Купленное счастье

The ghost of me and you Is always haunting I can't believe the things you said to set me free The ghost is inside me!..

      Я не видел его уже четыре дня… После нашей встречи на мосту, он снова исчез, оставляя меня вариться в домыслах и сомнениях. Я не знаю, куда он ушёл и было ли ему вообще куда идти. Но… После этого разговора что-то поменялось. Джерард для меня теперь стал… человеком? Раньше при упоминании этого имени, в голове рисовался страшный образ извращенца-мучителя, но теперь… Теперь мы на равных. Теперь наши жизни не связаны. А вообще, я не знаю, почему я об этом думаю?       Очередной пропущенный учебный день выдался на удивление проведённым с пользой: я разложил вещи в новый беспорядок и выполз прогуляться на улицу. Признаюсь, надежда прийти домой и обнаружить снова письмо немного теплилась, но я не хотел этого целиком. Хуже всего, когда человек появляется тогда, когда ты его уже забыл, когда так не вовремя – это опаснее всего. Но как бы теперь ни было, я вынужден выпутываться из сложившейся ситуации. Хотя сложно сказать, что она сложилась, ведь всё по-старому: Джерард исчез, я счастлив, Оливер звонит мне и спрашивает о моих делах и самочувствии, обещает приехать раньше. Может это письмо и встреча была сильно реальным сном? Возможно.       Как жаль, что мой пустой желудок и дрищовый кошелёк мне не снятся. Стипендия ещё через полмесяца, а я уже на мели – куда я только просадил большую часть денег? Придётся заглянуть в какую-то дешёвую кафешку и хоть что-то закинуть в урчащий живот. Одна из таких забегаловок было неподалёку, куда я собственно и направился.

***

      Людей было, как всегда, мало. Вроде я уже рассказывал, кто обычно сидит в таких заведениях, нет?       Просачиваюсь между столиками, к самому дальнему, где можно проторчать полдня и тебя не выгонит противная официантка. К сожалению, место уже было занято каким-то толстым мудаком, развалившимся на стуле и втыкающим в телефон. Ну и хрен с ним. Столик, за который сел я, был даже более удачным – рядом пыльное окно, из которого я маниакально мог наблюдать за прохожими; стульев за столиком больше не было, а значит, никто бы не смог подсесть. Красота – одним словом. Мою идиллию прервали, я сделал заказ, получил номерок и снова стал втыкать в окно, разглядывая мелькающих людей. Мысли куда-то потекли и я потерял счёт времени. А что если это всё и правда было сном? То что теперь? Я не смогу смириться с этим фактом, нет! Я же не чёртов наркоман, чтобы ловить такие глюки!       Резкая боль в руке заставила вернуться в реальность. Кажется, я не заметил, как мой крепкий кулак долбанул по хлипкому столику со всей дури. Почти все присутствующие обернулись в мою сторону, даже тот ленивый мудачина оторвался от телефона. «Таракан был…» - выдавил я из себя тупейшее оправдание странной выходке, и уткнулся в окно. Хотелось исчезнуть. Больше не приду сюда никогда. - Снова ты? А ну выметайся! Я не собираюсь терпеть тебя тут! – наконец-то прикованное ко мне внимание посетителей переметнулось на другой шум. Я был рад этому и даже привстал, чтобы увидеть из-за барной стойки, кого так яростно выгоняла, по всему видимому, хозяйка заведения. Но не тут-то было, какой-то крепкий дядька встал прямо передо мной и закрыл весь обзор, сука. - Но я заказал чай! - Твой чай стоит десять центов, а ты занимаешь столик по полдня, не давая мне заработать на других посетителях! - Хорошо, если я возьму ещё что-то, то вы отстанете от меня и дадите спокойно посидеть двадцать минут? - Десять минут и проваливай.       Зеваки стали рассаживаться по местам, шуметь стульями и перешёптываться, а я так и не узнал ничего. Голос того парня показался мне ужасно знакомым, что по спине аж пробежал неприятный холодок. Мне нужно увидеть, кто там, я не хочу снова думать, что я чёртов наркоман и параноик, и везде слышу этот хрипловатый и резкий голос. Единственным беспалевным шансом оставалось пойти за заказом и посмотреть, кого так не рады тут видеть. И, будто по неебическому волшебству, ленивый бармен звякнул в звоночек и назвал номер моего заказа – «Тридцать семь, пжалуста».       Подцепив сумку, я пошёл, стараясь выглядеть как можно естественней, но когда тебе нужно так выглядеть, ты ведёшь себя просто как дебил эпилептик в припадке. Путаясь в ногах и чуть ли не роняя поднос с заказом на пол, я уселся за соседний столик от того парня. Он почему-то тут же уткнулся в меню, чуть ли не читая его носом. Ладно, раз так, то я тоже уткнусь в стол и стану тихо-мирно есть, пока сварливая хозяйка не прогнала и меня. Я снова задумался, но теперь уже вовсе о другом, я даже сам не понимал своих мыслей. - Вот, ешь и проваливай, - посуда неприятно стукнула о деревянный столик. Я поднял глаза на парня и хозяйку, выжидая, когда же я смогу увидеть лицо, скрытое за меню. Дождавшись денег, отобрав бедное меню и огрев им беднягу по голове, женщина ушла, а меня ожидало преогромнейшее удивление. - Джерард?       Он отвернулся, делает вид, что не знает меня, но я не ошибся – это был он. Хватаю поднос, чуть ли не забываю сумку, и подсаживаюсь к нему. - Я так понимаю, нет больше смысла делать вид, что мы не знакомы? – не смотря на всё, он продолжает говорить со мной саркастично, предвзято – людям не свойственно меняться. - Я тоже тебя очень рад видеть, - как-то безразлично сообщил я и принялся за свою еду. Пусть он немного остынет и поймёт, что я не враг. И правда, спустя пару секунд Уэй сел нормально и стал таращиться в свою чашку чая. Мне не хотелось говорить, расспрашивать что-то, мне хватало для спокойствия того, что этот человек просто жив.       Невзначай, пока Джерард не видел, я стал рассматривать его: та же рубашка, но вместо пиджака нелепая грязно-розовая пайта, будто он её откуда-то украл, даже не глядя на размер и фасон. Когда же я решился посмотреть на лицо Уэя, не боясь встретиться взглядом, я только увидел голодные глаза, жадно бегающие по моему подносу – чая с булочкой даже мне бы на перекус не хватило. - Хочешь? – я поставил перед ним свой салат и положил вилку. – Ешь, я как-то не голоден.       Сверкнув испуганными карими глазами, он схватил вилку и жадно стал есть. Интересно, когда в последний раз он был сыт? Судя по его совсем бледной коже, болезненному виду, впалым щекам – это было давненько. Лёгкая улыбка озарила моё лицо, когда Джерард отставил тарелку и стал смешно облизывать губы. Сейчас он походил на маленького мальчишку-сироту, который всё ещё пытался вопреки самому себе выпускать колючие иголки. - Мне пора идти. Удачи.       Я положил на поднос деньги за заказ, забрал сумку и ушёл. На сегодня с меня было достаточно, я удостоверился, что Джерард всё же не был объектом моего больного воображения, что он жив, а больше… Больше мне и не нужно. Мне даже не нужно его неискреннего кривого «спасибо», не хочу, чтобы он портил моё новое впечатление о нём.

***

      До приезда Оливера оставалось около недели, я очень скучал по нему. Ничего не хотелось делать, только сидеть дома, вливать в себя алкоголь, и смотреть в потолок. Нет, у меня была одна навязчивая идея, но я запрещал себе даже думать об этом. Но чем ближе подходил вечер и чем больше алкоголя становилось выпитым, тем более невыносимым было желание пойти в то кафе, где я встретился вчера с ним. Я прекрасно понимал, что это всё из-за временного одиночества, нехватки внимания и ласки. Понимал, но не мог себя убедить в том, что лучше не делать глупостей. Я просто поднялся и пошёл туда, не в силах заглушать шум одиночества в голове.       Я снова видел его, его голодные глаза и впалые щёки – куда же делся тот манящий румянец кожи? Насобирав по карманам немного денег, я купил нам обоим еды, а затем, закончив трапезу, снова поспешил уйти, не получая благодарности в ответ. На следующий день я снова бежал к этому чёртовому кафе, платил последние деньги, только чтобы был повод посидеть рядом, понять, что он не только жив, но и ещё не голоден. Зачем это происходит? Нет, я знаю зачем делал это я, но почему он не был колючим ёжиком больше, не противился меня видеть – я не понимал. На третий день он просто прошептал «Спасибо. Я живу этими встречами» и ушёл. Первый. Мне стало страшно, вдруг он не вернётся?       И он правда не пришёл на следующий день. Но это даже не огорчило меня особо. С утра звонил Бернс и сказал, что приедет уже послезавтра. Теперь мои мысли были заняты им. Но накануне приезда Оливера, мне снова стало скверно на душе… - Фрэнки, мне очень жаль, но я не могу приехать сегодня. Мой брат снова пытается сбежать из дома и какое-то время, мне нужно побыть ещё тут. Прости меня.       Я только сопел в трубку и хмурился. Все планы полетели коту под хвост, снова одиночество и тоска, снова литры алкоголя и душевная смерть до самого вечера. Хотя даже вечером я буду теперь лежать дома – Джерард снова пропал. Я остался ни с чем. Может, поделом мне? Не стоило искать мимолётных утешений, но в этом весь я. Со злостью жму кнопку «отбой» и швыряю ни в чём не виноватый телефон прямо в стенку. Части мобильника разлетаются в стороны, а я хватаю ключи, кошелёк и ухожу прочь. Раз так, то я буду ждать. Просто сидеть весь вечер и ждать чуда, худощавого, бледного и вечно голодного чуда.

***

- Может, тебе хватит. А то как не в себя…       Узловатая рука отбирает бутылку, отставляя её куда-то на край стола. До боли знакомая фраза заставляет вздрогнуть, разворошить в мыслях то, что я так тщательно упаковывал и прятал все эти два года. - Пришёл.       Почти бесшумно он сел напротив, взял мою бутылку и отпил немного, поморщился. - Как ты пьёшь эту дрянь? Не пей больше, ладно?       Я киваю. Снова молчим. Я не хочу говорить, я не знаю о чём говорить стоит. Это такое состояние, когда или молчать или лизаться в дёсны. Пожалуй, я выберу первое.       Поднимаю глаза и смотрю на парня. Он смотрит в окно (я так облюбовал тот столик у окна, что постоянно туда садился), часто моргая усталыми глазами. На нём всё та же пайта и грязная рубашка, уже аж серая, в каких-то масляных пятнах, брюки закатаны, а на ногах хорошо поношенные кеды, будто их нашли на помойке. На лице красуется пару ссадин, царапины, губы покусаны до крови, волосы сбиты в клок – они были вовсе непонятного мне цвета. Я не хотел признаваться себе в этом, но факт есть факт – Джи стал бомжонком, вечно голодным и немытым.       Вздыхаю. Кажется, пора. Я долго и мучительно вынашивал эту идею, но мне осточертело постоянно думать об этом, видеть, как ему плохо. Я помогу ему. Конечно, этот поступок не без корысти - видеться с Джи было сейчас как наркотик для меня. Новый, страшный, я не знал к чему могло привести его употребление. Но мне нужно его принимать постоянно, хоть маленькими дозами. Мне нужно просто видеть его улыбку. И всё. Мне хватит. - Знаешь, переезжай ко мне. Всё равно одна комната без толку пустует.