It Might Just Come Back To Bite You

      Обычно Чонгук ненавидит понедельники. Не то чтобы его расписание занятий было хуже, чем в остальную часть недели, но он, как правило, все еще страдает от боли после ночной смены большую часть утра; чувствуя себя как смерть, согретая во время его первого двойного урока в лекционном зале, отчаянно борется, чтобы не заснуть и обращать внимание. Обычно это означает, что его конспекты к концу занятий практически непонятны, и тогда он с тревогой чувствует себя вынужденным заполнить пробелы, насколько это возможно, дополнительным учебным временем во время обеденного перерыва, пока тема еще свежа в его голове, обкладываясь книгами и учебными материалами в одной из библиотечных кабинок, сгребая кусочки дешевого кимпаба всякий раз, когда он уверен, что библиотекарь не смотрит. К счастью и кафетерий и закусочная в кампусе имеют огромные студенческие скидки что делает еду вкусной и супер доступной по сравнению с большинством других мест, так что, по крайней мере, он может купить что-то приличное и сытное на обед почти каждый день. Хотя это небольшое утешение за то, что он не может общаться с друзьями в свободное время. Но сегодня? Сегодня Чонгук чувствует себя потрясающе. Он все еще немного устал и чувствует боль, но по сравнению с предыдущими понедельниками это почти как полная пересадка мозга. Его трехчасовой урок по инвестициям и инфраструктуре электронного бизнеса действительно имеет смысл (хотя это все еще самая душераздирающе скучная вещь, которую он когда-либо изучал), и он покидает лекционный зал с пятью полными страницами заметок, которые он может использовать для их предстоящего экзамена. Чувствуя себя свободным, он отклоняется от своего обычного маршрута в библиотеку и выходит на солнечную территорию кампуса, вытаскивая телефон из рюкзака, чтобы проверить сообщения. Юги: «Эй! Надеюсь, Джей Би хен не убил тебя слишком жестоко этим утром. Нужны обнимашки? Х» Юги: «Глупый вопрос. Я все равно хочу тебя обнять, так что напиши мне, когда закончишь в библиотеке, окей? Ты действительно напугал меня вчера. О, и я хочу услышать все о том, откуда у тебя вдруг появились деньги на эти новые тимберленды! Ты обещал, что расскажешь после пары, так что никаких отступлений.» Чонгук улыбается, закатывая глаза. Он должен был догадаться, что Югем не забудет об обещании — он никогда не забывал, за те восемь лет, что они знали друг друга, хотя в средней школе это был гораздо более симпатичный и тощий оборотень, который заставил его поклясться на мизинчике и провозглашал «никаких отступлений» при каждой доступной возможности после этого. Если бы Чонгук не любил его так сильно, он бы уже точно отшлепал этого идиота. «Я не покупал их, они были подарком» пишет он в ответ, останавливаясь, чтобы опереться на опорную стойку одного из многих «теневых укрытий», которые разбросаны по всему кампусу, чтобы позаботиться о видах, которые могут время от времени нуждаться в отдыхе от дневного света. «Ты свободен на ланч? Сегодня я не иду в библиотеку.» Его телефон гудит в течение нескольких секунд, затем снова и снова — шквал коротких сообщений, посланных одно за другим. «ОМГ» «Кто ты?» «Что случилось с моим лучшим другом?» «Мой Куки живет в этой гребаной библиотеке.» Чонгук посылает ему хмурый смайлик, и Югем отвечает с нежным лицом. Юги: «Принесу нам что-нибудь из кафетерия, встретимся у столиков для пикника возле дубовой рощи минут через 10?» И еще одно сообщение до того как Чонгук закончит печатать автоматический протест что Югему не нужно снова покупать ему обед: Юги: «Йоу, я столкнулся с Бинни, так что я тоже тащу его за собой. Кроме того, он имеет в виду, что у тебя есть сахарный папочка??? СУЧКА, МНЕ НУЖНЫ ПОДРОБНОСТИ.» Застонав про себя, Чонгук закрывает диалог и борется с желанием стукнуться головой о экран (он уже треснул, так что, вероятно, ему не стоит рисковать причинением дальнейших повреждений). У него действительно нет простого ответа на вопрос Югема — это определенно то, о чем им нужно поговорить лично. И эй, он был полностью морально готов рассказать Югему все о Тэхене и их новой связи, о товарищах по гнезду Тэ и о том, как они все старались изо всех сил, чтобы помочь ему… но Чонгук скорее надеялся провести этот разговор без всей этой истории с «сахарным папочкой» на подходе. Не похоже, что он легко может опровергнуть утверждение, учитывая улики идут против него — в короткий промежуток времени Тэ и его хены узнали его, они купили ему продуктов на неделю, новую рисоварку, пару дорогих тимберлендов, дали ему очень щедрые чаевые в кафе, предоставили бесплатное медицинское обслуживание, и предложили урегулировать свои финансы просто потому, что они любят его. Это действительно звучит как сценарий сахарного папочки, и он сомневается, что Югем захочет оставить эту тему теперь, когда Мунбин сформулировал ее ему таким образом. Черт. У Чонгука будет разговор с его соседом по комнате, когда они вернутся домой. (И под этим он имеет в виду швырять подушки в лицо Бинни и притворяться оскорбленным весь вечер, по крайней мере до тех пор, пока кот-оборотень неизбежно не обнимет его и не попросит прощения.) Видя, что у него все еще есть несколько непрочитанных сообщений во входящих, он снова открывает приложение, сердце колотится в груди от чего-то похожего на нервное возбуждение, когда он видит, от кого они все. Он постукивает по имени, жадно просматривая текст. Тэтэ: «Привет, Куки, просто проверяю. Чувствуешь себя лучше? Ты ходил сегодня в СНУ? Как твоя голова? ХХХ» Тэтэ: «О да, ты, наверное, уже в классе. Может, напишешь мне, когда выйдешь? Люблю тебя. ХХХ» Чонгук ухмыляется, сжимая телефон обеими руками, перечитывая эти два слова снова и снова, прежде чем неохотно заставить себя прокрутить вниз до следующего сообщения. Тэтэ: «Так где бы ты был в кампусе, если бы я, возможно, захотел навестить тебя? Я не очень хорошо знаком с СНУ, и карта чертовски запутанная. Может, встретимся после занятий? У тебя ведь есть обеденный перерыв? ХХХ»  «Эй, Куки, не о чем беспокоиться. Просто позвони мне, как только закончишь занятия, хорошо? ХХХ» К последнему сообщению глупая улыбка Чонгука немного ослабла, крошечная полоска беспокойства грызла его живот. Тон текстов Тэхена…он не может понять, что именно, но что-то кажется странным. Проведя пальцем по имени Тэ и нажав «вызов», Чонгук начинает спускаться по тропинке, которая ведет к небольшой лесной зоне, которая проходит вдоль одной стороны кампуса. Хотя погода все еще достаточно прохладная, чтобы ходить без куртки, сегодня сухо и солнечно, поэтому большинство студентов бездельничают на открытой травянистой площадке перед главным зданием университета во время обеденного перерыва (или укрываются в затененных нишах, если это их предпочтения), поэтому скамейки для пикника у границы леса, вероятно, предложат им немного больше уединения, чем обычно, что пригодится, когда Югем неизбежно взбесится из-за всей этой «связи переноса». Тэхен берет трубку на третьем гудке. — Куки? Ты в порядке? — Привет, Хен, — щебечет Чонгук, снова глупо улыбаясь, как влюбленный идиот, только при звуке голоса Тэ. — Я в порядке. Что-то не так? Твои сообщения звучали как-то… срочно. Ты и Хены в порядке, верно? — Мы все в порядке, — отвечает Тэхен, немного задыхаясь, но его облегчение слышно. — Я просто… мне действительно нужно было поговорить с тобой, вот и все. Ты свободен? Я в твоем кампусе. — В самом деле? — Чонгук сияет, сердце парит в предвкушении скорой встречи со своим парнем; но затем он переосмысливает всю ситуацию и морщится. — Ай, хен это потому, что я не отвечал на твои сообщения? Мне очень жаль, я не хотел тебя беспокоить. Я только что вышел из класса. Тебе не нужно было проделывать весь этот путь- — Эй, нет, это не твоя вина, — поспешил успокоить его Тэхен. — Я уже был на пути сюда, когда отправил тебе их. Чонгук бросает взгляд на часы, приближаясь к концу тропинки, где широкие каменные ступени ведут вниз в лесистую зону вдоль восточной стороны кампуса. — Только что прошел полдень, хен, — мягко указывает он. — Разве ты не должен еще спать? Из того, что он узнал, будучи фанатом К-драмы (что полностью вина Мунбина — кот-оборотень любит что-то включать на заднем плане, пока они едят ужин), молодые вампиры, такие как Тэхен (особенно недавно превратившиеся птенцы), как правило, спят преимущественно днем, потому что они более светочувствительны, чем их старшие. Вот почему университеты используют ночной график для большинства своих основных учебных предметов, чтобы студенты могли учиться в то время дня, которое лучше всего соответствует их естественным часам тела. Чонгук даже ненадолго задумался о том, чтобы взять ночной Бизнес-курс, чтобы ему не приходилось переключаться между ночными сменами по выходным и учебой в будние дни, но вечерняя лекция почти всегда пересекалась с танцевальной практикой или занятиями искусством, так что этот вариант был исключен довольно быстро. — Намджун-хен заставил меня лечь спать пораньше прошлой ночью, поэтому я проснулся примерно в десять, — объясняет вампир, и Чонгук слышит, как люди болтают на заднем плане. — Господи, Куки, твой кампус огромен. В любом случае, ничего, если мы встретимся быстренько? Я не хочу нарушать твое свободное время с друзьями, поэтому я не останусь надолго, мне просто очень нужно увидеть тебя. Чонгук тронут тем, что Тэ, кажется, так заинтересован в его благополучии, и он чувствует укол вины за сообщения, которые он непреднамеренно проигнорировал во время урока. Если бы он ответил раньше, возможно, вампир не так беспокоился бы о нем сейчас. Возможно, он мог бы отправить Тэ копию своего расписания занятий, чтобы в следующий раз он не сразу предположил худшее, если его сообщения останутся непрочитанными. — Я направляюсь в старую дубовую рощу, — говорит он своему новому спутнику, начиная спускаться по каменной лестнице на лесную тропинку. — Это рядом с юридическим корпусом, в дальнем конце кампуса. Я встречаюсь с парой друзей за обедом, но ты можешь присоединиться к нам, если хочешь? Я уверен, что они оба хотят узнать тебя поближе. И это, вероятно, преуменьшение века — Мунбин приставал к нему, требуя надлежащего представления, с тех пор, как он впервые уловил запах Тэ в субботу. — Ты уверен, что я не помешаю? — Нет, все нормально. Я бы очень хотел, чтобы ты с ними познакомился, — настаивает Чонгук, и это честное заявление. Он любит своих друзей, потому что они самые лучшие люди на земле, и он хочет, чтобы Тэхен тоже любил их. — Я думаю, может быть, Ты видел Бинни вчера, когда высаживал меня у дома? Он был немного рассеян, иначе, наверное, поздоровался бы, но… Чонгук настолько поглощен разговором, что его тело временно забывает, как пользоваться лестницей, как нормальный человек, и его нога полностью пропускает предпоследнюю ступеньку. Его желудок тошнотворно сжимается, когда он скользит, вскрикивая от неожиданности, лодыжка поворачивается под ним, когда он приземляется слишком сильно, заставляя его рухнуть на землю в неэлегантном растягивании. Телефон вылетает у него из рук и несется через дорожку, исчезая под ближайшим кустом. Ебать. Ауч. С другой стороны, сейчас на лестнице нет никого, кто мог бы увидеть его смущение. С другой стороны, его лодыжка чертовски болит, и он поцарапал ладони об дорожку (он чувствует предательское жжение содранной кожи). Он стискивает зубы, садясь, чтобы оценить свои травмы, уже зная, что его лодыжка не будет достаточно хорошо себя чувствовать, чтобы он мог танцевать на ней во время тренировки сегодня вечером, даже если это будет просто легкий поворот. Он осторожно сгибает ногу, морщась от тупой пульсации. Да, определенно растяжение. Это его собственная глупая вина, что он позволил себе отвлечься на свою мега-влюбленность в Тэхена, вместо того чтобы сосредоточиться на том, чтобы безопасно спуститься по лестнице; но что случилось, то случилось. Он добавит это к растущему списку «вещей, которые будущий Чонгук должен сделать лучше в следующий раз». Черт, у него был такой хороший понедельник. — Куки! Вздрогнув от крика, Чонгук вскинул голову как раз вовремя, чтобы увидеть очень знакомую фигуру, несущуюся к нему по ступенькам. Тэхен одет в свитер с длинными рукавами и темные брюки, шляпу от солнца, низко надвинутую, чтобы защитить лицо от дневного света, и овальные солнцезащитные очки на носу, но страх на его лице все еще очень заметен, когда он спешит к Чонгуку. — О боже, ладно, не двигайся, — волнуется вампир, немного задыхаясь от бега, когда опускается на колени рядом с Чонгуком. — Что-нибудь сломано? Пожалуйста, скажи мне, что ничего не сломано. Чонгук все еще слишком ошеломлен внезапным появлением Тэ, чтобы ответить сразу, тупо уставившись на своего парня, что, кажется, беспокоит его еще больше. — Ты ударился головой, детка? — Рука в перчатке нежно обхватывает его подбородок, Тэхен снимает темные очки, чтобы обеспокоенно заглянуть в глаза Чонгуку. Это взгляд тех знакомых янтарных радужек, который, наконец, вырывает Чонгука из его потрясенного состояния, и он быстро качает головой, улыбаясь, когда он протягивает руку, чтобы коснуться руки вампира, которая все еще лежит на его щеке. — Я в порядке, все хорошо, — успокаивает он, хотя легкая дрожь в его голосе (остаточный адреналин от падения, говорит он себе) не является убедительным аргументом. — Это просто… на секунду выбило из меня дух. И я немного удивился, увидев тебя, не ожидал, что ты так быстро доберешься сюда. Тэхен, кажется, немного расслабляется от очевидной ясности сознания Чонгука, напряженные плечи немного опускаются, когда он наклоняется, чтобы коснуться губами лба Куки в нежном поцелуе. — Черт, прости, — стонет Тэ, все еще тяжело дыша, когда их лбы соприкасаются. — Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Боже, это все моя вина. Юнги-хен сказал не связываться с тобой по этому поводу, но мне нужно было… черт. Мне так жаль, Куки, я только хотел уберечь тебя, а теперь посмотри, что случилось. Это не имеет большого смысла для Чонгука, но в любом случае, Тэхен, кажется, искренне расстроен этим. Не только в его голосе и выражении лица… Чонгук чувствует это, вину и боль, как призрачное напряжение в собственной груди, которое, как он почему-то знает, не принадлежит ему. Как будто осознав их связь в тот же самый момент, Тэхен отстраняется с резким маленьким вздохом, еще одно задыхающееся извинение слетает с его губ, когда его пальцы в перчатках поднимаются, чтобы погладить место, где их лбы соприкасались. Напряжение в груди Чонгука мгновенно исчезает. — Это было, ты, — заикается Тэ, широко раскрыв глаза. — О боже, Кук, прости, я не хотел- — Эй, — бормочет Чонгук, обвивая пальцами рукав Тэхена и спокойно выдерживая встревоженный взгляд вампира. — Все в порядке. У нас все хорошо. Брови Тэхена все еще морщатся от беспокойства, кончики пальцев в перчатках нежно поглаживают человеческую щеку. Чонгук еще раз слегка дернул Тэ за рукав. — Хен, я в порядке. Я просто споткнулся. Это была не твоя вина, я должен был смотреть, куда иду. И я только упал с последней пары ступенек, ничего страшного. Он уже не в первый раз падает с лестницы и травмирует лодыжку, и уж точно не в последний. Тэхену не нужно слышать это прямо сейчас — вампир может больше никогда не позволить ему ходить самостоятельно. — Когда ты говорил по телефону нормально, я подумал, что, может быть, успел вовремя, — бормочет Тэ, отводя взгляд. — Я думал, что смогу остановить тебя от…тьфу, я такой глупый. — Нет, это не так, — тут же возражает Чонгук, наклоняясь, чтобы поймать взгляд Тэхена, и криво улыбаясь. — Почти уверен, что этот титул достанется мне, хен – я парень, который только что упал лицом вниз. Губы вампира дергаются в углу, издавая звук, похожий на неохотно веселый вздох. — Юнги-хен что-то видел? — Чонгук с любопытством продолжает, незаметно стряхивая песок со своих исцарапанных ладоней и умело скрывая свою гримасу. — Так вот почему ты хотел меня проведать? Теперь настала очередь Тэхена удивленно моргнуть. — Подожди. Ты знаешь о Юнги-хене? Дерьмо. Он забыл, что его предыдущая встреча с провидцем стала своего рода тайной между ним и Юнги. Ну, не то чтобы вампир намекал что он хотел, чтобы это держалось в секрете, но так как Юнги не поделился событиями воскресного утра со своими товарищами по гнезду сразу после того, как это произошло (как Куки изначально ожидал от него), Чонгук просто решил, что, возможно, нет необходимости поднимать эту тему снова — особенно, потому что он знал, что это, вероятно, расстроит Тэ и других, узнав, что его чуть не сбило такси, потому что он чертовски устал, чтобы помнить элементарную безопасность на дороге. — Я… вообще-то мы уже встречались, — запинаясь, признается он. — Вчера утром, после ночной смены. Он проводил меня до дома. Брови Тэхена снова слегка хмурятся. — С чего бы… но остальным он ничего не сказал. Он просто проводил тебя домой, и все? Ничего не случилось? Потому что хен на самом деле не покидает гнездо, если у него нет плохого предчувствия по поводу чего-то. Чонгук потирает затылок, затем морщится, запоздало вспоминая ссадины на ладонях. — Наверное, что-то все-таки случилось? Но это было не так уж и важно. Юнги-хен вмешался, чтобы помочь, так что все было в порядке. Это определенно самое расплывчатое объяснение, какое он только может дать, но, к сожалению, его недостаточно, чтобы удовлетворить Тэхена, который явно ищет детали. — Как тебе это помогло? У тебя были неприятности? Тебя кто-то беспокоил? Ты заканчиваешь работу так поздно, а пьяные люди могут быть придурками… детка, тебя кто-то пытался обидеть? Ох, пошло все к черту. — Там было такси, — уточняет он, стараясь говорить как можно небрежнее, чтобы преуменьшить значение фразы «чуть не погиб в дорожном столкновении». — Наверное, я очень устал, поэтому не смотрел, куда иду, когда начал переходить дорогу. Однако хен оттащил меня назад, прежде чем что-то могло случиться. Глаза Тэхена расширились, и Чонгук внутренне поморщился, зная, что вампир понимает значение того, что он намеренно не сказал. — Тебя чуть не сбило такси? — Не сбило же, — поспешил заверить его Чонгук, весело улыбаясь. — И я в полном порядке, понимаешь? И я встретился с Юнги-хеном, так что это хорошо, верно? — Что? Нет, ничего из этого не хорошо, все, что касается того, что тебя чуть не сбила движущаяся машина, определенно не хорошо, о боже. — Тэхен прижимает руку к груди, как будто склонность Куки к опасности для жизни вызывает у него учащенное сердцебиение. — Не могу поверить, что Юнги-хен не сказал мне. Чонгук протягивает руку, чтобы сжать руку Тэ, чувствуя еще один укол вины за то, что заставил вампира паниковать из-за того, что произошло из-за его собственной глупости. — Наверное, он просто не хотел тебя беспокоить, — мягко рассуждает Куки. — Я тоже, хен. Поскольку я не был ранен, я не видел смысла напрягать тебя разговорами об этом. Тэхен скорчил гримасу, как будто хотел расстроиться, но не мог это сделать, прежде чем тяжело вздохнуть и обхватить щеки Чонгука обеими руками в перчатках, наклоняясь, чтобы нежно поцеловать его в губы. — Что мне с тобой делать? — с нежностью и раздражением бормочет вампир. — Я хочу засунуть тебя в гребаный пузырь, клянусь богом. Чонгук издает удивленный смешок, щеки краснеют от поцелуя, но он жадно наклоняется к прикосновению своего парня. Может быть, понедельник не так уж и плох… Тяф! Услышав тявканье, выражение лица Тэ застывает, и Чонгук поднимает взгляд, чтобы увидеть знакомый шар из коричневого меха, прыгающий вниз по ступенькам к ним, подвеска на розовом ошейнике Чима звенит, когда он бежит. — О-о-о, — нараспев произносит Тэхен, отодвигаясь от Чонгука и морщась, когда Чим спрыгивает с нижней ступеньки. Вампир-оборотень игнорирует своего соседа по гнезду и бредет прямо на колени Чонгуку, стоя на своих крошечных задних лапах, положив передние на грудь Куки, когда он смотрит на человека с не-собачьей серьезностью, черный нос дергается. — Привет, — Чонгук реагирует мягким, нервным смехом (потому что этот взгляд очень сильный). Чим, кажется, долго изучает его, прежде чем издать более мягкое «буф», очевидно, удовлетворенный тем, что Куки не слишком сильно ранен, короткий хвост виляет, когда его крошечный мокрый нос тычется в горло молодого человека, сопя. Это заставляет его подпрыгнуть (холодно, он ничего не может с этим поделать), и ответное фырканье Чима на этот раз звучит почти весело. Щенок в знак приветствия нежно облизывает нижнюю сторону подбородка, затем поворачивается на коленях, переключая внимание на Тэхена. — Ладно, я знаю, что ты велел мне подождать в машине, — признает младший вампир, поднимая успокаивающую руку, — но тебя не было минут двадцать, так что я подумал, может, ты заблудился. Крошечная собачка издает короткое, рокочущее рычание. — …и не то, чтобы я мог просто написать тебе, когда ты весь пушистый, — продолжает Тэ, совершенно не обращая внимания на жесткий взгляд щенка. Он показывает на свою широкополую шляпу. — И смотри, видишь? Я даже напялил это гребаное оскорбление моды на свою голову, потому что знал, что ты будешь суетиться из-за длительного пребывания на солнце. Чим смотрит на вампира еще одну долгую секунду, затем издает чихающее фырканье, которое даже для ушей Куки звучит нежно-раздраженно, и спрыгивает с колен юноши, чтобы начать обнюхивать конечности Чонгука, останавливаясь, когда его крошечная дергающаяся мордочка достигает рук Куки, где они остановились на его бедрах. Собака требовательно лапает его за рукав, пока Чонгук услужливо не поворачивает руки, чтобы показать свои ладони, и ответное бу-бу Чима – это тихое неодобрение, когда он изучает потертую кожу. — О, ты ранен, — реагирует Тэ, нежно беря Куки за запястья, чтобы подвести его руки ближе для осмотра, лицо искажено беспокойством. — Все в порядке, я только слегка поцарапал их, — пытается успокоить Чонгук, одновременно тронутый его заботой и позабавленный небольшой драматичностью реакции на то, что на самом деле является очень маленькой травмой. Как человеку с равновесием и движениями новорожденного оленя (по крайней мере, за пределами танцевальной студии), Чонгуку не привыкать к порезам и синякам. Он вывихнул лодыжку больше раз, чем может сосчитать, и постоянно благодарит свою счастливую звезду за то, что один из немногих не дремлющих генетических факторов, унаследованных им от гибридной стороны своей семьи, – это ускоренное заживление. Ему никогда не справиться с тем, чтобы пролежать несколько дней или недель с вывихом лодыжки — обычно, если он будет осторожен, чтобы не давить на себя слишком сильно и приложит холод на ночь, боль и припухлость почти полностью исчезнут на следующий день и практически исчезнут в течение 48 часов. Порезы на его руках тоже заживут к завтрашнему вечеру, останется только слой новой кожи, которая выглядит и ощущается как легкий солнечный ожог на день или два. — На самом деле, это даже больше не больно, — пытается настаивать он (что, честно говоря, не является полной ложью – это всего лишь легкое покалывание теперь, когда прошлое жжение улеглось). — Наверное, я пытался удержаться, когда упал. Я думаю, что мой телефон улетел куда-то туда. Он указывает на высокие кусты, которые тянутся вдоль тропинки, и Чим следует за его пальцем, обходя Чонгука и направляясь к изгороди, исчезая из виду. Раздается громкий шорох, низкое ворчание, а затем из кустов появляется Чимин в человеческом обличье, с телефоном в руке. Блондин одет в повседневную одежду, как Тэхен — узкие джинсы, белая рубашка и темная кожаная куртка, — но он все еще выглядит таким же красивым, как и в первый раз, когда Куки встретил его. — Я думаю, что твой экран треснул, — извиняющимся тоном говорит Чимин, опускаясь на корточки рядом с ним, когда он передает его, одна рука поднимается, чтобы лечь на затылок Куки в небрежном жесте тактильного комфорта. — Прости, милый. Ласковое прозвище производит на Чонгука тот же эффект, что и в прошлый раз, трепещущее тепло разгорается в его груди, когда он улыбается, щеки горят. Он на мгновение отвлекается на свой телефон, убеждаясь, что он все еще включен после падения (это так!), стреляя в Чимина более уверенной улыбкой, когда он засовывает его обратно в передний карман своей толстовки. — Не волнуйся, он уже несколько месяцев так выглядит. Я часто его роняю. Чимин хмыкает в ответ, взгляд его снова быстро перемещается на своего соседа по гнезду, и он протягивает руку, чтобы снять солнцезащитные очки Тэхена с края шляпы. — Очки, Тэ, — мягко упрекает вампир-оборотень, аккуратно надевая их обратно на нос птенца. — Слишком ярко, у тебя голова заболит. Испуганный визг, раздавшийся неподалеку, заставил всех троих поднять глаза, и Чонгук снова поморщился при виде обеспокоенного выражения лица Мунбина, когда кот-оборотень бежал к ним по ступенькам. — Хен! — кричит его сосед. — Что случилось? Ты что, потерял сознание? Чонгук борется с желанием застонать. — Я в порядке, — заверяет он в сотый раз, одаривая молодого человека улыбкой, когда Мунбин останавливается рядом с ним. — Я просто поскользнулся. Поможешь мне встать? Тэхен открывает рот, чтобы возразить (вероятно, все еще беспокоясь, что что-то сломано или растянуто), но Бинни знает его достаточно долго, чтобы видение распростертого на полу Чонгука стало довольно обычным явлением. Кот-оборотень уже наклонился, чтобы предложить свою помощь, схватив Чонгука за предплечья, чтобы помочь ему подняться. Боль в правой лодыжке оживает в тот момент, когда он переносит на нее вес, и хотя он быстро переключается на левую ногу, он не может полностью скрыть свою дрожь вовремя. — Куки? — Тэхен волнуется, тянется к нему. — Это твоя лодыжка? — Спрашивает Мунбин, бросая взгляд на пострадавший сустав. — О хен, только не снова. — Снова? — эхом отзывается Чимин, выгибая бровь в сторону кота-оборотня. — Мм, такое часто случается, — уточняет Бинни (абсолютный предатель) и криво улыбается двум вампирам. Чонгук решает попытаться отвлечь разговор от темы своей хронической неуклюжести, начав соответствующие представления. — Хен, это Мунбин, мой сосед по комнате, — весело вставляет он, обнимая младшего друга за плечи. — Бинни, это Пак Чимин и Ким Тэхен. — Рад познакомиться, Мунбин-а, — приветствует Чимин, протягивая коту-оборотню руку с дружелюбной улыбкой. — Я много слышал о тебе от Ыну. — О, так ты и есть тот самый «Бинни», о котором постоянно твердит Донмин, — осознает Тэхен, явно на мгновение отвлекшись от беспокойства о лодыжке Куки (успех!), когда его глаза загораются узнаванием, а на губах появляется улыбка. — Привет! Как здорово наконец-то встретиться с тобой лично. — Взаимно. — Взгляд Мунбина изучает Тэхена, и его рука немного крепче обвивает талию Чонгука — якобы для того, чтобы поддержать его, но в основном потому, что он восхитительно собственнический котенок. — Ты, должно быть, новый друг Куки-хена? — Виновен по всем пунктам обвинения, — подтверждает Тэ, протягивая коту-оборотню руку с красивой улыбкой, от которой у Чонгука всегда немного слабеют колени. — Зови меня просто хен. И извини, просто чтобы уточнить… как часто Куки вот так падает? Чонгук пытается передать срочное сообщение «стоп-стоп-воздержись» своему соседу по комнате, используя только брови, но Мунбин намеренно сосредотачивает свое внимание на другом, паршивец. — О, по крайней мере, раз в пару недель, — услужливо подсказывает кот-оборотень, и это уже край, Чонгук собирается выпить все шоколадное молоко Бина, когда вернется домой. Тэхен вздыхает и потирает лоб. — Пузырь, — стонет он. — Куки, я помещу тебя в гигантский надувной пузырь со встроенным чипом слежения, клянусь богом. Хихикает Чимин, подходя к Чонгуку с другой стороны и кладя руку ему на плечо. — Нам нужно проверить лодыжку, — напоминает ему вампир. — Давай я отвезу тебя в клинику Намджун-хена, я уверен, тебе не придется долго ждать, чтобы увидеть его. Чонгук кривит лицо, разрываемый чувствами. Он определенно хочет снова увидеть целителя, но не при таких обстоятельствах — это просто неловко, тем более что прошло меньше двадцати четырех часов с момента их последней консультации. Было бы еще более унизительно воспользоваться временем целителя в клинике с чем-то таким незначительным, хотя он сомневается, что Чимин и Тэхен увидят это таким образом. — Я не могу, хен, у меня урок через сорок пять минут, — отвечает он, потому что это определенно более конкретное оправдание. — Нельзя ходить с вывихнутой лодыжкой, — мягко рассуждает Тэхен и ободряюще улыбается Чонгуку. — Джуни-хен может написать тебе записку об отсутствии, если ты не сможешь прийти на следующий урок, это не важно. Но это важно. Может, не во вселенском масштабе (придется пропустить значительную часть курса, прежде чем это начнет влиять на общую оценку), а академические вещи всегда являются постоянным источником стресса для Чонгука, и только мысль о пропущенной важной лекции заставляет его нервничать — а если он будет не в состоянии понять материал без объяснения профессора? Что, если это повлияет на его результаты на выпускных экзаменах? Что, если его оценки начнут падать, и он будет исключен из своей стипендиальной программы? Он не может позволить себе полностью оплатить студенческие сборы и его вечерний курс искусства, а это значит, что ему придется бросить искусство, чтобы оплачивать счета… нет. Абсолютно точно нет. — Хен не любит пропускать школу, — небрежно объясняет Мунбин (и, к сожалению, Бинни знает это лучше, чем кто-либо – несмотря на все его усилия оставаться внешне собранным, у Чонгука было несколько незначительных срывов перед котом-оборотнем, когда должны были быть большие эссе, и он не спал три дня подряд). — Не волнуйтесь, я могу перенести его на спине между занятиями, это то, что я обычно делаю. Он даже легче моего рюкзака. Щеки Чонгука снова вспыхивают, когда Тэ и Чимин оценивающе смотрят на него. — Ты уже поел? — Спрашивает Тэхен. — Юги-хен просто захватил нам немного еды, — отвечает за него Мунбин, небрежно тыча большим пальцем в сторону лестницы. — Очередь в кафетерии была довольно длинной, поэтому он послал меня вперед, чтобы убедиться, что Куки-хен не забрел обратно в библиотеку. Хен всегда учится во время обеденного перерыва, поэтому нам иногда приходится сидеть на нем, чтобы убедиться, что он не уползет обратно к своим книгам. — Он по-кошачьи наклоняет голову и тепло улыбается. — Не хотите ли присоединиться к нам? Я уверен, что Юги-хен не будет возражать. Тэхен заметно оживляется и открывает рот, чтобы ответить, но Чимин кладет руку ему на плечо, его собственная улыбка полна сожаления. — Тэ и так слишком долго пробыл на улице, — извиняется он. — И мы не хотели бы мешать вам проводить время вместе, особенно если это редкость. Может быть, в другой раз. Чонгук чувствует одновременно разочарование и облегчение. Он хотел, чтобы Тэ и Чимин встретились с Югемом вживую и остались на столько, чтобы узнать его друзей чуточку лучше. Но он также знает, как много вопросов есть у оборотня (про выходные и все, что случилось после их последней встречи с Чонгуком в пятницу), вопросов, на которые он не очень-то хочет отвечать перед новыми хенами. Особенно, когда тема "сахарных папочек" обязательно будет поднята. — Я все-таки хочу, чтобы кто-нибудь осмотрел твою лодыжку, прежде чем ты пойдешь домой, ты не против? — спрашивает Чимин, его рука скользит вверх и опускается на затылок Чонгука. Когда юноша слегка кивнул, он продолжил: — Во сколько ты заканчиваешь занятия сегодня? «О боже, почему его прикосновения так приятны?» — Обычно я выхожу в половине четвертого, плюс-минус несколько минут. — Отлично, — вампир бросает ему еще одну легкую улыбку. — Я прослежу, чтобы кто-нибудь ждал тебя на стоянке у велосипедной стойки. Чонгук снова кивает, и Чимин награждает его нежным прикосновением к затылку. — Тогда я оставлю тебя в умелых руках Бинни. — Пальцы вампира задерживаются там на мгновение дольше, прежде чем он отступает, сверкнув Мунбину быстрой улыбкой. — Удачи тебе с этим, малыш. — Спасибо, хен, — чирикает кот-оборотень, не сбиваясь с ритма. Чонгук был бы возмущен поддразниванием, если бы не был так взволнован тем, как легко Мунбин, кажется, принял и Тэ и Чимина. По-видимому, отчаяние из-за склонности Куки к травмам дало им общую почву – возможно, этот понедельник все-таки не будет дерьмом. — Эй, — бормочет Тэхен, поднимая темные очки на край шляпы (и игнорируя раздраженный вздох Чимина), когда он подходит ближе к Чонгуку, снова обхватывая его щеку. — Ты позвонишь мне, если твоей лодыжке станет хуже, да? Кивнув, Чонгук улыбнулся, подставляя щеку под прикосновение. — Да. Я обещаю. Тэ наклоняется, чтобы запечатлеть быстрый, целомудренный поцелуй на его губах, прежде чем снова отступить назад и позволить Чимину снова надеть очки на переносицу и повернуть его к ступенькам. — Увидимся через несколько часов! — бросает молодой вампир через плечо, когда его уводят. — Постарайся больше не падать с лестницы, красавчик! Мунбин смеется рядом с ним, сжимая его талию в уютном боковом объятии, наблюдая за удаляющимися спинами Чимина и Тэ. Затем его лицо расплывается в широкой ухмылке, когда знакомая фигура проходит мимо вампиров на верхней площадке лестницы, высоко держа в руках завернутый кардан, сэндвичи и огромный пакет закусок из креветок, стеклянные бутылки виноградной содовой, зажатые под каждой рукой. Югем даже не удостоил двух вампиров взглядом, когда спускался по ступенькам, его внимание было явно сосредоточено на том, чтобы не уронить драгоценную еду в своих руках. — Привет! — энергично приветствует оборотень, его улыбка полна веселья. — Надеюсь, вы, ребята, голодны — я не мог решить, хотим ли мы кимбап или острые сэндвичи с курицей, поэтому я купил нам тонну того и другого… Должно быть, он что-то прочел в выражении лица Чонгука, потому что тот замолкает, склонив голову набок. — Что? Я что-то пропустил? Взгляд Югема скользит от ухмыляющегося лица Мунбина к тому, как кот-оборотень поддерживает Чонгука, затем вниз к ноге, которую Куки держит в добром дюйме от земли. — О боже, чувак, что случилось с твоей лодыжкой?