Купленное счастье

No warning sign, no alibi We're fading faster than the speed of light Took a chance, crashed and burned No one will ever, ever learn

- Фрэнки, бежим скорее, догоняй! Белое лёгкое платье укутывает её тело, волосы растрёпаны, увенчаны ромашковым венком. Я бегу за ней, мы смеёмся. Вот-вот и я поймаю её за руку, мягкую и тёплую, притяну к себе и никогда не отпущу. - Я люблю тебя, слышишь? – а она смеётся, будто не слышит меня, будто весь этот мир такой выдуманный, игрушечный, и я вместе с ним ненастоящий, смешной, набитый ватой. Ноги не слушаются, я падаю на свежую траву, теряя Джамию из виду. Надо мной только серо-голубое небо и тишина – кажется, звуков здесь нет. Только тут ты можешь слышать себя, музыку души. Моя… Она какая-то отрывистая и давящая, одинокая… Я слышу только фортепиано, ноты играют последовательно, только иногда звучит аккорд. Я так же одинок, даже здесь я чувствую это. Закрываю глаза – тут, в темноте, как-то лучше. Она не так жестока. В темноте могут скрываться какие-то вещи, а вот на свету… На свету все трезво очевидно, до боли понятно и прямолинейно, когда в темноте витиевато и запутанно, обнадёживающе. В темноте всегда есть надежда на то, что ты просто не нашёл, что искал, ты можешь начать снова и снова, всё ещё думая, что ты найдёшь. Свет… Он убивает всю надежду сразу, даже не давая иллюзий… Мягкая рука касается лба, заставляя мои глаза открыться. - Джамия… Я думал, ты убежала… - улыбается, снова, а я улыбаюсь ей, но как-то грустно. Ложится рядом, касаясь меня ладошкой, такая милая и маленькая, моя и в тоже время чужая. Любуюсь, она может вспорхнуть и улететь в любую секунду. – Я люблю тебя, слышишь? Молчание. Будто она не здесь, а где-то далеко, только её оболочка тут. Касаюсь пальцев ручки, аккуратно разворачиваю почти безжизненную ладошку, как вдруг она исчезает из-под моих пальцев. - Стой, погоди! – я бегу вслед за ней по полю, которому нет конца, а она всё дальше и дальше. Трава хватает меня за ноги, тащит обратно за одежду, душит, не пускает. Я кричу вслед, прошу о помощи, но она только смеётся и бежит дальше, в лес, которого секунду назад не было. Лишь только она скрывается за первыми деревьями, раздаётся вопль и хруст, хруст веток и чего-то более прочного, будто костей. Я кричу, но не слышу себя, трава всё больше и больше заплетается вокруг меня, душит, я уже почти не вижу леса. Только бескрайнее серое небо надо мной и одинокое фортепиано в голове… «Блять!» раздалось на всю комнату – день обещает быть более чем дерьмовый. Снова кошмары мучают меня, но теперь я потерял и Джамию. Эти сны меня угнетают, после них я будто опустошённый, из-за отсутствия хорошего отдыха мне всё тяжелее и тяжелее оправляться от этих снов. Если честно, всё было бы ничего, если бы не предпоследний день перед выпускным балом, на котором должны быть все без исключения и, конечно же, с кем-то под ручку. Я точно знал, что идти мне не с кем, да и кто бы вообще захотел идти с таким лошком, как Фрэнк Айеро? Да никто! Ни один здравомыслящий человек на этой земле. Я пытался притвориться больным, что бы не идти, но был рассекречен, поэтому теперь обречён слышать смешки всех подряд о том, что не сыскалось идиота, который бы пошёл со мной. Сегодня чёртова очередная среда, и я опять прусь в школу, чтобы поспать, вытерпеть очередные издёвки и вернуться домой. Единственным утешением было то, что на лето я уезжал к отцу и весь ад закончится. Я удивился, что мать так легко согласилась на мой переезд. Она почти забросила меня, я был предоставлен сам себе. Наверное, если бы я сказал ей, что я гей, она даже не пошевелилась бы, проронила только своё «ясно, что поделать» и ушла к Эрну. Если честно, какая-то часть меня была рада, ведь я смог бы уехать отсюда навсегда и здесь бы меня ничего не держало. Наверное… Горько вздыхаю, вспоминая происшествия прошедшей пятницы. Мои выходные прошли как в бреду, я не помню минуты, чтобы не вспоминал, не жалел обо всём. Может, мне не стоило так горячиться? Нет, нужно бросать всё, рвать все связи, я не намерен страдать больше. Наверное, с Джам я попрощался ещё тогда, а вот кое с кем мне предстоит сложный разговор по душам, или что у него там. *** Время последнего урока тянулось, как жвачка. Я был готов сорваться посреди урока с места и поговорить с Джи, но с каждой секундой мой запал исчезал, к концу занятия пропал вовсе. Я должен был поговорить именно сегодня, именно сейчас или никогда больше. Я хочу всё выяснить, всё рассказать и расстаться. Навсегда. Звенит звонок, все подрываются и бегут по домам, а я снова копошусь, стараясь собраться скорее, но не получается; я почти теряю красную макушку из виду – неужели я не догоню его? - Джи! – беспомощно окликаю парня, но он не слышит, шум коридора заглушает мой несмелый зов. Упустил… Нехотя плетусь из кабинета, смысл уже торопиться? Снова теряюсь в толпе, я даже уже не выглядываю его, при стольких свидетелях я не смогу позвать Джи поговорить, я не знаю почему… Яркое солнце слепит, горячий воздух растрёпывает отросшие волосы. Послезавтра самый ужасный день, а я так и не поговорил с ним. На завтра занятий не было, и теперь бы мы увиделись только на балу, и то, не факт, что поговорили. - Эй, Айеро! Я резко останавливаюсь, слыша до боли знакомый голос. - Да? - Привет, - коротко отрезает Джи, - ты не занят вечером? - Ну, нет. А что? - Хм… Ну… Давай поговорим? - его глаза на таком ярком свету почти тёмные из-за расширенных зрачков, движения медленные, кажется, он вот-вот упадёт. - Джи, всё хорошо? – хватаю его за плечо, когда он в очередной раз начинает шататься. Грубоватая рука ложится поверх моей руки, немного поглаживая, Уэй улыбается. - Я просто хочу поговорить с тобой, Фрэнки… - Мне тоже нужно много сказать тебе, - фраза вышла с особой горечью, я не мог скрывать сожаления. - Тогда сегодня в семь в пиццерии? Что возле нас. Ладно? - Хорошо, я постараюсь не опоздать. - Угу. Пока. И мы разошлись. А точнее я остался стоять столбом на месте, а мой собеседник стремительно ушёл прочь. Неужели мы и правда увидимся? *** Уютная пиццерия, я никогда тут не был раньше. Солнце уже не пекло, день медленно подходил к своему логическому концу. Вечером всегда уютнее. Если честно, всё было бы замечательно, если не половина восьмого и смутные терзания по поводу прихода Джи. Ещё пять минут и я уйду, я не намерен просиживать здесь всё своё время в ожидании неизвестного чуда. - Молодой человек, может, вы всё-таки что-то закажете? – назойливая официантка снова подошла ко мне, она явно не была рада, что я попусту занимаю столик. - Нет, я, пожалуй, пойду. Поднимаюсь и иду к двери – он не пришёл… Что ж, поделом мне, больше не буду доверять людям, слишком дорого выходит. Снова слепит солнце, снова пустота, но уже как-то легко. Или мне просто наплевать теперь? Наверное, так будет лучше всего попрощаться, не люблю долгие прощания. - Фрэнки. Поднимаю взгляд, солнце бьёт прямо в глаза, я вижу только чьи-то ноги и красную макушку, почти что кровавую на солнце. - Серьёзно? Ты? Вообще не опоздал, знаешь! - Прости… У меня были причины опоздать. Я не нарочно… - Да что ты? И какие же причины? - Прошу, давай обговорим это не здесь. Идём обратно. Я правда всё могу объяснить… Да, я злился, я так хотел поговорить, наконец-то открыться, а у него нашлись дела важнее! Ничего не остаётся и мы идём обратно. Я уже смирился, что мною вечно помыкают, заставляют верить. Мне просто было интересно услышать его отговорку, ведь он сам позвал и сам же опоздал! Мы молча зашли в пиццерию и сели за тот же столик, где я был один. - Что будете заказывать? – натянула улыбочку та же самая официантка. - Пиццу с курицей, одну колу и апельсиновый сок. - Хорошо, ждите. Мы снова остались наедине: я рассматривал одноцветные обои, а Джи сверлил взглядом стол. Как-то не клеился разговор. Джи был прав, нам слишком много нужно сказать друг другу, что даже нужных слов не подобрать вот так слёту. - Знаешь, – я всё же переборол стеснение и заговорил первый, - я уезжаю на лето. - А куда? – Джерард наконец-то посмотрел на меня, но тут же опустил взгляд, встретившись со мной глазами. Снова он ковыряет бедный лак столешницы, стараясь быть отрешённым и безучастным. - К отцу. Я хочу жить там, поступить в универ. Здесь нет места для меня, знаешь… - Ммм… Бросаешь, значит. - Бросаю что? - Всё, Фрэнки, всё, - он наконец-то перестаёт строить холодное безразличие и смотрит на меня в упор. - У меня нет здесь ничего, ты всё разломал. Кивает, делая вид «ах, вот значит как». А никто и не говорил, что разговор будет лёгким. - Ладно, прости… - Нет, давай уж всё выясним до конца. Раз ты намылился уезжать, то почему бы и не выяснить все недомолвки и не расстаться с чистой совестью? - Давай, ладно… И снова повисла пауза. Как хорошо, что нам принесли наш заказ, иначе, я не знаю, что было бы. - Я заплачу, не беспокойся, - Джи суёт пару купюр девушке и расставляет еду с подноса. – Это тебе, держи. - Как ты узнал, что я люблю этот сок? Ты что, следишь за мной? - Нет, я просто угадал. Какой ты мнительный, Фрэнки. Неужели ты на все знаки внимания так реагируешь? - Просто… - Просто что? - Мне никто не оказывал никогда знаков внимания, наверное. Чувствую неловкость, по телу почему-то пробежали мурашки. Что ж , пусть знает, что я был всегда одинок. - Не думал, что ты ждёшь такого. Фрэнки, ты парень, ты должен делать приятные вещи девушкам первый, а потом уже будут тебе. Или ты всё же..? - Иди ты, - коротко отрезал я, - я не гей, ясно? - Да-да, как скажешь. Не к добру на лице Уэя появилась эта ухмылка. Он только с виду старается быть спокойным, но карие глаза выдают всё. - О Боже, прекрати! – подскакиваю я, чувствуя, как пальцы ног парня скользят по колену. - Ну почему? Тебе не нравится? – наглая улыбка, огонь глаз – ему чертовски идёт быть дьяволёнком-мучителем. - Неет… - щёки просто пунцовые, как мне неловко. - Не ври, малыш, я же вижу. Хах… Ладно, прости. Его «прости» ничего не изменило – ногу он и не собирался убирать. Вот как, значит… К чёрту, что подумают люди, я хватаю его за пятку и начинаю щекотать, отчего Уэй дёргается и заливается звонким смехом. - П-прекратиии! Как маленький! Он верещит, старается увернуться, но тщетно – его нога плотно зажата между моих колен. На наш хохот и визги стали оборачиваться люди, жаловаться, так что нам пришлось прекратить. Как жаль, мне даже понравилось… - Так знаешь, почему я опоздал? – чуть задыхаясь, проговорил Джи. Теперь он улыбался, было видно, что ему комфортно здесь. Почему-то мне казалось, что он изменился, он был другим почти всё это время. Даже его пошлая шутка не казалась такой обидной, скорее просто он балуется, так делают все, даже я. Я редко видел его такую искреннюю улыбку, незатуманенные глаза. Правда, на нём сильно сказывалось, что он не слазил с наркотиков, а точнее не спускал его с доз Майк, но сейчас Джи был живой, не искусственный. Кажется, я снова купился на люминесцентный свет его улыбки – светится, но вовсе не греет. - Почему же? - Глупо признаваться, - чешет свой красный затылок, - но я боялся. - Боялся чего? – хохотнул я. - Быть с тобой наедине… На самом деле я редко был с тобой наедине не обдолбанный. Не будь я с утра не в себе, фиг бы даже подошёл. - Вот как… А зачем ты меня вообще позвал? - Ну, понимаешь… - парень подозвал меня пальцем к себе ближе, наклоняясь, - в пятницу бал и… Ты с кем-то идёшь? - Нет, никто не хочет позориться со мной. Почему ты спрашиваешь? - Да так, да так… - Нет уж, скажи. Я что, зря приходил? - А ты, значит, только за этим и пришёл, утихомирить своё любопытство? Если тебе неприятно видеть меня, то лучше уходи, - тут же вспыхивает, злится, хмурит брови. - Не уйду. - Вот как. Может, тогда уйти мне? - Хватит, Джерард. Давай просто поговорим? Неужели тебе не надоело ссориться? Я устал, мне больно. Снова тишина, она заставляет переживать, волноваться. Джи молчит, сжав пальцы в кулак, будто готовясь к бою. - Я хотел извиниться за всё и побыть с тобой немного. «Побыть немного» - интересно, как много корысти и фальши в этих словах? Даже если бы я знал, то всё равно бы принял их, пошел на поводу – мне проще сдаться, чем сделать вид, что мы даже не знакомы. - Так это мы типа… Ээм… На свидании? – подыгрываю его хитрому плану. - Так это мне типа… Ээм… Пойти на бал не с кем, - передразнил Джи. На его лице снова хитрая ухмылка – как же я сейчас протупил! - Значит, ты бы хоте-е-ел..? – буквально пропел победно Уэй. - Нет же! - Ладно, ладно. Я понял, я просто не в твоём вкусе, милый. Сопротивление бесполезно, я сам поймался на эту удочку. Если честно, я даже рад – свидание с Уэем, почему бы и нет? Хах… О чём я, блять, только думаю?! Уверенная рука берёт мою руку, чуть притягивая, я улавливаю почти полушёпот, звенящий, хрупкий, будоражащий: - Ну, так ты сопроводишь меня на бал?..