Strangers

— Я просто не могу поверить, что ты делаешь это ради Малфоя, — сказал Рон, бросив на него обвиняющий взгляд, когда они закончили решать, как распределятся на группы для своих дальнейших действий. В классе Зелий было тихо и напряженно с того момента, как все пришли туда, но теперь, казалось, всё достигло критической точки. Гарри хотел встряхнуть всех и сказать им, чтобы они, блять, успокоились. — Он делает это не для меня, Уизли, ты можешь расслабиться. — О, нет, ты ошибаешься, — Гарри хотел, чтобы Земля поглотила его целиком. Он кашлянул, но никто, казалось, не хотел менять тему. — Рон, мы уходим, — сказала Гермиона, вставая и пристально глядя на него. Спасибо Мерлину за Гермиону. — Конечно, неважно, — его лучший друг даже не взглянул на него. Гарри не хотел разногласий, но он не собирался избегать Драко только потому, что Рон вел себя как придурок. Его друг был лучше этого. Драко скрестил руки на груди, когда они ушли, оставив в комнате только четверых. Эллиот вел себя тихо, и слизеринец должен был поблагодарить его за это. — Мы тоже уходим, — Ной встал, слегка зевая. — Мне все равно придется встать пораньше для... Этого… — Спасибо за помощь, — сказал Гарри и почти увидел улыбку на лице Эллиота. — Ну, постарайся не убивать Малфоя, пока вы одни, — сказал Эллиот неприятным тоном, вскакивая на ноги и направляясь к двери. — И не думай, что я не заметил, как ты дал мне наименьшее количество работы. — Дело не в этом, Эллиот, — попытался Гарри, но слизеринец нахмурился. — Я не возражаю, если ты мне не доверяешь, тем более для вас всех будет больше работы, — а затем он ушел со своим другом, и Гарри остался наедине с Драко. Было странно, каким тяжелым мог казаться воздух между ними, как много вещей осталось невысказанными... Драко распрямил руки и медленно встал, поднимая свой портфель, даже не глядя на него. Его движения были рассчитаны, как будто он не хотел уходить. Гарри хотел, чтобы он остался, но понял, что просьба Драко не разговаривать с ним в ту ночь должна быть соблюдена. Слизеринцу было нехорошо, и Гарри не имел права настаивать дальше. — Увидимся завтра? — прошептал Гарри. — Увидимся.

***

— Я не нуждаюсь в твоей защите. Я вполне могу справиться с Эллиотом самостоятельно, — сказал Драко, роясь под одним из столов, пытаясь найти что-нибудь. Что угодно. Они все решили, что Гермиона и Ной попытаются присмотреть за аврорами в течение дня, в то время как Эллиот должен будет выяснить что-нибудь о состоянии другой жертвы. И Драко, и Гарри были оставлены с задачей обыскать каждую комнату и коридор рядом с местом, где на Эллиота напали, пытаясь найти доказательства. Они обыскивали старую кладовую, заполненную сломанными столами, старыми книгами, грязными простынями и паутиной. Драко это совсем не нравилось. — Я знаю, что ты можешь защитить себя. Я просто должен был что-то сказать. Я не понимаю, почему он так сильно тебя ненавидит, — Гарри вытащил одну простыню из старого шкафа, беспокоясь, что в этом шкафу все еще может что-то жить. Он был почти похож на тот шкаф, где Люпин держал Боггарта. — Ты не можешь понять, неужели? — Ты знаешь, что я имею в виду, — Гарри коснулся одной из деревянных дверей и заколебался. — Он ненавидит меня за... Это действительно сложно. И вот он, этот отстраненный тон, который ясно говорил: я тебе больше не доверяю. Драко использовал его с тех пор, как они поссорились, и это действительно раздражало. Гарри вздохнул и отвернулся от старого шкафа, повернувшись лицом к слизеринцу. — Нам нужно поговорить, — никакого ответа. Малфой был слишком занят, стирая пыль с рук. Гарри бы рассмеялся, если бы не нервничал так сильно. — Прости, что причинил тебе боль, — слизеринец наконец поднял глаза, два серых глаза метнули в него кинжалы. Гарри был немного удивлен, что ему это... Понравилось. Конечно, ему не нравилось, что Драко ненавидит его, но ему нравилось, что парень не приукрашивал всё и облегчал ему задачу. Слизеринец всегда бросал ему вызов, что удавалось не каждому. Не тогда, когда ты герой. — Мне тоже больно. — Я сказал что-нибудь, что причинило тебе боль? — Нет. Просто… — Гарри не планировал заранее. Ошибка. — Сначала я думал, что мы никогда не сможем обсудить то, что произошло... Теперь же я думаю, что мы должны это сделать. Драко вздохнул, вытирая ладони о брюки, вероятно, пытаясь сделать их чище. — По какому поводу будет разговор? — Обо всём? Нет... Не всё сразу. Может быть, сначала что-нибудь маленькое? — Гарри подошел к нему и вздохнул. — К примеру, ты все еще ненавидишь магглорожденных? — Нет, — Драко скрестил руки на груди, нахмурившись. — Ты хочешь поговорить или вместо этого хочешь допросить меня? — Поговорить. Например, как двое… — Друзей? Гарри кивнул, но не очень был уверен в своём ответе. — Два друга, которые около года назад пытались убить друг друга. — Мы не пытались убить друг друга... — Косвенно. Я работал с Вол-… С Сам-Знаешь-Кем. Он хотел твоей смерти, а я помогал ему. Гарри вздохнул, слизеринец действительно всё усложнял. Что ж, ему не следовало ожидать, что это будет легко. — Ты помог мне. Ты и твоя мать. Она солгала ему в лицо, Драко, я был бы уже мертв, если бы не она... И ты... Ты не сказал им, что это был я в Поместье. Драко пожал плечами, выдерживая его пристальный взгляд. — Так вот почему ты был в суде? — Да. И потому что… Ты не заслуживаешь того, чтобы тебя запирали. Что хорошего это принесет? — Некоторые люди назвали бы это справедливостью. Дело не в добре или зле, а просто в том, чтобы быть справедливым. — К черту это, Драко. Ты сам не веришь в это, — Гарри сделал еще один шаг к нему. — Я знаю, что облажался. Ты не твой отец, и ты был прав... Я не знаю твоих причин, я не в твоей голове. Но я хочу понять, узнать тебя. Что-то смягчило выражение лица Драко, заставив его распрямить руки и сделать шаг вперед. — Послушай, Поттер, все это очень вежливо, но есть вещи, которые мы никогда не оставим позади. Будет лучше, если мы примем это. Наше… У этого нет будущего. Этого. — Какие вещи? — Хочешь, я назову их? — Драко понизил голос, но не отходил. Одна рука протянулась, на мгновение коснувшись плеча Гарри, а затем снова упала рядом с ним. — Хорошо. Мы никогда не оставим позади ни мою Метку, ни смерть Сириуса, ни пытки твоей подруги от рук моей тёти. Или... — Драко, эти вещи не..... Они не определяют нас. — Нет, определяют, — Драко нахмурился. — Мои действия в течение Шестого курса? Я ранил... Студента. Я лгал, я впустил в Хогвартс Пожирателей Смерти. Я замышлял убить твоего дорогого Дамблдора... В конце концов, из-за меня его убили, — он отвернулся, измученный. Гарри хотел заговорить, но воспоминания нахлынули на него, и у него перехватило дыхание. — Моя тетя убила мою собственную кузину, Нимфадору, — они когда-нибудь виделись? Как двоюродные брат и сестра? У Гарри было так много вопросов. — Мой отец Люциус Малфой, чертов Пожи… — Драко закрыл глаза, не в силах продолжать говорить. Он казался таким маленьким, хотя был выше Гарри. Всему виной была печаль, подумал Гарри, двигаясь вперед и очень крепко обнимая парня. Трудно было понять, что творилось у него в голове. Сколько из этих вещей преследовало его? Как много из всего произошедшего Драко считал своей виной? Каждая из этих вещей действительно произошла, все это было правдой, но это была не вся правда. И Дамблдор... Гарри вздохнул, не отпуская слизеринца. Драко прижался лицом к его плечу, чуть наклонившись вперед. Гарри не был уверен, плакал ли он, но он не обнимал его в ответ. — Драко, мы можем справиться со всем этим, — Гарри не сводил глаз со стены позади Драко, обнимая его и прижимая к себе. — И есть кое-что, что тебе нужно знать. — Что? — Гарри хотел оттащить его и увидеть его лицо, посмотреть, плачет ли он, все исправить. — Дамблдор знал, что ты должен был сделать, — прошептал он. — Он сказал Снейпу... Убить его. Это должно было произойти, независимо от твоих действий, — Драко напрягся, но через пару секунд расслабился, кивнув ему в плечо. Неужели он устал от борьбы? Неужели он так сильно верил, что это его вина, что даже не мог спорить? — И ты не собирался этого делать, я был там. Ты опускал свою палочку... Драко убрал голову с плеча, чтобы увидеть его лицо. Его глаза наполнились слезами, но он не плакал. Гарри видел его плачущим только один раз. И он плохо отреагировал. Может быть, все было бы по-другому, если бы он не поссорился с ним той ночью. — Он знал? — Драко посмотрел вниз, слегка нахмурившись, а затем усмехнулся, закрыв глаза. — Конечно. Конечно же, он знал, что умрет, говоря, что может спасти меня и мою семью. Я поверил ему. — Мне жаль, Драко, — прошептал он, воспоминания о той ночи пытались всплыть на поверхность. — Он и мне солгал. — Нет, все в порядке. Я не хочу... Думать о той ночи. Не сейчас, — Драко пошевелил руками, положив ладони на плечи Гарри за неимением другого места, куда их можно было бы положить. Он посмотрел на него, и последовала долгая пауза, ни один из них не пошевелился, но они оба хотели этого. Гарри знал, что он хотел сделать, это было ясное желание в его голове, но он боялся, что Драко оттолкнет его. По крайней мере, Драко позволил себя обнять, так что, может быть... Можеть быть, поцелуй... Только один, который никому не причинит вреда. — Он солгал тебе? — его вопрос прозвучал шепотом, и Гарри не хотел отвечать, не хотел думать об этом. Дамблдор был важен в его жизни, чрезвычайно важен, и он знал, что ему уж точно не лгали. Дамблдор просто... Ничего ему не рассказывал. Особенно важных вещей. Гарри не хотел говорить об этом, не тогда, когда тело Драко было теплым и бодрым. Не тогда, когда он был с ним. Не тогда, когда у них все еще были проблемы, которые нужно было решить. Драко провел рукой по затылку гриффиндорца, касаясь его волос. Это была такая нежная ласка, что Гарри чуть не закрыл глаза. Вместо этого он двинулся вперед, глядя на губы Драко, не осознавая, что парень напротив него делает то же самое. Гарри закрыл глаза, зная, что это произойдёт либо сейчас, либо никогда. И он поцеловал блондина, почувствовав те же мягкие губы, с которыми он встречался лишь один раз, но с тех пор эти губы преследовали его во снах. Их губы соприкоснулись, голодные, отчаянные, в то время как руки Драко поднялись к его голове. Гарри никогда так не дергали за волосы, но это что-то пробудило в нем. Их губы встретились, столкнулись, слились друг с другом, и ощущения языка Драко было достаточно, но чтобы его так дергали за волосы? Его тело прижималось к телу другого человека? Гарри прикоснулся к его спине, ощупывая мускулы и сминая рубашку. Невозможно было не окунуться в этот момент. Гарри подтолкнул слизеринца к шкафу, не прерывая поцелуя, потому что это давало ему все, в чем он нуждался. Раздался тихий звук между поцелуями, когда Драко прижался спиной к старому шкафу, и Гарри положил руку ему на лицо, целуя его глубже. Гарри никогда никого так не целовал, и хотя их носы время от времени сталкивались, это только заставляло их улыбаться. Это делало его счастливым, целовать Драко вот так: грязно, но идеально. Его руки блуждали, ощупывая сильную спину парня (она была более мускулистой, чем Гарри помнил) и его бедра, и немного его плоской груди, и... У него чуть не закружилась голова. Его брюки плотно облегали промежность, но он старался не зацикливаться на этом. Это определенно могло испортить момент. Затем Драко сделал то, о чем он никогда не думал, что сможет сделать за миллион лет (или, может быть, он не был нормальным подростком и недостаточно фантазировал в своей жизни), он едва отстранился, зажав зубами только нижнюю губу Гарри и сильно прикусив ее. Гарри застонал, но даже подумав, что это больно, он почувствовал себя живым, невероятно живым. И это не помогало жару на его коже. Он снова поцеловал блондина, на этот раз кусая, оттягивая губы и делая все, что приходило в голову. И что пришло на ум дальше, так это кожа Драко. Не раздумывая, он отпустил губы, мельком заметив, какими опухшими они выглядели, и двинулся немного вниз, к шее. Кожа Драко была самой красивой из всех, что он когда-либо видел. Иногда казалось, что если надавить на нее слишком сильно, она покраснеет. И Гарри хотел это увидеть. Он поцеловал кусочек кожи, услышав, как дыхание Драко на мгновение остановилось, его пальцы впились в затылок. Он делал что-то правильно, поэтому продолжал. Он использовал свой язык, а затем зубы, оттягивая кожу... Драко застонал, и это полностью разрушило ход его мыслей, если таковой у него был. Это была самая возбуждающая вещь, которую он слышал в своей жизни, и он был причиной этого. Он улыбнулся его коже, положив руки на бедра, прежде чем вернуться к губам. Потянув его немного вперед, нога Гарри оказалась между ног Драко. — Мы должны остановиться, — наконец заговорил Драко хриплым голосом и положил руки на плечи Гарри. — Извини, — Гарри отстранился, глядя на него и пытаясь успокоить дыхание. Медленно, но верно его мысли вернулись, и он осознал, что делал всего несколько мгновений назад. Неужели это было слишком много? Он слегка покраснел и провел рукой по своим волосам. — Все в порядке, Гарри, — Драко выглядел измученным, его спина все еще была прижата к шкафу, рубашка расстегнута, а на шее виднелась огромная отметина. — Я в порядке, — он отодвинулся от предмета мебели и схватил Гарри за руки. — Просто... Так не может быть. Гарри на мгновение почувствовал, как его мир перевернулся. — Что ты имеешь в виду? — Мы не можем... — Драко казался противоречивым, глаза смотрели на грудь Гарри, руки сжимались и разжимались на его плечах. — Мы не можем просто ссориться и причинять боль друг другу, а затем целоваться, чтобы помириться. — Мы не будем этого делать, — прошептал Гарри, но он не был уверен. — Мы поговорили, мы..... Мы все исправим, — он сделал шаг вперед, положив руку на щеку Драко. — Мы все исправим. Драко поднял глаза и едва улыбнулся, его губы были распухшими и красными. — Хорошо. Я верю тебе, Поттер. — Хорошо. На мгновение воцарилась тишина, пока они обнимали друг друга, а затем Драко отодвинулся. — Я должен... Идти. — Да, я... Я тоже, — Гарри попытался оглядеть комнату, прикасаясь к некоторым старым и пыльным вещам. — У меня тренировка с Джинни. Я обещал... — Ах. — Не волнуйся, мы просто друзья. — Кто сказал, что я волнуюсь? Гарри ухмыльнулся. — Как скажешь, Малфой. Увидимся позже? — Мне нужно заниматься... Встретимся в библиотеке? — Конечно. Я буду... Увидимся там, — Гарри сделал шаг вперед, на самом деле не зная, что делать. Драко, казалось, заметил его сомнения, потому что он сократил расстояние между ними и слегка поцеловал его в губы, положив руку ему на затылок. — Увидимся.

***

На улице было облачно, и ветер делал ее почти невыносимой без шарфа, но Джинни стояла там только в своей верхней одежде, ни о чем на свете не заботясь. Гарри сглотнул, прежде чем подойти к ней с метлой в руке. Было бы очень трудно разговаривать с ней, пытаться что-то объяснить. Хотела бы она, чтобы он все объяснил? Собирались ли они вообще разговаривать? Возможно, она действительно хотела тренироваться, и ей было все равно, что он вел себя странно и отстраненно. Она улыбнулась при виде его, и ему стало не по себе. — Привет. — Эй, — Джинни подняла глаза. — Как ты думаешь, снег снова пойдет? — Нет... Наверное, больше нет, — он огляделся. — Твоя метла? — Рон помог мне вчера, мне не особо нужны твои советы, понимаешь? Гарри захотелось убежать. — Хорошо, тогда что мы делаем? — Прогуляешься со мной? — она сделала шаг вперед и схватила его за руку. Гарри только кивнул, начиная идти с ней, все еще неся свою метлу. Он чувствовал себя довольно глупо из-за этого, но ладно. Было трудно не чувствовать тревоги и дискомфорта, не зная, что они собираются обсуждать. Черт возьми, несколько мгновений назад он целовался с парнем, а теперь девушка, которую он однажды поцеловал, держала его за руку. Она не заслужила ничего из этого. Она заслуживала героя волшебного мира, парня, в которого влюбилась, того, кто подарил бы ей весь мир. Гарри не был тем парнем. — Я знаю, что что-то происходит, — начала она, не глядя на него. Ее рыжие волосы развевались на ветру, из-за чего было трудно разглядеть ее лицо, но она, казалось, совсем не возражала. — И я не буду давить на тебя. Я знаю... Мы семья, Гарри, — улыбнулась она, направляясь к школьному озеру. — И я знаю, что ты расскажешь мне, что происходит, когда сможешь. Она остановилась и повернулась к нему лицом, найдя положение, в котором ветер убирал волосы с ее лица. — Спасибо, Джин. — И я знаю, что мой брат доставляет тебе много хлопот... Но не сердись. Это было тяжело для всех нас, — она опустила глаза, пряча руки в карманах. — Рон нуждается в своем лучшем друге так же сильно, как ты, возможно, нуждаешься в нем. А ты всех отталкиваешь. Я не пытаюсь быть злой, и это нормально, если тебе нужно личное пространство... Просто... Подумай об этом в следующий раз, хорошо? Гарри попытался почувствовать себя виноватым из-за этого, но не смог. Его внутренний мир был в беспорядке, и это было не ново. Он чувствовал себя опустошенным и грустным, когда должен был быть счастлив (война закончилась, так почему бы ему не быть счастливым?), а затем он чувствовал себя спокойным и любимым среди людей, с которыми ему не следовало бы чувствовать это – ну, только с Драко. Он знал, что что-то не так, что-то изменилось, и, возможно, он изменился навсегда. Но он не знал, как это понять. Как узнать наверняка. — Мне нужно время, чтобы... Разобраться в себе. — Я знаю. И... Я ничего не думаю о нашем поцелуе, — Гарри не был уверен, что она была честна, он видел, как ей больно. Но что он мог поделать? Он мог бы полюбить ее и поцеловать, но это было бы ужасно с его стороны. Она заслуживала лучшего. — Так что не думай, что ты мне что-то должен, хорошо? — Хорошо. — Ты действительно хорош, Гарри, — она придвинулась немного ближе и поцеловала его в щеку. — Ты не заслуживаешь сейчас быть одиноким... — она улыбнулась и снова схватила его за руку. — Давай посидим у озера? — Конечно, Джин. Мне бы этого хотелось, — он улыбнулся и согласился только потому, что она, похоже, больше не хотела говорить о том, что с ним происходит. И он был прав. Он сел и улыбнулся, пока она рассказывала о своих занятиях, экзаменах и о том, что происходит дома. Это было немного больно, но Джинни не зацикливалась на потере Джорджа или Фреда или на том, как ее мама справлялась с этим, она просто... Говорила с ним об обычных вещах. Она рассказала, как сильно они все скучали по нему в течение Нового Года, и как ее мама безумно волновалась и хотела знать, как у Гарри обстоят дела на терапии (Гарри не мог сказать ей, что он больше не собирается посещать сеансы) и хорошо ли он ест и спит. Обычно Гарри знал, что именно скажет, когда был на этих сеансах, и все сказанное им не всегда было правдой. Пока они разговаривали, он задавался вопросом, как бы они все себя чувствовали, если бы знали, что он чувствует. Они наверняка были бы разочарованы. Будут ли они сторониться его? Это был бы не первый раз, когда он оказался бы совсем один в этом мире, но он не хотел этого. Что-то глубоко внутри подсказывало ему, что это его судьба – вечно быть одиноким, брошенным. Кому он когда-нибудь понадобится? Сломленный мальчик, полезный только для того, чтобы победить могущественного волшебника. Мальчик, который был оружием. Мальчик без семьи.

***

Было не особенно поздно, но все же библиотека была почти пуста. Это успокоило Гарри, который был действительно напряжен при мысли о том, чтобы войти в помещение, заполненное студентами, которые будут смотреть на него и шептаться. Некоторые столики были забиты, но могло быть и гораздо хуже. Он быстро огляделся и нашел светловолосую голову, которую так пристально искал. Это было такое облегчение – знать, что он не будет сидеть один. Его ноги сдвинулись с места еще до того, как он подумал, разумно ли позволять другим видеть их вместе как друзей. Гарри положил свои книги и перо рядом с упорядоченной стопкой Драко. Это было невероятно, каким аккуратным он был, во всем был идеальный порядок и все было не своём месте. Это действовало на нервы, на самом деле. Гарри знал, что он тоже был организован. Жизнь с Дурслями привила ему странную дисциплину, которую он иногда ненавидел. — Над чем ты работаешь? — Гарри попытался заглянуть через плечо Драко, слизеринец усердно работал над куском пергамента. Его почерк был безупречен, и он сделал рисунки старых рун, они были идеальной копией тех, что были в книге. — Руны? — Да, — Драко уставился на него, кончик его пера застыл в паре миллиметров над бумагой. — Ты? Гарри даже не открыл свою книгу. — Эээ... Тоже руны, я думаю. — Они тебе не нравятся? — Для меня все выглядит одинаково, — Драко вернулся к своей работе, но с ухмылкой на лице. — Твои рисунки почти идеальная копия. — Почти? — Знаешь, ты можешь сказать «спасибо», когда кто-то делает тебе комплимент. — Придурок. — Дурак дурака видит издалека. Драко улыбнулся и посмотрел на него, его улыбка достигла глаз и придала ему теплый вид. Странно, что несколько лет назад Гарри бы убежал даже от мысли о том, чтобы поговорить с Малфоем. И вот теперь он был здесь, желая, чтобы они были одни, чтобы повторить то, что произошло в старом хранилище. — Как все прошло с девушкой–Уизли? — Драко сосредоточился на своем письме, и Гарри удивился, как, черт возьми, кто-то может писать так быстро в таком замысловатом стиле. — Я знаю, что ты знаешь ее имя, — нет ответа. — Все было в порядке. Она... Невероятная, правда, — Драко замедлился, но ничего не сказал. — Никакого давления, ничего. Она сказала мне, что волнуется, как и все остальные. И... Ну, она сказала, что мне нужно личное пространство, и это нормально, но она заботится и хочет, чтобы я знал, что она рядом со мной. Тишина. Драко положил перо на стол и кивнул. — Она влюблена в тебя. Ух. — Малфой... Послушай, это сложно. Мы не знаем, может ли она... — Гарри вздохнул. Да, конечно, он знал. Но мысли об этом не заставляли его чувствовать себя лучше, так зачем беспокоиться? — Мы можем поговорить о чем-нибудь другом? — Да, — Драко открыл свой портфель и вытащил чистый лист бумаги, положив его на пространство между их книгами. — Я... Гарри выгнул бровь, пытаясь понять, что он делает. — Ты? — Заткнись, — Драко взял перо и написал на бумаге, не позволяя Гарри видеть, пока не закончил. «Иногда нам становится трудно разговаривать. Я подумал, что если что-то станет действительно сложным, мы могли бы записать то, что хотим сказать». О. Гарри кивнул, быстро обмакнул перо в чернильницу и продолжил писать. Мерлин, его почерк выглядел как у 5-летнего ребенка рядом с почерком Драко. Ну, не похоже, чтобы кто-то действительно хотел научить его, как это делается. «Это отличная идея. Позволь мне начать: ты хочешь поговорить о Седрике? Я оттолкнул тебя, и мне не следовало этого делать. Иногда я злюсь. Мне очень жаль». Драко читал, пока писал, что заставляло его немного нервничать, и в конце его почерк стал более дрожащим, но он знал, что это того стоит. «Все в порядке, ты прощен. Я тоже злюсь» — Гарри видел, как он смотрит только на бумагу, размышляя, перо очень тихо дрожит. — «В смерти Седрика не было никакого смысла для моего юного ума. Я был воспитан, чтобы верить во множество вещей, и Волдеморт, убивший одного из своих, не входил в этот набор убеждений. Я знаю, ты не понимаешь, что значит для кого-то вроде меня даже подвергать сомнению то, что тебе сказали». Еще одна пауза, и Гарри увидел, как слизеринец нервничает, как неуверен в себе. Ему хотелось протянуть руку, обнять его и дать понять, что все в порядке. Подвергать сомнению все – это просто часть жизни... Гарри попытался представить себе юного Драко, пытающегося пойти против идеалов Люциуса. Даже в его сознании это не закончилось хорошо. «То, что я сделал, непростительно. Но то, что произошло в тот год, заставило меня усомниться. А сомнение – сильная вещь, Гарри. Когда я, наконец, встретился... С ним, я знал, что мои сомнения были верны. Но к тому времени было уже слишком поздно». — Никогда не бывает слишком поздно. — Я не знаю. — И то, что ты сделал, не является непростительным, Драко, — прошептал он, стараясь не привлекать нежелательного внимания к их столу. Драко не поднял на него глаз, просто кивнул на слова, написанные на этом листе бумаги. «Я был зол, потому что виню себя в смерти Седрика. Я был зол не на тебя». «Это не твоя вина. Ты не знал, и ты не нанес смертельный удар, и у тебя не было желания, чтобы он умер. Ни в одной вселенной эта смерть не по твоей вине, Гарри». Гарри почувствовал песок в горле, но кивнул, сжимая собственное перо и пытаясь придумать, что сказать – или написать – в ответ. «Все вокруг меня раз-…» — его рука начала дрожать, и фраза не могла быть закончена. Закрыв глаза, он почувствовал руку Драко на своей ноге, мягко надавливающую. Блондин обеспокоенно смотрел на него. Блять. Тишина и его окружение только заставили его снова заплакать. Он никогда не плакал, никогда. Даже когда он спал под лестницей и никто не помнил о его Дне Рождении. Почему сейчас? — Ты хочешь вернуться в Башню? — Нет, мы... Мы должны учиться и... — Гарри прочистил горло, немного успокоившись от едва уловимой смены темы. — И мы должны следовать нашему плану, помнишь? — Нам не нужно ничего делать, но да, я помню. Гарри потер одну из своих щек и посмотрел на свои книги. Ему действительно нужно немного позаниматься, если он хочет стать аврором. Но хотел ли он этого? Это была опасная работа. Может быть, адреналин заставит его снова почувствовать себя живым. Да, ему... Ему это было нужно, верно? Спешка, опасность. И если он умрет, что ж, он умрет, делая мир лучше. Как и должно быть. Как и должно было быть. Гарри закрыл книгу, чувствуя, как его охватывает мрачное чувство. Как будто что-то вытянуло всю энергию из его тела. Это было совсем не похоже на дементора, он просто чувствовал... Ничего. Никакого желания даже дышать, потому что, в чем был смысл? — Ты в порядке? — Нет, — Гарри постучал пальцами по столу, прежде чем снова написать: «Я чувствую себя опустошенным. Как и все остальные. Война сделала это с нами». Драко молча посмотрел на него, но в его взгляде не было ни «я волнуюсь», ни «бедняжка». Это был понимающий взгляд, который говорил «я чувствую то же самое». «Я много раз думал о смерти. Я все еще иногда думаю об этом. А ты?» «Драко, ты... Не думай об этом». Гарри был встревожен. Если бы что-нибудь случилось с Драко, что бы он сделал? Он даже не мог принять эту мысль. Драко дважды постучал по бумаге, как бы говоря «продолжай читать». «Я не причиню себе вреда, Гарри. Жизнь была тяжелой, и иногда я просто жалел, что не умер. Я знаю, что и ты тоже. Все в порядке. Мы…» — там было сомнение, Гарри видел это. — «Мы есть друг у друга. О. — Да. Еще одна пауза, и они смотрели куда угодно, только не друг на друга. — Мы... Мы могли бы пойти в Башню на некоторое время. Закончим наши эссе там... Если... Если ты хочешь. Драко кивнул и начал складывать свой пергамент, а также собирать свои книги. Ни один из них не сказал ни слова. Люди смотрели, как они выходили из библиотеки. Они лишь сидели рядом друг с другом и почти не разговаривали, так что, если бы кто-нибудь наблюдал, это выглядело бы так, как будто двое друзей учатся или, может быть, двое знакомых сидят за одним столом. Ничего больше. В этот момент, чувствуя на себе взгляды и слыша тихий шепот – сплетни, конечно, – Гарри понял, как сильно хотел сохранить все в секрете. Он не хотел, чтобы люди пялились или говорили об их... Что бы это ни было. Но теперь все было сделано, и им придется иметь дело с тем, что произойдет дальше. По крайней мере, никто не знал, что они целовались. Так что это было облегчением. Гарри было интересно, что Драко думает обо всем этом. Должен ли он спросить? А может, и нет. Завернув за один или два угла, он развернул свой Плащ-невидимку, и они оба направились к Башне. По крайней мере, Гарри понимал, что Драко не хотел, чтобы все знали, что он спит в Башне, и Гарри мог помочь сохранить это в секрете.

***

— Ты закончил с этим? — было удивительно, сколько труда Драко вложил в это эссе, и, честно говоря, это выглядело потрясающе. Гарри был уверен, что парень получит отличную оценку, но блондин не казался таким уверенным. — Еще нет. Гарри было скучно. Он ждал, когда слизеринец закончит, абсолютно ничего не делая. Со вздохом он лег на кровать, занавески все еще были задернуты (конечно же) и было достаточно заклинаний, чтобы держать всех подальше и не позволять вырваться ни единому звуку. Гарри решил что-то сделать, вместо того чтобы тратить время впустую, поэтому он взял свою карту и открыл ее, постучав по ней палочкой и произнеся правильные слова, чтобы она «сработала». Его все еще поражало, как каждая отдельная комната в Замке – за исключением Выручай-комнаты – отображалась с текущим местоположением каждого. Если они не собирались ходить и шпионить за аврорами, по крайней мере, он мог убедиться, что никто не делает ничего подозрительного. Он увидел, что Рон и Гермиона все еще в Общей Комнате, Невилл был с ними. Учатся? Гарри чувствовал себя отрешённым и знал, что изолирует себя, но в данный момент он просто не мог с этим справиться. Эллиот был на другой стороне Замка, в своей спальне. Спит? Гарри посмотрел на Малфоя и удивился, почему парни так сильно ненавидят друг друга. Почему кто-то мог подумать, что, напав на Эллиота, они могут свалить вину на Малфоя? — Почему Эллиот ненавидит тебя? — Многие люди ненавидят меня, — Драко не отрывал взгляда от своей работы. — Драко. Раздался вздох, и Драко аккуратно сложил кусок пергамента, поместив его между двумя книгами, прежде чем сложить все в свою сумку. Затем он лег рядом с Гарри. — Сначала я подумал, что это потому, что он знает. — Он знает что? Драко нахмурился, глядя на него, но не стал уточнять. — Я... Он ненавидит меня, потому что мой отец пытал его тетю. Чуть не свел ее с ума. Гарри почувствовал гнев. И отвращение. Ему хотелось встать и уйти, но он знал, что если сделает это, Драко больше никогда с ним не заговорит. Глубокий вдох. — Ты не твой отец, — он не знал, есть ли у него что-то умнее, чтобы сказать, но ему нужно было сказать это вслух, и ему нужно было, чтобы Драко это услышал. — Я в курсе, Гарри, — блондин устало закрыл глаза. Они лежали бок о бок, но недостаточно близко. Гарри хотел быть ближе. — Я не ненавижу его, на самом деле. Я просто... Он знает мой «секрет», он издевается надо мной. Он не сказал ни слова, но он может погубить меня, — Драко открыл глаза и просто уставился. Мерлин. Какой секрет? Что может быть настолько плохим? Гарри на мгновение закрыл карту, оставив ее под подушкой, чтобы лечь на бок и коснуться щеки Драко. — Все будет хорошо. Он ничего не скажет. Кроме того, Ной, кажется, очень его успокаивает. — Да, — Драко повернул лицо к его руке, движение было почти испуганным. Гарри воспринял это как явное приглашение и придвинулся ближе, теперь уже без всяких сомнений поглаживая его по щеке. — Ты хочешь поговорить об этом? О твоём «секрете». — Не могу. — Напиши это? — Слишком опасно. Гарри нахмурился, смущенный и обеспокоенный. Драко, казалось, прочел это на его лице, потому что продолжал пристально смотреть на него. Тишина. — Позволь мне показать тебе, — наконец заговорил Драко, сокращая расстояние между их телами и прижимая их губы друг к другу. Это было то, чего Гарри не ожидал, но это было очень хорошо воспринято. Ему это было нужно. Ему нужно было прикоснуться к этим губам с того утра, и теперь это, наконец, происходило снова. Конечно, его разум перестал работать с первыми прикосновениями, сосредоточившись только на поцелуе с парнем. Одна рука Драко покоилась у него за шеей, а другая между их телами... Гарри целовал его. Целовал его. И целовал его еще сильнее. Странно, каким нежным блондин был для парня, каким заботливым. Гарри мог бы представить его грубым и, возможно, холодным, но Драко был любящим, мягким и милым, и всем тем, что заставляло Гарри чувствовать тепло в груди. Он знал, что в этом нет никакого смысла. И было несправедливо, как быстро билось его сердце, или как его кожа начинала гореть от желания. — Теперь ты понимаешь? — прошептал Драко, когда они оба достаточно успокоились, чтобы перестать целоваться. — Но мы не были... Я имею в виду, прежде чем... Я... — У Гарри кружилась голова от этих губ, но он все еще пытался понять. О, конечно. — О, это... То, что тебе нравится...? — Парни, — голос Драко был немного сдавленным, и он не смотрел ему в глаза. — Эй... Это не так уж плохо, — Гарри придвинулся немного ближе, целуя его в щеку, чтобы попытаться проявить привязанность. У него это не очень хорошо получалось. Но, может быть, его было достаточно для Драко. — Но это так, Гарри, — Драко закрыл глаза, не вырываясь из их объятий. — Это просто так. Гарри хотел сказать, что все не так уж плохо, что все будет хорошо. Но он также не хотел лгать. Он знал, что это несправедливо. Это было несправедливо, что они оба были парнями. Если бы один из них был девушкой... Он просто пошел бы и рассказал всем. Не так ли? Но Гарри знал, как люди относятся к этому. Дурсли говорили самые отвратительные вещи... И да, они всегда говорили ужасные слова о ком-то другом, но Гарри никогда не видел, чтобы мужчина целовал другого или кто-то говорил об этом как о... Чем-то нормальном. Так что, возможно, Дурсли были не так уж и неправы в этом вопросе. Может быть, это была единственная тема, когда их идеи совпадали с идеями остального мира. Он видел, как парни – иногда даже его собственный двоюродный брат – запугивали других парней за то, что они были слишком женственными. Черт возьми, он никогда не видел никого во всем Волшебном Мире, кто был бы геем. Он понятия не имел, что об этом думают волшебники, но если это не было обычным делом, то тогда... Это было что-то, что нужно было прятать в себе, не так ли? Гарри действительно хотел сказать, что все будет хорошо, но он не был уверен. В начале года он прочитал ту книгу о чистокровных семьях и узнал, насколько они строги. Он видел вещи, за которые они от кого-то отреклись бы. И он мог только вообразить, что любви к кому-то твоего же пола будет достаточно, чтобы тебя вычеркнули из генеалогического древа. И Драко был так... Предан своей семье. — Кто еще знает? — Ты единственный, кому я рассказал, — он открыл глаза и вздохнул. — Эллиот узнал, но я бы предпочел не рассказывать тебе, как, — хорошо, Гарри было любопытно, но ему не нужна была каждая деталь. — Я думаю, мама знает или, по крайней мере, подозревает. Она никогда ничего не говорит... Она, наверное, надеется, что это пройдет. — Может быть, она не знает, как поговорить с тобой об этом, — казалось, Драко это не убедило. Гарри знал, что Нарцисса любила своего ребенка достаточно сильно, чтобы солгать Волдеморту, так что это должно быть... Проще простого. Верно? О, Гарри надеялся на это. Он решил не спрашивать об отце слизеринца, потому что разговоры о нем никогда не пройдут хорошо. Люциус не был хорошим человеком. Был ли он? И Драко не заслуживал того, чтобы пройти через ад, который устроил бы ему собственный отец. — Я никому не скажу, Драко. Об этом... Или о нас. — Спасибо. — Эй, перестань так смотреть... Это еще не конец света. Драко на мгновение ухмыльнулся и прижался лицом к ткани рубашки Гарри. — Однажды так и будет. — Ты действительно драматичен, ты знаешь? — Ты уже говорил мне об этом, ты знаешь это? — Возможно, — Гарри улыбнулся и медленно повернулся на кровати лицом вверх, но все еще прижимая Драко к груди. Слизеринец подвинулся вместе с ним так, чтобы весь его бок был прижат к Гарри, а лицо покоилось у гриффиндорца на груди. — Послушай, я давно хотел показать тебе это. Гарри вытащил карту из-под кровати и открыл ее у них на глазах. — Это что...? Откуда у тебя эта карта, Поттер? — Подожди, ты слышал об этом? — Все знают об этой карте. Но никто не верит, что это реально... — Драко едва повернулся, чтобы рассмотреть его получше. — Ты украл его? — Нет. Он принадлежал моему отцу. — О, — последовало короткое молчание. — Это сделал твой отец? — Он и его друзья. Я действительно не знаю, кто из них это сделал. Одним из них был Люпин, ты помнишь? Сириус и... — желчь поднялась от его желудка к горлу при мысли о том, кто их предал. Тот, кто заклеймил его на всю оставшуюся жизнь. Драко, не зная об этом, но понимая, что что-то не так, провел рукой по груди, чтобы успокоить его. Ему это не удалось, но, по крайней мере, он отвлек свои мысли достаточно, чтобы позволить Гарри закончить говорить. — Это было так полезно все эти годы. С плащом и картой... Я... Я не знаю, что бы я делал без этих вещей. — Теперь я понимаю, почему ты всегда находил меня. Ха. — Ах, да, — ухмыльнулся Гарри. — Раньше я... Делал то же, что и делаю сейчас, и видел, где ты был. — Это довольно… Тревожно, — Драко нахмурился и протянул руку, чтобы указать на карту. — Там тоже есть призраки? — Ага, и Пивз. Последовало долгое молчание, и Гарри опустил взгляд на свою грудь, пытаясь разглядеть лицо Драко. Парень не спал, он все еще смотрел на карту, прижавшись к груди гриффиндорца. Это было хорошо. И Гарри вдруг стало все равно, что справедливо, а что нет. Ему было все равно, что подумает волшебный мир или мир магглов. Он уже давно не чувствовал себя так хорошо, и кто они такие, чтобы лишать его этого? — Поттер, что-то происходит. — Хм? — Гарри нахмурился, оглядываясь на карту и пытаясь увидеть то, что видел Драко. — Что ты имеешь в виду? Драко отодвинулся от него, сел на кровать и заставил Гарри сделать то же самое. Они быстро положили карту на кровать. — Смотри, Ной был здесь, — он указал на один из коридоров. — А затем начал... Бежать в сторону Слизерина. Почему? Гарри нахмурился, наблюдая за местами, куда указывал Драко, пытаясь увидеть закономерность. — Он где-нибудь останавливался? С кем-нибудь разговаривал? — Гарри, я думаю, кто-то ранен, — прошептал Драко, пристально глядя в точку на карте. — Что значит, кто-то пострадал? — Ванная Миртл. Там кто-то есть... Туда никто не ходит. Я... Я не видел, как Ной вошел туда, но он мог видеть, что происходило в ванной из коридора. Смотри. И он был прав. В ванной комнате рядом с именем Миртл была девушка. Было странно не только видеть кого-то там, но и видеть, как кто-то общается с Миртл. Если только девушка не взаимодействовала с ней, а Миртл просто смотрела и кричала, когда та умирала. Смотрела и кричала, как она делала, когда он причинил боль Драко. — Нам нужно идти, прямо сейчас. Прежде чем кто-нибудь доберется туда. Быстро, зная, что их ночь испорчена, они оба встали с кровати, нашли свои туфли и выбежали из комнаты. Гарри попытался вспомнить, знал ли он кого-нибудь по имени Беатрис, но не знал. Он искренне надеялся, что она не умерла. — Ты видел каких-нибудь авроров возле ванной?! — Поттер, я..... Просто поторопись! — сказал Драко, толкая его в дверь спальни. В тот момент, когда они вошли в общую комнату, на них уставились три пары глаз. Блять. — Рон, Гермиона, не сейчас. Мы должны идти! — Что происходит? — спросил Невилл, совершенно сбитый с толку. — Мы просто не можем сейчас разговаривать, Лонгботтом. Грейнджер, ты идешь? — Драко бросился к двери Гриффиндора, как будто это место принадлежало ему, не дожидаясь ответа. Гермиона бросала на них обоих странные взгляды. — Что происходит? — Послушайте, просто пойдёмте с нами, пожалуйста? Рон посмотрел на нее, и они оба встали, поспешив прямо за ними. Конечно, в тот момент, когда дверь открылась, они поняли, что все будет не так просто. — Вы никуда не пойдете, — сказал Аврор, глядя на них четверых.