It Might Just Come Back To Bite You

Булочки были вытащены из духовки всего за несколько секунд до того, как Сокджин услышал знакомый быстро приближающийся топот лап. — Они еще не готовы, Чимми, — предупреждает он, нежно улыбаясь, когда крошечный щенок-оборотень появляется в поле зрения. — Сначала нужно подождать, пока они остынут. Чим прижимается к его лодыжке с тихим раздраженным ворчанием, виляя пушистым хвостом, и Сокджин смотрит вниз, чтобы увидеть, что щенок смотрит на него большими глазами с тем самым знакомым наклоном головы «ну посмотри на меня, я милый», который так часто выручает его из неприятностей. Несмотря на то, что Джин главный воспитатель ковена, даже он не полностью застрахован от чар щенка, и сейчас он обнаруживает, что его улыбка смягчается, когда он смотрит на миниатюрного щеночка. — Если ты голоден, хен может приготовить тебе еще одну закуску, — предлагает он, осторожно перенося выпечку на стойку для охлаждения. — Мы съедим булочки позже, хорошо? Щенок недовольно фыркает и вскакивает на задние лапы, опираясь на колени Джина. Понятно, что сегодня он глубоко погружен в свое личное пространство, что не так уж неожиданно, учитывая склонность Чимина к тревоге всякий раз, когда Чонгук уезжает из гнезда на занятия по искусству. И поскольку Тэхен все еще спал наверху, Юнги был в глубокой медитации, а Хосок преподавал летнюю программу в танцевальной студии, решение Чимина провести день в качестве Чима не стало для Джина неожиданностью. В полном пространстве оборотня-щенка Чим может часами развлекаться в своей игровой комнате или гоняться за белками у кормушек для птиц Намджуна снаружи. Сокджин не может отрицать, что он дорожит каждым мгновением, когда Чим такой — молодой, беззаботный, игривый и такой милый, что на него почти больно смотреть. — Нет, детка, они слишком горячие, — терпеливо повторяет старший вампир, в то время как Чим продолжает скулить на него. — Тебе нужно подождать. Он понимает, что ожидание — это не то, в чем Чим хорош, когда он так глубоко погружен в Чим-пространство, но щенок уже доказал в прошлом, что ему не хватает даже самого элементарного уровня сдержанности, когда дело доходит до выпечки, поэтому установить границы — единственный способ защитить Чима от обжигания своего языка (опять). Чим издает еще одно недовольное ворчание, явно дуется, поворачивается и снова убегает, задрав нос. Джин смеется себе под нос, нежно качая головой, когда он заканчивает раскладывать булочки на стойке и начинает убирать свое рабочее место. Отсутствующим взмахом руки он вызывает губку, бросая взгляд на старинные часы, прикрепленные к противоположной стене, всегда тихие из-за простой приглушающей руны, после того, как Чимин однажды признался, что тиканье заставляло Чима чувствовать беспокойство, их маятник раскачивается взад и вперед. Еще только начало дня, так что пройдет еще час или два, прежде чем Тэхен проснется, но Чонгук должен вернуться со своего утреннего урока рисования с минуты на минуту. Это должно решить проблему обиженного щенка — даже если он решит не возвращаться, чтобы отдать бразды правления Чимину, Чим любит своего нового соседа по гнезду, и он будет на улице, играя в «принеси обратно» с Чонгуком в ближайшее время. Отвлекшись на свои мысли, напевая себе что-то под нос и по локоть погрузившись в мыльную воду, пока он чистит противни для выпечки, Сокджин не замечает подозрительно тихое шлепанье крошечных лапок, пока не становится слишком поздно. Он чувствует слишком знакомое покалывание в затылке, мгновенную вспышку в своих чувствах и безошибочное ощущение опасности, и разворачивается как раз вовремя, чтобы увидеть, как пятно крошечного светлого пуха прыгает с дальнего конца кухни, Чим использует вспышку магии в крови оборотня, чтобы подняться вверх, летя по воздуху к мраморному столу с ясным намерением. Сокджин реагирует на чистых инстинктах. В мгновение ока он открывает теневой портал, чтобы одним шагом сократить расстояние между ними, почти бросаясь на путь щенка с вытянутыми руками, как раз в тот момент, когда лапы Чима касаются мраморного стола, и он скользит по поверхности к стеллажам с еще слишком горячими булочками. Чим удивленно тявкает, когда его траектория оказывается аккуратно перехвачена руками Джина, блеск в глазах щенка в мгновение ока меняется с радостного на испуганный, когда он немедленно пытается убежать. — О, нет, ты этого не сделаешь, Ким Чим, — строго ругает Джин, подхватывая щенка-оборотня на руки, прежде чем у него появится шанс убежать, а затем поправляет хватку, чтобы держать его на уровне глаз. — О чем, черт возьми, ты думал? Ты знаешь, как я отношусь к тому, что ты вот так прыгаешь на кухне; это опасно вдвойне, когда я готовлю. И хен сказал тебе нет, щенок — булочки еще не готовы. Щенок-оборотень скулит, пушистый хвост нервно, виновато виляет, крошечные лапки дергаются взад-вперед в воздухе, как будто ступают по воде. Это до боли мило, но Сокджин не смог сохранить нескольких безрассудных птенцов целыми и невредимыми за все эти годы, будучи слишком отходчивым, поэтому он сохраняет строгое выражение лица, когда шагает в угол кухни, ближайший к раковине, где он сможет держать малыша на виду. — Ты наказан, — твердо говорит он щенку, усаживая Чима своим крошечным носиком в угол и мягко подталкивая его сесть. — Пятнадцать минут, Чимми. Немедленный жалобный скулеж отчаяния, который вызывает это заявление, вполне ожидаем. Сокджин игнорирует драматизм щенка с мастерством опытного воспитателя, отступая, чтобы закончить мытье посуды, позволяя Чиму оплакивать свои печали в углу. В отличие от Чимина, который в тех редких случаях, когда зарабатывает себе строгий выговор, принимает его спокойно и достойно, Чим имеет тенденцию отбрасывать достоинство и выражать свое недовольство с самого начала. Но даже в этом случае щенок не пытается сбежать из отведенного ему угла. Несмотря на свою склонность к озорству, Чим действительно в душе милый щенок и редко борется с авторитетом Джина или Намджуна всякий раз, когда получает наказание. Через несколько минут вой и недовольное фырканье перешли в жалобное ворчание, и Сокджин бросает еще один взгляд в угол, не в силах скрыть улыбку от пристального взгляда, который приветствует его. Хвост Чима один раз виляет, явно испытывая облегчение от того, что наконец-то привлек его внимание, а затем щенок бросает все свои усилия на то, чтобы выглядеть как можно более милым и жалобным, опускает голову, для того чтобы посмотреть на Сокджина так, чтобы его глаза выглядели особенно большими и грустными, жалобно скуля. — Нос в угол, Чимми, — терпеливо напоминает ему Сокджин. — Еще десять минут. Явно раздраженный тем, что его очаровательная тактика манипулирования оказалась неэффективной, Чим издает один раздраженный возглас неудовольствия и снова поворачивается, плюхнувшись, чтобы сесть с раздражением. К тому времени, когда Сокджин закончил убирать на кухне, заварил себе чашку чая и приготовил небольшую закуску для Чима, щенок затих, оставив свои попытки убедить вампира освободить его из заточения, лежа в угрюмом молчании, лишь изредка жалобно поскуливая, чтобы показать, что он не заснул. Наконец, на пятнадцатиминутной отметке Джин опускается на колени позади оборотня, наблюдая, как уши Чима навостряются, хотя щенок не оборачивается, чтобы посмотреть на него. Он протягивает руку, чтобы нежно погладить Чима по спине. — Теперь ты можешь выйти, малыш, — успокаивающе шепчет он. — Хочешь, я тебя обниму? Или ты все еще злишься на м… Он тут же оказывается сбит скулящим щенком-оборотнем. Издав нежный смех, Сокджин крепко прижимает Чима к груди, нежно целуя его между пушистыми ушами, пока щенок жалобно скулит. — Пятнадцать минут были долгим временем, я знаю, — воркует он, почесывая за левым ухом щенка. — Мой Чимми так хорошо справился. Скулеж Чима прекращается, когда он смотрит на Сокджина большими, полными надежды глазами. — Такой храбрый щенок, — ласково продолжает Сокджин, плавно поднимаясь на ноги с Чимом, все еще баюкая его на руках. — Кто лучший мальчик хена? Хвост оборотня начинает вилять достаточно сильно, чтобы заставить вибрировать всю его заднюю часть, и Джин снова смеется, осыпая поцелуями мягкую шерсть, в то время как Чим восхищенно сидит в его объятиях. — Почему бы нам не посидеть на веранде и не подождать, пока Куки вернется домой? — тепло спрашивает он, небрежно указывая пальцем на приготовленную тарелку с закусками и свой собственный дымящийся чайник с чаем, приказывая тарелкам следовать за ними, когда он открывает заднюю дверь, потянув за свою связь с домом. Сокджин получает веселый одобрительный возглас от Чима и влажный щенячий поцелуй в нижнюю часть челюсти, а также мысленно похлопывает себя по спине за хорошо выполненную работу. Чим, похоже, совсем забыл о булочках. По крайней мере, сейчас.