Драконье сердце

Путь оказался неблизким, даже с учётом того, что они шли очень быстро. Юнги хорошенько выспался и усталость ему не грозила ещё, как минимум, неделю. Тогда как альфа, не спавший прошедшую ночь, в ожидании пробуждения паренька, изо всех сил пытался не упасть в грязь лицом перед слишком активным омегой. Хорошо, что он являлся охотником и выносливости у него хватало, иначе бы пришлось туго. Время уже близилось к позднему вечеру, когда они зашли в город. Люди потихоньку разбредались по своим домам, в окнах зажигался свет, а Юнги, не останавливаясь, целенаправленно шёл к одному небольшому домику, стоявшему в конце улицы. Наверное, именно в нём жил тот самый, тяжело больной мальчик. Чимин едва ли успевал за омегой и нагнал его только у дома, когда тот, не прекращая, барабанил в деревянную дверь. Открыли ему не сразу, свет в окне был крайне тусклым, видимо от одной-единственной свечи. Да и сам дом оставлял желать лучшего, явно требовал ремонта, хоть и был на порядок больше того, в котором живёт мальчишка. Дверь скрипнула, немного приоткрываясь. В небольшом проёме стоял худой, осунувшийся, но довольно молодой, омега. На вид едва ли старше самого Чимина. По его одеждам сразу можно было сказать, что жил он небогато, по внешнему виду — явно недоедал, а по залегшим синякам под глазами — недосыпал или работал на износ. — Юнги? — тихо произносит незнакомец, удивляясь, и на его лице сразу же появляется улыбка и облегчение. — Я думал ты уже не придёшь. Какое счастье... — он выдыхает накопленное беспокойство и открывает дверь шире, приглашая гостей зайти. — Были дела, — неловко отвечает парнишка. — Оу, — усмехается омега и смотрит на вошедшего следом альфу. — Наконец-то и ты кого-то себе нашёл. — Хо! — Юнги краснеет, мотая головой из стороны в сторону, и не знает, что ответить. — Да ладно тебе смущаться, — заговорщически улыбается хозяин дома. — Помнится в прошлый раз ты все уши мне прожужжал про "невероятно милого охотника", поселившегося у тебя дома. — Такого не было! Я не говорил, что он поселился! — Значит про невероятно милого охотника правда? — встревает в разговор Чимин, пытаясь сдержать улыбку и ловит на себе осуждающий взгляд парнишки, слышит, как смеётся омега, живущий здесь. — Зачем ты так, Хо? — сникает Юнги, прикусывая нижнюю губу и устремляя смущённый взгляд в пол. — Прости, я не думал, что это какой-то секрет, — виновато улыбается. — Вы очень хорошо смотритесь вместе, поэтому я подумал... — Юнги? — одна из дверей, видно ведущая в спальню, открывается и из неё выставляется голова мальчишки, лет десяти. — Ты пришёл! — довольный возглас и бледный, нездоровый оттенок лица. — Чонгуки, я же говорил тебе не вставать с кровати, — хозяин дома мгновенно бросился к мальчонке, подхватывая его под руки, чтобы тот ненароком не упал и, оставляя дверь открытой, проводил ребёнка к постели. Хосок и его младший брат Чонгук, единственные люди, с которыми Юнги попытался сблизиться и то только потому, что мальчонке всё время требуются лекарства, на что у его старшего брата денег, соответственно, нет. Они живут вдвоём без родителей. Хосок всегда работает наизнос, возвращаясь домой лишь вечером и в перерывах на обед. Бывало и такое, что ему приходилось работать по ночам, чтобы просто прокормиться. Чонгук, едва ли не с рождения прикованный к кровати из-за тяжёлой болезни, пытается помогать в силу своих возможностей. Например прибраться в доме, когда самочувствие позволяет или приготовить ужин, а потом снова в кровать и ждать новой порции противного, но действенного, порошка. — Юнги, представляешь, — начинает мальчишка, сидя уже на кровати, когда гости проходят в комнату. — Я сегодня, наконец-то дочитал ту книжку, которую ты принёс мне в прошлый раз. Мне так понравился главный герой, — он взмахивает маленькими ручками, довольно улыбаясь и замирает, натыкаясь взглядом на гостя. — А это кто? — Ох, — альфа неловко мнётся, понимая, что детский голосок был обращён к нему. — Меня зовут Чимин, я альфа... ммм, Юнги. Охотник довольно улыбается, тогда как ошарашенный такой новостью парнишка-дракон чуть не проваливается под пол. Конечно, оборванец уже несколько раз делал ему комплименты, они даже переспали на днях, но их роль в жизнях друг друга ещё не обсуждали. И от подобного заявления у омеги начинается лёгкая паника. — Ты же не... — начинает было он, но мальчишка быстро его перебивает: — Эй, это не честно! Не смей трогать Юнги! Он только мой, — скалит зубы Чонгук. — Твой? — неподдельно удивляется альфа, принюхиваясь к чужому, ещё не сформировавшемуся, запаху. — Но ты же.. — Мой! — рычит мальчонка. — Я вырасту, возмужаю, буду здоровее всех здоровых и тогда возьму Юнги замуж и у нас будет много детей! — он довольно улыбается, скрещивая худые ручки на груди, и окидывая альфу по-детски презренным взглядом. — Так что даже не смей думать о нём! — Замуж...? — переспрашивает в который раз Чимин и видит, что Юнги и Хосок тихонько посмеиваются. — Чонгуки, — его старший брат садится на край кровати, нежно улыбаясь, гладит ребёнка по плечу и мягко, так чтобы не обидеть, не ранить словом, говорит. — Сколько раз тебе нужно повторять? Ты — омега, родной. Ты не сможешь быть вместе с Юнги, — он гладит мальчишку по волосам, а тот недовольно хмурится. — И что? Подумаешь, омега... — надулся ребёнок. — Вот увидишь ещё... Они ещё какое-то время сидят в гостях, Хосок наливает горячий ароматный чай, а Чонгук без устали прожигает Чимина недовольным взглядом и рассказывает Юнги о том, как понравилась ему книжка. Просит принести ещё одну, на что парнишка-дракон кивает и треплет ребёнка по мягким тёмным волосам, обещая, что в следующий раз обязательно принесёт. Всё-таки у омеги есть друзья, пусть и видится он с ними по малу, но помогает практически задаром, если считать вкусный чай, как оплату. Сердце дракона огромное и преисполнено добротой, заботой и любовью. — А почему ты не дашь ему то лекарство, которое может его сразу на ноги поднять? Вроде бы ты говорил, что знаешь рецепт нечто подобного, — спрашивает альфа, по пути обратно, когда они разнесли по остальным домам лекарства, забрали банку молока у дедули. Солнце уже давно зашло за горизонт. — А ты не заметил? — удивляется омега, уплетая за обе щеки мягкую булочку, которой их угостили в одном из домов. — О чём ты? — Они тоже не люди, — спокойно отзывается Юнги и пожимает плечами. — Именно поэтому среди людей монстрам прятаться очень легко, вы в упор не видите, кто живёт рядом с вами. — Вот это да! Они тоже драконы? — Нет же! — смеётся омега. — Чёрные лисы, — кивает он сам себе головой. — Это очень редкий вид и их осталось намного меньше, если сравнивать их численность с серебряными. Чимин поджимает губы и останавливается, смотрит затравлено на омегу. — Погоди, — сглатывает подступивший к горлу ком. — Значит ли это, что тот лис, которого убил я, тоже мог становиться человеком? — Все монстры так могут, оборванец, — улыбается паренёк, — но могу облегчить твою ношу, — видя, как чужое лицо бледнеет от осознания, что он, возможно, убил человека, пускай и не полноценного, — он это заслужил. В мире должно быть равновесие. Он грабил и разорял деревни, убивал других монстров и иногда людей, он был ужасным существом и в итоге, за ним пришёл охотник. Я ведь тебе уже говорил — за все злодеяния нужно платить. Он поплатился шкурой, поэтому не думай об этом. — Ты так говоришь, хотя... Погоди, — Чимин резко переводит взгляд на омегу. — А мальчик поправится? Раз он не человек, то лекарства на него действуют намного слабее. — Эй, их всё ещё делаю я! Конечно поправится! — ворчит Юнги, скрещивая на груди руки. — Не всё же сразу, я и так даю ему довольно сильные лекарства. Просто нужно немного времени и Чонгуки будет ещё резвее тебя, — смеётся он. — О, у меня появился соперник? — подхватывает удобнее корзину альфа, когда они заходят в лес. — Он же омега. — Зато какой упёртый, буду укреплять позицию, — смеётся парень и, хватая Юнги за запястье, притягивает к себе, накрывая его губы своими в поцелуе. На небе уже светит яркая луна, а лес давным-давно проснулся. Омега обвивает шею охотника руками, прижимаясь к нему всем телом, чувствует чужие ладони на своей талии и тонет в ласке, чувствах и любви. Надо ли ещё что-то для счастья? Лишь бы Чимин остался с ним ещё ненадолго, а лучше бы навсегда...