В семье не без волшебников

      «… и я надеюсь, что ты не лишишь Дадли волшебства, о котором когда-то мечтала сама…» - Петуния, задыхаясь, опустила руку с письмом. Грудь жгло огнем. И только когда по щекам покатились слезы, Петуния поняла, что выплакивает свое горе. Такое огромное, что она его даже не замечала! Как смеет эта бородатая сволочь просить прощения за смерть Лили и думать, что она так просто отпустит Дадличку! Петуния вытащила из коробки бумажный платок и прижала ко рту. За ее спиной переступила лапками по столику фарфоровая ваза. Шум насторожил Петунию, и она резко обернулась. Бог знает, что она ожидала увидеть, но только не сосуд, разбитый племянником бог знает когда. И ведь даже осколки куда-то дел, паршивец! Или не девал? Ваза нагло сверкала блестящими боками на журнальном столике, на котором Вернон забыл миску сухариков к любимому пиву. Петуния озадаченно моргнула.       - Здрасьте-миссис-Дурсль-а-Дадли-выйдет? - завопил с улицы звонкий мальчишеский голос.       Петуния отвлеклась от мыслей о возникающих ниоткуда предметах, торопливо промокнула лицо и поспешила на крыльцо.       - Он где-то гуляет, - как можно приветливее сообщила она Пирсу Полкиссу, с любопытством таращившемуся на их палисадник.       - Ага, то есть, спасибо, миссис Дурсль! - гаркнул он, разворачивая велосипед. - Ой, мистер Дурсль, здрасьте! А что это вы тут с окном делаете?       - Иди, мальчик, иди, - просипел Вернон Дурсль, отвлекшись от споров со стекольщиком о размере скидки, и махнул рукой.       Пирс налег на руль и в мгновение ока скрылся за углом.       - Никаких капралов там нет, только окно в гостиной разбито и по клумбе как слон потоптался, - доложил он Дадли, который поджидал его там. - Это опять ваш урод устроил?       - Заткнись, - Дадли поднес к носу Пирса кулак, - понял?       - Чего ж не понять-то? Конечно, понял, - обиженно пробормотал Полкисс, косясь на очкарика, который в кои-то веки не удирал от них во все лопатки, а спокойно стоял рядом. - Психи вы оба. В следующий раз мне не звони, чтоб я к тебе домой на разведку катался.       - Ну и пошел ты, - крикнул ему в спину Дадли, - можешь забыть про картридж с гонками!       Пирс, не оборачиваясь, оторвал одну руку от руля и показал им средний палец.       - Двести десять фунтов! И это со скидкой! - простонал Вернон, падая в кресло. - Пети, зачем было так пугать этого чертова идиота?       - Я полагала, что солдаты Ее Величества в любой ситуации способны отличить дверь от окна! - ядовито произнесла Петуния. - Очевидно, я была неправа. Напомни, кто хотел отправить к этим «чертовым идиотам» нашего Дадлика?!       Ответом ей стали выпученные глаза мужа. Не в силах произнести ни слова, он только молча тыкал пальцем в сторону журнального столика. Петуния обернулась:       - В чем дело? Ты никогда не видел ваз?! Не вздумай уходить от разговора!       - Кой черт ваза! - заорал Вернон. - Эта дрянь сожрала мои сухарики!       Он замахнулся на вазу газетой. Та бросила притворяться неподвижным предметом интерьера и сиганула со стола, на ходу отращивая лапки и хвост. Вслед ей полетели кочерга и визг Петунии, ненавидевшей крыс до обморока. То, что это была не совсем и обычная крыса, ее совсем не утешало - даже наоборот. Что, если нечто подобное стрясется в новой школе Дадли?! И недели не пройдет, прежде чем директор Смелтингса вернет им ребенка с гневным письмом, к которому будет приложен немаленький счет на оплату нанесенного ущерба! А Драммингс?! Петуния сжала губы. Оттуда мальчика могли бы переправить в какую-нибудь секретную лабораторию, и они бы даже не узнали об этом! А этот! Она покосилась на мужа. Этот черствый человек еще смеет причитать над двумя жалкими сотнями фунтов и… и сухариками!       - Тебе все равно надо худеть, Вернон! - ядовито сказала она. - Как только мальчики уедут в школу и мне не придется готовить еду Дадлику, ты садишься на диету!       - Дорогая! - в ужасе воскликнул Дурсль.       - Мама! - заныл такой знакомый и родной голос. - Я больше не буду! Только не надо и мне диету…       - При одном условии, - прищурилась Петуния, разворачиваясь к мнущимся в проеме бывшего окна мальчикам. - Я не знаю, как вы это сделаете, но до отъезда в школу расколдуете вазу обратно! Я ясно выразилась?       Племянник обрадованно закивал, а сын спросил:       - Мам, а есть что покушать? Я с утра ни хре… ничего не ел.       Утром первого сентября Вернон Дурсль, основательно запуганный женой по поводу перспектив их дорогого мальчика в любой другой школе кроме Хогвартса, покорно загрузил в семейный автомобиль два сундука, двух умытых и аккуратно причесанных обормотов, суровую Петунию в своей лучшей шляпке и клетку с совой. За отъездом наблюдала стихийная делегация домохозяек Тисовой улицы, возведших Петунию в ранг святой. Подумать только: она отправляла никчемного племянника в школу для одаренных детей вместе с Дадли! Гарри все время теребил на носу очки. Во-первых, он сильно нервничал, во-вторых, еще не успел привыкнуть к новой оправе. Тетя шлепнула его по руке:       - Прекрати немедленно! Сломаешь - поедешь в сломанных! Еще не хватало, чтобы твои ненорма… в общем, чтобы обо мне судачили в этой твоей школе.       Гарри переключился на обшлаг пиджака. Это был его первый пиджак в жизни. Конечно, качеством эти обновки были похуже, чем у Дадли, который страдал в своем новеньком костюме рядом, но ведь и времени было в обрез. За несколько дней, оставшихся до отъезда, в распоряжении тети оставался лишь единственный универсальный магазин Литтл-Уингинга с его предшкольной распродажей. Гарри на качество было откровенно наплевать, он пошел бы в Хогвартс пешком, по шпалам в самом распоследнем тряпье. Так что плохо пришитая пуговица его нисколько не волновала. Наоборот, было приятно ее крутить, чтобы хоть как-то отвлечься от нравоучений тети. Все-таки в ней многое еще оставалось от прежней Петунии.       - И не смей нарушать школьных правил! Твой отец был тем еще дебоширом и хулиганом - ты весь в него!       - Не буду, тетя.       - «Не буду, тетя!» Если мне оттуда придет хоть одна жалоба… Дадли, кушай хорошо, не колдуй много!       Дадли закатил глаза и побился затылком о спинку сиденья.       - Дорогая, - просипел Вернон, вцепившись в руль, - не могла бы ты помолчать, чтобы не отвлекать меня от дороги? В Лондоне очень оживленное движение.       Петуния поджала губы и молчала до самого вокзала Кингс-Кросс. Зато уж там взяла реванш сразу за все. Дадли со счету сбился, сколько раз мама поправила ему воротник и сколько замечаний сделала Гарри. У того, пока они ехали в машине, волосы опять встали дыбом, и он безуспешно пытался их пригладить. Наконец, Петуния догадалась взглянуть на часы и неохотно отпустила сыночка.       - Ведите себя прилично! - всхлипнула она. - Гарри, присмотри за Дадли!       Гарри уже развернул тележку, налег на нее и понесся к разделительному барьеру.       - Я пошел, ма, - буркнул Дадли, и погнал за кузеном, чья тощая спина уже растворялась среди кирпичей.       Вламываться прямо в заколдованную стену было страшновато, но Дадли уже так озверел от воспитания, что проломил бы и самую обычную. Чисто на психе. Платформа Девять-и-Три-Четверти оглушила его шумом и гамом. Кричали дети, гомонили родители, орали распиханные по клеткам кошки и совы, со свистом проносились на метлах взрослые парни и девушки, прибывавшие на вокзал без взрослых. Алый паровоз оглушительно свистнул и выпустил клубы пара.       - Круто, да? - спросил Поттер, улыбаясь во весь рот.       - Ага, - ответил Дадли, чувствуя, как его лицо расплывается в такой же глупой улыбке.       Главное было не в старинном паровозе, не в летающих метлах и парящих над платформой сундуках, которые волшебники направляли в вагон взмахами палочек. Дадли чувствовал себя так, будто после целого дня под дождем и промозглым ветром наконец-то добрался до горячей ванны. Что-то внутри разжималось, заставляло распрямлять спину и расправлять плечи. Будто он всю жизнь жил сгорбившись, а теперь вдруг получил возможность встать во весь рост. Здесь все такие, как я, внезапно подумал он, я всю жизнь прятался… нет, мы оба прятались, а теперь мы… дома?       - До отправления десять минут! - возвестил кондуктор на перроне, и вокруг поднялся самый настоящий гвалт.       - Невилл, ну куда без подарка дяди Элджи? - высокая старуха с птичьим чучелом на шляпе впихнула в руки толстому мальчику банку, в которой квакала огромная жаба.       Толстяк обреченно взял банку, полез в вагон и немедленно запнулся о собственный сундук, еще стоявший на платформе. Жаба, воспользовавшись моментом, выскочила из банки и ускакала бы прочь, если бы не Гарри. Он успел ловко перехватить ее поперек тельца и вернул владельцу.       - Невилл!! - старуха махнула палочкой, и сундук взмыл в воздух. - Поблагодари мальчиков!       - Спасибо, - покорно сказал тот, алея ушами.       - Первый раз в Хогвартс?       - Да, мэм! - подтвердил Гарри, блестя очками. - Я - Гарри, а это мой кузен Дадли.       - Очень приятно, молодые люди. Августа Лонгботтом, а это мой внук Невилл. Посторонитесь, - старуха подняла их вещи ленивым взмахом палочки и направила в вагон вслед за багажом Невилла. - Надеюсь, вы подружитесь.       Дадли, наоборот, надеялся как раз потерять бабушкиного внука где-нибудь в поезде. Невилл выглядел совсем не круто, пусть с сундуками его чокнутая бабка и помогла. Ну, как помогла? В вагон-то они залетели, а вот дальше пришлось самим волочь их на буксире пока искали свободное купе. Двери многих из них вообще не открывались, и Невилл, смущаясь, пояснил, что там едут старшие, успевшие выучить пару запирающих заклинаний. Отвлекшись на объяснения он наехал своим сундуком на ногу какой-то девчонке с шухером на голове. Она как раз выглянула в коридор, прижимая к себе толстенный том в темной обложке.       - Чем таскать с собой такие гробы, могли бы и сумку с расширяющими чарами купить! - заявила она, прыгая на одной ноге.       - Они страшно дорогие, - промямлил бурый от смущения Невилл.       - А ты смотри, куда прешь! - огрызнулся Дадли. - Уткнулась тут в свою книжку!       - Ребята, купе свободное! - перебил его Гарри. - Ты одна? Можно к тебе? Я - Гарри, а это Дадс и Невилл. Что читаешь?       - Историю магии, - пояснила девчонка. - Я - Гермиона Грейнджер. Со мной хотели ехать какие-то девочки, но узнали, что я маглорожденная, и сбежали.       - Не обращай внимания, - пробормотал Невилл, присаживаясь на диван и крепко сжимая банку с жабой. - Я вот совсем не считаю, что маглорожденные это что-то плохое.       - Моя мама была маглорожденной, а папа - волшебником, - вставил Поттер, ероша челку. Гермиона уставилась на него как на Дэвида Боуи:       - Ты - Гарри Поттер! Я о тебе читала! Дадли закатил глаза:       - Да, это он. Криптонит для Супермена.       - Супермен боролся со злом в отличие от Волдеморта, - строго сказала девчонка.       Лонгботтом, слушавший их с полуоткрытым ртом, вздрогнул как от удара:       - Н-нельзя произносить его имя вслух! Говорят, он зачаровал его так, чтобы сразу слышать любой разговор о себе.       Хогвартс-экспресс дернулся, колеса заскрежетали, проворачиваясь. Захлопала крыльями Хедвиг в своей клетке. Поезд тронулся, постепенно ускоряя ход.       - Мои родители не для того старались защитить меня от Волдеморта, чтобы я трясся при одном упоминании его имени, - вдруг сказал Гарри, и голос его звучал неожиданно твердо, Дадли даже оглянулся на кузена, - тем более что он давно мертв. И я буду называть его как хочу.       - У Сам-Знаешь-Кого было много сторонников, - тихо возразил Невилл. - Многие избежали тюрьмы и сейчас на свободе. Бабушка говорит, они просто откупились, как те же Малфои.       - А как же правосудие?! - Возмутилась Гермиона. - Просто средневековье какое-то! Вот у нас…       - Ой, да ладно! У нас тоже мафиози всякие откупаются. Я по телику видел, - отмахнулся Дадли.       И вдруг вспотел. Наверное, именно об этом их и предупреждала мама перед отъездом. …Оторвав мальчишек от выслеживания крысовазы (Гарри предлагал выманить ее на любимые Верноновы сухарики со вкусом бекона, а Дадли просто тупо тыкал палкой от швабры под мебелью, чтобы спугнуть), Петуния усадила их на диван и завела «серьезный разговор». Обычно такие разговоры она проводила перед визитом папиных партнеров и тетки Мардж, и они сводились к перечислению обязанностей Дадли как «хорошо воспитанного мальчика». Но не в этот раз.       - Ну и зачем мне было врать про безработных алкоголиков! - выкрикнул Гарри, вскакивая.       - Немедленно сядь! - вскипела Петуния. - Один бог знает, сколько мы с Верноном натерпелись страху. Каждый раз, когда рядом с тобой возникал один из этих ненормальных, я думала, что нас пришли убивать! А ты как будто нарочно к ним лез - силой уводить приходилось. Как я надеялась, что тебя можно избавить от волше… от странностей! Ведь тогда от тебя - а значит, и от нас, - отстали бы навсегда! Но нет… - она посмотрела на Дадли, - вышло еще хуже!       Лицо у Поттера вытянулось. Дадли хлюпнул носом:       - Мам, я не хотел, я не виноват!       - Никто не виноват! - Петуния порывисто обняла его. - Я всего лишь прошу тебя… вас обоих быть осторожнее и не доверять волшебникам…       Дадли покосился на рохлю с жабой:       - Слышь, ты дверь запирать умеешь? Невилл покачал головой:       - У меня магия поздно проснулась, про меня вся родня думала, что я сквиб и…       Дадли отмахнулся, прикидывая, чем можно заблокировать дверь. Выходило, что чьим-нибудь сундуком.       - Я умею! - встряла Гермиона. - Я взяла в магазине справочник по бытовым чарам и все-все выучила! - В ее руке возникла волшебная палочка, которую она наставила на дверь и выписала в воздухе какую-то загогулину: - Коллопортус! Дверь даже немного выгнулась, а потом с резким щелчком встала на место.       - Теперь к нам никто не зайдет до самого Хогвартса! - горделиво произнесла девчонка.       - Ну офигеть, - сказал Дадли, подергав дверь. - А в туалет нам как выйти, ты подумала?       - Пошляк! - фыркнула Гермиона. - Алохомора! Дверь снова выгнулась, теперь уже в другую сторону, но не поддалась. Поттер протиснулся мимо Дадли и ощупал дверь:       - По-моему, тут даже щели не осталось, - объявил он, - ты уверена, что все правильно запомнила?       - У меня абсолютная память! - обиделась та.       - Ну, и как там твое отпирающее? Повтори! - не поверил Дадли. - Как его, «Алло, мухоморы»?       - Сам ты мухомор!       Вот потому Дадли и не любил девчонок! Любому пацану он бы уже дал в ухо, чтоб не выпендривался и соображал быстрее, а тут что? Положение спас Гарри.       - Погоди, - мирно сказал он, - покажи еще раз, как надо отпирать по книжке, мы по очереди попробуем. Волшебники мы или так, мимо проходили?       Гермиона вздернула нос и полезла в сумку. Видимо, ту самую, с расширяющими чарами, потому что успела выложить на диван рядом с собой нехилую стопку книг, прежде чем добраться до справочника по бытовым чарам.       - Ты скупила весь «Флориш и Блотс»? - поразился Невилл.       - Если бы! - вздохнула та. - Мне половину книг отказались продавать из-за ограничений по возрасту. Ну ничего, я читала, что в Хогвартсе одна из самых больших библиотек волшебного мира, там-то наверняка будут копии… да где же она… А! Вот!       Гермиона торжествующе помахала в воздухе томиком в потертой обложке «Краткий сборник простейших бытовых заклинаний». Томик топорщился закладками как еж.       - Здесь написано, как чистить и гладить мантии, а ещё…       - Спасибо! - быстро сказал Гарри и вырвал брошюрку.       - …а про аллохомору на странице сорок пять, третий абзац сверху!       «Абзац!» - одними губами произнес Дадли. Невилл взирал на Гермиону почти так же, как на свою бабушку. Похоже, мысленно он уже примерял к ее кудрявой голове шляпу с чучелом грифа. Гарри между тем деловито листал страницы, зажав палочку в зубах.       - Нафол! Фифяс! Аллохомора!       Ничего не произошло.       - АллохомОра! - поправила Гермиона, - второе «О» произносится четче.       - Ой, отстань! - Дадли достал свою палочку. - Поттер, покажи как махал.       - Вот так, - Гарри небрежно взмахнул палочкой, и дверь вывалилась в коридор, придавив по дороге кого попало.       - Ой! - Гермиона зажала рот рукой.       - Блин!!!       - Когда мой отец узнает!.. И Дадли мгновенно узнал придавленного, который на этот раз обошелся без кружавчиков, зато приволок с собой пару ребят покрепче… …Драко Малфой рос начитанным мальчиком (все равно, кроме метел и книг развлекаться в поместье было нечем). Он даже знал сложное греческое слово «катарсис», приблизительно описывающее то разнообразие чувств, которые Драко испытал в ателье мадам Малкин. Проще говоря, юного Малфоя еще никто не бил по морде (эльфы просто не осмеливались), и теперь он испытывал грандиозную обиду на весь мир. Ведь он всего лишь сказал подлому грязнокровке чистую правду, а он!…       - Я же говорила, что Хогвартс превратился в проходной двор, - заламывала руки мама. - Посмотри, что там сделали с нашим мальчиком.       Она патетическим жестом указала на Драко, который валялся на кушетке в гостиной и наслаждался конфетами, купленными ему за то, что он без истерик дал залечить себе нос в больнице святого Мунго. Целитель, правда, должного такта не проявил, даже заявил Нарциссе Малфой, что расквашенные в драке носы у мальчишек это чепуха, дело житейское. Теперь в Малфой Мэноре бушевал скандал.       Драко вздохнул и отправил в рот ещё одну конфету, а фантик скатал в шарик и запулил в домовика, державшего на вытянутых лапках поднос с бутылкой огневиски и бокалом.       - Поэтому я и настаивал на Дурмштранге, - ответил папа, перехватывая бутылку, уроненную домовиком. - Там его хотя бы научили давать отпор!       - Чтобы там нашего Драко искалечили навсегда?! Через мой труп! Милый, ещё не поздно отправить его в Шармбатон.       - Только не к лягушатникам! Он и так слишком изнежен. Приставлю к нему Крэбба с Гойлом.       - Они тупые! - заныл Драко. - Я с ними свихнусь от скуки, па!       - А ты не развлекаться туда едешь, - последовал убийственный ответ.       Крэбб и Гойл ответственно отнеслись к поручению и таскались за Драко как тени, хорошо хоть молча. Пришлось взять их с собой и на поиски Гарри Поттера. С другой стороны, это было даже здорово: всякая мелкота при одном взгляде на лица Винса и Грега бледнела и торопилась уступить дорогу. И тут их приложило дверью…