Deep End

Все временно. После дождя наступает радуга, после слез — покой. Как бы не бушевал шторм в ночи, на рассвете море станет большим спокойным зеркалом. Как бы боль не рвала на части душу, она пройдёт и сделает тебя только сильнее, ведь, если ты выжил — ты уже победил. Юнги пришел в себя не сразу. Стук редких капель по шиферу то и дело вырывал его из мутной дремоты. Мысли и образы вихрем носились перед закрытыми веками. В конце концов, его, как будто выплюнуло из полусна. За забором из сетки рабицы проезжали машины и велосипедисты, иногда мельтешили ходячие зонтики — люди возвращались домой после работы. Юнги отстраненно наблюдал за ними. Тело сковало от неудобной позы, ныла спина и шея, но он не спешил подниматься. Его поглотило то состояние, когда уже не надрываешся и не скулишь — просто сидишь с отсутствующим взглядом, будто тебя и вовсе нет. Грусть лётся по щекам, а внутри все медленно засыхает. Юнги меньше всего сейчас хочется думать. Он бы предпочел снова уснуть лет так… навсегда. Чтобы не пришлось больше чувствовать, верить, смотреть в глаза другим и улыбаться. Чтобы не пришлось больше существовать. Он жалок, был и таковым остался. А теперь он ещё и грязный, испорченый, и не достойный быть среди людей. Его вывернули наизнанку, обнажив — маленького беззащитного мальчика. Того, кто искал тёпла и доброты, но взамен напоролся на ледяные стержни реальности. Юнги сейчас напоминает себе комнату, где переворошили все верх дном: порвали обои, покромсали шторы, разбили горшки с красивыми цветами, оставив их засыхать на полу, а после ушли, открыв дверь нараспашку. Вдох-выдох, дыхание это залог всего — слышит в голове знакомый голос. Это уже не работает. Юнги поднялся с мокрого бетона, неровно зашагав прочь от бассейна. Ноги сами завели его в знакомый переулок — к круглосуточному магазину. Звякнул колокольчик на двери, Юнги быстро подошел к полкам с напитками, игнорируя лезущие в голову воспоминания. На глаза попался чёртов спрайт, заставив его сморщиться от внезапной боли в груди. Не долго думая, взял колу, и расплатившись быстро вышел на улицу. Наушники в уши, сейчас главное усыпить сознание. Включилась песня Lorde, дурацкая Buzzcut Season. Снова что-то больно кольнуло меж ребер. Спрайт, теперь его любимая песня, сколько ещё вещей Хосок испортил, просто появившись в его жизни?! «Закрываю глаза под песню, что играет.» Кола открывается с шипением. Он делает первый глоток. «Иногда у этого горько-сладкий вкус.» Банка летит в мусорное ведро. Пора возвращаться. «И я никогда не вернусь домой снова.» «Одно место, телефонный звонок.» «Любимый друг…» «Где нет ни лжи ни правды.» Худые плечи резко дергаются. Юнги плачет навзрыд, не в силах больше сдерживаться. От жалости к самому себе — да, вот настолько он примитивен. «Я живу в иллюзии с тобой.» С каких пор эта песня описывает всю его жизнь? Юнги и вправду никому не нужен и идти ему тоже, некуда. В его жизни есть только беспросветная серая мгла, через которую он бежит, пытаясь найти свой маяк. Но вот из тумана показывается свет, что только слепит, сбивая с пути. На секунду он чувствует тёпло, видит солнечный свет, но приблизившись осознает, что больно обжегся и теперь горит изнутри. На телефон пришло новое уведомление. Может, сообщение от него? Юнги быстро разблокировал экран, и тут же дал себе мысленную оплеуху. Он снова пошел на поводу у своих ожиданий. И правильно, ведь это был всего лишь отзыв из злополучного блога. @yyy.tem: Так что же случилось с этим твоим тренером и где же теперь Пак Мари? Почему в твоём рассказе столько несостыковок? @rey.01: Похоже пацан заврался хапхпхпх @kimjeon: Блин, а я реально верила что этот бред правда. @aomame.84: дизлайк-отписка >~< @mintyy: я очень разочарована что все это оказалось выдумкой. «Ты мое самое большое разочарование.» «Пускай катиться к своему папашке.» «Ты слабак, Юнги.» В его голове столько голосов, что он не слышит себя.

«Вы действительно хотите удалить ваш аккаунт?»

Да.

«Файлы будут утеряны безвозвратно.»

Это ему и нужно. Пора возвращаться в реальность, а не тешиться лишь её голограммой.

«Удалить блог?»

Палец без раздумий нажал на красную кнопку. Окно обновилось, все записи исчезли. Юнги спрятал телефон в карман. В голове, как по щелчку пальцев испарилось все плохое. Рой мыслей наконец-то утих. В груди ещё что-то неприятно сдавливало. Но с каждой секундой, с каждым вдохом его накрывало все большей волной спокойствия. Отныне не будет никакого Шуги, выдуманных девушек и поступков. Юнги заведёт новый дневник — на бумаге. И писать будет туда только правду, пускай неинтересную и грустную, зато реальную, свою историю. А пока что… Можно посмотреть какое-то мотивационое видео, или съесть на ночь вкусную шоколадку с чаем и заснуть крепким сном. А вот завтра с новыми силами ринутся в бой. Да, точно. Так он и сделает, а пока проплачется вдоволь. Выпустит пар, это пройдёт. Все пройдёт. Он все сможет. Сам. Надеяться больше не на кого. Сдаст эти клятые экзамены на высший бал и поступит в хороший университет. Он уедет из этой дыры куда подальше, и там начнет все с чистого листа. Плевать как трудно это будет, главное, что сейчас Юнги полон решительности принять новые изменения и оставить позади все ненужное. Пусть среди этого «ненужного» и будет некто дорогой ему. Некто причинивший такую боль, что её частички навсегда застрянут осколками в его сердце. Плохо высушенные после дождя волосы треплет тёплый ветер. Юнги идёт неспеша, внимательно вглядываясь в вечернее небо. Май подходит к концу. Скоро лето. Летом жизнь всегда становится легче. В астрофизике есть такое интересное понятие — горизонт событий. Юнги вычитал его в одном из последних параграфов в учебнике по астрономии. Хосок тогда долго не отвечал на сообщения, а учитель расписывал мудреные формулы, приговаривая что они пригодятся на контрольной работе. Юнги наклонился ближе к страницам, пытаясь абстрагироваться от голоса учителя и перешептываний одноклассников за спиной. «Горизонт событий является частью черной дыры, его можно представить как внешнее кольцо, окружающее черную дыру, и если конкретный объект проходит мимо этого внешнего кольца, он больше никогда не сможет вернуться.» Грубо говоря, это рубеж, разделяющий все на «до» и «после». Точка невозврата перед вратами бездны. Момент, после которого ничего уже не будет прежним. Юнги чётко осознает: прямо сейчас, ступая носками кроссовок на разводы луж на мокром асфальте, он пересекает невидимый рубикон. Молодой месяц молчаливым спутником следует за ним, путаясь и выпрыгивая из паутины проводов электропередач. «Давай же, Юнги, шаг за шагом. Не думай, просто продолжай двигаться вперёд…» — шелестит в ушах давно забытый голос отца. Вокруг него мягкая тишина, а сверху — безмятежная голубовато-серая гладь с плывущими по ней облаками. «Но я живу в голограмме с тобой.» Суть в том, что после сильного дождя на небе появляется радуга. А эти чистые, прозрачные капли — отныне это будут не слезы; они будут предвесниками очередного майского дождя, что умоет лицо от горьких слез, а с души стерет все горести и печали, на прощанье оставив на щеках легкий поцелуй ветра. В конце улицы соседские мальчишки играют в мяч. Их громкий смех и визги смешиваются с криками ласточек, пролетающих совсем низко. Юнги выходит в знакомый переулок. Возле их дома стоит Джихе. Девочка недоуменно смотрит своими большими глазками на грустное лицо брата. Из приоткрытого окна доносятся громкие крики матери и отчима, опять ссорятся. Подходя ближе, Юнги старается незаметно смахнуть слезы рукавом толстовки. — Юнги! — радостно зовёт его Джихе. И Юнги улыбается ей в ответ. Он широко растравляет руки в стороны и девочка мгновенно прыгает в его объятия, повиснув на брате, долговязой коалой. Джихе хмурит аккуратные бровки, заметив его покрасневшие глаза. Она хочет что-то спросить, но в последнюю секунду передумывает, вместо этого сильнее прижимаясь к брату. Над ними все та же безмятежная серая гладь с плышущими по ней облаками, только что это? Стало выглядывать солнце.