Часть 25
3 января 2015 г., 01:21
Is there a place where I can be Then I'd be another memory Can I be the only hope for you Cause you're the only hope for me
- Пожалуйста, забери меня отсюда… Я сидел на обочине пустой дороги, дрожа от холода и слабости. Голова гудела, от боли я боялся потерять сознание, тело слушалось через раз. Пальцы, которые казалось, никогда больше не захотят поддаваться моим командам, раз за разом набирали номер Джерарда, но пусто – сначала были хотя бы гудки, затем вовсе он будто телефон отключил. И что мне оставалось делать? Снова пробивает озноб – я оказался на улице в мороз в одной пайте! А я ещё я не имел ни малейшего представления почему я вообще здесь и есть ли более точные координаты расположения этого «здесь» кроме как заляпанная табличка «Шоссе 78»? От холода хотелось всё больше спать, я пытался не делать этого, но тело и мозг кратковременно отключались, затем всё же возвращали меня к рассудку. Сколько я уже жду? Кажется, с момента моего звонка прошла вечность. Веки неумолимо слипались, пока знакомая машина не ударила из-за поворота фарами по глазам. Приехал. Хоть на кого-то в этом мире, чёрт возьми, я могу рассчитывать! Дверь хлопнула, ко мне поспешил взъерошенный Оливер, он живо подхватил меня, что-то попутно спрашивая; я только отмахнулся, послушно перебирая ногами и спеша вслед за парнем к машине. Тепло. Кажется, меня даже чем-то накрыли. Когда я отойду, то обязательно скажу ему спасибо. Тёплые руки пытаются меня растормошить, Бернс суёт мне стаканчик с чем-то горячим, но я только мотаю головой и с виноватым взглядом обратно падаю на сиденье, тут же погружаясь в сон. Хотя, это и сном-то не назвать. Сколько прошло времени с того момента как меня вырубили? И почему вообще это произошло? И где чёртов Джерард?!***
- Тише, всё уже позади. Меня возвращают обратно на подушку, когда тело отчего-то сводит и я подскакиваю на кровати. - Ты дома, сейчас приедет твой отец. Оливер. Кажется, он вчера меня забрал оттуда, я точно не могу вспомнить. Укладываюсь обратно, принимая горячий чай и рассматривая в прошлом собственную же квартиру – почти ничего не изменилось. Ну, может, только что кто-то новый хозяйничает тут. - Что вчера было? – я отставил кружку и потёр ноющий затылок. Было неловко спрашивать всё, но я правда не особенно что-то помнил. - Ну, ты позвонил мне среди ночи и сказал, что тебя вырубили и теперь ты на шоссе 78. Это всё, вот… - Ужасно. Знаешь, я бы хотел… - О, погоди, кажется, твой отец пришёл. Отец был встревожен и чем-то очень озадачен. Он не договаривал многого, только нелепо и фальшиво улыбался в ответ на мои вопросы «что случилось?», говоря «да всё нормально, я просто переживаю за тебя». Разговор не ладился, пока не вернулся Оливер с тремя чашками чая и не заговорил о чём-то другом. Я снова вырубился под спокойный голос, ощущая, что близкие мне люди рядом и я в безопасности. - Я подал заявление в полицию, нападавших найдут, - полушёпотом пробасил отец, шаркая обувью в прихожей. – Только не говори ему про кражу, ладно? Сами разберемся. Если что – звони. Спасибо. Двери привычно скрипнули и потом тихо закрылись, я поспешил притвориться, что сплю, когда Бернс направился ко мне в комнату. Мне становилось лучше, голова, правда, так и болела, что немного беспокоило – может, стоит обратиться в больницу? Но больше всего этого меня немного смущала и тревожила мысль о том, что с Джи могло тоже что-то случиться. Он не звонит, хотя я бы уже триста раз позвонил, будь я на его месте. Ну ладно…***
- Я ведь не напрягаю тебя? Наверное, у тебя свои дела… Поздний вечер, приятный свет в кухне и горячий ужин, наспех приготовленный Оливером. Усаживаюсь удобнее, неловко ёрзая на стуле, опять рассматривая добродушного и простого Оливера – как ему удаётся сохранять так долго спокойствие и какой-то странный свет внутри? - Всё нормально, не переживай. Правда, - я немного сощурился, думая рассказывать ли мне всё, - мне… Мне неловко от всего произошедшего. Ещё я переживаю за Джерарда. Оливер понимающе кивает, хотя на миг огоньки в его глазах потухают, но он терпит – зачем? Глупый. - Ну, хочешь, я отвезу тебя к нему? - Ну… - телефон неприятно пищит в кармане, оповещая меня о смс. - Нет, знаешь, не надо везти… Я переворачиваю телефон и показываю смс от Джи, которое постепенно во мне убивает чувство равновесия и спокойствия: «Я занят, не звони – перезвоню сам» Мгновенная злоба охватывает меня, снова сводя голову диким спазмом. Кажется, я снова теряю сознание, потому как пальцы с лёгкостью выпускают телефон, а в голове каша из кружащихся передо мной предметов. - Хэй-хэй, ты куда? Кажется, я тупо сползал под стол, не имея возможности контролировать своё тело. Снова меня тащат в кровать, опять тепло и странный запах крови в носу. Потом всё будто в очень странном кино – люди в халатах, Оливер собирает какую-то сумку и всё в такой жуткой и неуклюжей спешке. А я просто плыву, будто по воздуху, не задумываясь ни чём и просто улыбаясь. Больница. Выныриваю из тёмных вод бессознательности и делаю глубокий вдох ядовитого воздуха. Здесь слишком светло и неуютно, я практически не могу шевелиться, от этого я заново злюсь. Яркий свет режет глаза, но я не в силах хотя бы отвернуться или выключить его. Как же я устал от беспомощности! Не только физической. Болезненно моргаю, я давно не в порядке, я давно потерялся и не понимаю всего происходящего со мной, просто наблюдаю со стороны, что происходит с моей же жизнью. Это вызывает слишком нездоровый интерес, что в итоге я практически безвластно продолжаю ничего не делать. По телу пробегает холодок, я снова прикрываю глаза, ощущая неприятные колючие пузырьки по всему телу. - Оливер, - неуверенно зову, я ведь даже не знаю, тут ли он вообще. Как смешно, что я называю первым после возврата в сознание его имя. - М? – ладонь с вечно холодными пальцами уверенно ложится на мою, что вызывает у меня слабую улыбку – хотя, это скорее гримаса, я не чувствую половины лица. - Не уходи, пожалуйста. Я не хочу оставаться сам, - это звучит как мольба разбитого человека – кажется, таким я сейчас и являюсь, даже не собираюсь скрывать сего факта. - Не буду, - хмыкает и улыбается, - пока уборщица не домоет коридор, а то она меня прибьёт, если выйду. - Придурок, - беззлобно отвечаю, стараясь ещё немного улыбнуться. Мне становится уютно, не смотря на ноющую от иглы капельницы руку и мутную гудящую голову. Больше не могу ставить между нами с ним стену, как делал раньше, это забирает слишком много сил, которых у меня нет. И, кажется, так мне даже лучше. Скорее бы поправиться и сделать что-то для него хорошее, поблагодарить. Как странно, я предал его, а он всё равно тут. Спасибо ему. Оливеру… - К тебе приходил Джерард, - холодная рука вдруг исчезает, я будто оступаюсь с края, падаю опять, замирая в полёте. - И что он? - Сказал, что заберет тебя, когда ты поправишься. - И всё? – я даже привстал, чтобы увидеть, не оторвана ли у Оливера рука или не торчит ли у него из спины нож – для Джерарда даже простое упоминание о Бернсе вызывало приступ неоправданной агрессии и злобы, а тут такое... - Ну, а что ещё? Он сказал, что позвонит тебе. Оливер подкидывает мне телефон на кровать и выходит. Пару минут я неуверенно кручу аппарат в руках, пока тот не издаёт привычную мелодию вызова – Джерард будто ждал или знал, когда позвонить. - Да? - Фрэнки! Ну как ты там? Я завтра заберу тебя, я выбил разрешение. - Но.. Мне не особенно лучше… - Не придумывай, а то так не поправишься. Слушай, Фрэнки, - голос Джерарда стал вдруг более серьёзным и грубоватым, - а что произошло? Ты видел кого-то? Твой отец не подавал заявление в полицию? - Не видел, а на счёт полиции… Я слышал, что с этим будут разбираться. А что? - Мм… Попроси отца забрать заявление, понял? – тон Джи стал каким-то заискивающим – он шипел, пугал, будто пытался прокрасться внутрь и настигнуть оттуда. - В смысле, Джи? - Пусть заберет. - Нет, - хриплю в трубку, ошарашенный требованиями Уэя. - Тебе лучше не спорить со мной, ясно? - Эй, Джи… - я слишком отчётливо услышал чей-то голос в трубке, знакомый, мужской. Почему-то вспомнилась ночь, когда Джи заявился домой не один. Во-о-от, где я слышал этот голос! - И с кем ты там? - Ни с кем, я на работе. - Вот как. У тебя столь дружеские отношения с кем-то, что…? - Не выдумывай и не беси меня. Чтобы заявления завтра к вечеру не было, ясно? Всё, любимый, выздоравливай. Бросает трубку и оставляет меня наедине со всем. Вот тебе и «любимый». И что теперь? - Да пошёл ты к чёрту, «любимый»! – кусочки корпуса телефона, кнопки, батарейка летят в разные стороны от места удара о бетонный пол. Как же я устал! И что это всё, блять, значит? Как это, чёрт возьми, понимать!? Я подрываюсь с постели, но из-за капельницы перед глазами всё плывёт и пляшет – замечательно! С шумом падаю обратно на кровать, проклиная всё на свете. Какой же я беспомощный, какой омерзительный, слабый, идиотский! За что меня делают таким? Я так устал… Всё к чёрту, всех нахуй. Наааахууй! Костяшки из-за сильно сжатых кулаков белеют, зубы скрипят, а в глазах аж туманится. Я взбешён, я словно связанное раздраконенное животное, в которое ещё и палочками тыкают, смеясь и говоря о слабости. - Поговорили? – дверь внезапно открылась, в палату засунул голову Оливер. - Уходи! Прочь вали! Почему ты меня не остановил, когда я, чёрт возьми, уходил?! Уходи, Оливер, я не хочу больше ничего! Закрываю глаза, меня трясёт снова, но уже от приступа истерики, от тупой жалости к себе. Ну почему я прогоняю тех, кто нуждается во мне и так боюсь потерять тех, кому, кажется, вовсе насрать. Видимо, я этого стою… Прости меня. Прости… Лёгкие сводит, по всему телу будто лопаются пузырьки, заставляя издавать мучительные всхлипы. Тонкие пальцы тянут за волосы, стараясь то ли выдрать их нахер, то ли привести меня в чувства от боли. Но снова приступ, от которого меня спасает только что-то болезненное – кажется, сделали укол. Отлично – ещё немного и меня переведут в психушку. Лекарство быстро расслабляет, последнее, что я вижу – большие белые пятна выталкивают кого-то в коридор. Кого-то, кто рвётся ко мне. Джерард? Оливер? Отец? Может, хах, Джамия? Как мало, кому я нужен. Или не нужен. Всех к чёрту…
