Deep End

С большим трудом и некоторым нытьём, Юнги пошёл на тренировку в субботу. Здание бассейна оказалось запрятано среди частного сектора, да ещё и выглядело со стороны как заброшенный ангар, обнесенный сеткой-рабицой со всех сторон. Пришлось попетлять с полчаса среди однообразных улиц и переулков, прежде чем ему удалось найти нужный поворот. Зайдя в здание, Юнги оказался в просторном холле, где помимо охраника на входе сидело ещё две девушки за стойкой регистрации. Обе с подстриженными под каре чёрными волосами и редкой чёлкой. Издалека могло показаться, что они близняшки. Отличить их можно было только благодаря бейджикам на груди: «Черён», «Совон». Вот им-то и пришлось долго объяснять, к кому он и от кого припёрся. — Без абонемента не принимаем, — в который раз повторила администраторша, раздражённо глядя на парня поверх стекла кассы. За ее спиной виднелся маленький допотопный телевизор, на котором был включён музыкальный канал. На экране пестрили разные цвета и декорации, энергично танцевала какая-то женская кейпоп группа, а писклявые голоса солисток в купе с заедающим припевом перебивали голос парня: — Ну позовите тогда тренера, миссис Кван, я к ней. — У Кван Су сейчас тренировка, она не может прийти, — вмешалась вторая девушка, убавляя звук на телевизоре. Юнги уже минут десять пытался объяснить, кто он, к кому идёт и чего хочет. А все благодаря матушке, что, оказывается, не купила пропуск, а просто договорилась со знакомой. И вот как ему сейчас объяснить, что он здесь благодаря сарафанному радио? Номера этой мифической миссис Кван у него не было, а звонить матери себе дороже. Юнги уже обнадежил себя: если через минуту его не пропустят, то он уйдет восвояси, немного раздраженный, но с отмазкой, что его не пустили. Несговорчивость администраторш и тупая песня из телека медленно, но верно выводили его из себя. — Юнги? Ну что ты стоишь тут, иди переодевайся скорее. У турникетов, что перекрывали путь в раздевалки, появилась низенькая аджума в спортивной форме, по всей видимости, Миссис Кван. — Черён, запиши его на мое имя. С еле скрываемым злорадством на лице, Юнги мигом метнулся за спину тренерши. В раздевалке никого не оказалось, так что Юнги смог без лишних глаз надеть плавки и уже через пять минут выйти в большой зал для тренировок. После темной, заставленой шкафчиками комнатки в подвале, что здесь именуют раздевалкой, он даже ненадолго ослеп от яркости в зале. Помимо основного тренировочного бассейна, были ещё два поменьше: лягушатник и бассейн средней глубины. Красные полоски разделителей делили бассейн олимпийских размеров на десяток отдельных дорожек по которым плавали люди. В лучшие годы здесь даже проводились соревнования, о чем сейчас свидетельствуют пустые ряды зрителей по левую сторону от резервуара и разметка в виде длинной буквы «Т» на дне. Юнги стал присматриваться и к местному контингенту: скучающий дежурный спасатель, несколько тренеров, наблюдающих за детьми, чьи разноцветные головы в шапочках мельтешат почти на всех дорожках; ещё можно заметить пару тройку пожилых людей, неспешно плавающих по-ляшучаьи. Осторожно шагая в скользких сланцах по местами залитому водой полу, Юнги чуть не плюхнулся на пятую точку, но вовремя ухватился за жёлтый знак «Осторожно, скользко!». Юнги подошел к своему тренеру. Миссис Кван сидела на пластиковом стуле, наблюдая за плавающими детьми и иногда выкрикивая замечания. Парень стал столбом, не зная, что делать дальше. Юнги терпеть не может подобные ситуации, ведь тогда у него включается режим повышенной неловкости и стеснительности. Пришлось стереотипно кашлянуть, дабы обратить на себя внимание. Не спуская глаз с плавающих подопечных, миссис Кван проинструктировала надеть шапочку, очки и начинать делать разминку. Юнги неловко посмотрел по сторонам. Он еле откопал свои старые плавки, а уж об остальном и не подумал. Заметив смятение парня, Миссис Кван махнула рукой на полки с инвентарём. Среди спасательных жилетов нашлось несколько десятков общих очков и шапочек. Негигиенично от слова совсем, но деваться некуда: без шапки в воду не пустят. Пока Юнги разогревался (неуклюже махал руками и ногами, дабы размять мышцы), Миссис Кван начала расспрашивать про маму, про Джихе, мол, как они там. Юнги отвечал коротко, потому что сам был не очень-то и в курсе. Мать целыми днями на работе, если не в больнице, то ставит капельницы или уколы людям на дому. По вечерам, она уже уставшая, делает уроки с дочкой или забывается за просмотром сериалов. С Джихе Юнги никогда близок не был. С самого её рождения, он терпеть не мог маленькое, постоянно орущее создание, что отняло у него всю мамину любовь и внимание. Но девочка быстро выросла, (как и Юнги) и если раньше он страшно ревновал маму к ней, то сейчас все детские обиды давно забылись. В какой-то момент ему стало безразлично все. Даже тот факт, что мать, видимо, любит дочь больше него, уже не огорчал. Вот только никаких доверительных отношений со своей сводной сестрой не вышло. Они даже толком не общаются: перекинутся парой-тройкой фраз и все на том. Неудивительно, что он совсем не знает, чем увлекается его сестра, кем мечтает стать или почему несколько месяцев назад Джихе начала носить очки. Хотя девочка, с присущим всем детям простодушием тянется к брату, копирует его поведение, радостно восклицает его имя, когда Юнги приходит уставший со школы. Раньше она скромно стучалась в его комнату с просьбой поиграть с ней, но сколько Юнги себя помнит, он всегда говорил, что занят. Когда его сознание не было забито мыслями об уроках или блоге, он думал о том, что поступает по отношению к ней неправильно. Как старший, он должен наставлять, подавать хороший пример и просто быть всегда рядом, но потом, когда Джихе перестала приходить к нему и просить о чем-то, то Юнги понял: уже поздно что-либо предпринимать. Девочка выросла. Тогда Юнги подытожил – поезд ушёл, надо было раньше завоёвывать доверие и любовь своей сестры. Не прогонять, а просто быть рядом. Видимо для Джихе он стал вечно уставшим злым братом, к которому лучше не подходить. От грустных мыслей его отвлек громкий возглас тренерши, а все потому, что натянуть силиконовую шапочку оказалось заданием не из лёгких. — Ну, чудо ты в перьях, — добродушно пожурила женщина. — Кто ж так шапку надевает-то? Короткими шагами она быстро подошла к Юнги, дернув того за плечи, чтобы опустился. — А то вымахал каланча на две головы выше тётки! С силой натянув шапочку, миссис Кван отшла немного в сторону, довольно разглядывая новоиспечённого пловца. Женщина подождала с минуту, пока Юнги поправит все, что надо и не надо, почешется, а потом внезапно прикрикрикнула: — Ну что, малёк? Прыгаем в воду? Юнги шокировано уставился на тренершу: — А как же круг? Дайте хотя бы жилет! — проверещал «малёк». Внезапно гул из голосов других посетителей умолк, писк Юнги отбился от стен, и заставил всех обратить на него внимание. Плавающие под надзором второго тренера дети стали заинтересованно поглядывать на миссис Кван, что безуспешно пыталась притянуть какого-то высокого и страшно бледного парня к лестнице в бассейн. После недолгих уговоров, миссис Кван все-таки сдалась и вручила Юнги жилет для плавания. Тренерша немного расказала о технике безопасности, показала несколько движений руками, посоветовала плыть медленно и не забывать дышать. Спустя пару минут Юнги всё-таки оказался в воде. Прохладная субстанция обволакивала его со всех сторон. Под ним, вокруг него, сотни литров воды — другой мир со своими законами физики. Он попытался грести ногами, но так и не нашёл опоры. До бортика не более метра, но ухватиться не за что. Сердце бешено заколотилось. Все его тело сковало тянущее чувство потерянности в пространстве. Как будто он один в океане, за сотни километров от суши, и ему не за что держаться, кроме как за себя. Юнги быстро задышал, стараясь не дать страху завладеть им. Ему вспомнился один день из детства — поездка на море, где мама безрезультатно пыталась научить его плавать: она уплывала на глубину, подзывая к себе, а Юнги оставался у кромки воды. Он не мог избавиться от липкой тревоги, глядя на её маленький силуэт на голубом горизонте, уходящем вдаль — на глубину. Ему казалось, что под толщей воды обитают страшные морские чудовища, и стоит ему зайти на их территорию, как эти твари тут же утащат его на самое дно. Он боялся, что то же случится и с мамой. Маленький мальчик так и застыл на берегу, позволяя волнам облизывать голые ступни. Папа тогда сидел неподалёку, следя за сыном. Юнги прикрыл глаза, на секунду услышав фантомный шум прибоя и крики чаек пролетающих над головой. Казалось, он даже почувствовал соленый бриз на своих губах. Мама вышла на берег целая и невредимая. Кутаясь в полотенце она приобняла его, пожурив. Тогда мама звонко смеялась, переговариваясь о чём-то с папой. А Юнги рядом с ними копался в горячем песке, выкладывая ракушки в разные формочки. Он поднял взгляд на обычно серьезное лицо отца. Глаза, брови, нос — все было какое-то мутное, так что Юнги не мог склеить все воедино. Он помнил только улыбку на тонких мужских губах, что пропала в солнечных лучах так же быстро, как и появилась. А потом они играли в мяч, и папа тоже пытался научить его плавать. — Давай же, Юнги, шаг за шагом. Не думай, просто продолжай двигаться вперёд… Мираж рассеялся. Юнги затряс головой, стараясь не забивать сейчас голову старыми воспоминаниями — что было, то прошло. Но никто не говорит, что бесследно. Главное, что он больше не чувствует никакого страха, просто непривычно и самую малость прохладно. Верхнюю часть тела надёжно стягивал жилет, дно видно, так что ему незачем переживать. Миссис Кван дала задание проплыть десять бассейнов (десять раз туда и обратно), так ещё и разрешила ему плыть вдоль бортика. Интересно, что даже малышня, и та плавала на середине бассейна с одними только досточками. Ребятишки все время хихикали, тыкая в него пальцами. Юнги не обращал на них никакого внимания, он держал голову прямо, иногда опуская и делая выдох под водой, перед глазами была только другая сторона бассейна, конечная цель, к которой он упрямо барахтался изо всех сил. Уж лучше пусть его засмеют семилетки, чем он позорно уйдёт ко дну на первом занятии. Добросовестно отплавав все десять бассейнов, Юнги хотел было эффектно вылезти, поднятся на руках тем самым опровергнув свою беспомощность, но и тут потерпел крах, повалившись на бортик. Как раз в этот момент из раздевалок хлынул поток из молодых людей, по всей видимости, пловцов. Юнги хотелось сквозь землю провалиться. Одно дело позориться перед детьми, но совсем другое — перед сверстниками. К счастью, в его сторону никто даже не глянул. Широкоплечие девушки и юноши прошли мимо Юнги, по направлению к тренерам. Миссис Кван обступили со всех сторон, так что попрощаться возможности не было, но не то чтобы Юнги это сильно расстроило. После проведённых в воде сорока минут он хотел побыстрее оказаться дома и лечь спать. Наверное, он все-таки обойдётся этим занятием, продолжая далее вести малоактивный, но зато такой комфортный образ жизни. Юнги быстро стянул с себя все меры предосторожности, и хотел уже ретироваться, когда позади раздалось пронзительное: — Малёк, ты куда? — мисис Кван махала рукой, подзывая к себе. «Мальками» женщина привыкла ласково звать всех своих учеников, в основном детей, но Юнги стал исключением. Ну и, конечно же: все взгляды резко устремились в его сторону. Юнги подошёл к тренеру, стараясь прикрыть свое костлявое тело полотенцем. — Чтоб в среду был здесь как штык, у тебя уже есть успехи. — женщина похлопала его по плечу, сияя улыбкой на загорелом лице. Тем временем пловцы отошли в сторону, начав делать разминку. Возле тренерши остался стоять один высокий парень в футболке и в штанах, да ещё и с рукой в гипсе. «Интересно, как он собирается плавать?» — мелькнуло в голове, когда Юнги метнул взгляд в его сторону. Незнакомец стоял к нему боком, скрестив руки на груди. В глаза сразу бросилась острая линия подбородка, которую хоть транспортиром меряй. «Наверное пловец или тренер, но внешне больше похож на айдола» — отметил про себя Юнги, встретившись с ним глазами. Незнакомец одарил его коротким взглядом с искоркой усмешки на дне темных глаз, далее игнорируя его существование в целом. Выдав негромкое «хорошо», Юнги поспешил покинуть помещение.

******

Выходные прошли как обычно скучно. Юнги все время провел в своей комнате: делал домашнее задание, в перерывах почитывая книжку типичный график его свободного дня. На улицу выходить не хотелось, из своей комнаты — тем более. Ведь за её пределами можно было увидеть лишь отчима перед телевизором и недовольную маму, занятую уборкой. Будние дни тоже разнообразием не отличались. В школе все было как обычно: уже привычная нервотрёпка по поводу экзаменов и своего будущего, тесты, математические задачки, задания по английскому и лабораторки по биологии. В общем, все те предметы, которые Юнги предстоит сдавать в конце мая. Юнги вознамерился поступать на медико-биологический факультет. Что правда, с профилем пока ещё не до конца определился, либо на биохимика: сидеть в лаборатории и создавать медицинские препараты или же стать экологом, делать прогнозы и кричать как все плохо с окружающей средой. Он рассудил так: обе професии будут востребованы в ближайшем будущем, потому что человечество либо вымрет из-за какого-то мутировавшего вируса, либо задохнется в тоннах пластика. Зато в обоих случаях, он без денег не останется. Но это будет потом, когда Юнги поступит, а пока он усердно грызёт гранит науки по химии и биологии. Хотя парню больше подошло бы писательство или на крайний случай журналистика… Он думал об этом, но журналистов нынче пруд пруди, равно как и писателей, а ему жить на что-то надо. Ещё писал много конспектов, а вот до блога руки как-то не доходили. Да и Юнги уже успел разочароваться в плавании, как в сюжетном повороте для своего дневника. Ничего интересного с ним не произошло и вряд ли произойдёт, он, как всегда, размечталася, пошёл на поводу у своих грез, и вот куда они его привели — в тупик. Юнги думал лишь о том, как бы вывести эту неудачную сюжетную линию с бассейном из блога. Наверное, придумает там какую-то удивительную историю, а потом будет временами упоминать о тренировках, но только вскользь. Хоть бы не запутатся во всех этих деталях. Ох, и трудно же бывает врать! В среду, сразу же после дополнительных, занятий поехал на метро в бассейн, где его ждал сюрприз: миссис Кван радостно заявила, что нашла для Юнги нового тренера. Ничего особенного, вот только Юнги об это не просил. Миссис Кван объяснила все тем, что ей приходится тренировать и детей, и профессиональных пловцов (Юнги, как известно, ни в одну категорию не входит), а на индивидуальнальные занятия времени просто не остаётся. Пока Миссис Кван успела развести полемику про культуру спорта среди молодёжи, низкие зарплаты и общий упадок, (на что Юнги тупо кивал головой), за её спиной стоял все тот же высокий парень в одежде и с перебинтованой рукой, который должен был стать его новым тренером.