Strangers

Крик внутри был частью его жизни. Он не помнил, когда это чувство возникло, но как только оно возникло, оно никогда не прекращалось. Это и ощущение одиночества в толпе. Гарри провел ночь рядом с ним, и это было по-дружески. Иногда ему казалось, что он ударился головой и на самом деле лежит в коме в больнице Святого Мунго, и все это ему снится. Гарри снился ему не в первый раз. Мотивы Поттера относительно того, почему он оставался рядом с ним, все еще оставались неясными. Проклятый гриффиндорец, вероятно, думал, что он что-то замышляет. Драко нахмурился, сосредоточившись на деталях обложки книги перед ним. Гарри, казалось, не подозревал его — по крайней мере, не все время. Может быть, у него действительно был интерес... Он закрыл глаза и вдохнул раз, другой, третий. «Не будь дураком», — сказал он себе, переворачивая страницу, но уже не совсем уверенный в том, что понимает, что читает. Гарри почти ничего не рассказывал: что-то о своих кошмарах и о том, как Хогвартс пробуждает плохие воспоминания. Возможно, если бы ему все еще было тринадцать лет, он бы воспользовался этим, чтобы посмеяться над ним, но унижение Гарри уже давно потеряло всякую привлекательность. Что-то еще не давало ему спать по ночам: тот простой факт, что Гарри не испытывал к нему ненависти. Странно, как сильно его реальность может измениться от одного простого факта. Сколько он себя помнил, закон мира гласил, что Поттер ненавидит его, а он ненавидит Поттера. Теперь оказалось, что это не так. Драко давным-давно понял, что не ненавидит Гарри, но он похоронил этот факт в одной из своих многочисленных коробочек, где хранил почти всё. Рука сама по себе двинулась к левой руке, коснувшись места, где была повязка, а под ней — Метка. Когда он рос, мысль о том, чтобы быть Отмеченным точно так же, как отец, казалась ему честью, чем-то, чем могли бы гордиться его предки. Он был принят в пылу агонии и страха. Ни славы, ни гордости в глазах отца. После этого все пошло под откос. Он сглотнул, заставляя себя вернуться в свою маленькую коробочку, так было лучше. Его взгляд переместился на руку, никто не мог сказать, что он был отмечен, когда носил одежду, но это было там, прямо под рукавом и повязкой, которую он так тщательно наложил. Он знал, что если Гарри хоть мельком увидит Метку, их перемирие полетит к чертям, и он снова окажется в черном списке Поттера. Что ж, это было справедливо, не так ли? Драко решил закрыть книгу. Ничего хорошего из этого занятия не выйдет. Он встал. Во время обеда библиотека была совершенно пуста. Хорошо, что он почти весь прошлый год обходился без ужина. Первые несколько недель он пропускал обеды, и Пэнси тайком приносила ему еду в гостиную, но сдалась, когда поняла, что он просто выбрасывает ее. Просыпаться в поту после кошмара было лучше с пустым желудком. Возвращаясь в Слизерин, он тщательно избегал коридоров, переполненных людьми. Драко достаточно исследовал замок на шестом курсе, чтобы знать, куда идти, если он хочет быть скрытным. Он все еще недоумевал, как Гарри это удалось... Столько раз в том году его находили. Хм, возможно, он мог бы спросить его. Скажет ли он правду? Или будет врать? Было ли хоть что-то правдой? Что, если это Гарри играет с ним? Он должен был рассмотреть все варианты... Нет, Гарри был слишком большим гриффиндорцем, и, даже если бы он попытался, он не был настолько умен. Что ж, умность переоценивают. К тому времени, как он добрался туда, его комната была пуста, вся в зелени и серебре. Жить в одной комнате с другими ему не казалось чем-то проблемным. Летом он возвращался в особняк, и там у него была своя комната. Хогвартс был единственным местом, где ему приходилось делить комнату с людьми его возраста, и это было хорошо по большей части. Сейчас? Это было ужасно. Каждый раз, приходя туда, он вспоминал пожар и друга, которого потерял. Крэбб был не очень умен или хитер, но он любил выполнять приказы и был чрезвычайно верен. Черта, которую Драко всегда ценил. Конечно, дело было не только в ценности или удобстве, они были друзьями. Трудно разделить почти семь лет своей жизни и не стать друзьями. В конце все изменилось, но... Все изменилось. Положи его в коробку, Драко. Он не причинит тебе вреда, если ты положишь его туда. Он задернул занавески вокруг кровати, жалея, что не может наложить защитное заклинание или заставить замолчать всех. Никто не собирался причинять ему вреда, по крайней мере, физически, а насмешки действительно исчезли в Слизерине после войны. Не так много студентов вернулось, чтобы закончить свой седьмой курс, и те, кто это сделал, все еще пытались вернуться к нормальной жизни. После зимних каникул он останется один. Пэнси уезжала, а Блейз еще не вернулся. Черт, он даже не написал ему письма. Его мать, несомненно, делала его жизнь невыносимой, а общение с Малфоем в то время не было хорошей идеей. Драко понимал это и знал, что на его месте поступил бы точно так же. Ему пришлось подождать, пока все лягут спать, прежде чем выскользнуть из комнаты. Драко очень устал в тот вечер и решил не встречаться с Гарри, но... — Я ненавижу тебя, — прошептал он в подушку. Драко проснулся с твердыми, как камень, мускулами, гигантская змея все еще была свежа в его памяти. Его кошмары всегда были разными, и темой этой недели была эта дурацкая гребаная змея. Губы у него пересохли, простыня промокла от пота, но он не закричал, даже не взъерошил одеяла. Драко на собственном горьком опыте понял, что нехорошо проявлять слабость. Внезапная волна паники пробежала по его телу. Было уже поздно, он заснул... Гарри.

***

— Ты заболеешь, — прошептал Драко, садясь рядом с ним. Мальчик-который-выжил, Герой Народа, Золотой Мальчик. Его очки падали с носа. Они не были друзьями, но если бы они были друзьями, Драко рассмеялся бы и, возможно, провел рукой по его идеальному беспорядку на голове. — Чт-... Малфой! — Гарри быстро сел, его руки неуклюже пытались остановить сползание очков вниз по рубашке. — Спи. — Все в порядке. Так ли это? — Ты должен пойти спать, — Драко не мог поверить своим собственным словам, — Мы оба должны. Здесь становится все холоднее и холоднее. Гарри казался противоречивым, как будто он хотел возразить, но, вероятно, признавал правоту в его словах. Новая защита Хогвартса не позволяла снегу проникать внутрь Башни, но все равно было холодно. — Да, ты прав. Гарри уставился и понял, что они не двигаются. Тск. Он не собирался облегчать задачу, не так ли? — У тебя есть волшебная палочка? — Э-э... Конечно... Ну почему, ну почему у него такое выражение? Такое, что он был похож на растерянного оленя. — Давай, сделай копию, — сказал Драко, кладя между ними ключ, которым пользовался прошлой ночью, — Ты ведь можешь сделать копию? — Да, конечно, могу. — Тогда приступай к делу, Поттер. Я замерзаю. Его нижняя губа слегка дрожала, и он изо всех сил старался не дрожать. Драко ненавидел свою низкую терпимость к холодной погоде почти так же, как ненавидел лето. — Да, ты дрожишь. Мерлин, неужели Поттер ударился головой, когда его не было рядом? Драко нетерпеливо уставился на ключ, когда перед его глазами вспыхнуло золотисто-красное полотно... Поттер отдал ему свой шарф. — Ну вот, — Он был так чертовски доволен собой, и у него не было слов. Поттер превратил камень в ещё один ключ, идентичный тому, что был у него, и они оба встали. Его шарф пах им, и это было странно, потому что Драко никогда не был достаточно близко к нему, чтобы знать, как он пахнет. Единственный шанс был во время пожара, но все вокруг пахло дымом и смертью. Драко слегка прикоснулся к шерстяной ткани, чтобы она немного лучше прилегала к его шее, пока Гарри шел впереди. У Гарри явно была отличная память и чувство ориентации, потому что он был ведущим. Они договорились не расходиться по своим комнатам, даже не сказав друг другу ни слова. Ему потребовались годы, чтобы достичь такого типа общения с друзьями, но, по-видимому, всего лишь пары месяцев рядом с Поттером было достаточно. — Я так устал, — прошептал Поттер, как только они вошли в комнату, снимая ботинки и мантию. Он аккуратно сложил свои вещи, что было странно. Разве не все гриффиндорцы были неопрятными? Волосы у него были в беспорядке, а почерк – полный провал... Мерлин, он не должен так волноваться. Он последовал его примеру, сняв ботинки, но разбросав их по сторонам. Он не хотел избавляться от этого шарфа, даже если он был такого ужасного цвета. Драко вздохнул, оставив шарф в стороне, прежде чем лечь на большую кровать. Он действительно устал. Он начал дремать, даже не осознавая этого, как вдруг услышал тихое дыхание другого парня. Было приятно находиться там и иметь возможность расслабиться... — Малфой? — Хм? — Спокойной ночи.

***

Больше всего в библиотеке, кроме книг, было пыли, которая попадала во все, каждый раз, когда они вытаскивали книгу с полок. Гарри понятия не имел, как это возможно при таком количестве студентов, приходящих и уходящих каждый день. — Герм, ты уверена, что тебе нужны четыре книги об алхимических свойствах...? — Конечно! — она поспешно подхватила стопку книг и поспешила к ближайшему столику, — Что ты читаешь? Гарри пожал плечами и вытащил книгу по Зельям. Чтение Защиты от Темных искусств казалось бессмысленным после того, через что они прошли, и он был не так уж плох в других предметах... Зельеварение было лучшим, что можно было попытаться понять. Или, по крайней мере, это был хороший предлог, чтобы пойти в библиотеку и тайком пронести книгу, которую он действительно хотел прочесть. Он надеялся, что Герм не заметила, как он спрятал книгу в сумку. — Гарри. Он поднял глаза, найдя взгляд, который он так хорошо знал. Тот, который кричал: «Я беспокоюсь, Гарри, и как твой друг я должна что-то сказать», только теперь — поскольку она и Рон были парой — она говорила: «МЫ беспокоимся». Христос! — Да? — Гарри заглянул в свою книгу, находя ее намного интереснее, чем секунду назад. — Рон сказал мне, что ты не спишь в своей комнате. — Так и есть. Он услышал легкий стук по столу – о нет. Она закрыла книгу. Рука Гермионы легла на его запястье. — Никто из нас не высыпается, Гарри... Ты же знаешь, что можешь поговорить с нами. — Дело не в этом, — он поднял глаза, чувствуя себя глупо из-за того, что так разозлился на нее, — Прогулка помогает мне чувствовать себя лучше. — Ты гуляешь всю ночь? Черт возьми, Рон. — Я всегда возвращаюсь в свою постель. Я в порядке, хорошо? Вам обоим не стоит беспокоиться, никто больше не пытается меня убить, — сказал Гарри, убирая руку от ее руки и снова уставившись в книгу. Наступила небольшая тишина, а затем он услышал, как переворачивают страницы. О, слава Мерлину. Он планировал расспросить ее о Малфое и негласных правилах чистокровного волшебника или что-то в этом роде. Герм, вероятно, читала об этом в какой-то момент. Сейчас? Ни за что. Если бы он начал задавать вопросы о Малфое, его друзья подумали бы, что он сошел с ума. И да, возможно, так оно и было, но теперь он был чертовски свободен, чтобы сойти с ума. Он был волен делать все, что угодно, верно? Но чего он вообще хотел? Гарри нахмурился, перечитывая один и тот же абзац в пятый раз. Зелья были худшим предметом, и он не видел в этом никакой пользы, точка. Он подумал о том времени, когда спас Рону жизнь, вспомнив кое-что из Зельеварения. Хорошо, у него было одно применение. — А где Рон? — внезапно спросил он. Они не разговаривали с самого завтрака, и он не был уверен, что действительно слушал. Гермиона не подняла глаз от своих записей. — Летая с Джинни, он хотел получить несколько советов для следующей игры в Квиддич. Они обменялись легкой улыбкой, которая на самом деле была очень милой. Гарри подумал, хотели бы его родители иметь еще детей... Было бы здорово иметь таких братьев и сестер, как у Рона. — Вообще-то я думала, что она попросит твоей... Помощи. Оу. О нет. — Я с ней не разговаривал. — Гарри, не бойся. Ты знаешь ее много лет... Это не похоже на твое свидание с Чо. О, Мерлин, он действительно не хотел вспоминать тот неловкий момент своей жизни. — Дело не в этом. — Хорошо, — ее маленькая ухмылка говорила об обратном. — На самом деле это не так. — Как скажешь. Гарри закусил губу. Книга в сумке с каждой минутой становилась все тяжелее. Ладно, пусть все думают, что Джинни ему нравится. В конце концов, так и было. Верно? Она была милой и удивительной девушкой. Может быть, это должно быть одним из его планов на будущее. Жениться, завести детей. — Герм, я возвращаюсь в гостиную. Здесь слишком тихо, — она бросила на него странный взгляд, но кивнула, снова уткнувшись носом в свои огромные книги. Он избегал людей в Общей Комнате и направился в свою спальню. Улыбка появилась на его лице в тот момент, когда он закрыл занавески вокруг своей кровати: успех! Ему потребовалось два абзаца, чтобы окончательно разозлиться на того, кто написал эту дурацкую книгу. Он был полон дискриминационных аргументов и принадлежал к запретному отделу с остальными запрещенными книгами. Вероятно, она ускользнула от радара, потому что была старой, и убеждения в этой книге не были абсолютно незаконными. Они должны были быть таковыми после того, что сделал Волдеморт. Они должны были быть, но они не были. Может быть, теперь все изменится. Гарри заметил, что его мысли вернулись к неприятным воспоминаниям, поэтому он сосредоточился на текущей задаче. Там были списки чистокровных семей, датируемые веками. Он узнавал некоторые и никогда не слышал о других. Большинство из них, вероятно, исчезло, когда он был еще младенцем, черт возьми, когда его родители были младенцами. По-видимому, чистокровные семьи могли вычеркнуть членов своей семьи за такие простые и неопределенные вещи, как «позорить семейное имя» или «потерять обильные суммы денег неприятным образом». Его крестный отец был изгнан, когда... Гарри проглотил чистый песок в горле и закрыл глаза. — Это бессмысленно, — прошептал он, снова закрывая книгу. Он не собирался понимать, что происходит с Малфоем и почему он такой... Что ж, он знал Люциуса Малфоя, и у этого человека не было места для сострадания или любви. Конечно, его сын в конечном итоге будет таким, каким был сам Люциус. Гарри нахмурился, чувствуя, что он не совсем справедлив с Малфоем. Он понятия не имел, каким было его детство... Малфой не был похож на своего отца. Это было совершенно ясно. Гарри сел, услышав голоса, доносившиеся из комнаты, и быстро потянулся за палочкой, чтобы закрепить занавески... — Вы видели его лицо? — Да, он был бледен, как привидение. — Это не смешно, ребята, — сказал Рон, и Гарри был уверен, что — что бы ни случилось — это было плохо. — Это было забавно! Ты что, издеваешься? Я никогда не видел этого мерзавца таким взволнованным. Кто-то засмеялся. С каждой минутой Гарри все больше и больше тревожился. — Да, я ненавижу Малфоя, как и все остальные, — Гарри почти слышал, как Рон пожал плечами, — Но это было действительно не круто... Как ты думаешь, это правда? — Это определенно звучало так. Сердце Гарри забилось слишком быстро, и он раздвинул занавески, напугав трех мальчиков перед собой. Было немного удивительно, что Невилл вернулся еще на год. Ну, не то чтобы дома его ждали родители с горячим какао, не так ли? — Что случилось? — Гарри, э-э, ну... — Гарри не знал этого парня. Он был гриффиндорцем и был тем, кто находил это таким забавным. Гарри захотелось ударить его. Рон тронул его за руку, немного отстранив, в то время как остальные смотрели на него немного испуганно. — Что. Произошло. — На самом деле, ничего особенного. Никто не пострадал. Гарри нахмурился. — Это не ответ. — Гарри, почему тебя это волнует? Это... Это всего лишь Малфой. Это разозлило его в десять раз больше. — Я просто спрашиваю, что, черт возьми, произошло. Рон вздохнул и потрогал свои рыжие волосы, — Кто-то схватил письмо, которое прислала мама Малфоя. Они начали над ним издеваться. Никто толком ничего не слышал, все не так уж плохо... — И никто его не остановил? Рон сделал виноватое лицо и отвернулся. Вау. — Да, думаю, ничего особенного. — Гарри, эй, подожди... Он не стал дожидаться, пока заговорит Рон или кто-нибудь еще, прежде чем выбежать из комнаты. Дерьмо. Гарри имел некоторое представление о том, что произошло, но содержание этого письма могло быть более чем вредным. Что, если Нарцисса Малфой добавила подробности о том, что они сделали для Волдеморта? Что, если она поделилась какой-то информацией о психическом состоянии своего мужа? Или об их положении с законом? Этого было более чем достаточно, чтобы настроить абсолютно всех в Хогвартсе против Драко и всей его семьи. Это было плохо, определенно плохо. Он должен найти Драко. Гарри понятия не имел, почему и что он мог сделать, но он просто знал, что должен найти его и убедиться, что все в порядке. Все должно быть хорошо.