношения между ними довольно доверительные. То, что когда-то Джин Хо должен был основать своё собственное детище, было очевидно, по крайней мере, Реин. Парень был слишком талантлив в ведении бизнеса, чтобы стоять на одном месте слишком долго. А довольно большая Гильдия, которую он, практически, основал с нуля, была хорошей практикой, но не больше. Это если смотреть с практической точки зрения и при не апокалиптических обстоятельствах. С чисто человеческой — Ю Джин Хо слишком привязался к ним, чтобы так легко отпустить. Даже если, по сути, они были его наёмными работниками. — И ты?.. — Джин Ву слегка прищурил глаз, внимательно наблюдая за парнем. Несмотря на то, что он хотел и дальше работать с Ю, какая-то его часть все же хотела оградить юнца от опасности. Довольно странно, что именно он вытягивает информацию из Джин Хо, а не наоборот. Обычно парень был более говорливым — видимо, в этот раз действительно волновался. — …отказался, — Джин Хо зажмурился, боясь ответной реакции. Он сам не знал, почему так сильно переживал. Просто… было страшно. Вдруг эти люди, что действительно стали ему семьёй, не поймут? Будут настаивать на нежеланном — правильном, потому что он знал, что в ином случае может умереть в любой момент — выборе? Сомнения и страх развеялись неожиданно. На макушке вдруг оказалась тёплая рука Джин Ву, по-семейному легко растрепавшая волосы, а в поле зрения оказалась лёгкая усмешка Реин и её одобрительный взгляд. Джин Хо покраснел и смущённо улыбнулся. Предложение его семьи имело смысл. Так как и Джин Ву, являясь мастером Гильдии, и Реин, которая была признана вторым негласным мастером, были Охотниками, для Джин Хо не было совершенно никакой необходимости так же им являться. Однако Ю Джин Хо не был бы собой, если бы согласился на это. У Реин и Джин Ву не было никаких сомнений, что мальчишка дал чёткий отпор, сказав, что хочет продолжать быть Охотником и дальше стоять рядом с названными братом и сестрой. Парень был на редкость упёртым в решениях и твёрдым в словах, что являлось, несомненно, хорошим качеством. Именно благодаря этому внутреннему стержню Джин Хо прошёл большинство преград вместе с Джин Ву и Реин. Не отступил и не спрятался от страха ответственности перед возможными неприятностями и продолжал твёрдо стоять на их стороне даже перед лицом смерти. Упрямый молодой парень, заслуживший их доверие и привязанность искренностью и верностью. Всё ещё озадаченный неожиданным проявлением привязанности, Джин Хо молниеносно попрощался и выбежал из комнаты, оставляя пару наедине. Реин переглянулась с Джин Ву, тоже внезапно смущённым собственным поведением, и тихо рассмеялась, насмешливо глянув в сторону захлопнутой двери. Они стоили друг друга. — Предлагаю сейчас вернуться домой, принять долгий горячий душ и уже тогда идти в Ассоциацию, — Ан потянулась, рывком вставая с облюбованного дивана. — И объясниться перед мамой, — вздохнул Джин Ву, перехватывая бросившегося на руки Сириля. — Нам повезло, что школу не зацепило при сражении. Устоять против близнецов и Джин А… — Нам повезло, что у тебя такая замечательная мать, — заметив, как скривился Сун, Реин ухмыльнулась. Похоже, его всё ещё напрягал факт, что у его девушки слишком тесные отношения с его матерью. Однажды такая коллаборация его погубит. Учитывая, что характером он в горячо любимую матушку… — Я знаю, о чём ты думаешь. Переживать не стоит, пока не сделаешь нечто, выходящее из ряда вон, — подавила смешок Ан, хитро сверкая золотистыми глазами. Она галантно склонила голову, открывая дверь перед Суном. — Проблема в том, что понятия «из ряда вон выходящее» у нас разные, — пробормотал Джин Ву, благодарно кивнув. Заметив, как уголки губ Реин то и дело подрагивают в попытке подавить улыбку, он обречённо вздохнул и повернулся к Сирилю, что невинно смотрел на него округлыми глазами-бусинками. Это была его единственная поддержка. — Ладно, нам правда стоит поспешить. Нужно взять машину. Реин молча кивнула в ответ, выходя следом. Внизу, как и ожидалось, уже поджидали толпы журналистов, однако поймать Охотников им не удалось, об интервью и мечтать не стоило. Поспеть за их скоростью было невыполнимой задачей даже для камеры, потому единственное, что удалось заснять — открывающиеся двери и виднеющийся холл здания. Благо, Джин Хо всё же решил отложить покупку новой машины исключительно для деловых поездок. Несмотря на то, что после рейдов на острове Чеджу, зачистки в Японии и предоставлении защиты высокопоставленным Охотникам Гильдия Аджин была невероятно богата, большинство этих средств уходило на помощь в восстановлении Сеула и волонтёрской помощи Японии. И даже так, цифры, что отходили на счёт трём главным лицам Гильдии в качестве зарплаты, поражали количеством нулей. Так что купить несколько легковушек качества слегка выше среднего было достаточно легко выполнимым действием. Однако Ю решил подождать и не продавать микроавтобус, прослуживший им с того времени, когда Аджин не существовало. И за это Охотники были ему как никогда благодарны сейчас — когда выделяться совсем не стоило. Благополучно минув толпы репортёров, которые не обратили внимания на невзрачный автомобиль, микроавтобус свернул на главную дорогу. К счастью, в последнее время пробки немного утихли и люди больше не спешили выезжать из города, так что маршрут до жилого комплекса занял почти что рекордное время. Дома их встретили весьма тепло благодаря Сирилю, кинувшемуся в руки Кён Хо прямо с порога, тем самым заставив её убавить градус недовольства. Женщина только удручённо качала головой, слушая объяснения всего произошедшего от начала до конца. Конечно, со многими упущенными моментами вроде многочисленных смертей как самих Реин и Джин Ву, так и от их рук, и… многого другого, что обычно являлось в кошмарах и воспоминаниях. Судя по её пронзительному, слегка грустному взгляду, она мгновенно поняла всё, что ей старательно недоговаривали, но молчала. Лишь слабо улыбалась, с пониманием и каплей горечи. Реин оставила мать и сына наедине, когда разговор зашёл об Сун Иль Хване. Ей не хотелось встревать в слишком личные дела их семьи, даже если никто не сказал и слова против. Ан прекрасно понимала, где стоит остановиться и отступить. Так что оставшееся время она потратила на душ, поиск подходящего костюма для посещения Ассоциации, и разговор с Сирилем. Тот горел желанием знать, почему в последнее время и Реин, и Джин Ву ходят слишком напряженными, как для тех, кто победил в схватке могущественных противников. А, узнав о грядущей войне, он ещё и с твёрдой решительностью заявил, что собирается активно в ней участвовать. — Я не говорила о том, что ты будешь отсиживаться в стороне, Риль. Как бы мне этого не хотелось, но ты одна из главных боевых единиц и не использовать тебя будет нецелесообразно, — цинично хмыкнула Реин, цепляя тонкую декоративную цепочку к карману, и поправила ворот самого жилета без рукавов. Видимо, она окончательно поддалась влиянию Джин Ву, потому что каждый элемент одежды на ней был чистого черного цвета, в едва заметную тонкую полоску: начиная от жилета и приталенного пиджака, до укороченных брюк и удобных закрытых туфель на среднем каблуке. Только пальто любимого серого цвета. — Ты сильный, достаточно сильный, чтобы однажды встать с нами вровень. Но для этого тебе нужно время для самосовершенствования и опыт, — усмехнулась Ан, замечая недоверчивый огонёк в жёлтых глазах. Сириль был умным, этого не отнять, так что даже в столь молодом возрасте поражал зрелостью и рациональностью. — Его ты и приобретёшь на поле боя… — усмешка на её лице завяла, сменившись мрачной задумчивостью. — Что-то не так, мама? — черноволосый ребёнок, сразу заметив изменившееся настроение собеседницы, соскочил с кровати, подбегая к Реин. Сириль снова решил принять человеческую форму и, несмотря на почти исчезнувший дискомфорт, признал её весьма удобной. Пусть и до истинной, драконьей, она не дотягивала. И почему люди не могут летать так же просто? — Я переживаю за тебя, Риль, — Реин поджала губы, поднимая ребёнка на руки, и проникновенно посмотрела в большие жёлтые глаза. Она вздохнула, коротко целуя бледный лоб. — Я знаю, что ты сильный. Знаю, что ты прошёл через большое количество боев и знаю, что ты никогда не проиграешь просто так, но… Я боюсь потерять тебя, Риль. Я не могу перестать волноваться за тебя. Ты дорог мне как никто другой, Сириль, — Ан улыбнулась, нежно растрепав вьющиеся тёмные пряди на макушке. Она уже давно не считала его просто фамильяром. Не своим ребёнком, конечно, — Реин было всего-то двадцать шесть и она признавала, что не готова, — но членом семьи наравне с Джин Ву и кровными родственниками. — Пожалуйста, обещай, что будешь осторожен. Скорее всего, нам придётся расстаться на некоторое время на поле битвы, но знай, что мы с Джин Ву всегда готовы прийти к тебе на помощь, хорошо? — Не назвал бы его ребёнком, что заставит волноваться, — из-за спины неожиданно раздался насмешливый голос. Джин Ву подошёл слишком неожиданно, пугая своим появлением. Он хмыкнул, внимательно рассматривая ребёнка на руках Реин, что так же с любопытством смотрел на него. — Мило, но уже не удивляет, — мужчина подошёл ближе, вплотную, со всё нарастающим интересом изучая столь неожиданно обратившегося Сириля. Тот был поразительно похож на него и Реин одновременно. — Мне нравится, ходи в таком виде почаще, — Джин Ву погладил по голове обрадованного мальчика, ощущая странное, но приятное чувство при слишком знакомом взгляде жёлтых глаз. Реин щурилась так же: довольно, насмешливо, и будто высокомерно (так казалось тем, кто слишком плохо её знает). Сун неожиданно застыл, а затем, резко посерьёзневшим тоном, из которого пропал и отголосок былого веселья, произнёс: — Просто будь осторожен, Сириль. Мы всегда поможем тебе, так что не нужно геройствовать зря. — Вряд ли ваше воспитание можно назвать «геройским», пап, — хитро усмехнулся Сириль, открывая вид на небольшой острый клык. Не заметить, если не приглядеться, однако нечеловеческая природа была очевидна. — Это у него от тебя, — хмыкнул Джин Ву прямо на ухо Реин, наклонившись через плечо. От вроде бы уже привычного обращения по позвоночнику пробежались мурашки, а щёки обожгло румянцем. Но не показывать же этого Ан. — Да неужели? — так же язвительно парировала она, поймав на себе взгляд прищуренных светло-серых глаз. Приоткрытые для готовой слететь колкости губы оказались накрыты чужими в жадном поцелуе. Реин хмыкнула и мстительно прикусила тонкую губу, тут же исцеляя рану, прежде чем отстраниться. Скрывая хитрую ухмылку, она поставила Сириля на пол и как ни в чем не бывало подошла к пиджаку, висящему в гардеробе. — Всё в порядке? Джин Ву молчал. Атмосфера странно потяжелела, стоило ему перестать улыбаться. — …Да, — с трудом выдохнул мужчина. Он не хотел встречаться взглядом с Ан, рассматривая собственный рабочий стол. Тот успел припасть пылью вместе с горячо любимым игровым местом. В последнее время было не до хобби. — Мама расстроена и переживает, Джин А тоже, но всё нормально. Твоя мелочь отвлечёт их, если что. А так они уже успели нас благословить, — он слабо усмехнулся, попытавшись свести к шутке. Реин покачала головой, но допытываться не стала. Он наверняка не хотел говорить об этом сейчас, но, вроде как, конкретной проблемы в их лжи и недоговорках не было. Женской частью семьи Сун можно было восхищаться за их выдержку и терпение. — Ты готов? — Ан прошла мимо Джин Ву, направившись к небольшой шкатулке с украшениями на столе. Охотник, явно надеясь на что-то, показательно громко вздохнул. — Конечно, — он недовольно щёлкнул языком и нахмурился на насмешливый взгляд Сириля. Прописав тому лёгкий щелбан прямо в лоб, от которого ребёнок обиженно надул губы, мужчина поправил собственную тёмную рубашку и немного ослабил тугой узел галстука. — Ты уверена, что нам стоило так сильно торопиться с этой конференцией? В любом случае вряд ли получиться собрать её настолько быстро. — Уверена, — твёрдо отрезала Ан. — Даже если представители Ассоциаций мира не смогут присутствовать лично, они либо тут же отправят своё доверенное лицо, либо перенесут конференцию в онлайн-режим. Мы с тобой навели много шума в последний раз, а если и этого недостаточно… — Реин бросила задумчивый взгляд в окно. Интуиция в последнее время нервно трезвонила и только сейчас, перед самым визитом в Ассоциацию, притихла. — Нечто странное происходит прямо сейчас. Сам чувствуешь, насколько хаотична энергия, — Джин Ву в подтверждение кивнул. — Наверняка это уже вылилось во что-то: открытие Врат, скопление энергии, аномалии. Сейчас за подобным следят даже слишком пристально, потому не заметить невозможно. Если им станет интересно, а им станет, они придут. Так что предлагаю поспешить в Ассоциацию, где шеф Ву расскажет нам всё более подробно. — Не гони так, Реин, — выдохнул Джин Ву. Он отобрал у неё тёмный пиджак, небрежно зашвырнув его в шкаф под тяжёлым взглядом карих глаз. — Сама понимаешь, большинство даже не воспримут во внимания слова об онлайн-конференции, и я их пойму. Настолько важные вопросы нельзя решать вот так, без возможности видеть и слышать других. Далее, — видя, как Реин прислушивается к его словам, находя там правдивую истину, Джин Ву продолжил: — Даже если эти люди в ту же минуту сядут на самолёты, им понадобиться как минимум полдня на то, чтобы долететь, отдохнуть и приготовиться к мероприятию — не забывай, это не те обычные Охотники, от быстрой соображалки которых зависит, насколько больше людей выживет, это — обычные политики, которые большинство своего времени чешут языками на дебатах, продолжающимися по несколько часов даже для такой пустяковой темы, как какие деревья посадить в парке, — фыркнул мужчина, закатывая рукава рубашки так, как ему было удобно, и довольно хмыкнул, почувствовав, как на запястья больше не давят жёсткие манжеты. Важность формальной одежды он понимал, но терпеть неудобство в собственном доме не собирался. Джин Ву поманил к себе Сириля, который, несмотря на обиду, не преминул воспользоваться возможностью получить внимание. Ребёнок буквально прыгнул ему на руки, обнимая худыми ручонками шею и, по-кошачьи потеревшись макушкой о щеку, тихо рассмеялся. Джин Ву, немного ошалевший от такого напора, мог только крепче прижимать к себе маленькое тельце и беспомощно хлопать ресницами, вызывая на лице Реин усмешку. — Тише, Риль. Ты совсем как Реин, не умеешь подбирать время… Ан наконец перевела дух. Джин Ву был прав, и она сама понимала, что слишком поспешила. Всё ещё шалившие после недавней истерики нервы давали о себе знать той суетливостью, так не присущей обычно хладнокровной Охотнице. Слова Джин Ву заставили наконец остановиться, дали необходимую минуту для размышлений, размеренных и рассудительных. И за это Реин, загнанная в угол собственными же мыслями, была благодарна. Но упустить из виду настолько явный укол не могла: — Не слушай его, Сириль, — фыркнула Ан, вздёрнув подбородок. — Ты просто не знаешь кое-чего о Джин Ву и его не умении правильно подбирать время. Я тебе даже сейчас могу навести пример: в пещере с Высшими орками… — Мы, кажется, спешили? — Сун прервал рассказ, заставляя ребёнка, ждавшего подробностей, недовольно скривиться, а губы Реин расползтись в победной ухмылке. — Джин Чоль ждать не будет. Он опять проиграл.