Драконье сердце

У Юнги круги под глазами пролегли едва ли не на пол лица. Иногда альфа, тайком наблюдающий за трудящимся у печки или в огороде омегой, замечал, что тот устало заваливается на бок и часто зевает, зависает, долго смотря в одну точку и просто выглядит до непривычного усталым. Сколько бы за прошедшие дни он не трудился, на его лице всегда была свежесть и бодрость. Неужели это из-за того, что прошедшей ночью ему не удалось поспать? Короткий сон для него так много значит? Чимин пристально смотрит за парнишкой, сидя на кровати и протягивая ему раненую руку, тот медленно и лениво, совсем не так как прежде, развязывает бинты, протирая распаренную кожу и тяжело вздыхает, натягивая на болезненно-бледное лицо, улыбку. — Твои раны почти затянулись, попробуй пошевелить рукой, — тихо говорит он, убирая старые бинты в сторону. И в самом деле, от столь ужасающей раны, что ещё несколькими днями ранее красовалась на его руке и ясно говорила о совсем нескором выздоровлении, остались лишь небольшие, уже порядком затянувшиеся, царапины. Альфа удивлённо всматривается в повреждённую кожу и не верит своим глазам, поднимая руку вверх и активно ей махая из стороны в сторону. Практически не болит, остались лишь призрачные отголоски той боли, что была ещё пару дней назад. Сейчас всё говорило о том, что охотник в полной готовности отправиться назад в свою деревню. — Это какая-то драконья магия? — удивлённо восклицает он, хватаясь за чужие хрупкие плечи, но омега глушит свой смешок в кулаке и качает головой. — Мои лекарства и правда творят чудеса. Это лучшее, на что я способен, — горделиво вскидывает подбородок. — У драконов очень много знаний о различных травах, насекомых и животных, мы можем создать лекарство, способное поднять полумёртвого человека на ноги всего за сутки, вот только на нас оно действует намного слабее. Это причина тому, что мы нуждаемся в сильных лекарственных снадобьях... Юнги в который раз зевает и обрабатывает руку охотника одной из многочисленных мазей. Улыбка всё ещё не сходит с лица, напевающего что-то себе под нос, омеги. — Не думаю, что твоя рана нуждается в бинтах, сейчас было бы лучше ей заживать на свежем воздухе, — с этими словами он поднимается с кровати и убирает небольшую коробочку, переполненную бинтами и перевязками, на верхнюю полку, туда же уходят баночки с мазями. Чимин, вроде бы, и рад, что уже пришёл в норму и вполне можно отправляться домой, порадовать дедушку, сданным на отлично, экзаменом, преподнося ему шкуру серебряного лиса, успокоить волнующееся сердце папы и позволить отцу гордиться своим сыном, но в то же время покидать маленький лесной домик совершенно не хочется. Сегодняшний день, уже четвертый по счёту, с тех пор, как он проснулся, подходит к концу, а так же прошло больше недели, как он зашёл в этот, богом забытый, лес. Однако ему кажется, что времени прошло намного больше, может быть, из-за того, что дни, проведённые рядом с суетливым и вечно чем-то занятым омегой, выглядят очень насыщенными и яркими. Такими же яркими как и сам паренёк. Весь сегодняшний день, что дракон, что охотник, провели в тишине, не считая ночи и утра, когда они успели наговориться вдоволь, прежде чем пришло осознание, что время перевалило далеко за пять утра и пора бы было приниматься за ежедневную рутину — Юнги ухаживать за травами в огороде и подготавливать новые лекарства на продажу, для того, чтобы вновь отправится в город, распродать их и купить порцию молока, а Чимину изо всех сил стараться идти на поправку. — Молоко — это главное лакомство всех драконов, — с яркой улыбкой на уставшем лице сказал омега этим утром, когда они дали себе немного времени прежде, чем приступить к делам. — Если ты хочешь приручить дракона или заманить его в ловушку — предложи стакан молока, едва ли хоть кто-то из нас сможет остаться равнодушным. — Ты так говоришь, но... — альфа поджимает губы, — но разве все драконы не вымерли несколько лет назад? — Так считают охотники? — усмехается парнишка и кладёт свою ладонь на чужое плечо. — Драконы всё ещё сильнейшие создания в этом мире, неужели люди и правда думают, что нас так легко истребить? Хотя совру, если не скажу, что вы близки к этому... При всей своей мощи сейчас всё, что нам остаётся — это прятаться среди других людей, хотя бы для того, чтобы сохранить вид. Чимин удивлённо вскинул брови. Сказать, что он был шокирован новостью о том, что драконы всё ещё существуют в их мире, всё равно, что промолчать. Конечно, не беря в расчёт самого Юнги. Почему-то именно его Пак не воспринимал как полноценного, самого настоящего, дракона. Он воспринимал странного парнишку всего-лишь странным парнишкой, как бы смешно это ни звучало. Просто омега. Ну, подумаешь, немного сильнее любого альфы, немного выносливее и с рогами на голове, с белыми, наверняка очень мягкими, крыльями, с длинным хвостом. Всё это не важно. — Почему ты не живёшь с другими драконами? Юнги долго смотрел на альфу прежде чем дать ответ: — Я не люблю других драконов так же сильно, как и людей. А потом он ещё долго говорил о том, что именно война между драконами и охотниками погубила его родителей, ведь ни тот, ни другой его родитель не хотели ввязываться в жуткую войну, после того, как нашли друг друга. Тогда у них уже родился маленький омега, а отец убрал свою печатку далеко, чтобы та не мозолила глаза и не напоминала ему о своём долге. Они отодвинули свою прежнюю жизнь, оставляя её в прошлом и даже никогда не обсуждали это, проживая в маленьком селении, подальше от эпицентра войны. Однако обстоятельства беспощадны и Юнги было всего одиннадцать, когда он остался совсем один, награждённый великой силой своего папы и печаткой отца. Чимин опускает голову, рассматривая старый деревянный пол. В омеге оказалось намного больше загадок, чем он предполагал, но теперь тот рассказал ему все и, если честно, некоторые детали парень хотел бы не знать вовсе. Например, то время, когда парнишка остался совсем один, без родителей и переполненный ненавистью к этому миру. Ненавидящий людей и драконов, не в состоянии заиметь союзников ни с той, ни с другой стороны. Окружённый и поглощённый одиночеством, обречённый всю жизнь провести в маленьком домике посреди жуткого леса. Как маленькому омеге удалось сохранить в себе столько света и доброты, так и осталось для охотника загадкой. Наверное, он по сей день хранит в сердце любовь своих родителей — она его и согревает. Альфа улыбается, смотрит на узкую спину парнишки. Перед его глазами не монстр, а самый настоящий ангел, сошедший на землю, чтобы донести до глупых людей: жизнь в ненависти — не жизнь, и творить добро можно даже с разбитым сердцем. Не важно сколько раз за жизнь судьба тебе ставила подножку, важно то, как ты смог преодолеть это и каким ты стал в итоге. У Юнги действительно было чему поучиться. — Можно... — парнишка уже успел убрать всё на место и достать из печи тушёное с овощами и травами мясо, как альфа решил вновь подать голос. — Я хочу ещё на какое-то время остаться здесь. Ты не против? Чимин видит, как хозяин дома вздрагивает и медленно оборачивается, одаривая собеседника непонимающим взглядом. — Зачем тебе это? — его голос немного хрипит, как будто бы он уже неимоверно устал и разговаривает из последних сил. — Я думал, что ты ждал того времени, когда можно будет отправиться домой? — поджимает губы и, разворачиваясь, перемешивает мясо в большом глиняном горшочке. — Мне тут нравится, — весело сообщает, — когда я ещё смогу побывать в подобном месте, живя под одной крышей с драконом? — смеётся он, растягивая пухлые губы в улыбке. Он ожидает услышать в ответ смех или ворчание, но слышит только тишину, настораживаясь. Юнги тяжело вздыхает и достаёт тарелки, чтобы накрыть на стол. На самом деле, его ничуть не тяготит присутствие гостя, даже наоборот, с его появлением здесь стало намного оживлённее, он чаще стал смеяться, да и просто поговорить с кем-то, оказывается, не так уж и плохо. Прожить несколько лет в тишине и одиночестве, лишь изредка выходя в город за продуктами, продавая лекарства, намного сложнее, чем можно себе представить. Вначале, найдя оборванца на берегу речки, омега даже обрадовался — его тихие, нудные дни мог хоть кто-то скрасить, но охотник не проснулся на следующее утро. Не проснулся и через два дня, лишь ближе к полудню пятого, когда Юнги уже позабыл, что в общем-то хотел получить в благодарность за своё спасение — чувство, что он хотя бы несколько дней, может ощущать себя не таким одиноким, как обычно. Наверное, поэтому он не дал парню самое сильнодействующее лекарство из всего своего арсенала. Но... Всегда было чёртово "но". Он совсем забыл об одной очень важной вещи. — Что-то не так? — заметив повисшее в воздухе напряжение, спросил альфа. Он уже кожей чувствовал усталость, исходящую от паренька, что в сотый раз за день зевал. — Ничего, я просто очень устал, — улыбается. Вроде бы, ничего необычного. — Ты не спал всю ночь, — констатирует альфа, кивая головой, а потом его словно осеняет. Хоть что-то из учебников, вычитанных им едва ли не наизусть, может оказаться правдой? — Я читал, что драконы могут активно бодрствовать целую неделю, разве это не так? Вот теперь Чимин слышит, как паренёк смеётся, немного с придыханием и резко разворачивается, не сопротивляясь своим привычкам, упирает руки в бока. — А ты был прилежным учеником, оборванец, — видеть улыбку омеги — облегчение, вот только болезненные синяки под глазами, заставляют волнение щекотливо разыграться в районе груди. — Это так, только я не спал с тех пор, как принёс тебя сюда и четыре дня до этого, — буднично отвечает он, словно ничего серьёзного не случилось. Вот уж действительно сумасшедший, Чимин тоже хорош, как он мог не заметить того, что парнишка не спит? Его голову часто посещали мысли о его сне, вот только думал он всегда не в том русле. — Почти две недели... — поражается альфа и, соскакивая с кровати, хватает парнишку за запястье. — Ты совсем с катушек слетел? Разве можно так гробить здоровье? — О чём ты? — хмурится Юнги, — для меня это не проблема. Недостаток сна не навредит моему здоровью, а вот твоему бы навредил. Как видишь, спать у меня больше негде. — Значит сегодня будем спать вместе! — командным тоном заявляет Чимин и довольно улыбается, пока паренёк переваривает полученную информацию. Он бы поддался всем этим инстинктам, кивнул бы как послушный омега и согласился, идя на поводу альфы и ежась под чужим рычанием, но драконья сущность не то, что можно подчинить одним единственным рыком. — Что ты удумал? Там одному-то место мало! — он вырывает своё запястье из чужой хватки и скрещивает руки на груди. — Да и если ты забыл — я всё ещё омега. Тесниться на одной кровати... — парнишка немного покраснел, бегло представив в мыслях, как это будет примерно выглядеть и быстро замотал головой. — Я могу поспать на полу или на печи, — сникает Чимин, поджимая губы, получая в ответ взволнованный взгляд. — Нет! На полу холодно, а на печи слишком жарко! — вскрикивает омега, подаваясь вперёд. — Тогда не буду спать, прошлой ночью немного, но мне всё-таки удалось поспать, так что если пропущу ещё одну ночь, ничего со мной не случится, — улыбается альфа, не сводя взгляда с Юнги, но у того в глазах серебрит волнение и паника. Всё-таки этот парнишка совсем не умеет скрывать своих чувств. — Нет! — отрезает он и поджимает свои губы. — Хорошо, вдвоём так вдвоём, — сдаётся и смотрит в глаза альфе, хмуря брови. — Но это только одна ночь! Мне вполне хватит её, как минимум на неделю... — Ага, завтра я просто смастерю кровать побольше, уж на это-то у меня толку хватит, — смеётся Чимин и видит, как расслабляется чужое лицо в мягкой улыбке. Кажется, нужно возвращаться обратно в родную деревню охотников. Там его ждут и наверняка очень волнуются, ведь по времени он уже должен был прибыть обратно домой, но вместо этого наслаждается яркой улыбкой и звонким смехом парнишки-дракона. И как всё так вышло? Уходить совсем не хочется... позволил бы кто-то остаться здесь хотя бы на чуть-чуть. Совсем немного, ему наверняка хватит, чтобы надышаться этим омегой.