Strangers

Гарри чуть не заснул в ожидании, сидя на полу в мантии-невидимке. Он понятия не имел, что там происходит, но это заняло очень много времени. Он вспомнил того мальчишку, каким мертвым тот выглядел — почти обычная сцена в Хогвартсе — и содрогнулся. Гарри вздохнул, прижавшись головой к стене. Кто мог напасть на учеников? И что еще важнее: почему? Горгулья у двери кабинета зашевелилась, и Гарри встревоженно вскочил. Директора нигде не было видно, но Малфой выглядел бледнее обычного. Гарри задумался, стоит ли ему дать о себе знать или просто промолчать и оставить Малфоя в покое, но если Драко уже нашел способ «видеть» Гарри, пока тот в мантии, что ж... Лучше было не злить его. — Малфой. — Не надо. — Что случилось? — Гарри попытался последовать за ним. Малфой шел так, как будто сам дьявол был позади них. — Малфой... Малфой, остановись на секунду. — Ты думаешь, это был я, не так ли? Как и все остальные. Гарри полностью показал себя, складывая мантию и качая головой, хотя это было бессмысленно: Малфой не смотрел на него. Разговор с Макгонагалл явно прошел не очень хорошо, но насколько все было плохо? — Что случилось? Я же сказал, что не думаю... — Какое это имеет значение? — Малфой внезапно остановился и повернулся к нему лицом. Гарри пришлось отступить на шаг. — Они вызывают авроров, Поттер. Это бессмысленно. Гарри почувствовал, как у него упало сердце. Это было несправедливо. Авроры наверняка сочтут Драко виновным, а что-то подобное означало Азкабан. Нет... Нет, Нет! — Они не могут этого сделать. — Прекрати со своим чертовым комплексом героя, пожалуйста! — Малфой стиснул зубы, его руки были сжаты в кулаки. Конечно, он выглядел сердитым, даже жестоким, но Гарри был совершенно уверен, что он просто напуган, даже слишком. — Перестань пытаться спасти меня. — Я не пытаюсь спасти тебя, — да, это была ложь, но Гарри не собирался отступать. — Я просто... Это несправедливо. Она сказала, что ты подозреваемый? — Ей не нужно было этого говорить, все было ясно! Малфой снова попытался обернуться, но Гарри остановил его, схватив за руку. — Малфой, успокойся. — Еще раз скажешь мне успокоиться, и, клянусь, я снова сломаю тебе нос. — Заткнись нахрен! — Гарри не хотел кричать, но, как ни странно, это сработало. Драко бросил на него убийственный взгляд, быстро дыша и не двигаясь. По крайней мере, он больше не пытался сбежать. Гарри медленно отпустил его руку и попытался найти правильные слова. — Я не думаю, что это сделал ты, ясно? То, что произошло – ужасно, но... Просто обвиняя тебя, ничего не изменишь. Между ними повисла тишина, снова густая и неловкая. Гарри терпеть не мог, когда все происходило вот так. Драко сглотнул, разжал кулаки и на мгновение опустил взгляд. Он был... Гарри не мог сказать, что он чувствует. — Как? — его голос был хриплым и немного оборвался на полуслове. — Откуда ты знаешь, что это не я? Гарри покраснел, когда пара больших серых глаз сосредоточилась исключительно на нем. Было довольно легко понять, что это был не Малфой, но сказав это, он показал бы, как много он знал о нем, и он был немного смущен этим. Да, он не знал о Драко ничего существенного, но он так много наблюдал за ним на шестом курсе, что кое-что знал. — Хорошо, — вздохнул Гарри и провел рукой по волосам. — Украсть палочку у профессора? Полностью в твоем стиле, — Малфой выгнул бровь, но ничего не сказал, вероятно, ожидая более подробного объяснения. — Заколдовать кого-то, кто опозорил тебя? Да, может быть. Пытаешься на самом деле кого-то убить? Я... Ты на это не способен. Малфой поджал губы и скрестил руки на груди. Мерлин. Неужели Драко действительно думает, что это плохо? Это было великое событие. — И ставить его перед абсолютно всеми в этой школе с маленьким поклоном, который кричит «Малфой» – тоже не в твоем стиле. Ты умён, ты бы ответили частным, более личным способом, я думаю, — Малфой выглядел удивленным этим и явно пытался подавить ухмылку. — Так что да, я не думаю, что ты это сделал. Ты мог бы, но я так не думаю, нет. Малфой вздохнул и провел обеими руками по лицу, его кожа покраснела на пару секунд. — Позволь мне помочь. — Это бессмысленно. Авроры придут, хотим мы этого или нет, — он казался таким обреченным... — Они будут здесь после зимних каникул. Хорошо, это дало им немного времени, чтобы понять, что произошло, и этого может быть достаточно, чтобы придумать план. Драко смотрел на него с таким выражением, что Гарри захотелось бороться с чем бы то ни было. Это было странно, чувствовать, что у него снова есть цель. И из всех людей Гарри испытывал это благодаря Малфою. — Времени достаточно. — Поттер, ты ничто без своих двух помощников, а мне здесь нужна осторожность. Гарри нахмурился. — Ты меня недооцениваешь. — Нет, я не знаю, — его голос был почти шепотом. — Я просто знаю, что планы есть в Грейнджер. Гарри фыркнул, но в конце концов кивнул. Он был хорош в импровизации и быстро соображал, даже если тщательное планирование не входило в его навыки. — Почему мы не можем рассказать об этом моим друзьям? Драко вздохнул. — Потому что... Просто не надо, пожалуйста? То, что Драко Малфой говорил «пожалуйста» и вел себя хорошо, было очень странно, и у Гарри было пару секунд полного изумления, прежде чем он кивнул в знак согласия. Он был ужасен в хранении секретов от своих друзей, но он был готов попытаться просто... Просто... Гарри поджал губы, не понимая, куда клонятся его мысли. — Может, сходим куда-нибудь перекусить? — Что? Гарри старался не смеяться над выражением лица Драко. Он выглядел таким удивленным и смущенным. Очаровательно, правда. Очарователен, как змея, ты имеешь в виду? — спросил он себя, пытаясь заставить себя улыбнуться, даже если ему вдруг захотелось убежать. — Ну, уже почти пора обедать... Почему нет? — Почему бы и нет. — Нет такого закона, чтобы мы не были друзьями. Каждое мгновение тело Драко замирало, его глаза были сосредоточены на лице гриффиндорца, как будто он пытался понять, лжет он или насмехается над ним. Гарри нахмурился. Почему они не могут быть друзьями? Никогда, даже в самых смелых мечтах, они не приходили к этому, но это было к лучшему. Быть врагами и соперниками почти стоило им всего. Черт возьми, однажды он чуть не убил Драко. И Малфой, вероятно, тоже причинил бы ему боль. Маленькая часть его мозга спрашивала, был ли он так уверен в этом. У Драко было много возможностей причинить ему боль, даже увидеть его убитым, но он не действовал по ним. — Мы просто пойдем, возьмем что-нибудь поесть, и все. Друзья иногда едят вместе. Может быть, это что-то новое для тебя, но... — А где, по-твоему, мы должны сидеть? Ага, точно. — Хаффлпафф? Они слишком милы, чтобы что-то сказать. — Нет, Поттер, — усмехнулся Драко. — Спасибо, но... Я думаю, что ты должен пойти посидеть со своими друзьями – гриффиндорцами, а я должен сидеть там, где мне положено, и все. Кроме того, твоя девушка наверняка захочет быть с тобой. Что? — Кто? Джинни? Драко поморщился. — Наверное, так ее зовут, — что-то подсказало Гарри, что блондин точно знает, как ее зовут. — Она не моя девушка. Мы... друзья. — Ах да, ты меня убедил. — Отвали. Драко улыбнулся, и да, это было приятно. — Значит, твоя не девушка хочет проводить время с тобой, твоими друзьями и всеми твоими поклонниками... Увидимся позже? Гарри знал, что настоящая причина в том, что Малфой не хотел, чтобы люди видели их вместе на публике, и это было немного обидно. Он не был уверен, почему Драко так себя чувствует. Было ли это из-за того, что могут сказать люди в Слизерине? Статус Гарри в качестве друга Малфоя нанесёт ущерб для парней? У Гарри болела голова, когда он пытался думать обо всем этом. Он был уверен, что Драко думал обо всем, прежде чем действовать, и понятия не имел, как он это делает. Гарри должен был выжить, когда сумасшедший пытался убить его, и это все привело к тому, что парня не волновало, что люди думают о нем. Ему некого было разочаровывать, и он не оправдывал никаких ожиданий, только свои собственные. Ну, это было не совсем так. С горьким привкусом он вспомнил, как старался угодить Сириусу и быть тем, кем хотел, и как страстно желал, чтобы тот гордился им. И Ремус. И Дамблдор. И... — Поттер? Гарри моргнул и слегка кивнул. — Да, увидимся позже. Он повернулся, зная, что за ним наблюдают, и пошел прочь. Иногда было легче уйти. * Ужин был невкусным. Или же был? Но Гарри не мог насладиться едой, потому что его разум был слишком поглощен всем, что произошло. И тем, как ему кое-кто отказал. Это был всего лишь ужин, разве было бы так плохо разделить трапезу вместе? Да, люди будут смотреть, и его друзья будут задавать вопросы, но что с того? Это был всего лишь ужин, и они оба могли бы сказать, что это было сделано для того, чтобы обеспечить мир между собой и другими студентами, чтобы начать что-то новое после войны. По крайней мере, так сказал себе Гарри. — Ты ведешь себя странно, — сказала Гермиона, положив руку ему на запястье. Рон сидел рядом с ней, и они оба выглядели обеспокоенными. Он посмотрел на них, положив вилку рядом с тарелкой, потому что его еда была довольно невкусной, и он все равно не был голоден. — Я просто устал. — Ты огрызаешься на нас или игнорируешь, а потом ведешь себя странно и скрытно... — Рон поджал губы. Он сильно повзрослел после войны, но все еще был хорош. Гарри любил его за это. — Приятель, на днях в общежитии ты был... Ненормальным. Тьфу. Дерьмо. — Просто... Мне не нравится видеть такие вещи после всего, что случилось, — Гермиона не спросила, что произошло, потому что она явно уже знала. Это, наверное, было худшей частью отношений двух его лучших друзей. — И... То, что случилось с тем парнем, заставило меня немного поволноваться, ясно? Дело в этом. Рон опустил глаза в тарелку, чтобы не встречаться взглядом с Гермионой. — Куда ты ходишь каждый вечер? — Что? — Ты сказал, что просто гуляешь, но я не думаю, что это так, Гарри. Что происходит? Ты опять следишь за Малфоем? — Нет! О, Черт. Гермиона на секунду вздрогнула, а потом широко раскрыла глаза. Он открыл рот, а потом закрыл его пару раз, потому что его восторженное «нет» было ясным «да», и теперь он был пойман без хорошего объяснения и без плана, и Малфой будет так зол, когда узнает, что они знают... Гарри быстро поднялся со своего места и вышел из-за стола, прежде чем его успели поймать. Гермиона говорила несерьезно, и теперь он выстрелил себе в ногу. Блять. Блять. Блять. Это было плохо. Выйдя из большого зала, он повернулся и оказался лицом к лицу с Невиллом. Гарри хотелось плакать от разочарования. — Эй! Гарри, я искал тебя. Все в порядке? — Да, я просто... Почему ты меня искал? Невилл нахмурился от его странности, и Гарри надеялся, что он не станет упоминать об этом. Но он этого не сделал. — Ну, Джинни была очень расстроена, и я знаю, что ты заботишься о ней... Я подумал, что ты захочешь поговорить с ней. Гарри стало не по себе. Он почти не думал о Джинни, и не потому, что она была ему безразлична, а потому, что он был занят чем-то более важным. И, если быть честным с самим собой, смерть Фреда была чем-то, с чем он еще не знал, как справиться. И видеть ее – значит снова столкнуться с этим, и... Будет лучше, если они оба разберутся сами. Гарри понятия не имел, как люди делают такие вещи. Говорят о своих чувствах и все исправляют... Все это было для него неизведанной территорией, и большая часть его желала, чтобы так оно и осталось. — Ах да, спасибо. Я поговорю с ней, — сказал он, не намереваясь этого делать, но пытаясь убрать Невилла с дороги. — Круто. О, привет, Герм. Дерьмо. Гарри обернулся, потому что не делать этого было бы глупо. Она уже была там, и все будет только хуже, прежде чем сможет стать лучше. — Привет, Невилл. Увидимся завтра в библиотеке? — Да, конечно... — парень уставился на них, но пожал плечами и направился в большой зал. Гарри хотел, чтобы он немедленно вернулся. — Я как раз собирался... — попытался он, не глядя на нее и не зная, как объяснить случившееся. Гермиона не дала ему времени обдумать ответ, она крепко обняла его, пока он не расслабился и не обнял в ответ. Было странно иметь друзей, которые знали, как справиться с ним почти в любой ситуации. Возможно, именно это и происходит после того, как вы раз за разом рискуете жизнью друг для друга. Она ничего не сказала, пока объятия не стали неловкими и Гарри не отстранился. — Давай, пошли. Гарри тихо последовал за ней, не желая говорить ничего слишком обвинительного и не совсем готовый все объяснить, но, возможно, ему и не нужно было. Только не для нее. Они сидели бок о бок на улице, где было холодно и шел снег, но им было все равно. Ноябрь почти закончился, и вся школа казалась тихой и застывшей во времени. Гарри подумал, будет ли он вспоминать об этом после того, как уедет навсегда. — Я сказала Рону, чтобы он пошел проверить Джинни, — сказала Гермиона, стараясь говорить спокойно. — Гарри, я знаю, что это может быть трудно, мы все сейчас боремся... Гарри застонал, стараясь не злиться. Он чувствовал себя плохо, когда подобные вещи заставляли его злиться на своих друзей, но иногда ему просто хотелось крикнуть людям, чтобы они оставили его в покое. Он был в порядке, а то, что не было в порядке, никогда не будет в порядке... все было прекрасно. —Дело не в этом. Она кивнула, положив руки на колени и пытаясь найти нужные слова. — Значит, с Малфоем что-то происходит? Гарри не ответил. Что-то происходит с Малфоем? Так оно и было... Разговаривать и проводить ночи в одной комнате – вот и все. Может, думать, что они друзья, было слишком. «Знакомые» было лучшим термином для этого, но это было слишком холодно. «Узнавать друг друга» звучало лучше, но гораздо серьезнее. Гарри понял, что она не имела в виду, друзья они или нет, и сглотнул. — Я просто... — пробормотал Гарри и вздохнул. — Мы немного поговорили, вот и все, — ну, это было не совсем так, но достаточно близко к истине. Гермионе не обязательно было знать все. — И то, что случилось... Послушай, я знаю, что это звучит безумно, и я не хотел говорить об этом ни с тобой, ни с Роном, потому что ты можешь подумать, что я схожу с ума. Гермиона на мгновение нахмурилась. — После всего, что произошло, я думаю, что поверила бы тебе, даже если бы ты сказал, что небо на самом деле ярко-розовое. Гарри усмехнулся и одарил ее глупым взглядом, прежде чем снова стать серьезным. Трудно было оставаться счастливым. — Просто... Мне кажется, он что-то скрывает. И я думаю, что кто-то может захотеть... Причинить ему боль. Или что-то в этом роде. Я не думаю, что он напал на того парня. Она слегка наклонила голову. — Он подозреваемый? Ах да, она не знала. Гарри покраснел от того, как много он знал о ситуации – и о Малфое – но попытался скрыть это как следствие холода. — Д-да. Я видел, как он выходил из кабинета Макгонагалл. Я не знаю, использовал ли кто-то его палочку или что-то в этом роде, но Эллиот унизил его пару дней назад... Она кивнула, издав медленное «хм» и опустив глаза в пол. — Но ты же не думаешь, что это сделал он? — Нет, это слишком очевидно. Я думаю, кто-то подставил его, чтобы выглядело так, будто это сделал он. Или, может быть, кто-то нацелился... Нацелился... — на кого? На Слизеринцев? На студентов пятого курса? Парень даже не был Пожирателем Смерти. На самом деле, порезы на его левой руке почти предполагали, что на него напали за то, что он не был одним из них. Гермиона, похоже, пришла к тому же выводу, что и он, но гораздо быстрее. Она была умна, Господи. — Значит, ты хочешь... помочь ему, — она посмотрела на него, ее лицо было совершенно непроницаемым. Сказать правду или солгать? Драко на сто процентов хотел бы, чтобы он солгал ради него и сказал, что не собирается помогать ему, и они все еще враги. Но Гарри был ужасным лжецом, и, возможно, если его друзья помогут, они положат конец всему, что происходит, и никто больше не пострадает. — Да. — Хорошо, — прошептала она, касаясь его руки. — Мы поможем тебе. Гарри прикусил губу. — Просто оставь это между нами? Она ухмыльнулась. — Мы всегда были втроем, правда. — Теперь, наверное, четверо? — сказал Гарри, но быстро усмехнулся, потому что даже если Малфой был терпим, он никогда не будет таким, как его лучшие друзья. — Как насчет того, чтобы поговорить об этом сегодня вечером? Как ты... Находишь его ночью? Гарри покачал головой и отвернулся. Он не мог сказать им этого, и он сомневался, что Малфой согласится на встречу с Роном и Гермионой. — Я спрошу его, хочет ли он... Хочет ли он твоей помощи. Она скорчила гримасу, неловко ерзая на стуле. У нее были все основания презирать Малфоя, но Гарри был почти уверен, что это не так. — Прекрасно. Но с нами у него, очевидно, больше шансов. — Макгонагалл хочет вызвать авроров... Ну, Малфой сказал, что она уже это сделала, — прошептал он, показывая, что он не только видел, как Малфой выходил из кабинета директора, но и говорил с ним об этом. — И ты знаешь, как это будет выглядеть. И я знаю, что это странно, но я просто не хочу, чтобы он отправился в Азкабан после того, как дал показания на суде... Это было ужасно. Это было действительно ужасно – сидеть там со всеми этими волшебниками, бросающими на него неодобрительные взгляды. Даже после того, как он спас их всех. Он помнил, как появился на судебном разбирательстве Нарциссы и Драко, потому что... Ну, потому что было бы несправедливо, если бы их судили, как всех остальных. Он не спал в тот день, и его разум был затуманен после битвы, но людям было все равно, они ничего не знали. Единственным, кто выглядел таким же нервозным, как он, был Драко, сидевший там и выглядевший слишком худым. Гарри не любил думать об этом, но иногда он не мог удержаться, и его мысли возвращались к Драко. Он был удивлен, увидев его там. Даже если бы он попытался, он не смог бы вспомнить, что сказал на суде. Он, конечно, был честен, и того, что он сказал, было достаточно. Гарри был уверен, что Малфои все равно заплатили людям, но его доброе слово было еще лучше. — Сегодня вечером, — Гермиона сжала его руку, возвращая ее обратно. — Мы все исправим. — Спасибо.