Dogs, cat and white mouse

Тэхён сыто потягивается, облизываясь и щурясь от бьющего в глаза света. Переворачиваться на бок не хочется, потому что поглаживания по животу приятным теплом и дрожью расползаются по телу. Тэхён прекращает издавать вибрирующие звуки на какое-то время, а после снова подставляется под руку хозяйки, вытягивая лапы. Его тело млеет, ищет ласку, и он не может его винить за это. В последнее время с ним вообще происходит что-то странное, чего не было за всю его жизни: он часто позволяет людям гладить свой живот, кусается не так сильно, не брезгует ходить в лоток, даже с не вовремя убранном наполнителем. Наверное, это из-за подступивших холодов, сильных, которых не было никогда до этого, белого полотна за окном. Пару раз Тэхён оказывался возле открытых окон, и в те моменты в нём не было никаких мыслей, кроме того, что нужно спрятаться. Он был рад находиться в такое холодное время в тёплом доме и всячески показывал это людям, благодаря за вкусную еду и мягкое место для сна. Раньше они жили в квартире, так высоко, что из окна Тэхён не мог разглядеть дорогу, только крыши маленьких машин и крохотных с такого расстояния людей. Зато мимо окон часто пролетали птицы, иногда садились на подоконник, и Тэхён не сдерживал себя от взаимодействий с ними: лапой по стеклу, чтобы порой страшненькие нахохленные пернатые возмущённо разлетались. Себя же он считал вполне симпатичным, и рыжий окрас в полоску гармонично вписывался в интерьер квартиры, по мнению Тэхёна. Его хвост был не пушист, а гибок и не очень длинный, уши были не слишком большими, а шерсть была гладкая. Вообще, Тэхён был рад, что родился таким, ведь с шерстью, похожей на мех, было бы трудно: и во рту застревает при вычёсывании, и всякий мусор прилипает к лапам и животу. Тэхён наслышан об этом, потому что ещё при переезде в квартиру виделся с соседскими котами, лохматыми и пушистыми, у которых шерсть едва не сворачивалась в клубочки. Очень мягкие, наверное, но с затратным уходом. А после переезда далеко за город, в квартиру на первом этаже небольшого дома, Тэхён будто оказался в другом мире. Ему нравилось, что из окна была видна дорога, деревья, проходящие люди, летающие насекомые. А после тёплые солнечные дни сменились холодными, снежными, но не менее красивыми. Тэхёну нравилось наблюдать за любым временем года, но на улицу он выходил крайне редко, предпочитая нежиться около окон. Тэхёну нравилось жить в семье, среди заботы и внимания, и он готов был принять любой переезд. Только к незваным гостям он совсем не готов. Они появляются неожиданно, когда Тэхён, после сытого ужина, лежит под тумбой на кухне. Людей в квартире нет, и тишину разбавляет глухое тиканье часов. Он потягивается, переворачиваясь на правый бок, и вскоре уши чуть вздрагивают, улавливая шорохи. Тэхён приоткрывает глаза, устремляя взгляд на батарею. Шорохи становятся более громкими, и он замирает, пригибая голову и во все глаза смотря на небольшое серое животное. Мышь. Настоящая, быстро двигающаяся, шевелящая усами. Тэхён отличает её от крысы и более коротким хвостом, и округлыми, слегка свёрнутыми ушами, и не такой заострённой мордочкой. И про тех, и про этих грызунов он узнал ещё в ветклинике, когда общался с другими котами, так же сидящими в переносках. Они описывали грызунов как нескладных, неприятных существ с голыми хвостами и глазами навыкат. Тэхён точно осознаёт, что это мышь, но ступор всё равно никак не проходит. Тэхён видит подобное впервые, и не знает, как реагировать. Инстинкт потихоньку пробуждается, когда он видит, что наглая мышь ползёт в сторону холодильника, и Тэхён приподнимается. Неужели его не видно? Неужели грызун не учуял его, не заметил? Тэхёну это в радость: наконец-то сегодня он столкнётся с таким важным делом, как изучение довольно опасного существа. А потом он сможет рассказывать об этом в больнице, куда его скоро собираются отнести, или собратьям, если они живут поблизости. Кот облизывает усы, перебирает лапами, спускаясь на пол, и пригибается вниз, не сводя глаз с тощей, лопоухой и вертлявой мыши. Наверное, её можно будет прихлопнуть одной лапой. Только это кажется сложным. Тэхён представляет это с опасением и азартом, а потом стопорится, его пыл охлаждается, когда он видит выползающее из-под крайней тумбы у холодильника чудо. По-другому назвать не получается. Эта мышка белого, как снег, цвета, а на голове небольшое чёрное пятно. Мышь выглядит пухлой, упитанной и совсем не безобразной. У Тэхёна внутри всё поджимается, когда он видит глаза-бусинки, такие чёрные и поблёскивающие. Стоящее на задних лапках чудо крутит головой, а после двигается к своему собрату. Тэхёну трудно рассмотреть мелкие детали, например, лапки и усы, и он не знает, что ему делать. Тэхён никогда прежде не охотился, не знает, как себя повести. Прыгнуть прямо сейчас и надеяться, что он успеет поймать их до того, как они нырнут в безопасность? Попытаться подобраться тихо и незаметно, а после схватить, до кого дотянется? Или оставаться на месте и дальше представлять, какое это чудо на вид и вкус. Не то, что серое и дёрганное, а беленькое, достаточно крупное и симпатичное. Тэхён думает, что мышка сладкая, мягкая, по вкусу, напоминающая мясо из пакетиков — ежедневного рациона кота. Так о грызунах отзывались его знакомые в ветклинике, и он не мог им не верить. А ещё они говорили о том, что мыши невероятно пугливые, и их тельца бьёт дрожь, когда они видят когти и крупные зубы. Тэхён представляет это трепыхание под своей лапой, представляет бешеное сердцебиение и, наверное, приятный аромат; представляет, что нависнет, заглянет в чёрные-чёрные глаза, возможно, обнюхает, попробует пообщаться. Только в его голове нет картинок того, как он вгрызается в тельце, кусает и убивает. Он не чувствует особого желания съесть, скорее это сильный и до дрожи волнующий интерес. Он жмурится, поскрябывая когтями по полу, вытягивает хвост и подползает на животе поближе, выглядывая из-за коробки. Мыши активно роются возле холодильника, и Тэхён навостряет уши, присматриваясь. Они разгребают кусочки зачерствевшей булочки, которую хозяйка Тэхёна ещё с утра убрала на подоконник. Видимо, пакет упал оттуда, а сейчас там активно шебуршат мыши. Они быстро едят булку, которая явно жёсткая, твёрдая и не слишком вкусная. Тэхён чувствует, как в животе неприятно крутит, он не знает, куда деть взгляд. Они ведь горло могут исцарапать, жуя подобное лакомство, подавиться и банально не наесться. Тэхён понимает, что не чувствует злость за то, что они воруют объедки, скорее, какое-то разочарование. Но он не успевает обдумать всё, как симпатичная мышка резко оборачивается, и Тэхён в последнюю секунду успевает спрятаться за коробку. Он облизывает усы, успокаивая дыхание, а после, когда выглядывает вновь, — не видит никого. Ни первой серой мыши, которая ела будто не в себя, ни белой, аккуратной и красивой, которая взбудоражила Тэхёна настолько, что он никак не может прийти в чувства.