It Might Just Come Back To Bite You

      Чонгук проверяет свое отражение в приложении камеры на телефоне, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону. — Вы уверены насчет подводки? — Да, — в один голос отвечают Югем и Мунбин, последний тянется вниз, чтобы поправить воротник рубашки Чонгука — так, вероятно, демонстрируя больше ключиц, чем строго необходимо. — Тебе идет, Кук, — успокаивает его Ыну, мягко ущипнув за подбородок, чтобы наклонить голову Чонгука обратно к себе. — Я не буду делать ее слишком яркой, ровно столько, чтобы привлечь внимание к твоим глазам. Еще минута, и я закончу, хорошо? С внутренним вздохом смирения Чонгук ерзает в своем кресле на деревянной скамье у укрытого стола для пикника, позволяя своим друзьям продолжать прихорашивать его. Он в тайне чертовски благодарен им за помощь — он едва ли эксперт, когда дело доходит до моды, и помимо общего предпочтения мягких свитеров, удобных джинсов и обуви тимберленд, в течение последних нескольких лет он не уделял много внимания своему имиджу, кроме того, чтобы выглядеть чистым и презентабельным. В свою защиту он может сказать, что он не мог себе этого позволить. Стильный гардероб вплоть до самого последнего времени — мода имеет свою цену, и он провел большую часть прошлого года, вынужденный выбирать между покупкой шоколадного молока для Бинни и заменой своих поношенных носков новыми из магазина за 100 вон. Его визит в гнездо вчера днем был совершенно незапланированным, так что в итоге он пришел в обычной школьной одежде (и щеголял пятном майонеза от обеда на лацкане рубашки, которое он даже не заметил, пока Мунбин не указал ему на это тем вечером, когда они готовились ко сну), так что… да. Не самый его лучший наряд. Сегодня, однако, у него есть шанс подготовиться, и в ту секунду, когда Мунбин услышал слово «мотоцикл», он вызвал подкрепление, чтобы помочь подправить образ Чонгука. Когда дело доходит до макияжа, Чонгук не имеет абсолютно никакого понятия, что он делает; его кроличьи гибридные гены позволили ему, как правило, иметь чистую кожу (серьезно, не бороться с акне более чем компенсирует его пожизненную неспособность переваривать сырое мясо). Его лучшие друзья так же невежественны, как и он сам, поэтому, вероятно, Бинни решил обратиться за профессиональным советом. Или, скорее, послать сигнал SOS своему парню. Ча Ыну быстро становится одной из лучших моделей Кореи, продолжая получать известность благодаря своим селфи в Instagram и туториалам по уходу за кожей на YouTube в дополнение к различным сделкам по продвижению брендов, которые он заключил с начала года. Если есть кто-то, кому Чонгук доверил бы сделать свой макияж, не превратив его в клоуна, то это Ыну. — Вот, — уверенно говорит модель, отступая назад и любуясь работой. — Это выглядит вполне естественно, верно? Кот-оборотень показывает своему бойфренду два больших пальца вверх, с обожанием улыбаясь ему, и Чонгук подавляет веселое закатывание глаз. Ыну мог бы нарисовать фальшивые усы и монобровь, и Мунбин все равно отреагировал бы с позитивным энтузиазмом — кот так чертовски одурманен, это восхитительно. Обычно Чонгук доверял суждениям Бинни больше, чем всем остальным (даже Югему, потому что волк всегда был немного шутником в душе), но всякий раз, когда в уравнении участвует Ыну, лучше всего получить второе мнение. И Ыну явно думает так же; хотя он отвечает на улыбку Мунбина и протягивает руку, чтобы сжать его руку, его взгляд все еще скользит по Югему, брови выгнуты в безмолвном вопросе. Оборотень услужливо выходит из-за скамейки для пикника, чтобы вынести вердикт, одобрительно насвистывая, когда его глаза немного расширяются. — О’Кей, вау, ты горячий, — реагирует Югем, наклоняясь в поле зрения Чонгука, прежде чем немного присесть, чтобы оценить его под другим углом. — Почему ты никогда раньше не подводил глаза? Ты их насмерть собьешь, милашка. — Это не слишком? — Взгляд Чонгука метнулся к предмету одежды, перекинутому через руку оборотня. — Может, мне лучше оставить куртку… Югем тут же качает головой. — Чувак, нет, это как кимчи без риса, — возражает его друг. — Прямо сейчас ты — вкусная закуска, но с курткой ты — целое блюдо, а кроме того, ты будешь кататься на мотоцикле – кожа вполне уместна. И она защитит твои руки на случай, если вы случайно упадете или что-то в этом роде. — Безопасность прежде всего, — весело соглашается Ыну, откидываясь назад в объятия Мунбина, когда кот-оборотень обнимает его сзади, как нуждающийся в объятиях жук, которым он всегда является в это время месяца. Югем тянет Чонгука за запястье, чтобы поднять его со скамейки и помочь надеть куртку, просовывая руки Куки в рукава, как будто он сонный пятилетний ребенок, который еще не знает, как одеваться. Чонгук тихонько вздыхает в ответ, но все равно позволяет. Его друг ничего не может с этим поделать; сегодня будет полнолуние, так что внимательность оборотня просто компенсирует его обостренные инстинкты — Мунбин также был более цепким и суетливым, чем обычно. К счастью, Ыну решил взять выходной от своего обычного напряженного графика, чтобы составить компанию коту-оборотню в отсутствие Чонгука, и Бинни не позволял вампиру отходить от него больше чем на три фута с тех пор, как он прибыл в кампус полчаса назад. — Спасибо за помощь, ребята, — бормочет Чонгук, переводя взгляд на всех троих. — И мне жаль, что я в последний момент бросил пробежку по кампусу. Я буду там в следующем месяце, обещаю. Мунбин отмахивается от извинений, протягивая руку вокруг Ыну, чтобы слегка хлопнуть своего соседа по комнате по плечу. — Тебе позволено иметь другие планы, ты же знаешь. Особенно если эти планы предполагают, что за тобой ухаживают несколько сахарных папочек. Чонгук бросает на кота-оборотня унизительный взгляд, но это совершенно неэффективно, потому что даже Ыну кивает в знак согласия. — Я все еще не могу поверить, что за тобой ухаживают Кимы, — говорит вампир, красивая улыбка выгнула его розовые губы. — Не пойми меня неправильно, я не могу быть счастливее за тебя, и ты действительно не найдешь лучшего Высшего, но… вау, Куки. Вчера вечером, когда Чонгук вернулся домой из гнезда, Ыну был в квартире с Мунбином, и два голубка делили острый рамен и шоколадное молоко, прижавшись друг к другу на диване. Когда он наклонился, чтобы снять обувь, кулон на его шее выскользнул из рубашки, и Ыну чуть не подавился лапшой. После некоторого любопытства Чонгук в конце концов признался в природе своей новообретенной связи с Тэхеном и его растущей близости с соседями по гнезду птенца. Как оказалось, Ыну не был поверхностно знаком с Чимином и Тэхеном так, как все сеульские вампиры, казалось, знали друг друга, но на самом деле был близок с ковеном Ким в целом. — Даже если бы Джин-хен не был моим временным Высшим, я все равно знал бы о его гнезде, — настаивал Ыну, протягивая руку, не глядя, чтобы спасти коробочку Мунбина с шоколадным молоком от падения на пол. — Все вампиры знают, он же Ким Сокджин. Потому что, по-видимому, без ведома Чонгука (и он заметил здесь положительную тенденцию), Ким Сокджин – это тот, о ком, по-видимому, просто знал каждый вампир в Корее. — Как гибрид, ты, вероятно, уже слышал бы о нем, если бы родился здесь, в Сеуле, — продолжал Ыну. — Сокджин-хен подарил землю старшим кланам давным-давно, за десятилетия до того, как был построен город. Большинство сверхъестественных сообществ все еще чтят его как благодетеля — они уважают его личную жизнь достаточно, чтобы не беспокоить его, но я думаю, что каждый лидер клана все еще знает его имя. И это своего рода негласное правило в Сеуле – просить Его благословения, прежде чем основать здесь стаю. Я слышал, что он все еще посещает большие семьи и выступает посредником в территориальных спорах между кланами фейри. Формально он все еще имеет юрисдикцию над лесным народом, но я думаю, что он по большей части оставляет их в покое. — Как ты с ним познакомился? — спросил Чонгук, как только вспомнил, как говорить, и его глаза все еще были широко раскрыты, когда он впитал всю эту новую информацию. — Ты ведь из Пусана, верно? Кивнув и мягко улыбнувшись, Ыну уточнил: — По воспоминаниям моего ковена, я был еще очень молод, когда впервые уехал в Сеул; только что закончил среднюю школу и едва считался взрослым. Мои родители не хотели, чтобы я уезжал так скоро, но я знал, что хочу заниматься моделингом и актерским мастерством, и переезд в Сеул был моим лучшим шансом получить хороший контракт. Поэтому мой Высший связался с Сокджин-хеном, чтобы спросить, будут ли он и Намджун-хен присматривать за мной, пока я не встану на ноги. Чимини-хен не на много старше меня, да и сам Тэ был едва ли птенцом, когда я переехал сюда, так что мы втроем иногда зависали. Тэхени на самом деле был тем, кто познакомил меня с Джинджин-хеном — они прошли один и тот же курс фотографии в СНУ, прежде чем Тэ пришлось бросить учебу, но он знал о студии хена и подцепил меня для фотосессии. Так я заключил свою первую сделку с Шерой. Во время их свидания прошлой ночью Тэхен кратко упомянул о своей страсти к моделлингу и фотографии, но Чонгук не знал, что он изучал этот предмет на университетском уровне. Это определенно то, о чем он спросит Тэ позже. А что касается Сокджина… ну, очевидно, предыдущая оценка Чонгука о том, что он «вампир-волшебник», все еще не соответствует истине, даже несмотря на то, что Ыну дал ему довольно насыщенный отчет о ситуации, Чонгук мог догадаться об этом из того, что он не говорил. Например, он изо всех сил пытается переварить тот факт, что земля и леса, которые составляют Сеул, когда-то принадлежали Джину. Насколько могущественным должен быть человек, чтобы владеть таким количеством земли? Айгу, он едва может это понять. Все, что он действительно знает сейчас, это то, что Джин намного старше и бесконечно сильнее, чем предполагал Чонгук. — Хен, — внезапно бормочет Мунбин, отвлекая Чонгука от его мыслей. Глаза кота-оборотня устремлены куда-то вдаль, за тень навеса, голова слегка наклонена набок, он внимательно слушает. — Кажется, я только что слышал, как на парковку въехал мотоцикл. Сердце Чонгука набирает скорость, нервное возбуждение трепещет в животе, когда он быстро проверяет свое отражение в телефоне. Подводка действительно заставляет его глаза увеличиться, но он очень надеется, что это не слишком заметно. Он хотел приложить усилия, чтобы выглядеть хорошо, но он также не хочет, чтобы его усилия были очевидны. — Ну, мы сделали все, что могли. — Югем хлопает его по плечу и делает величественный жест в сторону ближайшей тропинки. — Иди и добейся, сын мой. Вспомни уроки, которые я тебе преподал. Чонгук строит ему рожу, когда он поднимает на плечи свой новый рюкзак. — Говорит волк, который покорил Альфу, ударившись головой о дерево. Югем отмахивается от него с непримиримой усмешкой. — У тебя все будет хорошо, Куки, — успокаивает его Ыну, всегда поддерживающий хена в любой ситуации. — Просто будь собой, я уверен, они уже любят тебя. Черт, он на это надеется. Он очень, очень на это надеется. — Удачи! — Мунбин кричит и отрывается от Ыну достаточно далеко, чтобы поднять Чонгука почти с земли в крепком объятии, уткнувшись в его шею на долгое мгновение, прежде чем поставить его снова. Чонгук прожил с котом-оборотнем достаточно долго, чтобы распознать полу-собственнический обмен запахами. Хотя Бинни с энтузиазмом поддерживает новые романтические привязанности своего хена, он также очаровательно защищает его от природы, и Чонгук уже достаточно долго отсутствовал дома, когда запах его родной семьи давно исчез; Мунбин оставляет свою собственную подпись, так сказать. Он не делает никаких заявлений или чего-то такого старомодного, он просто напоминает новым товарищам Куки, что у него есть семья и стая, которая любит его и будет защищать соответственно. На самом деле это довольно мило, тем более что Мунбин, вероятно, делает это совершенно инстинктивно. Он удивлен, что Югем не попытался оставить свой собственный запах, но опять же, кожаная куртка, которую он носит, пахнет чудесно, как Им-стая. — Джей Би Хен знает, что ты одолжил мне это? — Чонгук проверяет, наконец, понимая, почему дизайн выглядит таким знакомым. — Угу, — усмехается Югем и подталкивает его к тропинке. — Куртка была его идеей. Конечно, так оно и было. Полная луна, защитный Альфа-волк…как еще Джебом смог бы адекватно донести до ковена Ким, что Чонгук все еще его детеныш? Ничто так не кричит «разбей ему сердце, и я разобью тебе лицо», как кожаная куртка с запахом Альфы. Чонгук сопротивляется позыву к фейспалму. — Ты упустишь своего мужчину, если не поторопишься, — настаивает Югем, ворча, когда Мунбин втягивает его в объятия втроем с Ыну. Он делает прогоняющее движение свободной рукой. — И если ты не сделаешь потрясающее селфи с его мотоциклом, я отрекусь от тебя, глупая булочка. — Он имеет в виду, что мы любим тебя! — Переводит Мунбин, машет рукой Чонгуку с того места, где он удобно устроился между своим любимым вампиром и оборотнем. — Но и да, пожалуйста, селфи! И все, что может сделать Чонгук, это рассмеяться и помахать им троим, наконец-то выйдя из-под навеса и направившись вниз по тропинке, как было сказано, бабочки все еще порхают в его животе, пока он идет. Он не знает, почему сегодня нервничает гораздо больше, чем в прошлый раз, возможно, потому, что приглашение Намджуна вчера днем было настолько неожиданным, что он не смог подумать об этом заранее, но Тэ пригласил его снова почти восемнадцать часов назад, так что предвкушение действительно действует на него сейчас. И он не нервно-нервный, скорее…возбужденно-нервный. Вчерашний визит был так неописуемо прекрасен, что он весь день не мог перестать думать о гнезде. Чонгук останавливается, когда достигает гребня пологого склона, который ведет вниз к парковке, его взгляд сразу же останавливается на гладком мотоцикле, припаркованном у обочины, его красные и серебряные панели сверкают в лучах послеполуденного солнца. Это самый крутой мотоцикл, который Чонгук когда-либо видел в своей жизни (он, вероятно, предвзят, потому что он принадлежит Чимину, но кого это волнует), и его шаги ускоряются, когда он направляется к нему по тропинке, уже оглядываясь в поисках отсутствующего хозяина мотоцикла. Может быть, Чимин пошел по боковой тропинке обратно к кампусу в поисках его? Сбросив рюкзак, Чонгук выуживает телефон, проклиная себе под нос пропущенные уведомления — в своем стремлении подготовиться к полудню в гнезде, очевидно, он совершенно забыл включить телефон. Но его паника недолговечна, и Чонгук вздыхает с облегчением, когда понимает, что сообщения были отправлены всего несколько минут назад.

Чим: Эй, милый, я на парковке. Чим: На сегодня с уроками покончено, да? Тэ сказал мне, что ты сегодня рано закончил. Ты хочешь, чтобы я встретился с тобой у здания отдела бизнеса и экономики? Кажется, я до сих пор помню, что это такое.

Большие пальцы Чонгука быстро двигаются по экрану, когда он набирает торопливый ответ.

Куки: Хен! Извини, мой телефон был на беззвучном. Я только что добрался до парковки, и ОМГ твой мотоцикл такой красивый.

Пауза примерно в восемь секунд, прежде чем на экране появляется сердце и смеющийся смайлик, за которым быстро следует другое сообщение.

Чим: спасибо, милашка! Я буду там через 2 минуты, не уходи.

Улыбаясь экрану, Чонгук автоматически отвечает несколькими смайликами с глазами-сердечками, как если бы он писал Бинни или Югему. Затем бабочки в его животе взрываются нервным роем, потому что, возможно, это было слишком очевидно. Да, он беспомощно влюблен во всех товарищей Тэхена по гнезду, но хочет ли он, чтобы Чимин узнал об этом так скоро? Нет. Блять. Он должен держать свое увлечение при себе, по крайней мере, до тех пор, пока он не будет уверен, что это не заставит остальных хенов чувствовать себя неловко. — Чонгук-ши? Это ты? Быстро обернувшись, пораженный вопросом, Чонгук окидывает новоприбывшего взглядом — высокий, красивый, похожий на человека и каким-то образом знакомый — склонив голову в вежливом поклоне. — Да? Чем могу помочь? Тот, что повыше, улыбается и протягивает руку. — Мин Джунхо, — он сжимает руку Чонгука уверенной, твердой хваткой, склоняя свою голову в поклоне. — В прошлом месяце мы вместе были на семинаре по бухгалтерскому учету, но у меня так и не было возможности представиться. Ты хорошо выглядишь. — Спасибо, — вежливо отвечает Чонгук, хотя и несколько неловко, поскольку рукопожатие затягивается чуть дольше, чем требуется. — Э-э, ты тоже. Чонгук лишь смутно узнает лицо мужчины, но его имя кажется более знакомым. В конце концов, группа бизнес-экономических исследований не так уж велика, так что если кто-то стоит того, чтобы его знать, это означает, что все в какой-то момент узнают о нем по слухам. Джунхо учится на год старше Чонгука, но все еще посещает время от времени необязательные семинары со студентами второго и третьего курсов, несмотря на то, что ему определенно не нужно раздувать свое профессиональное портфолио, как это делают все остальные. Как сын очень известного (и успешного) генерального директора розничной торговли, будущее Джунхо в совете директоров уже почти высечено на камне, и его степень в области бизнеса, вероятно, просто для шоу. Некоторые люди в классе Чонгука предположили, что он использует ежемесячные семинары как способ охватить младших учеников, и если верить мельнице слухов, Джунхо уже оставил за собой след разбитых сердец за три с половиной года, которые он провел в СНУ. — Ты ждешь такси? — спрашивает Джунхо, оглядывая пустынную местность. — Я с удовольствием подвезу тебя домой, мой водитель уже почти приехал. — Вообще-то я договорился кое с кем встретиться сегодня днем, — Чонгук склоняет голову в еще одном вежливом поклоне. — Но спасибо. Улыбка Джунхо не дрогнула, он небрежно и легко пожал плечами. — Тогда в другой раз? Как насчет того, чтобы я дал тебе свой номер, чтобы ты мог позвонить мне, если тебя когда-нибудь понадобится подвезти- — Куки! Вот ты где, — внезапно прерывает его Чимин, плавно вставая между ними и небрежно обнимая Чонгука за талию, целуя его в щеку. — Надеюсь, я не заставил тебя ждать слишком долго? Чонгук качает головой, не находя слов. Он одет в темные джинсы, которые надежно стянуты на талии толстым замшевым ремнем, а под модной кожаной курткой на нем облегающая черная майка, которая дает Чонгуку очень полезное представление о впечатляющей мускулатуре вампира. Чимин улыбается и прижимает его ближе в боковом объятии, прежде чем его взгляд скользит на Джунхо почти запоздало, хотя Чонгук может сказать, что его пренебрежение, по крайней мере, частично преднамеренно. — О, мне очень жаль. — Улыбка вампира-оборотня невинна и очаровательна одновременно. — Это твой друг, дорогой? — Он протягивает руку. — Ким Чимин, рад познакомиться. Чонгук удивился, услышав, как вампир представился, используя имя своего гнезда, а не фамильный титул. Это не редкость для вампиров, взять фамилию своего гнезда, особенно в связанных гнездах, но Чонгук мог бы поклясться, что его социальные сети все еще говорят Пак Чимин. Джунхо принимает рукопожатие, его улыбка теперь заметно натянута. — Мин Джунхо, и я тоже. Было приятно снова увидеть тебя, Чонгук-ши, но мне действительно пора. Всего хорошего. Несмотря на то, что он сказал Чонгуку, что его водитель скоро прибудет, мужчина поворачивается на каблуках и быстро направляется обратно по дорожке к университету. Самым вежливым для Чонгука было бы ответить взаимностью и попрощаться, но, честно говоря, он слишком занят, кусая губы и пытаясь не рассмеяться. Чимин явно доволен собой. — По-моему, ты его спугнул, хен, — криво усмехнулся он. — А я что? — Вампир бросает на него невинный взгляд. — Я только поздоровался. Чонгук смеется, и фасад Чимина трескается, улыбка красиво изгибается в уголках его рта. — Итак, — вампир отступает к своему мотоциклу, таща Чонгука за руку. — Что ты думаешь о моей детке? — Это потрясающе, хен, — восхищается он. — Что это за мотоцикл? Чимин любовно проводит пальцами по сиденью. — Это «Honda НС750Х». — О-о, — Чонгук реагирует, как он надеется, соответствующим впечатленным тоном (черт, он только что понял, что абсолютно ничего не знает о мотоциклах). Чимин смеется, сжимая его руку. — Все в порядке, милый. Никто из остальных тоже не знает, что это значит. Тэ старается быть внимательным, потому что он ангел, который любит всем угодить, но он все еще не знает разницы между TX-27 и Suzuki. Вампир тянется к одному из двух шлемов, примостившихся на хвосте мотоцикла, осторожно помогает Чонгуку надеть его и, ухмыляясь, поднимает забрало, чтобы заглянуть ему в глаза. — Ну вот, теперь ты действительно выглядишь как надо. Хорошая куртка, кстати. Чонгук жарко вспыхивает под шлемом. — Бин и Югеми заставили меня надеть ее. И мне пришлось пообещать им селфи на мотоцикле или рискнуть отречением, надеюсь, это нормально? Улыбка Чимина становится шире, вызов явно принят. — О, мы определенно можем делать селфи. Вот, красавчик, передай мне свой телефон…